Если видео будет для вас полезным, не забывайте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться ссылкой со своими друзьями. А также присоединяйтесь к каналу Ростислава Кравца в Телеграм.

✔ Запись на консультацию: https://wa.me/380442296950 (сам номер телефона +380-44-229-6950) или по электронной почте info@knpartners.com.ua

АО «Кравец и Партнеры»

В июне 2018 года заместитель главы Администрации президента Украины, координатор Совета по вопросам судебной реформы Алексей Филатов заявил, что судебная реформа на Украине будет завершена не позднее начала 2019 года.

Власть торопится перед президентскими и парламентскими выборами (если они состоятся) расставить на ключевых судейских должностях «правильных» людей. В то же время первые неутешительные результаты реформы уже налицо.

Не все слышали и нашли виноватого

Фактически с 1 октября 2016 года в Украине стартовала судебная реформа: изменения в Конституцию депутаты приняли еще в июне. Отныне создавать и ликвидировать судебные учреждения вместо президента будет парламент.

Высшие специализированные суды закрыли, оставили Верховный суд Украины (ВСУ) с новым составом судей. Высший совет юстиции (ВСЮ) заменит Высший совет правосудия: именно он будет давать согласие на задержание, арест и увольнение служителей Фемиды, которым подняли зарплаты, при этом с них частично сняли неприкосновенность — они будут отвечать за криминальные преступления, такие как взятка.

Но только три четверти украинцев (73,3%) знают о том, что на Украине в течение последних лет проходит судебная реформа, а 26,7% и не слышали об этом, говорится в итогах опроса Киевского международного института социологии (КМИС), проведенном в сентябре 2018 года.

Среди респондентов 11,1% считают судебную реформу полностью или частично успешной. В то же время 67,7% считают ее полностью или частично проваленной. На вопрос: «А кто конкретно, по вашему мнению, несет больше всего ответственности за неуспешную реализацию судебной реформы?» 51,8% выбрали вариант «президент Украины Петр Порошенко».

Украинцы не понимают, зачем нужна была судебная реформа, поскольку рассмотрение дел затягивается на годы, стоимость юридических услуг возросла, из-за закрытия районных судов обратиться за правосудием стало проблематично даже для решения элементарных вопросов.

С ног на голову

Уровень доверия общества к судебной власти в результате судебной реформы вырос в три раза. Об этом свидетельствуют данные другого национального опроса граждан, который провела в сентябре—октябре 2018 года Программа реформирования сектора юстиции «Новое правосудие» при поддержке USAID.

По данным исследования, уровень доверия к судебной власти в последние годы показывает медленный, но поступательный рост — от 5% в 2015 году до 16% по состоянию на октябрь 2018 года. Для примера, 16% украинцев также доверяют министерствам и ведомствам, 19% — антикоррупционным органам и прокуратуре, 23% — правоохранительным органам, 31% — СМИ и 45% украинцев — Вооруженным силам Украины.

16% украинцев считают себя полностью или в основном осведомленными о ходе судебной реформы, но при этом все из опрошенных признались, что никогда не участвовали в судебных процессах.

К счастью, эти украинцы, которые выразили «одобрямс», не сталкиваются с судебной системой и не могут судить о том, что происходит в судах. А за это время много поменяли.

В результате судебной реформы, которая стартовала после принятия в июне 2016 года Закона «О судоустройстве и статусе судей», был создан новый Верховный Суд. Со дня начала работы Верховного Суда прекратили свою деятельность Верховный Суд Украины, Высший специализированный суд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, Высший хозяйственный суд Украины и Высший административный суд Украины.

Были созданы два высших специализированных суда — Высший суд по вопросам интеллектуальной собственности и Высший антикоррупционный суд. Суды общей юрисдикции заменены окружными общими судами с привязкой к административно-территориальному делению Украины на округа. Также ликвидированы областные апелляционные суды и созданы апелляционные суды в округах.

В то же время юристы не могут найти ничего хорошего, чего добилось правительство в ходе так называемой реформы, так как стало еще хуже.

«Плюсов у реформы нет»

Как отметил в комментарии сайту Украина.ру старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец, судебная реформа полностью провалена. Плюсы найти невозможно, а вот минусов — очень много.

«Начиная от искусственного ограничения доступа к правосудию, от поднятия в несколько раз судебных сборов и до введения монополии. Порядка 700 тысяч граждан Украины не имеют доступа к судам, потому что в их районных судах не осталось ни одного судьи», — рассказывает Кравец.

В день судьям в некоторых городах, в том числе в столице, приходиться рассматривать по 20-30 дел в день. При таком темпе разобраться в сути и по сути — невозможно, подчеркивает юрист.

«Более того, существующий ныне отбор судей, оценивание проходит поверхностно. По знанию законов — всего 9%, все остальное это добросовестность, что дает повод комиссии под любым предлогом указать судье на двери», — отмечает Ростислав Кравец.

Судьи должны подчиняться закону, формировать их состав должен Высший совет правосудия, но они находятся под влиянием администрации президента и говорить об их полной независимости не приходится. Судьи получают зарплату до 300 тысяч гривен (731 тысяча рублей), а с отпускными у некоторых доходило до 900 тысяч гривен (2195 тысяч рублей). Это недопустимо, притом что судьи, которые ежедневно рассматривают по десятку дел, получают всего 15-20 тысяч гривен (36,5—48,7 тысяч рублей).

«Более того, коррупция в судах, под эгидой которой была затеяна эта судебная реформа, не была настолько страшна, как ею пугали. Но помогла добить независимость судей и подчинить их руководству страны. Суды перекроили и убрали инакомыслящих из судов», — говорит Кравец.

Но при этом Украина создает еще и антикоррупционный суд, аналога которого нет нигде в мире и который не стране нужен.

Защита прав стала недоступна для украинцев

Как считает юрист Антон Касьянов, вся суть судебной реформы сводилась к тому, чтобы «перетрясти» всех судей: неугодных убрать, а лояльных к власти повысить. Так и сделали, притом, что сняли судебную мантию не самые плохие судьи, но выносившие решения по делам активистов Майдана.

По сути, революционная власть одних судей убрала, других запугала или подкупила.

«Вы посмотрите на процесс над Януковичем. Судье Владиславу Девятко за обвинительный приговор экс-президенту страны обещают должность главы Апелляционного суда Киева. Притом что изначально ему готовили место председателя в Подольском окружном суде Киева, который будет в рамках судебной реформы создан из Подольского и Оболонского районных судов. И сомнений нет в том, что он вынесет приговор, который уже готов на Банковой», — подчеркивает в разговоре с изданием Украина.ру Касьянов.

Кроме этого, ликвидация судов дает прекрасную возможность вручную переводить судей, тем самым подобрав себе наиболее желательный состав до президентских и парламентских выборов 2019 г. Ведь за перевод судей в новые суды будет отвечать хорошо знакомая Высшая квалификационная комиссия судей, которая, по слухам, успешно торгует местами в судах.

Почти 80% состава «нового» суда — это «старые» судьи.

«Защита прав в суде стала невозможной для большинства социума. Самая банальная причина — это дороговизна тяжбы. Начиная со встречи с «монополистом»-адвокатом, который, кстати, зарабатывает на хлебушек себе и чиновникам от адвокатуры, превратившимся в коррумпированных вампиров, и заканчивая авансовым платежом исполнителю, как правило, неисправимому бездельнику.

Такое впечатление, что государство все сделало для того, чтобы правосудие было недоступно народу — «хозяину» своей страны. У нас что ни реформа, так все хуже и хуже», — подытожил Антон Касьянов.

Федор Тихий, Украина.РУ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

– состояние свободы слова в современной Украине;
– в Киеве на мосту Патона прорвало трубу;
– проблемы с незаконной развозкой в Киеве;
– тарифы коммунальных платежей за придомовые территории и содержание инфраструктуры;
– судебная реформа в Украине;
– Кабмин договорился с МВФ о постепенном повышении цены на газ;

NewsOne

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

NewsOne

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Ограничение доступа к правосудию

Под лозунгами прозрачности и упрощения доступа украинцы получили прямо противоположный результат. За период проводимой судебной реформы, судебный сбор за обращение в суд для защиты прав вырос в несколько раз, что видимо, имело под собой цель, как раз и уменьшить количество исков.

Однако в отличие от западной практики и практики правоприменения в США, реформаторы не учли, что большое количество исков в Украине, в первую очередь связано с неисполнением взятых на себя обязательств государством и полным бездействием государственных регуляторов, а также значительными злоупотреблениями со стороны государственных органов, что просто отсутствует в цивилизованных странах.

Кроме того, в Украине была введена адвокатская монополия, что значительно ограничило возможность воспользоваться услугами юристов (без статуса адвоката) в судах апелляционной и кассационной инстанции и вновь привело к значительному удорожанию судебных разбирательств.

За этот период, в связи с нововведениями, уже проявились негативные стороны сырых и не продуманных процессуальных кодексов. К примеру, такие как встречное обеспечение иска в части правовой помощи. Т.е истец должен заранее отложить сумму для компенсации ответчику в случае проигрыша, чем уже начали повсеместно пользоваться ответчики. Значительно ограничили сроки и возможности подачи ходатайств и доказательств в суд, что значительно ограничивает права сторон в споре и зачастую приводит к абсурдным решениям, не имеющим ничего общего с верховенством права.

Ограничено и участие сторон в судебных заседаниях с введением упрощенного производства, а также возможности донести свою позицию в суде кассационной инстанции, который просто сделали недосягаемым для сторон спора. В Украинских же реалиях это приводит к значительным перекосам в судебной практике и нарушением прав граждан на эффективную защиту.

Независимость

За это время, такое понятие как независимость судебной ветви власти, полностью уже уничтожено. Особенно это видно на спорах с государственными органами, где судьи начали кардинально изменять свою предыдущую позицию. А также на примере удовлетворяемых ходатайств, правоохранительным органам, без надлежащего обоснования.

Проведенная реформа продемонстрировала, что любого судью, можно привлечь за любое решение, даже то которое осталось в силе, и уволить с занимаемой должности.

Отсутствие судей

Сама реформа дала и побочные результаты, которых не ожидали реформаторы. Помимо того, что затянувшееся квалификационное оценивание судей не дает возможность переназначить судей с окончившимися полномочиями, а также назначить новых судей, судьи начали массово увольняться и уходить в отставку.

Основанием для такой реакции стало то, что судей проработавших 20 и более лет лишили ранее существовавших гарантий при выходе на пенсию, а также пенсионного обеспечения в размере, ранее предусмотренном законом.

Вследствие столь непродуманных действий, среднее количество незаполненных вакансий колеблется от 40% до 90%, количество судов в которых судей нет вообще, неуклонно растет.

Предстоящая реорганизация

Не стоит забывать, что в конце прошлого года Президент подписал целый ряд указов, согласно которым большинство судов в Украине должно быть ликвидировано и вместо них созданы новые суды, что приведет к повторному перераспределению дел и рассмотрению их с начала.

Помимо прочего, такая реорганизация, делает туманным будущее любого судьи, которого могут перевести в любой другой регион, а в случае отказа, просто уволить. Что вновь таки, делает судей полностью зависимыми от исполнительной ветви власти.

Верховный суд (без Украины)

Что же касается самого Верховного суда (без Украины), то в данном случае ситуация довольна не приятная для всей судебной системы. Помимо того, что до сих пор параллельно существует Верховный суд Украины, указ о создании Верховного суда (без Украины) не издавался и его регистрация сейчас является предметом судебного рассмотрения.

Подводя небольшой итог 100-дневной работы Верховного суда (без Украины) и всей судебной системы по новым процессуальным кодексам, можно сделать не утешительный вывод об установлении полного контроля над судебной системой Украины со стороны исполнительной ветви власти и фактическим ограничением доступа к правосудию в Украине. Что в свою очередь, может подтолкнуть к решению споров вне правового поля и окончательной утрате понятия правовое государство.

Ростислав Кравец,
Адвокат, старший партнер АК Кравец и партнеры для Dengi.ua

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

NewsOne

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Гройсман подчеркнул, что за время работы Бальчуна «в достаточно тяжелых условиях» в «Укрзализныце» произошли положительные изменения.
 
Новым временно исполняющим обязанности главы «Укрзализныци» был назначен первый замминистра инфраструктуры Евгений Кравцов.
 
Утром 9 августа в офисе «Страна.uа» следователи СБУ в рамках производства о «разглашении государственной тайны» провели новые обыски. Также обыски проходили в квартирах двух журналистов издания.
 
Стоит напомнить, что первого августа в СМИ сообщалось, что СБУ обнаружила на флешке, изъятой у главного редактора издания Игоря Гужвы, секретную информацию Министерства обороны. Сам Гужва опроверг эту информацию.
 
Директор НАБУ Артем Сытник на пресс-конференции, посвященной результатам деятельности Бюро за первое полугодие 2017 года, сообщил, что за шесть месяцев детективы НАБУ предотвратили хищение около 900 миллионов гривен. Также 78 уголовных производств, которые расследовали детективы НАБУ, передали в суд, и по ним уже есть 16 обвинительных приговоров и возмещено 136 миллионов убытков.
 
При этом директор НАБУ заявил о необходимости создания антикоррупционных судов, поскольку сейчас суды тормозят резонансные дела.
 
Эти и другие ключевые события недели в эфире радиостанции Голос Столицы проанализировали директор Украинской политконсалтинговой группы Дмитрий Разумков, политолог Алексей Якубин, юрист, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Як ви загалом оцінюєте звіт директора НАБУ Артема Ситника?
 
Разумков: Он стал менее радикальным, если сравнивать с предыдущими выступлениями Сытника. И в принципе, даже, не только Сытника, но и многих других представителей правоохранительных органов, которые должны бы бороться с коррупцией. Плюс у меня сложилось впечатление, что Сытник из борца с коррупцией в хорошем смысле этого слова, начинает становиться политиком. Потому что то проскальзывание между капельками дождя и вопросами журналистов, которое появилось в его риторике, было ему несвойственно, и оно у него получалось раньше гораздо хуже. И скажем так, у нас только политики раньше не отвечали на поставленные вопросы. Поэтому складывается впечатление, что правоохранительные органы, которые сегодня отвечают за борьбу с коррупцией, они пытаются уйти в политическую позицию. Это раз. Два: есть определенный вакуум. То есть, мы видим много уголовных дел, которые возбуждаются по вопросам коррупции, но, к сожалению, громких посадок за весь промежуток работы антикоррупционных органов общество пока не увидело.
 
А яка роль НАБУ в тому, що справа жодного топ-чиновника не доведена до того, що він вже сидить у в’язниці?
 
Разумков: Действительно, повесить всех собак на НАБУ будет как минимум неправильно и некорректно, потому что это общая работа, это работа НАБУ, это работа САП, это работа в том числе ГПУ, хотя это не совсем их подследственность, но если мы говорим про аспекты их непосредственной деятельности по отношению к народным избранникам, то представления на снятие депутатской неприкосновенности, задержание и аресты вносит сначала в регламентный комитет, а потом в зал ВРУ именно генпрокурор. Поэтому полностью снимать ответственность ГПУ к счастью или сожалению тоже будет некорректно. И действительно, это очень важный аспект, это аспект работы судов. Судебная реформа, которая, к сожалению, на сегодняшний момент не завершена. Если те действия, которые с ней сегодня происходят можно называть хотя бы началом этих реформ.
 
Понятно, что каждая из этих ветвей пеняет на соседнюю организацию, но по факту ответственность ложится на всех. Потому что следователи и ГПУ, и НАБУ, к сожалению, очень часто по своим профессиональным качествам и подготовке материалов уступают адвокатам, которые работают на стороне тех лиц, которые подозреваются в коррупции. Мы видели уже не первое заседание суда, где адвокаты более активно отстаивают свою позицию. Я не говорю, что они защищают невиновных, чаще всего, я думаю, это как раз наоборот. Это субъективно мое мнение и решение по виновности и невиновности в Украине, как любом государстве, должен принимать суд. И хотелось бы, чтобы все-таки Фемида была в той повязке, в которой она везде изображается, а не так как это у нас — с рентгеном и помимо всего еще с металлодетектором, который реагирует на золотые и другие драгметаллы. Поэтому, к сожалению, еще НАБУ и САП нужно расти.

Проти нардепа Полякова відкрили вже друге провадження стосовно семи мільйонів гривень, які помічник-консультант нардепа вніс на рахунок його сестри, про це повідомляє одне з видань з посиланням на власні джерела в НАБУ. І третє також може бути відкрите провадження, через те що він відмовився вдягати електронний браслет.
 
Разумков: Это все в рамках первого уголовного производства. Просто в связи с тем, что он не надел этот браслет, у НАБУ появляется очередной повод, опять же через генпрокурора, обратиться к ВРУ все-таки дать разрешение на задержание и арест.
 
Думаєте, дотиснуть?
 
Разумков: Знаете, на самом деле я слабо себе представляю, как в сложившихся условиях не проголосует за это. Потому что мы с вами наблюдаем правовой нигилизм со стороны нардепа, человека, который является одним из членов собрания, которое является высшим законодательным органом нашего государства. В моем понимании, позиция очень простая. Есть решение суда, нам с вами оно может нравиться, может не нравиться, мы с ним можем соглашаться, можем не соглашаться, если мы соглашаемся, мы принимаем, если мы не соглашаемся, мы идем в суд и подаем апелляцию. Но пока не отменено первое решение суда, или не приостановлено, оно продолжает действовать. Поэтому формулировка о том, что таким образом нарушаются какие-то конституционные права того или иного гражданина… если бы такая ситуация произошла с кем либо другим, а не с нардепом, то все было бы очень просто: 304 тысячи не внес — в тюрьму. Он внес. Не надел браслет — в тюрьму. Не сдал паспорта — задержали, в тюрьму. Я имею в виду СИЗО.
 
А если это нардеп и по нему ВРУ дала разрешение только на снятие депутатской неприкосновенности, но не дала возможности следственным органам задерживать и арестовывать, если человек нарушает те условия, которые ему поставило государство в лице суда, то вот и получаем такое правосудие, которое получаем. В том числе потом мы с вами сидим и критикуем правоохранительные органы, за то, что они плохо расследуют. Потому что то, что произошло по Розенблату и Полякову, это в реальности профанация. Потому что реального механизма следственным органам не дали. Во всем цивилизованном мире есть понятие депутатского иммунитета, по-моему, только в нашем государстве есть депутатская неприкосновенность. Если нардеп будет совершать то или иное преступление на Крещатике, то ни один правоохранитель ничего ему сделать не может. Вот в чем парадокс, это написано в нашей Конституции, и наверное, вот этот аспект давно пора было бы поменять.
 
У судовому процесі над екс-президентом Януковичем оголосили перерву до 15 серпня. Заслухати хочуть колишнього постійного представника України в ООН. Борються якісно із затягуванням?
 
Разумков: К сожалению, получается, потому что у нас сначала была борьба предыдущей группы адвокатов, которая, скажем так, достаточно неплохо отстаивали интересы Виктора Федоровича. В каких-то аспектах государственное обвинение проседало по отношению к работе адвокатов, а основная задача, у меня складывается впечатление, это затянуть этот процесс, превратить его в фарс и вывести из общественного поля. То есть одна из основных задач адвокатов выполнена. Люди устали уже от постоянных переносов, от того, что это заседание проходит 15-20 минут и заканчивается. Вы вспомните ситуацию, когда все были у телевизора и все смотрели от начала до конца выступление Януковича, когда был скайп и когда была прямая трансляция, потому что это интересно, это шоу. А вот сейчас они пошли по другому механизму. Они полностью выводят его из публичной плоскости. Когда это будет находиться вне интереса общественности, будет гораздо легче выводить его в какой-то глухой угол, в стояк, и там забывать.

Наскільки якісно працюють зараз прокурори, наскільки якісно працюють адвокати?
 
Кравець: На мій погляд, це трохи некоректно обговорювати, тому що взагалі сам процес, на мій погляд, не відповідає ні міжнародним стандартам, ні українським стандартам, тому що жодних фактично доказів на сьогоднішній день, наявних у матеріалах, немає, вони відсутні. Це з одного боку. З іншого боку, наразі розглядається справа стосовно державної зради Януковичем, стосовно написання листа, який хтось бачив, однак ні копії, ні взагалі якихось документів, що підтверджували, їх немає. Тобто потрібно виходити безпосередньо з цієї обставини. По-друге, якщо ми виходимо з процесуальних норм, то за процесом поява цього заочного засудження без участі особи з’явилась значно пізніше, ніж відбулись ці події. Тому взагалі будь-який міжнародний суд поставить під сумнів можливість проведення процесу за законами, які набрали чинність пізніше і які були прийняті з однією метою — для того, щоб відбувся цей суд.
 
По-третє, ми бачимо, яким саме чином зробили адвокати Януковича. Вони вийшли з процесу. Янукович відмовився від будь-яких показів, держава надала, як це передбачено законодавством, безоплатного адвоката і як це виглядає з точки зору світової спільноти, ми всі прекрасно розуміємо, що це рішення, яке б воно не було, яким саме чином вони не обґрунтовували, воно ніколи не буде прийнято саме за процедурою, тому що саме Європейський суд з прав людини неодноразово визнавав порушення конвенційних норм громадян України саме в зв’язку з тим, що не була дотримана процедура притягнення до відповідальності, тобто не вдаючись безпосередньо в обставини тієї чи іншої справи, хоча тут за самими обставинами дуже є велика кількість питань безпосередньо до прокурорів. На мій погляд, вони досить передчасно подали цей позов, не підготувавшись, тим більше, як я розумію, безпосереднє обґрунтування шкоди там досить таке необ’єктивне і поверхневе є.
 
9 серпня СБУ проводила обшуки в редакції інтернет-видання «Страна.ua» та за місцями проживання деяких журналістів у рамках кримінального провадження, відкритого за фактом розголошення державної таємниці. Чи якісно було представлене це звинувачення, чи правильно проходив цей процес, і чи, дійсно, там було розголошення державної таємниці, як раніше повідомлялось?
 
Кравець: Взагалі ця ситуація досить анекдотична і виглядає з іншого боку, з точки зору правників, не досить законною, тому що якщо знайшли флешку, на якій міститься якась державна таємниця, по-перше, пан Гужва не є суб’єктом цього злочину. Він не може розкривати державну таємницю, тому що він її не зберігає цю державну таємницю. Це по-перше. По-друге, якщо, дійсно, знайшли якусь флешку, яка містить державну таємницю, хоча, на мій погляд, це дуже натягнута ця державна таємниця, то чомусь до сьогоднішнього дня пану Гужві не пред’явили нову підозру саме за статтею розголошення державної таємниці, її немає, хоча кримінальне провадження зареєстроване і слідчі дії за цим кримінальним провадженням відбуваються. Тому насправді, на мій погляд, саме з’явлення цієї флешки з державною таємницею може говорити не про що інше, як про те, що у слідства у справі Гужви вимагання фактично нічого немає. Для того щоб хоча б щось знайти, вигадують якусь флешку з якоюсь державною таємницею. Ми ж прекрасно розуміємо, що під державну таємницю експерти могли підвести якісь фотознімки, наприклад, із зони АТО. Однак на сьогоднішній день ні Генпрокуратура, яка дуже любить в себе на сайті показувати якісь відео і якісь документи демонструвати, ні СБУ, яка також піддалась цьому повальному популізму і надає будь-яку інформацію на сайті до закінчення досудового розслідування і вироку суду, жоден з цих органів жодної інформації стосовно того, що це за державна таємниця, чого вона стосується і яким саме чином вона розкривалась, хто її розкривав, ніде не повідомляється, окрім тільки повідомлень зі ЗМІ, що це Міноборони, якась державна таємниця.

Тобто тут треба відкривати провадження не стосовно власника флешки, а стосовно того, хто ту інформацію надав?
 
Кравець: Звичайно, хто ту інформацію передав, тому що пан Гужва не є суб’єктом цього злочину. Він не є зберігачем даної таємниці і відкривати відносно нього кримінальну справу, що він порушив державну таємницю, це повне безглуздя.
 
Політика завжди буде присутньою у таких процесах і жодним чином не можна обійтись без неї?
 
Разумков: Абсолютно. К сожалению, здесь, будь-то объективные основания для проведения следственных действий, будь-то политическое давление, все равно будет политический аспект, и он будет использоваться или одной, или другой стороной. К сожалению, это реалии, притом не только украинские, и от этого мы никуда не денемся. Самое важно, чтобы все-таки, когда дело дойдет до суда, если оно дойдет, потому что часто оно умирает на стадии сбора и подготовки материала, если оно все-таки дойдет до суда, чтобы суд принял реальное и справедливое решение, основываясь сугубо на законах Украины, а не на тех или иных политических предубеждениях и позициях.
 
Коли справи розвалюються ще на досудовому слідстві, як це б’є по тих правоохоронних органах, які ці справи ведуть? Чи не розбивається мета роботи цих органів?
 
Разумков: Конечно. Еще есть одна сторона медали, это многогранная какая-то медаль у нас получается. У нас нет ответственных. Уголовное дело шло, а если человек был еще и задержан в рамках этого уголовного дела, а если он еще и успел посидеть, и потом уголовное дело развалилось, и такие примеры есть, то чаще всего какой-то ответственности, кроме как дисциплинарная по отношению к тем или иным сотрудникам правоохранительных органов нет. Закон должен быть один для всех. То есть я абсолютно не сторонник того, чтобы уголовные дела лучше не возбуждать, потому что потом, может, придется за это ответить, но все должно быть по закону и каждый должен быть на своем месте.
 
Яку подію цього тижня ви вважаєте найважливішою?
 
Якубін: Якщо говорити з політичної точки зору, я думаю, звісно, це відставка Бальчуна, тому що ця відставка показує нам кілька важливих речей. По-перше, те, що це такий публічний ляпас Володимиру Гройсману, тому що саме він активно підтримував Бальчуна, але наразі ми бачимо, що цією відставкою означає, що він програв оцей раунд. Я думаю, багато в чому це пов’язано з тим, що до Володимира Гройсмана з одного боку в оточенні президента дещо відносяться з певною ревністю до рейтингів Гройсмана, є спроба їх розділити з президентськими рейтингами. А по-друге, очевидно, що відставка Бальчуна означає, що можливо ми побачимо наступні відставки. Наприклад, того ж Омеляна. Бо так чи інакше, але його діяльність на керівництві Мінінфраструктури… навряд чи тут можна похвалитися великими успіхами. Бо якщо ми говоримо про того ж Бальчуна, який би він там не був, до речі, я ніколи не був прихильником іноземців на посадах, але, так чи інакше, Бальчун був нібито поза системою. Він намагався зруйнувати ці корупційні схеми, які панували там до того.
 
А ви думаєте, він намагався зруйнувати, тому що у нього не вийшло з Омеляном наладити тісні стосунки?
 
Якубін: Я думаю, вони його запросили, бо вважали, що він не буде втручатися. А він почав деякою мірою втручатися і почав руйнувати оці схеми домовленостей, що існували між Омеляном, «Народним фронтом», між паном Кононенком. Тобто він почав руйнувати ці схеми. До речі, ми можемо побачити навіть певну оцінку зовні, яка пов’язана з тим, що, наприклад, ті ж міжнародні інвестори одні з перших почали цікавитися українською залізницею.
 
Що ви думаєте стосовно відставки голови «Укрзалізниці» «за власним бажанням»?
 
Разумков: По собственному желанию, но на самом деле этому предшествовал ряд серьезных ударов, в том числе со стороны генпрокурора, в том числе и 90 уголовных дел со стороны НАБУ, если я не ошибаюсь, а это люди, которые так или иначе находятся в руководстве «Укрзалізниці», это не рядовые обходчики путей или же какие-то проводницы, которые выдали несвежее белье, это раз. Два, я тоже не сторонник варягов. Я очень позитивно оцениваю, когда они работают в качестве консультантов, помощников и являются такой вспомогательной структурой, и к ним надо очень прислушиваться, и перенимать тот позитивный опыт, если он есть, который они смогли внедрить у себя на родине. Но никто, кроме нас, нашу страну не построит. Если мы будем надеяться, что кто-то приедет, привезет нам манну небесную, раздаст всем по миллиону долларов и будем жить как в Эмиратах — не будет. Пока сами не засучим рукава и не будем что-то менять в этом государстве, ничего не произойдет. Что касается самого Бальчуна, действительно, говорить о том что у него не получилось, потому что его со всех сторон пытались замазать, мне кажется, не совсем будет корректно. У него была очень серьезная поддержка. Потому что, имея в государстве поддержку в лице премьера, в открытом конфликте между одним из министров его кабинета и главой «Укрзалізниці», Гройсман стал на сторону Бальчуна. Вывел его из подчинения министерства, забрал напрямую в подчинение себе.

Голова Укравтодора Славомир Новак вже заявив, що його середня зарплата — 100 тисяч гривень, це з урахуванням всіх податків. Стосовно тих 900% відсотків також структура є, інтенсивність праці — 300%, потім надбавка за виконання особливо важливої роботи — 300%, і просто премія — ще 300%. Про це міністр Омелян казав…
 
Якубін: Тут у мене виникає єдине запитання. А чи є результати його роботи настільки ефективними, що він має отримувати таку зарплату? Якщо ми говоримо в цілому про практику запрошення іноземців, жодного аудиту після ми не чули. Чи чули, от наприклад візьмемо Мінекономіки, де був пан Абромавичус. Нацполіція, де була Деканоїдзе? Тобто жодного аудиту ми не чуємо, при цьому ми бачимо, що ці люди претендують на дуже високі зарплати, які для України насправді є неадекватними.
 
Детективи НАБУ повідомили про підозру семи особам, які причетні до розкрадання коштів по проекту «Стіна». Чому на цьому тижні?
 
Разумков: Скажем так, это не первый раз поднимается коррупционный скандал вокруг этой стены и, к сожалению, я думаю, что не последний, и там пытались манипулировать представители погранслужбы и говорить о том, что там нецелевое использование средств, то есть, кражи нет, мы просто его потратили на другое. Речь идет о безопасности… я считаю, что эта стена должна быть, другой вопрос, что ее постройка несвоевременна. Сегодня этот ресурс стоило бы пустить на вооружение армии и на фактическое создание обороноспособности нашего государства. Для танков, которые сегодня переезжают границу Украины с Россией и являются такими поставками российского военторга, эта стена ничего не сделает, и поэтому наказание должно быть более чем суровое. Я бы, с учетом того, что в Украине фактически происходит война, ввел в данном случае наказание по законам военного времени, а там более чем суровые механизмы воздействия на мародеров и тех, кто ворует у воюющей армии.
 
Якубін: Я, до речі, справді, не вважаю, що в тому форматі, який нам представлявся цей проект «Стіна», він насправді має бути реалізованим, тому що це профанація реальності. Ми бачили і відео, і зображення — це огорожа, рів. В реальності це просто профанація і відмивання грошей. Тобто, мені здається, що цей проект, можливо, в такому сенсі і задумувався: користатись почуттями громадян щодо безпеки країни, щоб відмивати гроші під цим проектом. Тут ще є нюанс. Чому НАБУ і чому саме зараз? Я це пов’язую з тим, що НАБУ насправді знаходиться в дуже складній ситуації хоча б якоїсь демонстрації результатів наразі. У НАБУ не виходить з великою рибою — з Насіровим, Мартиновим, у НАБУ не виходить навіть з меншою рибою, тобто я маю на увазі з депутатами, ми бачимо, що відбувається з Розенблатом, Поляковим, і тому НАБУ починає братись за будь-які речі і за людей, які не мають таких владних повноваження, вони не відносяться до нашого супервеликого політичного істеблішменту.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Эти и другие события уходящей недели в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировали старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец, эксперт РПР Ярослав Юрчишин и военный эксперт Олег Жданов.

В Киеве во время задержания автомобиля марки BMW полиция применила огнестрельное оружие. По разной информации, в автомобиль были выпущены десятки пуль. От попадания одной из них погиб 17-летний пассажир машины, проводится служебное расследование.

Тем временем Петр Порошенко призвал ужесточить борьбу с коррупцией. На сайте президента появилось официальное письмо о том, что он требует от премьер-министра, от главы антикоррупционного бюро и от генпрокурора срочно привлечь к ответственности выявленных коррупционеров, которых выпускают на свободу.

Весьма неприятная новость пришла из МВФ. Глава фонда Кристин Лагард сообщила, что из-за замедления реформ в Украине процесс выдачи нового транша усложнен. Она призвала власти сообща взяться за проведение изменений в стране, которые прописаны в программе сотрудничества с валютным фондом.

Не все спокойно и в рядах Вооруженных Сил Украины. Бойцы одного из подразделений 53 бригады устали ждать улучшения ситуации с их содержанием на полигоне и отправились в прокуратуру. По данному факту проводится служебное расследование.

Эти и другие события в эфире радиостанции Голос Столицы прокомментировали старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец, эксперт РПР, член правления «Transparency International Ukraine» Ярослав Юрчишин и военный эксперт, полковник запаса Олег Жданов.

Прошедшая неделя была насыщенной в плане новостей. Что вас больше всего удивило?

Юрчишин: Очень хотелось бы, чтобы наши политики нас как раз не удивляли. Хотелось прогнозируемости их действий и понимания, как будет развиваться процесс политический не в течение нескольких дней, а на какое-то продолжительное время. Но они негативно удивили своей непредсказуемостью, непродуманностью, неготовностью поступиться личными выгодами ради общественного интереса.

Кравец: Яценюк постоянно шантажирует общество, мол, он сейчас как уйдет, так страна сразу пропадет без него. К сожалению, министры взяли с него пример. Единственный, кто не сориентировался — Абромавичус. Возможно, он не очень хорошо знает украинский язык, поэтому не успел забрать заявление об отставке. Потому что я не верю в его чистые намерения по выходу из правительства ввиду каких-то принципиальных несогласий с политикой Кабмина, ведь уже полтора года министры ничего не делают. Также из событий можно вспомнить стрельбу по машине со стороны полицейских, а в финансовом секторе состоялось первое открытое заседание правительства, на котором решили экс-инвестбанкиры продать долги компании «Креатив», которые оцениваются в «Укргазбанке» в 95 млн долларов. Хотя до этого была обнародована оценка данного имущества, оно было дороже в 12 раз. Это была яркая неделя.

Юрчишин: К сожалению, неделя больше сценарная, постановочная, без какого-либо четкого результата. И, кстати, теперь у нас есть угроза остановки сотрудничества с МВФ — и это не манипуляция.

Насколько нам нужен новый транш от МВФ?

Кравец: Я двумя руками за то, чтобы Украина не получила очередной транш МВФ, который будет опять разворован. Не выполнены определенные условия, нет никакого прогресса.

Кристин Лагард заявила о торможении реформационного процесса в стране. На кого было направлено ​​это заявление?

Юрчишин: Ну вот Арсений Яценюк четко услышал в словах распорядительницы МВФ, что она требует, чтобы правительство осталось, потому что с кем же работать, как не с ними. МВФ, конечно, был бы очень рад, чтобы финансовый блок правительства остался, потому что он уже взял на себя обязательства, он подписался под программой, и если сейчас будет полная пертурбация, для них будет непонятно – а не придут ли новые люди и не начнут ли они переписывать соглашения совершенно по-новому. А вот президент это воспринял как возможность позвонить своей давней подружке. Очень классно было это протитровано официальными каналами: президент с оптимизмом отметил, что состоялась встреча с представителями МВФ. Не хотелось бы говорить страшилки, но самая большая проблема в том, что из-за такой непоследовательности наших политиков теряет имидж государство, а не они.

Якубин: МВФ сомневается в дееспособности правительства Яценюка

Кто в этом случае гораздо должен нести ответственность — президент или глава Кабинета Министров?

Юрчишин: Я думаю, что оба, потому что у кризиса в Украине сейчас два имени — и Порошенко, и Яценюк.

Эту неделю можно назвать неделей ультиматумов. Яценюк отметил, что готов уйти в отставку, если в работу Кабмина будут вмешиваться, также «Самопомич» и «Батькивщина» раскачивают ситуацию в парламенте. Кто из них может сыграть до последнего?

Юрчишин: У кого мышцы больше. Ультиматум Яценюка «Увольняете меня — «Народный фронт» идет из коалиции» куда более весомый для Петра Алексеевича и БПП, а это сейчас ключевые голоса, которые или обеспечат отставку правительства, или не обеспечат. Те, кто играют в «мизер» — или «Батькивщина», или «Самопомич», могут громко о чем-либо заявлять, но на самом деле в общественном восприятии они ответственны за провалы этой работы, а также социология их не радует, поэтому и стали слышны все эти ультиматумы. Запахло жареным, люди начинают искать, с кем пойдут на досрочные выборы. В данном случае Валентин Наливайченко, не имеющий собственной политической силы, ставит на ту карту, которая точно сыграет, потому что бабушки Юлии Тимошенко — феномен украинской политики, какой-то минимум она все равно возьмет.

Будут ли политики нести ответственность за свои заявления?

Кравец: Ответственность не предусматривается. Они понимают, что нет до сих пор пока в истории Украины случая, чтобы кто-то из политиков понес ответственность за то, что он обещал. Вот яркий пример — это господин Геращенко, который говорит все, что ему заблагорассудится, и ни за что не несет ответственности. Причем это отслеживается от низких рангов чиновников, какого-то директора коммунального предприятия, который может сказать, что у него что-то суды отобрали незаконно, и заканчивая президентом Украины, который обращается к генеральному прокурору, руководителю антикоррупционного бюро, а при этом сам накладывает вето на закон о прослушивание коррупционеров, и говорит «Ну, давайте расследовать, ну сколько можно, давайте все же кого-то посадим за два года».

Каким образом закончится политический кризис в Кабмине и парламенте?

Юрчишин: Давайте сначала подумаем — как бы этот кризис решался в нормальной развитой стране? Политические партии, понимая, что те, кого они делегировали в правительство, провалили все, что только можно, берут технократов. То есть даже не членов своих партий, а просто наемных работников, ставят их под четкие задачи провести какие-то определенные реформы, конкретные, с показателями временными, и дают им гарантии: «В парламенте вас поддерживают. Вы убиваете свой авторитет, вас в ближайшее время любить никто не будет, потому что реформы — это преимущественно больно». Кроме антикоррупционной реформы, она должна была быть приятной для общества. И этим технократам должны дать карт-бланш, так избегают выборов, то есть дальше себе парламент нормально развивается. Какие возможны варианты у нас? Это выборы, потому что не договорятся и все-таки решат держать ультиматум до конца. В это я слабо верю, потому что «Народный фронт» имеет минимальные шансы попадания в следующий парламент, особенно если система выборов не будет изменена. Второй вариант — все сделают вид, что договорились. Обменяются очередными программами «12 шагов навстречу МВФ или на встречу людям», пожмут руки, скажут «ошибались, теперь будем работать», но буквально месяц, может полтора — и начнутся те же проблемы, те же обвинения. Порошенко будет обращаться к Яценюку, чтобы тот разобрался со следствием по Кошубе, потому что Шокин президента не слушает. Поэтому в данном случае наиболее вероятен, собственно, третий вариант — это политическое растяжки. Голосов на отставки нет, на утверждение программы гарантии нет, законы не принимаются, ну и мы дальше в растяжке ждем у моря погоды.

Кравец: Я полностью согласен, потому что новые выборы всем участникам этой клоунады невыгодны, они все будут в проигрыше. Они не смогут контролировать те финансовые потоки, которые уже под себя нарисовали. Этот цирк и спектакль, который происходит на глазах всего мира, их устраивает. Ну и, конечно, поддерживать «Минск-2, 3, 4, 5», говорить, что господин Кучма, которого нужно давно отдать под суд за дело Гонгадзе, должен выполнять новые задачи. А я так и не понял, на основании чего он действует, какого поручения, и вообще, какой статус у этого всего цирка с переговорами?

Лещенко: Яценюк «неуязвим», политического кризиса в стране нет

Президент в своих письмах призвал более жестко наказывать коррупционеров. Почему их выпускают на волю и восстанавливают в должностях?

Кравец: Там не совсем восстановили. Это Розенко пытается переложить ответственность с прокуратуры, с себя, на суды. Это достаточно удобно, они же не могут себя защищать, поэтому проще сказать: «Во всем виноваты суды». А на самом деле, насколько я понимаю, ситуация сложилась следующим образом: когда чиновник был задержан, было соответствующее представление в суд относительно отстранения от должности на четыре месяца. При чем здесь суд? К ним кто-то обращался о продлении срока? Никто не обращался.

Юрчишин: У нас сейчас Ефремов может без проблем пересечь границу Украины и уехать в любом направлении. Потому что его срок задержания тоже на днях закончился.

Забыли продлить эти сроки?

Кравец: Никто не забыл. Просто никто не несет ответственности. В любой европейской стране министр или генеральный прокурор после этого ушел бы в отставку. У нас же ищут какого-то следователя с немытыми руками, пытаются переложить ответственность.

Во время погони в Киеве полиция использовала огнестрельное оружие, погиб человек. Как вы прокомментируете это дело?

Жданов: Первое, что надо сделать — это запретить полиции смотреть американские блокбастеры. Они устроили боевик на улицах Киева, и количество пуль выпущенных – около 77 — можно точно посчитать, потому что каждый полицейский, выходя на смену, получает боекомплект, а потом сдает его. Представьте, 77 патронов было выпущено по машине в городе, в густонаселенных районах, и 14 пуль попали в кузов автомобиля. Где остальные пули, на сегодняшний день сказать практически невозможно. И счастье, что время было вечернее и не было прохожих. А если бы были люди? А сколько пуль еще приедут и «всплывут»? Допустим, кому-то в машину попало во время преследования, когда они стреляли.

Имели ли они право использовать оружие?

Жданов: Да, они имеют право применения оружия.

Кравец: Исключительно для остановки транспортного средства, но никак не для расстрела пассажиров, водителя транспортного средства. Семь выстрелов в лобовое стекло!

Жданов: А ведь обычно стреляют по колесам.

Кравец: Я понимаю, что те люди, которые в голове составили мнение, что это мажоры, они негодяи, их надо вообще расстреливать, вешать, четвертовать, свою позицию не изменят. Давайте подождем, пока будет обнародовано видео с регистраторов полицейских – и мы увидим, каким образом они подходили, когда они подходили и что делали.

Уже появилась в расследовании этого дела вторая статья — не только превышение служебных полномочий, но и умышленное убийство.

Кравец: Оно имело место в данном случае, так как действительно полицейскими были превышены полномочия. По тем фотографиям, которые в интернете есть, видны выстрелы именно в лобовое стекло. Это точно…

Жданов: …не относится к остановке транспортного средства.

Кравец: Четко в законе про Национальную полицию продублирована норма из закона про милицию, где написано, что огнестрельное оружие может применяться исключительно для остановки транспортного средства. Не для расстрела водителя, не для расстрела пассажиров, не для расстрела пешеходов. Именно для остановки транспортного средства. Какие инструкции имеют на сегодняшний момент эти мальчики и девочки, одетые в красивую американскую форму и в носки по 200 гривен, никто не знает.

Можно ли утверждать, что после этого народная любовь к новой полиции значительно охладеет?

Жданов: Волна селфи и эйфории, в принципе, прошла уже давно, и появились факты нарушений со стороны новой полиции. Есть уже и факты задержания новых полицейских на взятках. Плюс разочарование общественности в плане того, что, допустим, только по Киевской области 90% сотрудников милиции прошли переаттестацию в новую полицию. Вы думаете, что они просто после переаттестации стали честными и добросовестными и забыли все старые схемы, по которым они работали в составе милиции, МВД?

Эксперты отмечают, что переаттестацию прошли только те, кто получил форму и табельное оружие. А те люди, которые представляют отделы кадров, остались, переаттестацию не проходили. Получается, реформа проведена лишь наполовину?

Жданов: Это не половина, это нивелировало реформу практически в ноль, потому что не может старый состав персонала работать по-новому. Его надо менять.

Бойцы 53 бригады ВСУ отправились пешком в Николаев, чтобы рассказать в прокуратуре о тяжелых условиях, в которых их содержат на полигоне. Как вы прокомментируете это событие?

Жданов: Ответственность за организацию и проведение лагерного сбора лежит полностью на командире части. Так гласит военный устав. Полигон должен предоставить воинской части место расположения, определить, где жилая зона, где парковая зона, где отхожие места, и дать две точки подключения — к воде и к электричеству. Это все, что определяет полигонная команда. Командир части должен, зная, что у него будет лагерный сбор, полевой выход, собрать с командиров подразделений заявки, составить общую заявку от бригады и подать ее в вышестоящий штаб для получения необходимых материальных средств — досок, если надо, палаток, кухни — все, что касается лагерного сбора. Если это все есть в наличии, выдано, то он обязан выслать квартерьеров, колонну техники с лагерным имуществом, которая разобьет лагерь, встретит там подразделение бригады уже непосредственно для размещения. То есть полная ответственность лежит исключительно на командире бригады. Министерство обороны или Генеральный Штаб в этом плане не задействован вообще никак. Дело в том, что полигоны все находятся в подчинении Вооруженных Сил, это единственное, за что отвечают штабы видов Вооруженных Сил. У них есть целый отдел боевой подготовки, и у них есть полигонная команда. Они занимаются обеспечением. То, что на полигоне и скважина плохая, и электрики не хватает, и места расположения для войск выбираются в низинах, а не на каких-то господствующих высотах, чтобы не было сбора воды и так далее — это один вопрос. А то, что не выделяются на это деньги, на оборудование этих полигонов или стационарных мест под лагерь, палаточных гнезд, построения из кирпича, а не из деревянных каркасов — это вопрос к командующему сухопутными войсками. Но непосредственно содержание лагеря — это вопрос к командиру бригады.

Почему бойцы не оповестили об этом СМИ, а пошли пешком на Николаев?

Жданов: Мне не дадут соврать волонтеры и журналисты, которые побывали в воинских частях, особенно в зоне АТО — там жестко поставлена цензура военная, что даже с корреспондентом ходит пресс-офицер, который разрешает задавать вопрос или не разрешает, разрешает отвечать солдату на этот вопрос или не разрешает. Сейчас там введена система процентных надбавок, и судьба этой процентной надбавки для военнослужащего лежит полностью на командире. Сколько напишет процентов от надбавки, столько солдат и получит. У нас же в ВСУ не зарплаты повышают, давайте начнем с этого, а процентные надбавки за особые условия службы, на оздоровление, за секретность. Со всем этим получается, что вроде как в два раза повысили оклад. Но оклад не повысили, потому что это надо пенсионерам пересчитать всю пенсию, ведь они привязаны к этому окладу. И чтобы этого не делать, просто повышаются надбавки.

От чего зависит желание или нежелание поднимать надбавки?

Жданов: Это вопрос самодисциплины и контроля за командирами подразделений. Когда я был командиром подразделения, я под каждое снижение процентной надбавки подкладывал материалы служебного расследования, то есть проводил его сам в подразделении. Сейчас у нас строевая часть не может разобраться, сколько у нее солдат и где они вообще находятся, и потом главная военная прокуратура открывает уголовные дела о дезертирстве — а солдат три месяца сидит в зоне АТО. Они его потеряли, просто забыли в приказ включить, и повестки приносят людям, которые уже либо служат, либо уже вернулись оттуда. Я считаю, что это коррупционная составляющая в данном случае.

Есть информация, что трое офицеров из 53 бригады, которые обращались в прокуратуру с жалобой, разжалованы в рядовые.

Жданов: Министерство обороны — это очень закрытая организация, и она не то, что не любит, а не допускает выноса сора из избы. И это репрессии со стороны начальника Генерального Штаба — покарать всех, кто посмел открыть рот или вынести информацию за пределы Министерства обороны. Если общество не вмешается и не заступится за этих офицеров, то дальше военная цензура будет только нарастать. Тут надо разрывать порочный круг, рубить сплеча.

Генштабу стоит провести какие-то осмотры, поехать с проверками во все части?

Жданов: Для того, чтобы избежать в будущем таких ситуаций, надо поменять систему снабжения Вооруженных Сил Украины, и второе — изменить порядок системы боевой подготовки, особенно с проведением лагерных сборов. Допустим, перейти к варианту американскому или немецкому, когда воинская часть приезжает на полигон и ее расквартировывают в какой-то стационарный модульный городок. Мы возим палатки, как в 20-е годы, как в рабоче-крестьянской Красной Армии. Каждое подразделение за собой возит палаточные каркасы, нары, половые настилы, и эта груда досок грузится каждый раз в машины под имущество, они везут и расставляют «буржуйки» те же. Я, кстати, не удивлюсь, когда если начнется следствие по командиру бригады 53 бригады, то он на первом же допросе в прокуратуре покажет все заявки в вышестоящий штаб на выдачу лесоматериалов или других материальных средств для того, чтобы подготовиться к лагерному сбору. А у нас в Министерстве обороны заявка проходит как выполнение. Он скажет: «Я написал заявки, а меня не обеспечили». Вот и все. Дело в том, что есть случаи, когда после отъезда волонтеров приезжают представители штаба тыла того же подразделения, которое получило помощь, и все экспроприируется, так сказать, в «общий котел», а потом распределяется вышестоящим начальством. Вот отсюда и все жалобы, все недостатки.

Появилась информация о том, что количество желающих служить по контракту увеличилось в 20 раз. Почему?

Кравец: А кто дает эти данные? Знаете, как говорил Марк Твен, «есть ложь, большая ложь и статистика». Во времена Януковича тоже рассказывали: у нас увеличилось количество частных предпринимателей. Конечно, они снизили порог налогообложения и у нас увеличилось количество частных предпринимателей. И тут аналогичная ситуация. Кто дает эти данные? В Генштабе желающих увеличилось служить? Задайте вопрос в военкоматах, как идет призыв. Где же эти желающие?

Жданов: В 2013-2014 годах количество контрактников было сведено практически к нулю. И получается, что тогда число контрактников было 100 человек, а в этом году оно возросло до двух тысяч. Вот вам, пожалуйста, в 20 раз увеличилось.

Сколько нам на самом деле нужно бойцов для того, чтобы держать оборону?

Жданов: Этот вопрос — главный на сегодняшний день. Так же, как у президента нет понятия, как мы развиваем страну, в Министерстве обороны тоже не понимают, какая должна быть армия и сколько ее должно быть на сегодняшний день. Махнули цифру 250 тысяч, а кто сейчас скажет, зачем она такая? И кто знает, сможет ли потянуть экономика такую армию.

Тем временем эксперт Сергей Коваленко в эфире радиостанции Голос Столицы заявил, что вопрос финансирования армии стоит по-прежнему остро. По его мнению, в полной мере профинансировать украинских военных не получится даже при условии выделения на это 5% ВВП.

Ранее эксперт Юрий Бутусов в эфире радиостанции Голос Столицы заявил, что реформы в армии намеренно тормозит руководство страны. Он уверен, что власти не намерены что-либо менять в оборонных структурах.

Голос столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Обсуждение судебной практики прогнозируемо коснулось предстоящей судебной реформы. Грядущие изменения волнуют как юристов, которым нужно будет научиться работать в новой системе, так и судей, которым эту систему и придется строить. Последним приходится вдвойне сложно — идет процесс люстрации. Для судей она является двойной — их проверяют в соответствии с Законом «О восстановлении доверия к судебной системе» и Законом «Об очищении власти».

Судебная реформа

Председатель Высшего хозяйственного суда Богдан Львов считает, что основой судебной реформы должен стать не переход к 3-звеньвой системе, а переаттестация судей. Переаттестация не должна быть разовой, поскольку нужно строить новую философию судопроизводства. При этом вопрос о том, может ли переаттестация выявить коррупционера, остался открытым. Судебная реформа должна дать возможность наконец-то сформировать независимую судебную власть как равноправного управителя государства. О том, что судьи не должны бояться независимости, говорили и юристы. Судья Верховного Суда Украины Василий Гуменюк отметил, что судьи и так стараются быть независимыми: в 2004 году повторный второй тур президентских выборов был проведен по решению ВСУ, в этом году ВСУ публично выразил сомнение в конституционности Закона о люстрации. Относительно возможной ликвидации хозяйственных судов Б. Львов отметил, что не существует примеров перехода какой-либо страны, которая сначала бы внедрила специализацию судов, а потом от нее отказалась. К тому же хозяйственная юрисдикция исполняет свои функции качественнее, чем, например, общие местные суды. Опасения по поводу реформы, которая требует колоссальных затрат и переходного периода, выразил Александр Онуфриенко, директор юридического департамента КУА «КИНТО». Он считает, что на каком-то этапе все может просто остановиться и система перестанет работать вообще.

Прямое отношение к судебной реформе как возможности переформатирования системы судов, а значит, и перераспределения споров (особенно в высшей инстанции, формирующей правовые позиции) имеет единство судебной практики — обеспечение единого применения норм материального права.

Единство практики

Юристы отмечают несогласованность позиций судов в однородных правоотношениях. В 2014 году ситуация усугубилась. Ростислав Кравец, старший партнер АК «Кравец и Партнеры» рассказал о проблеме применения Закона «Об ипотеке». Противоположные правовые позиции были высказаны ВСУ в спорах о продаже заставленного имущества на третьих торгах. В. Гуменюк считает, что окончательно этот вопрос может решить лишь внесение изменений в процессуальное законодательство. Также он отметил, что при принятии ВСУ противоположных решений в хозяйственном и гражданском судопроизводстве необходимо брать во внимание специализированную норму. О том, что реформа должна быть проведена в практике, говорила и адвокат Александра Павленко. Кроме того, назрела необходимость сформулировать правовые позиции в антимонопольных правоотношениях — считает Сергей Шкляр, партнер-учредитель АО Arzinger.

Налоговые споры

Александр Скляренко, управляющий партнер ЮФ «Скляренко и Партнеры» отметил позитивную тенденцию в рассмотрении налоговых споров — судьи стали вникать в материалы дела. Также он считает правильным предстоящее объединение в одну форму акта проверки и решения-уведомления налоговой. Это должно решить проблему, когда фискальный процесс запущен, а его основание (акт проверки) невозможно обжаловать.

Банковские споры

Принятие Пленумом ВХСУ постановления о решении кредитных споров не произвело революции, но точки над «і» расставило, — отметил Сергей Боярчуков, управляющий партнер ЮФ «Алексеев, Боярчуков и Партнеры». Также он упомянул о проблеме несогласованности применения части 4 ст. 559 Гражданского кодекса . Существует 3 главные проблемы по спорам в процедуре прекращения банков. Во-первых, остается открытым вопрос о возможности заявления требования перечислить средства со счета проблемного банка на счет другого банка — существуют два противоположных постановления ВХСУ. Решить эту проблему уже в январе пообещал Б. Львов — научный совет начнет работу и предоставит свои наработки. Во-вторых, ВСУ запретил проведение зачета встречных однородных требований (когда заемщик одновременно является и кредитором). В-третьих, вследствие геополитических событий появилась проблема уступки требований банками неким ООО (речь идет о крымских банках, у которых была отозвана лицензия).

Уголовное судопроизводство

Особое место в судебной реформе уготовано адвокатскому сообществу — ведутся дискуссии о введении монополии адвокатов на представительство в суде. Сейчас же адвокаты и так монополисты в уголовном процессе. Сергей Гребенюк, советник ЮФ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и Партнеры» рассказал о проблемах, которые не удалось решить новому Уголовному процессуальному кодексу.

Что касается старой проблемы давления на бизнес в рамках уголовного производства, то по оценкам адвоката АО «Юскутум» Дениса Овчарова, ухудшение экономической деятельности, вопреки логике, повлекло ее усугубление. Происходит усиление давления на бизнес со стороны правоохранительных органов. «Смена власти помогла лишь на время. Обыски стали поводом для визита с целью вымогательства. На смену вдумчивому прочтению и критичному анализу текстов прокуратуры пришла бездумная штамповка разрешений на обыск» — отметил Д. Овчаров.

Исполнительное производство

Поскольку судебное решение имеет ценность только в случае, если его можно исполнить, актуальность приобретает вопрос реформирования системы исполнительного производства. Те, кто сталкивался с государственными исполнителями, знают, что система крайне неэффективна. По статистике не исполняется 70 % решений национальных судов и 95 % решений ЕСПЧ. При этом, как считает Андрей Авторгов, управляющий партнер ЮФ «Агентство по вопросам долгов и банкротства», реформа исполнительной службы в условиях экономии ни к чему не приведет. Также он отметил отсутствие реальных шагов по реформированию системы в Коалиционном соглашении и Программе деятельности Кабинета Министров (вознаграждение госисполнителей и так предусмотрено действующим законодательством — возможно только при наличии бюджетного финансирования; также существует судебный надзор за исполнением). А. Авторгов призывает создать в Украине институт частных исполнителей, поясняя, что «частность» заключается в способе финансирования. Частные исполнители будут обязаны соблюдать действующее законодательство.

Традиционное мероприятие, которое ЮРЛИГА проводит в конце каждого года, в 2014 году носит особый характер. Реформы, которые обещает власть и к которым стремится общество, получили реальный шанс на проведение. В то же время появились новые проблемы, требующие адекватного и быстрого решения (Крым, зона АТО, валютные расчеты и т.д.). Надежду вселяет декларируемая властью готовность принимать решения с учетом предложений общества и професионалов. Так что ждем результатов сторудничества, которым будет посвящен очередный круглый стол ЮРЛИГИ 2015 года.

Марина Ясинская, Юрлига

Адвокатская компания Кравец и Партнеры