22 марта в ходе пленарного заседания Верховной Рады  парламентарии добрались до т.н. «поправок Лозового» — неоднозначных изменений в  Уголовно-процессуальный кодекс (УПК), — принятых депутатами еще в октябре 2017 года во время сложного голосования в рамках судебной реформы и вступивших в силу 15 марта.

Так, народные избранники вновь отредактировали УПК, частично отменив «поправки Лозового». Но, надо сказать, изменения еще не подписаны Президентом, а это значит, что они требуют исполнения.

Генеральный прокурор Юрий Луценко уже пожаловался, что из-за поправок формируются  очереди из силовиков на право подать в суды ходатайства. 

«Обыски по делу об убийстве, аресты имущества по делам о хищении, экспертизы по делам об изнасиловании — все в трехмесячной очереди», — написал он в Facebook.

Но все по порядку. Собственно, в чем суть этих поправок, внесенных депутатом от «Радикальной партии» Андреем Лозовым» и вызвавших шквал критики со стороны профессиональной среды.

Во-первых, они вводят временные лимиты на раскрытие уголовных преступлений (18 месяцев – для тяжких злодеяний, 12 месяцев – для средних и полгода – для мелких). 

Во-вторых, они изменяют «территориальный»  принцип подачи силовиками ходатайств в суд (правоохранители лишаются возможности идти с документами в судебные инстанции по месту работы).

В-третьих, они предоставляют дополнительный иммунитет фигурантам (те получают право оспорить само подозрение).

В-четвертых, они внедряют монополию судов на назначение экспертиз, включая мероприятия по установлению причин смерти.

Так что поменялось в результате голосования 22 марта? Депутаты только рассмотрели вопрос территориальной подсудности ходатайств органов следствия, дав право следователям и прокурорам обращаться в местные суды, а не идти в инстанции, исходя из юридического адреса своего органа. Остальные положения из «поправок Лозового» остались нетронутыми. 

Политолог Кирилл Молчанов считает, что это частично должно разблокировать работу правоохранительных органов.

«Это сделали, чтобы не было коллизий,  чтобы было можно более оперативно работать в треугольнике «следователь – судья – прокурор». Чтобы дела не висели, потому что не хватает ни рук, ни судов», — пояснил он.

И правда, с учетом дефицита судей подача ходатайств стала бы настоящей пыткой для силовиков. К примеру, в случае сохранения прежней редакции УПК бумаги от 10 районных управлений полиции Киева, а также управлений в области шли в Шевченковский районный суд столицы, так как их главки юридически прописаны на улице Владимирской.  Но есть и другая сторона медали. По словам юриста Ростислава Кравца, нынешнее статус-кво создает поле для злоупотреблений.

«У представителей правоохранительных органов был не один день, чтобы подготовиться к этим изменениям. Правоохранителям оставили возможность манипулировать с подследственностью, как это происходит сейчас. Они понимают, что в судах по юридическому месту нахождения органов  следствия их ходатайства о доступе к документам, получения информации с каналов связи вряд ли удовлетворят в связи с необоснованностью, но в других районных судах могут это удовлетворить. Они привлекают следователя из другого города, который понятия не имеет в этом уголовном деле, и в своем ручном суде у ручного судьи получают соответствующие доступы», — пояснил Р. Кравец.

Эксперт убежден, что депутатам следовало бы урегулировать только вопрос, связанный с экспертизой, ведь следователь или прокурор лишились права назначать ее. Теперь они могут только подать ходатайство в суд, чтобы установить причину смерти, определить степень тяжести травмы, удостовериться в факте изнасилования, понять состояние психического здоровья подозреваемого и зафиксировать размер материального ущерба.  Причем само рассмотрение судом ходатайства может затянуться до нескольких суток.  Много шума было именно из-за этого положения, так как это новшество коснется каждого украинца, попавшего в беду.

Эксперт-криминолог Анна Маляр отмечает, что из-за изменений пострадают жертвы изнасилований.

«Закон дает пять дней на рассмотрение ходатайства. Что в течение всего этого времени должна делать жертва изнасилования? Извините за натурализм, но – не мыться. Но и это не гарантирует, что все следы преступления останутся на и в теле потерпевшего. Потому что есть такие природные процессы, которые уничтожают определенные следы половых преступлений. Кроме того, жертва нуждается в лечении. А какую информацию даст экспертиза после лечения?» – пишет эксперт в Facebook.

Также сбылись опасения, что норма создаст проблемы при захоронении. Так, с каждым днем катастрофически растет количество незакрытых ходатайств на выдачу тел для похорон. Об этом заявил в СМИ генерал-лейтенант милиции Михаил Цимбалюк.

«По информации полиции, за 10 дней действия поправки от судей получено разрешений на выдачу тел для захоронения в течение суток – 41% от общего количества предоставленных ходатайств, в течение двух суток – 39%, на третьи сутки – только 13%! И с каждым днем количество незакрытых ходатайств катастрофически растет. Как результат, за хранение тела семье нужно платить до 350 гривен в сутки и это только сейчас. Убежден, что цена будет больше, собственно из-за того, что мест для хранения тел становится все меньше. Кроме того, тело будут перевозить из одной инстанции в другую, и это еще дополнительные расходы – за четыре-пять суток до 6 тыс. гривен», — написал он. 

Что касается другого положения из «поправок Лозового», касающегося  права людей оспорить подозрение, то, со слов экспертов, это выглядит обоснованным шагом, учитывая высокую степень коррумпированности и карательные привычки силовиков, которым, кажется, нет дела до реформ в системе.         

В то же время норма о временных ограничениях для раскрытия уголовных дел также не вызывает нареканий. Она призвана бороться с явлением т.н. «висяков», но  в случае обоснованной проволочки или особых обстоятельств  правоохранители, по закону, могут через суда продлить сроки расследования.

Golos.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры