Если видео будет для вас полезным, не забывайте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться ссылкой со своими друзьями. А также присоединяйтесь к каналу Ростислава Кравца в Телеграм.

✔ Запись на консультацию: https://wa.me/380442296950 (сам номер телефона +380-44-229-6950) или по электронной почте info@knpartners.com.ua

АО «Кравец и Партнеры»

В Министерстве здравоохранения Украины заявили, что готовят законопроект для запуска мобильного приложения с автоматическим отслеживанием больных COVID-19 и контактных лиц. Насколько это реально, эффективно и законно рассказали украинские эксперты.

Политолог, директор Департамента внутренней политики и коммуникации Украинского института политики (УИП) Елена Броницкая считает, что введение такой системы вполне реально.

“В этой команде власти — многие за диджитализацию, есть даже профильный министр, – поясняет она. – Вопросы законности такой процедуры могут отойти на второй план, когда речь будет о сохранении здоровья и жизней людей. То есть, если бы всё ради людей, по-человечески, — это было бы неплохо. Однако есть одно большое НО…”

По словам Елены Броницкой, то, что в других странах, возможно, сработало бы (и срабатывает), в Украине сталкивается с тотальной коррупцией.

“У нас даже на правильных моментах наживаются. Идет разворовывание на всех уровнях, – подчеркивает эксперт. – Так что и в этом случае будут обворовывать. Как в случае с ковид-фондом и “Большой стройке”. К тому же – никто не несет наказание. В итоге из-за тотальной коррупции у нас даже вопрос здоровья нации – под угрозой”.

“Заставлять устанавливать приложение — незаконно”

Применение мобильного приложения для отслеживания больных COVID-19 и их окружения будет абсолютно неэффективным. Главная цель — один из способов освоения бюджетных средств. Есть вопросы и по законности процедуры. Так считает вице-президент Всемирного юридического альянса, старший партнер в Адвокатской компании “Кравец и Партнеры” Ростислав Кравец.

“Заставлять установить это приложение лиц, заразившихся ковидом, либо находящихся с ними в контакте, это – незаконно. Равно как отслеживать их перемещение, – уверен эксперт. – Подобный контроль противоречит нормам Конституции, гарантирующим свободу перемещения и невмешательство в личную жизнь граждан. Как противоречит Основному закону и то, что людей, пересекающих донбасские КПВВ или границу, заставляют устанавливать приложение “Дія”. Всё это идет вразрез с Конституцией”.

Эффективности такая система контроля также не гарантирует, считает Ростислав Кравец.

“У нас пытаются копировать некие мировые практики. Но в итоге получаются полумеры, к тому же, без учета украинских реалий. Установка подобного приложения не изолирует человека, – говорит эксперт. – Ведь даже постановлением Кабмина одинокие лица престарелого возраста, не имеющие родственников, могут выходить за продуктами или за лекарствами. А ведь они могут быть потенциальными разносчиками инфекции”.

Ростислав Кравец резюмирует: “Идея – нежизнеспособна, цель – запустить руку в и без того скудный бюджет. По моему мнению, на поддержку подобной системы, равно как системы мониторинга и контроля, необходимо будет затратить до 100 млн грн. Куда разумнее использовать эти средства на закупку тех же тестов”.

Как сообщал портал “Комментарии”, министр здравоохранения Максим Степанов заявил, что в Украине готовится законопроект для запуска мобильного приложения для отслеживания больных COVID-19. В Украине остро стоит вопрос контроля людей, которые находятся на самоизоляции. Минздрав уже пытался создавать базы больных и отслеживать их. Но на 120-130 тысяч не найдётся персонала, который бы мог постоянно следить за местоположением граждан. По словам министра, такую объемную работу сможет выполнить только автоматическая система.

Комментарии

АО «Кравец и Партнеры»

В середине февраля 2019 года вокруг скромной аббревиатуры ФЛП (физлицо-предприниматель) подобно кругам на воде начало расходиться волнение в информационном пространстве. Беспокойство всколыхнул выложенный на сайте Минсоцполитики законопроект, который предлагает жестко ограничить использование ФЛП вместо официальной занятости.

С этой целью в законопроекте предлагается ввести семь критериев трудовых отношений (неоднократная выплата вознаграждений, наличие рабочего места и т. п.) и в случае соответствия по трем из них считать отношения между сторонами трудовыми. Из этого вытекают штрафные санкции и доначисление налогов.

Логика ведомства, возглавляемого давним соратником премьер-министра Гройсмана, выходцем из Винницы Андреем Ревой, вполне понятна. Если ФЛП третьей группы упрощенной системы платят всего 5% налогов, то с оформленного в штат работника государство удерживает совокупно 41,5%. Из них 18% составляет налог на доходы физлиц (НДФЛ), 1,5% — военный сбор и 22% — единый социальный взнос (ЕСВ).

Таким образом, обрезая возможности для сотрудничества предприятий с ФЛП, Минсоцполитики рассчитывает пополнить бюджет за счет штрафов и дополнительных поступлений налогов на фонд оплаты труда.

Подобной инициативе Минсоцполитики эксперты дали диаметрально противоположные оценки и схлестнулись в жарких спорах в соцсетях. Так, Владимир Дубровский, старший экономист CASE-Ukraine, в своей колонке с красноречивым названием «Мертвый хватает живого» описал, как Минсоцполитики ради спасения изжившей себя дефицитной солидарной пенсионной системы решило прищучить компании, которые оформляют своих сотрудников ФЛП третьей группы, и таким образом «убить соответствующие отрасли, выгнать квалифицированных и талантливых в эмиграцию и этим лишить Украину даже призрачных перспектив на будущее, окончательно превратив ее в «Винницуэлу».

С другой стороны, Тимофей Милованов, почетный президент Киевской школы экономики, поддержал предложение правительства штрафовать бизнес за использование ФЛП для уклонения от налогов, так как «ФЛП создают неравные правила игры на рынке, заводят экономику в тень, делают невозможным развитие финансовых рынков».

Пока лидеры мнений продолжают ожесточенно ломать копья в соцсетях, Фокус выяснил, что думают о законопроекте Минсоцполитики юристы по налоговому и IT-праву, бизнес-ассоциации и представители креативных индустрий, которым, в конечном счете, придется расхлебывать последствия спорной инициативы в случае ее претворения в жизнь.

Танцуют все

Услугами ФЛП украинский бизнес пользуется очень широко, в разных сферах и для разных целей. С ФЛП тесно сотрудничают в IT, торговле, строительстве, оптовых поставках товаров, сфере услуг, маркетинге, консалтинге, рекламе, частном образовании и т. д.

Как отмечает Ростислав Кравец, старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры», в случае сотрудничества с ФЛП работодателю не нужно предоставлять гарантии сохранения рабочего места и выполнять обязательства перед сотрудником при увольнении или сокращении, а налоговая нагрузка при этом значительно меньше.

«Работодатель выступает налоговым агентом сотрудников и помимо НДФЛ и военного сбора за каждого наемного работника отчисляет 22% ЕСВ (в совокупности — 41,5%. Фокус), — детализирует Руслан Редька, партнер практики корпоративного права ЮК Juscutum. — Также при официальном трудоустройстве нельзя платить меньше минимальной зарплаты, установленной законом на уровне 4173 грн, а при работе с ФЛП вознаграждение рассчитывается на договорной основе».

Однако ФЛП вместо наемных сотрудников далеко не всегда задействуются только ради минимизации налогов. Как отмечает Александр Руденко, советник компании KPMG Law Ukraine, на сегодня привлечение ФЛП на основании гражданско-правовых договоров стало весьма распространенной практикой для компаний, которым необходимо время от времени получать определенные работы или услуги от независимых подрядчиков.

«Я бы не называла все случаи работы с независимыми подрядчиками как использование ФЛП вместо наемных сотрудников, будто все компании обманывают и государство, и исполнителей, — говорит Оксана Кобзар, партнер компании Axon Partners. — Ведь для многих компаний схема взаимодействия с независимыми подрядчиками выступает наиболее адекватным, реальным отношением сторон».

То есть сотрудничество с ФЛП позволяет многим компаниям вести бизнес более гибко, отдавая непрофильные функции сторонним исполнителям или привлекая работников ситуативно. Ведь, по наблюдениям Татьяны Ященко, старшего юриста ЮФ EXPATPRO, во многих сферах, особенно в малом бизнесе, на сегодня попросту не возникает необходимости в штатных сотрудниках или отсутствует возможность утверждать отдельные штатные единицы, обеспечивая им объем обязанностей на 40 рабочих часов.

«Особенно распространена деятельность ФЛП в интеллектуальных сферах, — продолжает Ященко. — Зачастую такой формат выбирают сами исполнители, которые не заинтересованы в постоянном контроле со стороны работодателя, в присущей трудовым отношениям субординации и необходимости находиться в офисе».

IT в схеме

Как обобщает Александра Томашевская, налоговый консультант Киевского центра поддержки и развития бизнеса, не использующие ФЛП компании — скорее исключение из правила, а в IT-бизнесе привлечение ФЛП стало стандартной моделью организационной структуры.

С одной стороны, IT-сектор за счет привлечения ФЛП действительно может оптимизировать налоги на фонд оплаты труда. Выплата вознаграждений исполнителям в этой отрасли составляет поистине львиную долю издержек. А как отмечает и. о. исполнительного директора ассоциации IT Ukraine Дмитрий Овчаренко, рентабельность сервисной IT-индустрии, которая составляет 90% украинского IT и в 2018 году принесла стране $ 4,5 млрд, отнюдь не велика и составляет 10–15%. В связи с этим для IT-компаний очень важно конкурентное налогообложение.

С другой стороны, особенности современного IT-бизнеса и стиль жизни молодых программистов плохо корреспондируются с устаревшим трудовым законодательством, действующим в Украине. «IT-компании работают с заказчиками со всего мира, и система ФЛП дает им возможность урегулировать в том числе и вопрос передачи заказчикам интеллектуальной собственности, чего не удается сделать в рамках украинского трудового законодательства образца 1971 года», — говорит Степан Веселовський, исполнительный директор компании Lviv it Gluster.

По его мнению, сотрудничество с ФЛП позволяет строить гибкие и экономически выгодные способы организации бизнеса в Украине, без создания громоздких структур со сложной отчетностью и массой организационных вопросов.

Как отмечает Светлана Михайловская, заместитель директора Европейской Бизнес Ассоциации (ЕБА), IT-индустрия использует большое количество подрядчиков, так как один проект может длиться полгода, а другой — два года, и человек может быть параллельно задействован в нескольких проектах. Такой труд, по мнению собеседницы Фокуса, не может быть приравнен к трудовым отношениям.

Похоже, айтишников подобная модель отношений с работодателями вполне устраивает. «Средний возраст программистов в Украине — 25–27 лет, и эти ребята хотят гибкого графика, возможности много работать из дома и путешествовать, — продолжает Дмитрий Овчаренко. — Как ни удивительно, но именно упрощенка от Кучмы 1999 года максимально подошла для таких креативных молодых людей, и без нее мы бы не говорили сейчас об IT-индустрии как таковой».

Попадут под раздачу

В случае, если Минсоцполитики удастся протащить свою инициативу через парламент, под ударом окажутся практически все предприятия, так или иначе сотрудничающие с ФЛП. Как отмечает Татьяна Ященко, внесенные изменения повлияют не только на IT-индустрию, но и на огромную часть сферы услуг, которая работает с использованием аутсорсинга.

По мнению Руслана Редьки, вооружение Гоструда четким перечнем критериев, наличие трех из которых позволит признать отношения трудовыми, повысит риск для работодателей получить штрафы за сокрытие якобы реальных трудовых отношений. При этом оспорить решения инспекторов станет куда сложнее. Учитывая масштаб явления, государство таким образом получит очередной механизм давления практически на любой бизнес.

«Мы можем наблюдать попытки законодательно стимулировать заключение трудовых договоров не путем форматирования трудового законодательства и более гибких инструментов регулирования отношений, а за счет максимального ограничения возможности привлечения подрядчиков», — рассуждает Татьяна Ященко. Это наталкивает собеседницу Фокуса на размышления об ограничении права на предпринимательскую деятельность, гарантированную Конституцией Украины.

В качестве одного из возможных последствий для малого бизнеса от введения такого механизма Александра Томашевская называет массовое закрытие предприятий или предпринимателей и их уход в тень.

«IT-компаниям уйти в тень будет легче, так как гонорары за экспорт услуг можно получать на счета в зарубежных банках, — детализирует Томашевская. — При этом частное лицо, получающее доходы из-за рубежа, заплатит только НДФЛ 18% и военный сбор 1,5% и не будет платить ЕСВ». То есть Пенсионный фонд, о котором так печется Минсоцполитики, в итоге ничего от программистов не получит.

В свою очередь, Ростислав Кравец  в случае реализации инициативы Минсоцполитики прогнозирует массовые проверки и полное уничтожение IT-бизнеса в Украине, который попросту переедет в Польшу или Чехию. По мнению Степана Веселовского, IT-компаниям будет несложно перевести работников на другие локации, ведь многие фирмы уже являются глобальными и имеют офисы в других странах.

В том, что они до сих пор не собрали чемоданы и не уехали, опрошенные Фокусом эксперты как раз и видят заслугу удобного и выгодного налогообложения в сочетании с высоким уровнем жизни, который могут себе позволить высокооплачиваемые айтишники в украинских реалиях.

«Несмотря на 500 тыс. вакансий в Европе, 200 тыс. — в США и охоту на наших ребят в Польше и Израиле, программисты практически не выезжают из Украины, фактически благодаря только лишь налогам, — говорит Дмитрий Овчаренко. — Изменив эти условия, мы нарушим шаткий баланс и начнем терять людей».

Также собеседник Фокуса отмечает, что Украина остается единственной демократической страной в СНГ и поэтому может переманивать оттуда ценных специалистов, что поможет наполнять бюджет Украины. Однако чиновники, похоже, этого не понимают.

Системный сбой

Большинство опрошенных Фокусом экспертов не верят, что спорная инициатива Минсоцполитики пройдет через парламент. Поэтому и бизнесу, и ФЛП пока вряд ли стоит готовиться к драконовским мерам или собирать чемоданы. Однако то, что далеко не самая жизнеспособная инициатива вызвала столь бурную реакцию, говорит о наличии застарелых системных проблем как в налоговой сфере, так и в трудовых отношениях.

В частности, сколько бы ни рапортовали фискалы практически о стопроцентном выполнении планов по сбору налогов, уклонение от выполнения налоговых обязательств в стране достигает гигантских масштабов. Причем схемы с ФЛП оказываются далеко не самым обильным каналом утечки.

Как подсчитали недавно в CASE-Ukraine совместно с партнерами из Института социально-экономической трансформации, госбюджет только на офшорных схемах теряет около 50–65 млрд грн в год, за счет серого импорта — еще 25–75 млрд грн, на конвертационных центрах — 12–15 млрд грн, тогда как потери от псевдопредпринимательства физлиц вместо найма составляют только 2,5–5 млрд в год. Но, как это часто бывает в Украине, охотиться проверяющие органы, условно говоря, предпочитают за мышами, а не за мастодонтами.

«Мы призываем взвешенно подходить к решению вопроса и для начала создать качественную основу, на которую дальше можно нанизывать все составляющие, — заключает Светлана Михайловская из ЕБА. — Так, в борьбе с нелегальным трудоустройством важно снижать налоговую нагрузку на фонд оплаты труда и руководствоваться взвешенным подходом к специфике IT».

При этом обсуждаемый законопроект Минсоцполитики в ЕБА считают очень несистемным и необдуманным решением, которое вместо борьбы с нелегальным трудоустройством может, наоборот, стимулировать уход бизнеса в тень. 

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Юридические аспекты этих дел проанализировал в эфире радиостанции Голос Столицы старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Чи дійсно землі безпосередньо біля кордону віддали в оренду незаконно? Як це могли зробити?
 
— Насправді, як слідує з цих повідомлень, безпосередньо військового прокурора Анатолія Матіоса та Державної прикордонної служби, то такої кризової ситуації фактично немає. Тобто кордон чітко контрольований Державною прикордонною службою. Мова йде про землі, які так чи інакше впритул підходять до державного кордону. Фактично у зв’язку з тим, що місцеві органи, тобто місцеві адміністрації, районні, сільські адміністрації незаконно виділяли ці землі у власність громадянам без відповідних дозволів і відповідних узгоджень, то на сьогоднішній день, я так розумію, на разі існує дуже велика кількість судових справ, якими всі ці рішення щодо передачі громадянам цих земельних ділянок визнаються недійсними і, відповідно, визнаються недійсними свідоцтва про право власності на ці земельні ділянки. 

Чи встановлено законом, на якій відстані від кордону взагалі не повинно бути приватної власності?
 
— Тут питання не те, що законом встановлено, тут питання в тому, що ці землі відносяться саме до державних земель, і ними не можуть розпоряджатись місцеві органи влади. Тобто фактично державний кордон є спеціальною територією. Є відповідний закон про державний кордон. Такі ж закони є відповідно і до водного фонду, коли землі біля водоймищ виділяють громадянам незаконно, тому на сьогоднішній день це можна було зробити виключно з дозволу тільки Кабінету міністрів. Однак це зроблено не було. І тому насправді, якщо подивитись реєстр судових рішень, то саме такі рішення скасовуються в зв’язку з тим, що у органів місцевої влади не було таких повноважень на виділення земельних ділянок.
 
Хто може виступати позивачем у цій справі? Держприкордонслужба чи приватні особи?
 
— Фактично тут буде виступати прокуратура позивачем в інтересах держави. Тобто позивачем буде безпосередньо прокуратура, яка наділена повноваженнями захищати в судах, представляти інтереси держави.
 
Якщо позивачем буде прокуратура, мабуть, є всі шанси у суді повернути ці земельні ділянки у державну власність?
 
— Я би не був так однозначно впевнений в цьому. Тому що тут можуть виникнути питання з огляду на існуючу судову практику, у зв’язку з тим, що пропущені терміни позовної давності і, відповідно, суд вже буде вирішувати чи є відповідні поважні причини на поновлення цих строків. Тому що, як я бачу з повідомлень того ж військового прокурора, хоча я не виключаю, що це можуть бути виключно такі піар-заяви, як зазвичай вони робляться, що ці земельні ділянки були виділені десять років тому. І за десять років так ніхто і не звертався з відповідними позовами. Хоча я не виключаю, що тут певним чином ситуація може просто нагнітатись та не відповідати безпосередній дійсності те, що насправді відбулося. Тому саме у разі пропущення термінів позовної давності у прокуратури, потрібно буде обґрунтувати це пропущення термінів. 

Скільки у часі може розглядатися ця справа?
 
— Насправді, у зв’язку з цією судовою реформою, яка на разі відбувається в Україні, нестачею судів фактично, а деякі суди взагалі не працюють, то розгляд цієї справи може затягнутись навіть на шість років. Тому що, по-перше, немає судів, а, по-друге, як показує досвід, сама прокуратура не досить активно проявляє інтерес щодо повернення земельних ділянок у безпосередньо державну власність.
 
Чи повинен хтось відповідати за те, що землі віддали в оренду приватним власникам? І хто це має бути?
 
— Насправді, це було зроблено місцевими адміністраціями. Тобто це місцеві депутати, сільські депутати, районні депутати. Як показує досвід, їх ніколи не притягали до відповідальності. Тому я вважаю, що в першу чергу відповідальність повинна покладатись саме на прокуратуру, яка не проконтролювала, а також на обласні державні адміністрації, які фактично мали доступ до відповідних земельних реєстрів і бачили, що саме земельні ділянки вибувають з державної власності чи з земель запасу, чи взагалі біля державного кордону, змінюється власник земельної ділянки. Ця інформація була у місцевих адміністрацій, але, на жаль, вони на це закривали очі. Як показує досвід, з огляду на ті справи, які вже неодноразово розглядались в судах і доходили до Верховного Суду, я не бачив порушених кримінальних справ. Вірніше вони, однак, щоб когось притягли конкретно до відповідальності — таких випадків я не пригадую.

Прокуратура не проконтролювала та виходить, що вона винна. А з іншого боку, прокуратура виступатиме позивачем. Що це означає?
 
— В нас, на жаль, так і буває, якщо от подивитись на справи Майдану, коли суддів притягають до відповідальності за те, що вони задовольняли подання саме прокурорів про обрання запобіжних заходів. Прокурори у нас, виявляється, не винні, хоча вони просили обрати запобіжні заходи, та ж сама ситуація тут виникає, що, з одного боку, прокуратура не виконала покладених на себе обов’язків, з іншого боку, прокуратура робить з себе таку невинну вівцю, яка нічого не знала та не могла знати, та й не бачила, що саме відбувається в цих регіонах і районах. Хоча в це важко повірити. Тому я вважаю, що тут просто потрібно змінювати саму політику держави стосовно того, яким саме чином зберігати ці землі, зберігати державне майно та не давати зловживати ним. Тим більше, нещодавно була оприлюднена можливість передачі державного майна в оренду нерезидентам. Тому також можуть виникнути ті ж самі питання щодо недостатності контролю за використанням державної власності і земель. 

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры