Как заявил мэр Кременчуга Виталий Малецкий, по данным следствия, администрация “Амстора” сообщила в чате ТРЦ, что с 23 июня торговый центр не будет закрываться во время воздушной тревоги.

“Отработали ужесточение ответственности владельцев ТРЦ, магазинов и других мест массового скопления людей за несоблюдение правил эвакуации во время воздушной тревоги”, – сообщил Малецкий. По его словам, если во время воздушных тревог не будут проводить эвакуацию, станут принимать меры, включая уголовные дела и закрытие заведений.

Проблема соблюдения воздушных тревог актуальна не только для Кременчуга: сирены игнорируют во многих городах, хотя открыто ритейлеры этого не признают.

В Киеве уже заявили, что после трагедии в Кременчуге также усилят проверки.

“Эти правила давно существуют, их нужно соблюдать, больше ничего выдумывать не нужно. Конечно, проверки будут проводиться полицией. В том числе, и ТРЦ. Если кто-то не будет соблюдать? Есть ответственные люди, которые проверяют, знают методы влияния, административные и так далее”, – сообщил “Стране” первый заместитель главы КГГА Николай Поворозник.

Но непонятно, как станет реагировать бизнес, если усилят проверки.

“Коммерческие помещения, как правило, не имеют специальных бомбоубежищ. Вероятно, в случае частых воздушных угроз торговые центры просто будут прекращать свою работу и закрываться. Ведь, например, в некоторых больших столичных ТРЦ площадь такая, что на скутере не успеешь эвакуироваться в случае тревоги, не то что пешком”, – говорит эксперт рынка недвижимости Михаил Артюхов.

Разбирались, как работает ритейл при угрозе воздушных тревог.

Как работать под сирены

“В торговый центрах “Амстор” (а их в Кременчуге несколько) до недавнего времени включали оповещения в случае воздушных тревог: посетителей просили отложить покупки и в течение 10 минут покинуть помещение. Люди так и делали. Это только недавно все упростили: как оказалось, руководство дало негласное распоряжение убрать оповещения. Не исключено, что об этом попросили предприниматели, точки которых находятся в ТЦ – в них брали 100% предоплаты за аренду, но понятно, что работать, когда то и дело гоняют покупателей, невыгодно – далеко не все после отмены тревоги возвращались за покупками”, – говорит эксперт по вопросам недвижимости и ЖКХ Олег Попенко, который сейчас живет в Кременчуге.

Отметим, что ТЦ в Кременчуге – далеко не первый торговый центр, подвергшийся вражеским ударам.

По данным Украинского совета торговых центров, с начала войны повреждено 23 торговых центра, а прямые потери (то есть средства, необходимые на восстановление) составили 350 миллионов долларов. Больше всего ТЦ пострадало на востоке страны (12 объектов), в Киеве повреждено шесть торговых центров, на юге – пять. Но до трагедии в Кременчуге не было массовых жертв.

По правилам военного времени все учреждения, в том числе магазины, салоны красоты, рестораны, торговые центры и прочие заведения во время воздушной тревоги обязаны прекратить работу и эвакуировать посетителей.

Многие торговые точки выставили алгоритм реагирования на воздушные тревоги на своих официальных сайтах. Вот, например, как описывают схему действий в случае включения  сирен в “Метро”.

“Если в городе прозвучит сигнал тревоги, всех посетителей попросят по громкой связи выйти из ТЦ и пройти в ближайшее защитное сооружение или укрытие. Это делается для вашей безопасности, поскольку здания наших ТЦ не являются специальным укрытием и в случае попадания в них или рядом с ними вражеских средств поражения не смогут обеспечить защиту людей, а только увеличат вероятность травмирования – из-за разрушений или падения грузов со стеллажей”, – отмечают в сети.

Также людей предостерегают об опасности нахождения на парковках возле торговых центров – железные конструкции зданий увеличивают риск травм.

При этом в “Метро” советуют людям, которые в момент срабатывания сирены окажутся в торговым зале, искать ближайшее бомбоубежище на специальных картах, которые размещены на выходах из магазинов.

Инструктаж ритейла еще в начале войны провели на местах.

“Во время воздушной тревоги администрация магазина, супермаркета, ТРЦ должна сообщить посетителям о воздушной тревоге. Затем администрация должна проинформировать посетителей о ближайшем укрытии. Это может быть паркинг или подвал. К ближайшему укрытию приведут указатели на стене или на полу. В случае, если магазин не имеет укрытия, администрация должна определить наиболее безопасное место в помещении, куда во время тревоги идут персонал и посетители”, – пояснило управление гражданской защиты Департамента муниципальной безопасности Одесской области.

Из этих разъяснений видно, что цель ритейла – выпроводить посетителей из помещения своего магазина как можно быстрее. Тогда как власти говорят об “определении безопасных мест для персонала и посетителей” и эвакуации в убежища по стрелкам.

Впрочем, на пятом месяце войны оказалось, что даже по минимальным правилам безопасности есть большие вопросы.

Руководитель Украинской торговой гильдии Евгения Локтионова говорит, что на время воздушных тревог ТРЦ закрываются, а персонал и посетители идут в укрытия.

О том, что прекращают трансляцию фильмов и отправляют людей в укрытия, заявляют также в кинотеатрах. А билеты на сеанс якобы можно  вернуть или прийти досмотреть фильм в другой день.

То есть, если послушать представителей сетей, то складывается впечатление, будто в целом требования по воздушным тревогам соблюдаются. И кременчугский ТЦ “Амстор”, который с 23 июня начал работать даже под сирены”, – это, скорее, исключение.

Но на самом деле это не так.

Кто хочет, может остаться

Во многих магазинах, торговых центрах, ресторанах воздушные тревоги стали игнорировать. К сиренам привыкли и люди, и бизнес, поэтому инструкции по эвакуации выполняют уже далеко не везде.

“Очень многие просто перестали реагировать на сирены, особенно в относительно тихих регионах”, – говорит Попенко.

“Мы в первые месяцы прекращали сеансы на время воздушной тревоги, возвращали деньги за билеты. Но было очень много недовольных зрителей, которые хотели остаться и досмотреть фильм, жаловались. Поэтому недавно начали пробовать работать так: сообщаем о тревоге, но кто хочет, может остаться и смотреть фильм дальше. Кто хочет, может эвакуироваться с нашими сотрудниками на подземный паркинг, и мы возвращаем деньги за билеты. После удара по ТЦ “Амстор” в Кременчуге, скорее всего, вернемся к прекращению сеансов”, – говорит нам совладелец сети “Планета кино” Дмитрий Деркач.

Совладелица “Ведьма-бар “Лысая гора” Олеся Остафиева отмечает, что они дополнительно не прорабатывали вопрос эвакуации людей, так как заведение находится в подвале.

Руководитель департамента связей с общественностью сети “Эпицентр” Юлия Чудновец сказала нам, что как раз сейчас утверждаются усиленные меры безопасности. Озвучить их смогут примерно через неделю.

“Конечно, мы понимаем, что, возможно, не все заведения полностью выполняют правила. Но наши торговые площадки имеют систему оповещения, включают ее и сообщают гражданам, что им нужно срочно спуститься в укрытия”, – прокомментировал местным СМИ ситуацию с соблюдением мер безопасности заместитель городского главы Черновцов Игорь Крохмаль. Также он рассказал, что проводятся проверки соблюдения правил. А после событий в Кременчуге будет усиленный контроль.

То есть получается, об усилении требований к безопасности и ритейлеры, и местные власти по сути заговорили только сейчас, после трагедии в кременчугском ТЦ.

Жалобы клиентов и деньги

На самом деле гарантировать выполнение всех инструкций по реагированию на воздушную тревогу не так просто, как кажется на первый взгляд.

С одной стороны, есть проблемы с укрытиями.

“Обеспечить эвакуацию людей за считанные минуты для больших зданий с площадью от 60 тысяч квадратных метров просто нереально. В крупных ТРЦ даже на скутере не успеешь доехать до выхода за имеющиеся несколько минут, не то что пешком. При этом коммерческие здания, как правило, не оборудованы специальными бомбоубежищами (в качестве укрытий можно использовать подземные паркинги ТЦ, но они есть не во всех центрах – Ред.)”, – говорит Михаил Артюхов.

“В требованиях к торговым центрам никогда не фигурировало наличие бомбоубежищ. И сейчас ТЦ должны сориентировать людей, где ближайшее укрытие, а сотрудники – спуститься в подвал (если он есть). Но очевидно, что всю систему нужно дорабатывать – она очень слабо подходит для военного времени. Для этого, возможно, придется менять законодательство. Также нужно привлекать к решению вопроса защиты людей местные власти, ГСЧС, полицию, проводить проверки на предмет соблюдения правил гражданской обороны”, – добавил Олег Попенко.

“Невыполнение требований по гражданской обороне, повлекшее за собой гибель людей, – это уголовная статья. В статье 367 УК прописана ответственность за служебную халатность. По минимуму это штраф 2-4 тысячи необлагаемых минимумов, или исправительные работы на срок до двух лет, или ограничение воли на срок до трех лет с запретом занимать определенные должности в течение трех лет. Если халатность служебных лиц привела к тяжким последствиям, предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 2 до 5 лет и запрет занимать определенные должности на три года. Есть также статья 270 о нарушении требований пожарной и техногенной безопасности, которая предусматривает лишение свободы до 3-8 лет, и статья 271 (нарушение требований по безопасности труда) со сроками до 5 лет в случае тяжких последствий. Нужно просто проверять все заведения, где есть массовое скопление людей, и наказывать тех, кто игнорирует требования, подвергая украинцев риску”, – добавил руководитель адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

С другой стороны, бизнес сетует на реакцию людей. Как говорит Дмитрий Деркач, именно нежелание зрителей прерывать просмотр фильма на сирену заставило их пойти на уступки клиентам – было много жалоб.

Принудить посетителей бежать в укрытие, прервав тренировку, стрижку или трапезу в ресторане еще сложнее, говорят нам представители спортклубов, салонов красоты и общепита. Не для прессы они рассказывают, что доходит до скандалов, поэтому приходится идти на уступки.

Есть еще один немаловажный нюанс – деньги. Если из торгового центра людей можно просто попросить, то в том же салоне красоты или кинотеатре приходится решать вопрос, что делать с уже оплаченной услугой.

“Мы возвращали клиенту деньги или приглашали на процедуру после отмены воздушной тревоги. Но это очень накладно: в итоге несколько раз мастера оказывались без оплаты за уже практически выполненную работу. Чем так работать, проще вообще закрыться”, – сказала нам директор салона красоты в одном из райцентров в Полтавской области. И это при том, что там воздушные тревоги бывают не так часто, как, скажем, на Харьковщине.

В регионах, где сирены включаются часто, те же торговые центры, по сути, могут столкнуться с ситуацией, что работы как таковой не будет: начнутся бесконечные эвакуации посетителей. При этом бизнесу все равно нужно будет платить аренду и коммуналку.

“То есть это будет дороже, чем просто закрыться”, – говорят предприниматели.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Эта внушительная сумма перекрывает половину доходов госбюджета Украины на 2017 год и более чем в пять раз превышает объём компенсаций вкладчикам лопнувших банков, которые ФГВФЛ выплатил за всю историю своего существования. Однако это богатство существует только на бумаге — независимые аудиторы оценили эти же активы всего в 94 млрд грн.

Куда всё подевалось?

По информации ФГВФЛ, около 80% от стоимости активов неплатёжеспособных банков составляют их кредиты. Их рыночная цена зависит от истории обслуживания. То есть от того, платит или не платит заёмщик по кредиту, поддерживает ли он контакт с банком, не пребывает ли в состоянии банкротства (если это юрлицо) и т. п. Как утверждают в фонде, после краха банков свои обязательства продолжают выполнять только 5% клиентов. Заёмщики по кредитам на общую сумму 40 млрд грн объявили о банкротстве, в том числе и для того, чтобы не возвращать долги. Ещё 50 млрд грн портфеля зависло в оккупированном Крыму и в зоне АТО. Также среди злостных неплательщиков оказался корпоративный сектор. По данным ФГВФЛ, более половины портфеля (180 млрд грн) приходится на 600 крупных бизнес-групп, половина из которых — связанные с банками лица.

Ещё один важный фактор, который влияет на стоимость активов, — наличие и цена залога (недвижимости, оборудования, техники, товаров и т. п.), служащего обеспечением по кредиту. Очевидно, что залоговая стоимость должна соответствовать сумме, которую можно выручить от продажи имущества. Но, как объясняет адвокат юридической фирмы «Ильяшев и Партнёры» Александр Выговский, наряду с фиктивной капитализацией завышение стоимости активов стало наиболее частым нарушением, которые выявляют проверки банков. По словам юриста, банки шли на нарушения, чтобы не выполнять законодательное требования относительно формирования фондов и резервов на покрытие убытков от обесценивания активов, качество которых банки обязаны постоянно оценивать. Выговский подчёркивает, что в банковских документах бухучёта сплошь и рядом фигурирует заведомо недостоверная и непомерно завышенная (иногда в десятки раз) стоимость залогов и имущества, взятого на баланс в качестве уплаты долгов. Такие ухищрения помогали банкам поддерживать иллюзию обеспеченности кредитов.

Нельзя сказать, что все без исключения случаи завышения балансовой стоимости активов — злонамеренное мошенничество. Идти на подобные манипуляции финучреждения порою вынуждало ухудшившееся финансовое положение — банки попросту пытались экономить на отчислениях в резервы, чтобы удержаться на плаву. Тем не менее переоценённые активы со временем превращались в дыру в балансе банка, приближая его неизбежный конец.

Азы схемотехники

Тем не менее и откровенных злоупотреблений можно найти немало. Финучреждения завышали стоимость залогов и для получения больших сумм рефинансирования от НБУ, для чего проводилась завышенная оценка, которую в дальнейшем подтверждал аудиторский отчёт. Достаточно вспомнить ситуацию с Приватбанком, в котором при проверке НБУ нашла «дыру» в 150 млрд грн, которая образовалась из-за завышения стоимости залогового имущества.

«Чтобы получить средства от рефинансирования, банки выдавали миллиардные кредиты под залог недвижимости компаниям, которые контролировали собственники финучреждения. Далее проводилось фиктивное банкротство залогодателя, в результате чего залоговое имущество продавалось на торгах по заниженной стоимости», — поясняет суть нехитрой схемы по выводу рефинанса юрист группы LCF Юлия Лукошкина, которая ранее руководила отделом Высшего хозяйственного суда, занимающегося связанными с банковской деятельностью спорами.

Иногда в качестве «фейкового» обеспечения банки использовали «мусорные» акции связанных с собственниками финучреждения компаний с нулевой стоимостью. Так, по данным ФГВФЛ, более 10%, или 37 млрд грн от общего кредитного портфеля 70 ликвидируемых банков составляют кредиты, залогом по которым выступают именно ценные бумаги, не имеющие реальной стоимости.

Попросту говоря, десятки финучреждений годами «пылесосили» рынок, собирали средства населения под высокие проценты, а затем приобретали за них ничем не обеспеченные ценные бумаги. И если верить так называемым «плёнкам Рожковой» — якобы записью телефонных разговоров замглавы НБУ Екатерины Рожковой с представителем одного из банков, делалось это с негласного одобрения Нацбанка.

Как бы там ни было, по словам адвоката Ростислава Кравца, при расследованиях подобных махинаций наиболее вероятно привлечение к ответственности лишь «стрелочников» — оценщиков и аудиторов, которые и давали заключение о ценности залога. Топ-менеджмент же и владельцы банка, вероятнее всего, выйдут сухими из воды.

ProZorro в помощь

Нельзя исключать и занижения стоимости активов при продаже в самом ФГВФЛ. «Активы неплатёжеспособных банков продаются за бесценок из-за отсутствия ответственности для уполномоченных лиц фонда. Реальное усиление ответственности приведёт к тому, что сотрудники ФГВФЛ трижды будут думать, прежде чем участвовать в реализации имущества банка за копейки», — говорит управляющий партнёр Suprema Lex Виктор Мороз.

Достаточно вспомнить нашумевшую историю с ликвидацией имущества банка «Форум» в 2015 году. Тогда крупных вкладчиков банка в день открытия торгов не хотели пускать на склад, где хранилось оборудование неплатёжеспособного банка. А когда они туда прорвались, увидели, что на части офисной техники висят ценники, составляющие лишь 1% от её реальной стоимости.

Искоренению коррупции при продаже активов, залогов и другого имущества банков-банкротов должен поспособствовать их полный перевод на новую площадку «ProZorro. Продажи», — дочерний проект ProZorro. В соответствии с решением ФГВФЛ, операторы электронных площадок, которые не подключены к системе «ProZorro. Продажи», могли проводить аукционы по уже распределённым на них активам только до 1 февраля 2017 года.

С этой даты все лоты — как новые, так и выставленные на торги повторно, — продаются исключительно через новую площадку, благодаря которой описание содержимого лотов и результаты аукционов оказываются у всех на виду.

На площадке количество успешных аукционов, которые заканчиваются продажей, пока невелико — около 2%. Руководитель проекта «ProZorro. Продажи» Алексей Соболев отчасти связывает это с тем, что в системе выставлены на продажу активы очень разного качества: «Здесь можно найти права требования на автомобиль «Хаммер» за 30 тыс. грн. Но мало кто купит авто, даже за мегавыгодную цену, если оно находится в Донецке».

Однако, по словам Соболева, на его площадке вполне можно найти и интересные активы. Просто о нововведении пока знают немногие. Менеджер надеется, что уже к апрелю-маю дочерний проект ProZorro «раскрутится» и продажи начнут расти.

Но даже при столь скромных результатах продаж переход на новую площадку уже принёс ощутимый результат. По данным «ProZorro. Продажи», в январе 2017 года прошло почти 2,5 тыс. аукционов с выставленной стоимостью в 4,4 млрд грн, тогда как за декабрь 2016 года ФГВФЛ провёл лишь 810 аукционов с объявленной стоимостью 1,4 млрд. То есть за месяц объёмы торгов в системе выросли втрое. Полученный через систему доход уже превысил 100 млн грн. А до конца года с помощью «ProZorro. Продажи» ФГВФЛ планирует распродать активы на 6 млрд грн.

Кто за всё заплатит?

Пока же денег, за которые продают имущество обанкротившихся банков, не хватает, чтобы компенсировать депозиты физлиц, подпадающие под гарантии ФГВФЛ. Не хватает на эти цели и тех 0,5–0,8% начислений по депозитам, которые ежеквартально перечисляют в фонд 99 банков — его участников.

В 2016 году ФГВФЛ выручил от продажи имущества банков-банкротов лишь 3 млрд, а выплатил вкладчикам 15 млрд грн. Поэтому ФГВФЛ вынужден брать взаймы у государства. Около 9 млрд грн ФГВФЛ получил от НБУ под 12,5% годовых со сроками погашения в июне и сентябре 2017 года. Около 51,6 млрд грн составляют вексельные обязательства перед Минфином под процентную ставку в диапазоне 10,9%–12,5% годовых со сроками погашения в 2025–2029 годах.

«В идеале, когда «банкопад» прекратится, фонд должен начать аккумулировать средства за счёт регулярных взносов банков. Но с учётом грандиозных сумм полученного финансирования, собранных средств едва ли хватит даже на обслуживание долга и покрытие текущих расходов ФГВФЛ. Поскольку это вопрос не сегодняшнего дня, вероятно, вовлечённые участники предпочли отложить его решение на потом», — анализирует ситуацию старший юрист ЮФ Aequo Денис Кульгавый.

Учитывая подобный масштаб проблемы, расплачиваться за банковский кризис 2014–2016 годов Украина будет на протяжении десятилетий.

Мария Бабенко, ФОКУС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры