«Вести» разобрались в том, как выбирали следователей для «украинского ФБР» — нового органа, который заберет колоссальные полномочия у прокуратуры и полиции. А, судя по набору полномочий, орган будет весьма ресурсным: ГБР будет заниматься предотвращением и раскрытием преступлений — от терроризма и особо тяжелых, связанных с насилием, до военных преступлений. А в сфере его внимания будут все ответственные чиновники — от президентов и депутатов до руководства ГБР, СБУ, САП, НБУ, судей и прокуроров.

На низком старте

Обещание начать работу ГБР в ноябре Роман Труба, глава ведомства, дал еще в конце сентября, находясь с визитом в Страсбурге. «Мы начнем работу с нынче существующими ресурсами, без помещения, оперативных подразделений и руководящего звена, — заявил тогда Труба. — Это произойдет в ноябре сразу после назначения на должности следователей теруправлений». Тогда глава ГБР назвал другие шаги, нужные для запуска: завершение конкурса на 27 руководящих должностей (конфликт по линии «Труба — заместители» по назначению этих ключевых руководителей имел место еще летом, с тех пор вакансии не заполнены), принятие изменений в законодательство, формирование следственных управлений и получение помещения, «отвечающего требованиям правоохранительных органов». В регионах, по сути, ГБР готова к запуску — пресс-служба сообщает, что и. о. директоров уже назначены, руководители структурных подразделений определены и уже прошли тестирование на детекторе лжи. 13 июня ГБР передали здание в центре Киева из ведения Минрегионразвития (адрес: ул. Симона Петлюры, 15). А на днях завершился конкурс на должность следователей и он был поистине беспрецедентным: на 455 вакансий (следователи, служащие ГБР) в теруправления в конкурсную комиссию №2 подали более 10 тыс. пакетов документов. «Это, очевидно, самый масштабный конкурс в истории Украины», — высказался об объемах глава комиссии №2 Олег Шрам. Конкурс состоял из четырех элементов: тестирование на знание законодательства, практические задания, проверка на полиграфе и собеседование. Каждый из этапов был допуском к следующему, однако уже на этапе очередности к организации конкурса возникли вопросы.

Что не так с конкурсом

Из претензий кандидатов, не прошедших по конкурсу, можно составить объемный буклет. Во-первых, комиссия якобы продолжала принимать документы кандидатов даже после окончания отведенного срока. Во-вторых, первая часть тестирования — на знание законов — была, по словам участников, не анонимной. «Подхожу к компьютеру, на котором уже написана моя фамилия и определены вопросы. То есть я не выбирал вслепую логин и пароль, система его не генерировала, а место и вопрос для кандидата были определены наперед», — утверждает в своем «Фейсбуке» адвокат Иван Цебрий, который подавал кандидатуру сразу на несколько должностей. Еще один кандидат, харьковчанин Игорь Литвиненко рассказал, что изначально комиссии проголосовали за проведение тестов в здании Академии прокуратуры (ради обеспечения их анонимности). «В нашем случае тесты перенесли в харьковский сервисный центр МВД. Мы заходили, каждый показывал паспорт — и по фамилии его подводили к конкретному компьютеру. Видимо, это также нарушение», — рассказал «Вестям» кандидат. Кстати, Литвиненко подавал документы сразу на 145 должностей во все семь теруправлений — правила это разрешали. Но, не пройдя отсев на этапе собеседования, он намерен оспорить решение комиссии апелляцией в суд.

Нарушения конкурсанты усматривают и в переносе этапа с полиграфом на четвертую позицию (не до собеседования, а после), и в подсчете баллов. «Некоторые участники набрали 98,99 или даже 100 баллов из 100 возможных. Некоторые решали задачи за 5–10 минут. То есть для того, чтобы прочесть условия задачи, подумать и предоставить ответ у них ушло менее минуты, — утверждает Цебрий. — Однако количество набранных баллов не является определяющим моментом. У комиссии свои оценки и внутренние убеждения. Теоретически кандидат, который набрал 63 балла, после собеседования может быть рекомендован на должность. И наоборот. Кандидат, набравший 100 баллов из 100 возможных, после собеседования может не быть рекомендован». В состав самой комиссии должны были входить пять членов. «Но меня собеседовали три члена, да и не только меня — редко когда с кандидатом беседовали четыре члена комиссии, — рассказал Литвиненко. — Но каждый из них должен был выставлять нам баллы, из чего формировался наш рейтинг. Интересно, как они это делали. К тому же, судя по видеозаписям, те кандидаты, которые прошли собеседование, часто не могли двух слов связать, не могли ответить, зачем им работа в ГБР».

«Назначают согласованных»

Финальные нарушения, усмотренные кандидатами, — несоблюдение квот (изначально в состав ГБР должны были пройти не более 19% следователей полиции и других правоохранительных органов, не более 31% прокурорских следователей, а остальные 50% отводились юристам, адвокатам и спецам, никогда не работавшим в госструктурах) и нарушение при публикации финального протокола. Вместо того чтобы показать все результаты каждого конкурсанта, в ГБР вывесили лишь победителей. «Главная претензия в том, что кандидатам не пояснили, как комиссия определяла победителей и на основании чего отказывала другим участникам. То есть комиссия в этом случае (а аналогично действовала ранее Высшая квалифкомиссия, отбиравшая судей в Верховный суд) явно ссылается на свои дискреционные полномочия, что уже перешло в разряд самоуправства, — сказал «Вестям» старший партнер компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец. — Фактически назначают тех, кто ранее уже согласован в высоких кабинетах, в юридических кругах об этом уже анекдот ходит: «отобрали преданных, а требуют как с умных».

«Вести» поговорили еще с несколькими кандидатами, как прошедшими по конкурсу, так и «провалившими» участие. Все они отметили, что главный его элемент — собеседование. «На нем определялось, условно, нужен кандидат ГБР или нет. Субъективные выводы таковы: к тем, кто комиссию не интересовал изначально, ее члены относились прохладно и беседу завершали очень быстро», — анонимно сказал «Вестям» один из кандидатов. «ГБР повторит проблему САП и НАБУ, которые могут лишь предъявлять подозрение, запугивать судей и брать людей под стражу», — прогнозирует Кравец.

Наблюдали европейцы

«Вести» обратились за комментарием к самому ГБР. На наши вопросы ответил глава конкурсной комиссии №2 Олег Шрам (проводил конкурс на 455 должностей во все семь теруправлений). Во-первых, он рассказал нам, что перед проведением конкурса, когда встал вопрос организации компьютерных тестов без возможности внешнего влияния, ГБР обращалась к Нацакадемии прокуратуры, Минобразованию и Главному сервисному центру МВД. «Именно Главный сервисный центр МВД подтвердил, что имеет сеть с сертификатом КСЗИ (комплексной системы защиты информации), защищенной от внешнего влияния и генерирующей вопросы в случайном порядке. Кандидат проходил регистрацию, после чего садился за компьютер, нажимал «старт», и в этот момент система в случайном порядке генерировала для него вопросы», — пояснил Шрам «Вестям».

Также, по его словам, все кандидаты имели возможность оспорить результаты, но никто этого не сделал. Более того, наблюдателем на всех этапах отбора, по его словам, была Консультативная миссия ЕС. Во-вторых, по словам Олега Шрама, тесты предоставлялись Советом Европы, и все вопросы изначально были размещены на сайте (т. е. каждый мог подготовиться). «Тестирование прошли 2700 кандидатов. Были такие, кто садился за компьютеры и быстро уходил — такие ситуации происходят и во время экзаменов в вузах. Возможно, человек понимал, что не знает ответов или отвечал наугад, — предположил глава комиссии №2. — А вот были ли эти ответы правильными — другой вопрос», — говорит Шрам. В-третьих, отметил он, претензии в части наличия у кандидатов высоких баллов на ранних этапах конкурса несостоятельны, поскольку результаты этапов не суммируются. «Результаты тестов лишь дают понимание, что человек знает законодательство. При этом не исключаем, что на определенные вопросы кто-то мог дать правильный ответ случайно, — заключил глава комиссии. — Тестирование одинаково проходили как кандидаты на должности госслужащих (кадровики, бухгалтера), так и на должности следователей. И высокий показатель правильных ответов не означает, что именно этот кандидат — лучший. Именно во время собеседований можно определить навыки, опыт, задать вопросы по декларациям и личным связям человека». Шрам напомнил, что члены комиссии определяли победителей путем голосования и с учетом всех показателей. «Это не наша инновация, по такому же принципу проходят и конкурсы у наших коллег из НАБУ, — напомнил чиновник «Вестям». — Также все победители обязаны пройти психофизиологическое исследование с применением полиграфа, а если это касается должностей следователей — спецпроверку органами госвласти. Лишь тогда руководитель органа примет решение о назначении на должность».

Тарас Козуб, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры