В принятом еще в 2016 году законе об образовании с 1 сентября этого года все русские школы должны были перейти на украинский язык обучения. При этом школам, в которых преподавание ведется на языках нацменьшинств, являющимися официальными языками ЕС, дали отсрочку на три года – до 2023 года.

Нардеп от СН Макс Бужанский зарегистрировал законопроект №2362, в котором такая отсрочка прописана и для русских школ. Однако после протестов, которые организовала партия Порошенко, “слуги народа” его не стали ставить на голосование и сейчас его вообще сняли с рассмотрения.

И все осталось как есть, то есть, с тотальной украинизацией русских школ.

“Есть действующий закон и он говорит, что с 1 сентября все русские школы должны переходить на украинский язык. Только в младшей школе, до 4 класса, может быть русскоязычный компонент, но он жестко ограничен”, — пояснил нам заместитель главы профсоюза педагогических работников Сергей Романюк.

Согласно закону об образовании, с 1 сентября в младших классах продолжают доучиваться те дети, которые уже ранее пошли в русские классы, но новые не набирают.

Впрочем, как показал опрос “Страны”, на практике школы не спешат переходить на украинский с 1 сентября. Многие набрали первые классы с русским языком преподавания и заверяют – в младшей школе никакого перехода вообще не будет. При этом они ссылаются на другой закон – о среднем образовании, который был принят в начале этого года и содержит небольшие послабления по украинизации.

“Страна” разбиралась, как встретили 1 сентября русские школы Украины.

Как будет проходить украинизация школ

В скандальном законе о госязыке, который был принят еще при Порошенко и который предусматривает тотальную украинизацию буквально всех сфер жизни, включая образования, культуру и даже обслуживание в магазинах, в переходных положениях прописано внесение изменений в статьи 18 и 19 переходных положений закона об образовании.

По ним ученики, которые учатся на языках, являющихся официальными для стран ЕС, получили отсрочку по украинизации до 2023 года, а все другие — нет. То есть, русские школы обязаны перейти на украинский уже с 2020 года.

Но есть еще другой закон – о среднем образовании. Он принят совсем недавно — Зеленский подписал закон 16 января 2020 года. И в нем также есть пункт о языках обучения.

В статье 5 закона о полном среднем образовании прописано, что лица, относящиеся к нацменьшинствам Украины, языки которых являются официальными языками ЕС, учатся на государственном (украинском) языке не менее 20% годового объема учебного времени в 5 классе с ежегодным увеличением такого объема до не менее 40% в 9 классе. Для профильной школы (старшие классы) процент предметов на украинском увеличивается до 60%.

Лица, которые относятся к другим нацменьшинам (в том числе, русские), получают базовое и профильное среднее образование на государственном языке в объеме не менее 80% годового объема учебного времени, — пояснил нам юрист в сфере образования Андрей Черных.

Данные нормы также вступают в силу с 1 сентября этого года.

Но все равно планируется выход на планку в 80% преподавания на украинском. По факту, получается, что после этого на русском будут учить только русский язык и литературу, пояснили нам учителя. Потому что 20% – это примерно 6 уроков в неделю.

Однако этот закон оставляет право создавать классы с обучением на русском языке в младшей школе , если набирается достаточно заявлений родителей (с переходом на 80% обучения на украинском в старших классах).

Именно данной нормой и воспользовались многие русские школы, сформировав в этом году русскоязычные первые классы.

Младшая школа – на русском, для остальных – плавный переход

В киевской гимназии имени Пушкина нам пояснили, что набрали первые классы как с украинским, так и с русским языком преподавания. Переход на украинский будет постепенным – с ежегодным увеличением доли предметов на государственном языке.

Директор школы №71 Юлия Дзюба говорит, что они планировали открывать первый класс с русским языком обучения только если наберется достаточное количество заявлений, о чем предварительно проконсультировались с районным управлением образования. В итоге, сформировали класс из 27 учеников (в украинских первых классах – по 30 детей).

“Для первого класса – обучение полностью на русском. Но к окончанию младшей школы 80% предметов будет уже на украинском, а на русском фактически останутся русский язык и чтение. При этом старшие классы в школе планируют выпускать согласно набору — то есть, или на украинском, или на русском. У нас учатся дети 20 национальностей, много переселенцев с Донбасса и Крыма. На каждой параллели есть русские классы и мы именно такими и планируем их оставить, хотя не все зависит только от школы”, — рассказала нам Дзюба.

В киевской школе №135 также говорят, что набрали в этом году первоклассников в русский класс, а постепенный переход на украинский будет с 5 класса. “Как прописано в законе о среднем образовании, на украинском будет до 80% предметов. То есть, в старших классах на русском остаются фактически только русские язык и литература”, — говорят в школе.

Директор школы №25 Федор Губенков сказал, что у них начальная школа также продолжает обучение на русском языке. С 5-го класса начинается постепенный переход. 20% предметов преподаются на украинском, остальное на русском. В шестом классе предметов на украинском будет уже 30% и так далее, по нарастающей.

“Закон об образовании мы не нарушаем, так как в нем четко прописан постепенный переход. Резкий переход – это сильный стресс, особенно для меньшей и средней школы, поэтому мы действуем постепенно”, — говорит Губенков.

В этой школе набрали один русский первый класс, в нем такое же количество детей, как и в украинском – 30. “Много киевлян, переселенцев с Донецка и Луганска, крымчан”, — сказал директор.

Украинизация – отдельно, школы – отдельно

Как пояснил “Стране” министр образования Сергей Шкарлет, в соответствии с законодательством, с 1 сентября 2020 года в 5-11 классах с преподаванием на языке нацменьшин (кроме языков стран ЕС), в том числе, русском, 80% учебного материала изучается на государственном языке, а 20% – на соответствующем языке нацменьшинств. Перечень предметов и языков, которыми они будут изучаться, определяется образовательной программой учреждения.

“Была проведена соответствующая подготовительная работа, по оперативной информации областных департаментов образования проблемных вопросов не возникает, ученики обеспечены учебниками на украинском языке по необходимости. На данный момент никаких обращений по этому вопросу в Министерство образования не поступало”, — сказал нам Сергей Шкарлет.

При этом он сказал, что распределения предметов по языкам обучения в случае с русскими школами должно быть 80 на 20 в пользу украинского. И уже сразу – с 1 сентября этого года.

“Плавный переход, начиная с 20% с 5 класса касается других нацменьшинств”, – сказал Шкарлет.

Как пояснил глава адвокатской компании “Кравец и партнеры”, в законодательстве существуют понятия общего и специального права, причем последнее — в приоритете.

“Для школ специальная норма – это именно закон о среднем образовании, а не законы об образовании или мове. Соответственно, обязательными являются нормы закона о среднем образовании. Почему они расходятся с законом о мове, забыли ли наши законодатели их согласовать или же это было сделано намеренно – вопрос открытый”, — говорит Кравец.

В школах же, пользуясь тем, что в законе для них предусмотрели право самим составлять планы – какие предметы и на каких языках преподавать – не планируют форсировать украинизацию.

“Будем советоваться с родителями, и действовать очень постепенно. Не думаю, что будет преступлением, если процент предметов на украинском окажется немного ниже указанного в законе”, – сказал нам директор одной из русских школ на правах анонимности.

“Большинство родителей за то, чтобы продолжать обучение на русском языке. И мы это учитываем. Потому будем смотреть, что можно будет сделать в этой ситуации. Постараемся оставить обучение на русском по максимуму. И будем ждать, что изменится политическая ситуация в стране, когда этот маразм прекратится”, – говорит директор русской школы одного из областных центров.

Впрочем, неизвестно, как на такие “вольности” отреагируют чиновники от образования и не придется ли школам закручивать гайки украинизации в дальнейшем.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

В парламенте зарегистрирован законопроект №1231 «О верификации и мониторинге государственных выплат». С учетом скорости его продвижения в Верховной Раде (2 сентября подан в парламент, а 4 сентября — определен президентом как безотлагательный и направлен в профильный комитет), не исключено, что примут его максимально оперативно — еще до начала нового отопительного сезона.

Документ предусматривает три этапа проверок претендентов на государственные деньги (начиная от пенсий, и заканчивая субсидиями и различными доплатами). При этом чиновники смогут собирать полные досье на украинцев, включая выписки с банковских счетов и перечень всего имущества. А неправомерно полученные средства придется вернуть в бюджет.

Интересно, что в январе этого года Кабмин Гройсмана уже регистрировал проект под таким же названием и с похожим содержанием. Но до его рассмотрения дело так и не дошло, что вполне понятно с учетом приближающейся предвыборной кампании. А в конце прошлого месяца проект отозвали, буквально через несколько дней заменив его новым.

Теперь же, имея монобольшинство Зе-команда может запустить процесс тотальной чистки получателей субсидий.

«Страна» разбиралась, как будут давать субсидии и помощь по новым правилам.

Подчистили старые ошибки

Первоначально идея запустить конвейер верификации осенила Минфин. В прошлом году ведомство разработало критерии выделения компенсаций по коммуналке, согласно которым, на деньги уже не могли претендовать владельцы новых авто, граждане, делающие дорогие покупки и др. Причем, постоянно появлялись новые нюансы, скажем, выяснилось, что отдельно оформлять субсидии не могут супружеские пары, если они живут отдельно, но официально не в разводе.

Минфин также оставил за собой право запрашивать информацию о гражданах в других ведомствах и организациях, включая банки. В бюджетный кодекс была заложена норма о том, что Минфин «имеет право на бесплатное получение информации, содержащей персональные данные, и на доступ к автоматизированным информационным и справочным системам, реестрам и банкам данных госорганов».

Что не понравилось Конституционному суду, который и заблокировал начинания Минфина осенью 2018 года. «Исключается даже минимальная защита субъекта персональных данных, не обеспечивается предсказуемость применения указанных положений Кодекса», — сказано в решении КС.

Минфин провел работу над ошибками, и в мае этого года Кабмин утвердил новый порядок верификаций, которым переложил полномочия по контролю за получателями на местные «органы, осуществляющие государственный выплаты», а за собой оставил право «рекомендаций». Кроме того, было сказано о создании некое единой информационно-аналитической платформы, на которой будут собирать данные об украинцах.

Недавно Минфин разработал также проекты, открывающие ему доступ к ряду баз данных — МВД (где есть, в том числе, информация о регистрации авто), Государственной миграционной службы (о пересечении границы, что позволяет вычислить заробитчан), Земельного кадастра (о регистрации участков) и пр. Но после того как в СМИ появились публикации о новом наступлении Минфина на льготников, документы с официального сайта исчезли.

Что, по мнению главы адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислава Кравца, не удивительно, ведь в новых проектах ведомство повторяло все ту же старую ошибку, на которую указал Конституционный суд — добивалось неограниченного доступа к персональным данным, но при этом не гарантировало их сохранности. Что позволило бы снова оспорить такие документы, в случае их принятия, в суде.

В новом законопроекте, по словам Кравца, таких недочетов уже нет.

«Установлена ответственность, хоть и пока декларативная, за сохранение персональных данных. Правда, при этом не совсем четко расписана процедура приостановки выплат на время проверки информации. Конституционный суд в свое время указывал, что нельзя человека лишать соцвыплат, пока не будет доказано, что он не имеет на них права. В новом законопроекте прописано, что на время проверок выплаты осуществляются без учета суммы надбавок, по которым идет верификация», — отметил он. В то же время, по мнению Кравца, последний вариант верификаций от СН, скорее всего, Конституционный суд устроит.

Как будут проверять

В новом законопроекте прописано три этапа проверок. Первый — превентивная верификация. При обращении за помощью будет сформирован запрос к информационно-аналитической платформе. И тут же, в режиме реального времени, можно будет проверить правдивость предоставленных данных и решить — имеете ли вы вообще право на государственные деньги. Или же вас стоит, как минимум, отправить на дополнительную проверку.

Будет использоваться следующая информация об украинцах — персональные данные (имя, фамилия, дата и место рождения и пр.), паспортные данные, идентификационный код, регистрация места жительства, налоговая информация, данные о банковских счетах и операциях по ним. Эти данные внесут в информационно-аналитическую платформу электронной верификации и мониторинга.

Администратора и порядок администрирования этой базы определит Кабмин.

Второй этап — текущая верификация. Она предусматривает постоянную «слежку» за украинцами Так, будут проводиться систематические проверки информации о получателях (к примеру, как меняется их имущественное положение).

Третий этап — ретроспективная верификация. Такие проверки будут проводить уже по окончанию периода выплат — причем человек будет находиться «под колпаком» у контролеров еще в течение трех лет после получения последней гривны из бюджета. Если за это время обнаружится, что деньги были получены безосновательно — все придется вернуть, добровольно или по суду.

При этом в проекте указано, что проверяющие имеют право на бесплатное получение информации с реестров и баз данных, в том числе, информацию с ограниченным доступом, а это, собственно то, чего добивался Минфин.

Для этого предлагается внести соответствующие изменил сразу в несколько законов — «О банках и банковской деятельности», «О погранслужбе», «Об обязательном государственном пенсионном страховании», «О защите персональных данных» и др.

При этом, к примеру, если сейчас в пенсионном законодательстве указано, что документы о назначении или перерасчете пенсии ПФ рассматривает не больше 10 дней, то в новом проекте добавили: этот срок может быть продлен до 30 дней в случае проверки достоверности данных.

А в случае выявления таких данных пенсию будут платить без их учета (то есть, скажем, если подали на перерасчет, но не имеете на него права, то сможете получать лишь пенсию в прежнем размере).

Тут, по мнению Ростислава Кравца, не совсем понятно. То есть, человека вроде и не лишают выплат (на недопустимость чего указывал КС), но и не факт, что заплатят. То есть, если, к примеру, выяснится, что на пенсию вообще нет права, что может касаться жителей неподконтрольных территорий.

Чтобы выявлять последних, в закон о погранслужбе внесли норму о предоставлении данных по гражданам, которые пересекали границу или въезжали на временно оккупированные территории.

При этом, как считает руководитель секретариата Совета предпринимателей при Кабмине, по-хорошему нужно собирать такие данные в форме электронного кабинета, к которому имел бы доступ сам получатель, чтобы в случае необходимости подкорректировать или оспорить собранное на него «досье».

Охота на льготников

Даже без специального закона о верификации проверки получателей льгот и субсидий идут полным ходом. В Кабмине отчитались: в прошлом году Минфин по результатам мониторинга, дал больше 7,5 млн рекомендации по проверкам 2,6 млн получателей государственной помощи.

Контролеры вернули в бюджет неправомерно назначенных выплат на сумму свыше 50 млн гривен.

Ярым сторонником верификаций был экс-министр социальной политики Андрей Рева. В интервью «Стране» он говорил, что многие граждане получают субсидии, фактически не имея на них права. Скажем, за коммуналку вполне обеспеченных семей заробитчан по-сути платят остальные украинцы.

Проблема с «лишними» выплатами действительно есть, — утверждает Андрей Забловский. «Вся система очень коррумпирована, есть схемы с «мертвыми душами», многие получили статус льготников, фактически не имея на это права. В итоге нарушен принцип социальной справедливости», — считает Забловский.

В то же время, «охота за льготниками» уже привела к тому, что многие украинцы попросту бояться подавать документы за получение помощи.

По данным Госстата, на июль этого года субсидии были предоставлены 254,8 тысяч домохозяйствам, тогда как в июле прошлого года — 641,7 тысяч. Но это не значит, что отказов стало втрое больше. Просто в этом году документы подало 86,7 тысяч семей, тогда как в прошлом — 285,7 тысяч.

Всего за 7 месяцев этого года субсидии попросило 2,4 млн домохозяйств, что на 40,4% меньше, чем за аналогичный период прошлого года, — отметили в Госстате.

По мнению экономиста Алексея Куща, власти попытаются уменьшить число льготников и субсидиантов в 2-3 раза, чтобы их получало 5-10% населения, а не до 30% как сейчас.

В этом плане получатели субсидий — едва ли не наиболее перспективная аудитория для «чисток», ведь число пенсионеров или многодетных семей особо не сократишь. К тому же субсидии традиционно съедают огромные бюджетные деньги — до 70 млрд гривен в год, а по мере подорожания коммуналки эта цифра может еще больше вырасти.

«Субсидиантов будут срезать и дальше. Уже сейчас их количество уже не соответствует реальным потребностям. И как результат — рост задолженности по ЖКХ. На 1 июля она составила более 50 млрд гривен. То есть, с одной стороны государство уменьшит затраты на субсидии, а с другой — получит увеличение задолженности за коммунальные услуги», — подытожил глава комитета жилищно-коммунальной инфраструктуры, благоустройства и охраны окружающей среды Общественного совета при КГГА Олег Попенко.

Людмила Ксенз, СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры