Перед началом процесса очищения финансовой системы тогдашний заместитель главы НБУ Александр Писарук заявлял, что одним из поводов закрытия финансовых учреждений будет их участие в теневой экономике, намекая, что названия этих банков все знают. Спустя несколько лет мы можем, опираясь на данные судебного реестра, рассказать о таких схемах больше.

В 2016 году НБУ лишил лицензии банк Союз за систематическое нарушение законодательства в сфере финансового мониторинга, всего 14 банков были выведены с рынка с подобными формулировкамиФото: ТСН В 2016 году НБУ лишил лицензии банк Союз за систематическое нарушение законодательства в сфере финансового мониторинга, всего 14 банков были выведены с рынка с подобными формулировками

Всего 14 банков были закрыты за нарушение законодательства в сфере финансового мониторинга или за мошенничество, говорила заместитель главы НБУ Катерина Рожкова. Ведомство даже подготовило специальный сайт о результатах чистки банковского сектора. Но даже такая жесткая политика НБУ не остановила работу конвертационных центров в Украине.

Только за апрель 2017 года силовые ведомства Украины выявили несколько конвертационных центров с суммарным оборотом более 1 млрд гривен. Например, 15 апреля прокуратура заявила о прекращении работы конвертцентра в Киеве с оборотом более 90 млн гривен, 20 апреля прокуратура остановила деятельность конвертцентра в Житомирской области с оборотом в 200 млн гривен. В апреле же СБУ остановила деятельность конвертцентра на 100 млн гривен в Одессе, а в Днепре СБУ и прокуратура вместе остановили работу «конверта» на 700 млн гривен. В Черкасской области фискалы закрыли конвертцентр на 119 млн гривен.

Все эти конвертационные центры не могут работать без легальных банков, говорят опрошенные LB.ua эксперты. В частности, когда нужно легализовать заработанные в теневом секторе деньги.

«Спрос на рынке на подобные услуги никуда не пропал. Несмотря на налоговую либерализацию, деньги по прежнему ходят по банковской системе. Финансовые учреждения выполняют одну и ту же функцию — удовлетворение спроса в рамках требований по «комплаенсу» (в данном случае речь идет о прозрачности происхождения денег у клиентов, — ред.)», — говорит Анатолий Дробязко, финансовый аналитик, который в 90-е был советником Вадима Гетьмана и Владимира Стельмаха.

В большинстве случаев легально наличные деньги человек или компания может получить только через банк. Но не всегда банк сознательно участвует в такого рода схемах или знает о них — иногда банки просто используют.

«Какой-то небольшой процент банков продолжает обслуживать тень. В теневой экономике банки играют две роли: обслуживание нелегального сектора экономики для уменьшения налогов и отмывание грязных денег. Фокус в том, что уменьшать налоги через конвертационные центры можно и без непосредственного участия банков. Т.е. банк не обязательно должен знать о схеме или принимать в ней непосредственное участие», — рассказывает кандидат экономических наук Виталий Шапран, член Украинского общества финансовых аналитиков.

То есть в одних случаях вопросы о реализации подобных схем решаются не на уровне собственников и первых лиц учреждений, а на уровне глав отделений. А первое лицо банка может и не знать о том, что в том или ином отделении «расцвел» конвертационный центр. Зачастую, такую удивительную картину можно увидеть в банках с европейским капиталом. Например, в определении суда по делу №761/6946/17 от 1 марта 2017 года сотрудники СБУ просят суд разрешить им доступ к счетам коммерческой компании в «Марфин Банке» в Одессе, на которые среди прочего приходили деньги через конвертационный центр. Суд такое разрешение СБУ предоставил. В сообщениях силовиков также сообщалось о закрытии «конвертов», связанных со счетами в крупнейших банках с российскими корнями. В делах о конвертцентрах встречается упоминание и уже государственного Приватбанка. В определении суда по делу №761/5992/17 от 6 марта 2017 года говорится об аресте средств на счетах коммерческой компании в Приватбанке в Днепре и о запрете на использование денег на счетах компании в Приватбанке в Николаеве по ходатайству следователя Госфискальной службы, который расследует работу «транзитно-конвертационного центра».Из уже закрытых банков, по данным Фонда гарантирования вкладов, вопросы по финансовому мониторингу (то есть, по связям с теневой экономикой) были у ПрофинБанка, Прайма, Союза. Также, в Едином реестре судебных решений упоминаются случаи, когда мошенники, которые выводили деньги в тень или, наоборот, занимались легализацией теневых заработков, использовали карты банков Кредит-Днепр, Идея Банк, УкрСиббанка и т.д.

«Ранее в малых банках такие услуги по тени контролировал топ-менеджер за комиссионные. Этот топ-менеджер понимал, что происходит, и какие действия надо предпринять в экстремальном случае. А вот в большом банке процесс может происходить на уровне главы отделения, например. Просто в маленьком банке большие объемы наличных денег были сразу видны, а в больших банках проще спрятать такие операции (от топ-менеджера банка)», — говорит Анатолий Дробязко.

«Теневая экономика как работала — так и работает, банки занимают в процессе ту же самую роль, просто конвертационные центры перешли из мелких банков в более крупные учреждения. Похоже, что часть процесса очищения банковской системы была направлена просто на передел рынка», — предполагает Ростислав Кравец, руководитель юридической компании «Кравец и партнеры».

При этом бывший член Совета НБУ Василий Горбаль уточняет, что нужно отличать теневую экономику и криминальную экономику. Теневая экономика — это сектор, который фискалам проще не замечать, поскольку поступления от него будут меньше, чем траты на его администрирование. Поэтому даже в самых благополучных странах теневая экономика существует, ее уровень в 15-20% можно считать допустимым (Минэкономразвития говорит о 35% тени, другие исследователи — о еще большем уровне).

«Допустим, государство не следит за сферой услуг, совсем малым бизнесом, и так далее. Потому что администрировать все предприятия малого бизнеса и контролировать их сотрудничество с тенью очень дорого, экономически – почти бессмысленно», — разъясняет Василий Горбаль.

Ни один банк не будет рисковать, обслуживая откровенно криминальную экономику. Тогда как те или иные услуги для теневой экономики будут присутствовать в банках постоянно, вопрос лишь в том, какой объем от общих транзакций в учреждении они будут занимать. По мнению опрошенных LB.ua сотрудников банков, транзакции, связанные с теневой экономикой, могут присутствовать в любом банке в объеме до 5% от всех операций. И это будет незаметно даже для первых лиц банковских учреждений.

«Корень проблемы вокруг пресловутой теневой экономики находится в общественной боязни монетарной нестабильности, уберечься от которой мы якобы способны через стабильный обменный курс. Отсюда и тень в экономике, где кредит в собственных деньгах намного дороже кредита в иностранной валюте. Многолетний прежний низкий уровень контроля за коммерческими банками породил такое явление как формирование монетарных резервов вне официальной системы коммерческих банков — у нас принято это называть «недоверием» и глубоко верить в эфемерный «возврат доверия» к банкам», — говорит Александр Вальчишен, руководитель аналитического подразделения инвесткомпании ICU.

Еще одной из причин активного вовлечения финансового сектора в теневую экономику является заинтересованность силовых структур: так же, как и при прошлой власти, конвертационные центры действуют в связке с покровителями из силовых структур, говорит Дробязко: «Первопричиной является тяжесть больших налогов, затем, «дырка в законе», где могут быть безНДСные платежи. Например, предоплата за сельхозпродукцию. А потом создаются схемы, транзитные фирмы, «бабочки» и так далее. Это бизнес, который без сотрудничества с силовыми структурами в больших масштабах вести невозможно».

Маргарита Ормоцадзе, Левый берег

Адвокатская компания Кравец и Партнеры