Если 2019 год отечественные банковские учреждения завершили вполне успешно, с прибылью почти в 60 миллиардов гривен или в 2,7 раза больше, чем по итогам 2018-го, то нынешний год для отечественных банкиров в связи с эпидемией коронавируса уже стал непростым испытанием. «Комментарии» разбирались как ударила по отечественным банкам пандемия COVID-19 и в каком новом для себя режиме работает банковская система страны.

Требования НБУ от банков: главное — безопасность

Уже в день старта карантина, 12 марта, Национальный банк Украины предложил финучреждениями и гражданам на время эпидемии отказаться от наличного денежного обращения и перейти на безналичный. Тем, кто все же вынужден контактировать с бумажными купюрами, рекомендовали внимательно следить за личной гигиеной и проводить дезинфекцию платежных карт, мобильных телефонов и прочих технических средств, с помощью которых осуществлялись безналичные платежи. Наконец, регулятор подал пример, заявив о введении двухнедельного карантина для банкнот, которые они получают от банков. 

Следующие рекомендации НБУ выдал 17 марта, призвав банки обеспечить доступ украинцев к услугам, снизить тарифы для использования безналичных расчетов и вести пропаганду этого способа расчета среди населения. Наконец, банки призвали побеспокоиться о безопасности сотрудников – перевести, кого возможно, на дистанционную работу, предусмотреть обязательный санитарный час на проветривание и дезинфекцию отделений.

Особое внимание Национальный банк Украины продолжил уделять безналичным расчетам, выпустив для банков целый перечень рекомендаций для работы с наличными, в частности: обеспечение работников средствами защиты, оборудование помещений ультрафиолетовым освещением, введение в оборот наличные, полученные от населения, после двухнедельного карантина и другие. 

Помимо рекомендаций банкам, в НБУ подали пример соблюдения безопасности, сведя к минимум физическое общение с банками, отменив выездные проверки финансовых учреждений.

Рост масштабов эпидемии и падение курса гривны породило спрос на наличный доллар, удовлетворить который из-за закрытия авиасообщения в мире отечественным банкам оказалось непросто. Решить эту проблему взялись в НБУ, 19 марта начав сотрудничество с иностранными банками по поставке наличного доллара в Украину, предложив их обмен для банков на безналичную валюту, которой скопилось в отечественной банковской системе почти 9 млрд долл. США. Правда, пока в Украину организовали лишь ввоз наличного евро, которые в ходе двух тендеров реализовали ряду банков.

Стабильность банков: запасы уменьшаются

Однако наряду с мерами безопасности после введения карантина, встал вопрос и финансовой выживаемости для банков, тем более что принятые 17 марта Радой изменения в Налоговый кодекс Украины предполагали запрет банкам накладывать пеню на заемщиков, просрочивших платежи по кредитам.  Параллельно в Нацбанке взялись за разработку документа касательно льготного режима обслуживания банковских кредитов. Глава НБУ Яков Смолий запретил банкам не выдавать депозиты, срок действия которых завершился, поскольку оттока вкладов из банковской системы нет.

Вскоре стало ясно, что подобных мер недостаточно и в Нацрегуляторе приступили к реализации мер по стабилизации финансовой ситуации в банках. Сперва в НБУ пообещали финучреждениям долгосрочное рефинансирование для поддержания ликвидности, а затем отсрочили формирование банками «буферов капитала», запасов на случай кризиса которые должны были составлять 0,625% основного капитала банка. Вкупе с введенными до карантина нормами резервирования в 0% для гривны и 10% для иностранной валюты, по замыслу НБУ, это должно было насытить банки средствами, которые можно было бы использовать для достижения стабильности банковской системы.

Нужно сказать, что на сегодняшний день со стабильностью в финансовой системе Украины дела явно обстоят не лучшим образом. Так, корреспондентские счета банков в НБУ с 22 по 27 марта «похудели» с 88,553 млрд грн. до 73,773 млрд грн. Впрочем, на момент введения карантина 12 марта эта сумма составляла 51,620 млрд грн.

Банки и клиенты: карантин для налички и дистанция

Отечественные банковские учреждения первой десятки достаточно ответственно подошли к рекомендациям НБУ в сфере безопасности и уже с 18 марта, по информации издания Finclub, перешли на новые правила работы.

Так, Приватбанк отказался от обмена наличных долларов, перейдя к безналичному обмену валют в сервисе Приват24, а получить валютные депозиты можно было по предварительному заказу. Также Приватбанк автоматически продлил срок действия карточки период действия которой заканчивается во время карантина, на 90 дней. К слову, чуть позже НБУ рекомендовал поступить таким же образом всем банкам.

Ощадбанк, больше ориентированный на работу с населением, прежде всего из числа внутренних переселенцев из Донбасса, ужесточил правила работы для своих отделений. В помещении запретили скапливаться более 3-5 посетителям, клиентов обязали находиться в масках, соблюдать дистанцию не менее 1 метра и в случае наличия симптомов ОРВИ не посещать помещение банка. Ограничения по количеству посетителей ввел в своих отделениях и Укрсиббанк.

Все банки ввели технические перерывы для проведения дезинфекционных работ в отделениях. Упало и само число отделений банков в Украине. Так, по словам заместителя председателя Национального банка Украины Екатерины Рожковой, на 25 марта были закрыты порядка 25% банковских отделений по всей стране, главным образом расположенных в закрытых торгово-развлекательных центрах или не особо посещаемые населением. Вместе с тем, как заверяют в НБУ, это не отразилось на доступности банковских услуг для населения, прежде всего за счет бесперебойной работы банкоматов и пост-терминалов.

Банковские кредиты: каникулы и реструктуризация

Отдельным пластом работы банковской системы в условиях карантина стало соблюдение прав клиента и связанные с этим доходы банка. И надо сказать, что в этом отношении отечественные банки ведут себя далеко не лучшим образом, если верить НБУ.

Так, замглавы НБУ Екатерина Рожкова 25 марта была вынуждена подчеркнуть в своем видеообращении, что Нацбанк не вводил никаких ограничений на выдачу депозитов, срок которых истек и призвала банки не дезинформировать своих вкладчиков. Впрочем, банкир признала, что некоторые ограничения все-таки есть, правда, они носят технический характер из-за нехватки наличного доллара. По этой причине Рожкова рекомендовала клиентам забрать свой долларовый депозит в другой валюте, например, в евро, поставки которого в страну уже налажены.

Особо важным стал вопрос кредитных каникул, которые в НБУ поспешили назвать не как «прощением» кредитов и процентов, а как отсрочкой по их выплате.

«На время карантина разрешено не выплачивать проценты и тело кредита, но банки продолжают начислять проценты за пользование кредитом. Почему? Ответ прост – потому что, несмотря на карантин, банки продолжают начислять проценты по депозитам и выплачивать по ним проценты», — объясняет Екатерина Рожкова. 

Зампредседателя НБУ рекомендовала банкам разработать и вывесить на своих сайтах формы заявлений для клиентов с просьбой воспользоваться правом на «кредитные каникулы» в которой:

— клиент может идентифицировать себя и свой кредит;

— подтвердить, что частично или полностью потратил доход;

— может дистанционно эту форму заполнить и после ее проверки банк так же дистанционно свяжется с клиентом и обговорит условия пользования кредитными каникулами.

Отдельно замглавы НБУ призвала банки перестроить работу своих коллекторских служб, которые в условиях карантина активизировали усилия в выбивании долгов с заемщиков. Коллекторам рекомендовали вести переговоры о предложении воспользоваться кредитными каникулами.

Уже 27 марта регулятор посоветовал банкам реструктуризировать кредиты, которые должники неспособны отдать в связи с пандемией коронавируса, выработав ряд рекомендаций, таких как: 

— под реструктуризацию подпадают лишь те кредиты, чьи получатели пострадали от карантинных мероприятий и в которых

 реструктуризацию могут инициировать обе стороны;

— проводить реструктуризацию следует без обязательного физического присутствия клиента;

— к малому и среднему бизнесу следует искать индивидуальный подход.

Впрочем, адвокат Ростислав Кравец полагает, что лазейки в законодательстве у кредиторов остались. Так, из-за принятия закона «О потребительском кредитовании» из перечня этих кредитов выпали кредиты под 0% для микрофинансовых организаций и кредиты в размере до одной минимальной заработной платы.

«Соответственно пеня, штрафы, проценты – до 1000% годовых, могут быть насчитаны», — полагает юрист. 

Другой такой лазейкой остается закон «О восстановлении кредитования», по которому с октября перестает действовать мораторий на выселение должников по валютным кредитам из ипотечного жилья. Оба закона, по мнению Ростислава Кравца, следует отменить.

Банки и карантин: сектор на пороге революции

Впрочем, по мнению некоторых экспертов, пандемия и карантин уже оказали на банковскую систему благотворное влияние, и оно в будущем может только увеличиться. Так, финансовый аналитик Василий Невмержицкий говорит о росте прибылей банков за счет разницы курсов, возможности реализации золота и других высоколиквидных активов банка на волне паники клиентов, вызванной коронавирусом. Но главным изменением может стать своего рода «революция» организации труда в банковском секторе.

«В любом системном банке существует значительное число людей, напрямую не работающих с клиентами, но совершенно необходимых для функционирования учреждения – это сотрудники IT-сферы, внутренняя бухгалтерия, охрана, отделы просчета рисков. В настоящий момент весь этот персонал переведен на онлайн-работу что позволило снизить операционные расходы в виде аренды, уборки помещения, стоимости коммунальных услуг, покупки предметов для нужд офиса. Для меня очевидно, что этот опыт уже признан позитивным как руководством банков, так и персоналом работающем дистанционно, и будет расширяться. То есть мы станем свидетелями революционных изменений в банковском секторе, когда все большее количество услуг будет оказываться в онлайн-режиме, что позволит снизить расходы тех же банков», — рассказал аналитик «Комментариям». 

Кредитные каникулы: в чем разность их трактовки банками и НБУ

В сложившейся ситуации есть и очевидные минусы, связанные, в частности, с кредитными каникулами. Для физлиц и бизнеса в период карантина это очень важный инструмент, который используется во многих странах мира. Однако, по мнению экспертов, Украина на этом пути застряла не там где надо. Дескать, НБУ выплаты процентов по кредитам приостановил, но с целым рядом оговорок, снижающих положительный эффект до минимума. 

«Первое – кредитные каникулы автоматически работают только для потребительских кредитов физлиц. Для бизнеса и юрлиц они только «рекомендованы» — это значит, что финучреждения будут сами решать, предоставлять льготы на период карантина или нет, — отмечает кандидат экономических наук Виктор Гольдский. — Пока известно о подобных программах только в государственных Приватбанке и Ощадбанке. Но первый заявил только о каникулах по программе «Кредитный лимит на счету» для малого и среднего бизнеса, без деталей, а второй предоставил льготный период в ручном порядке лишь 17 клиентам МСБ». 

По словам Гольдского, физлица тоже не рады таким «каникулам». Положения закона, например, охватывают только потребительские кредиты. Значит, кредитные карты (где в договоре прямо не указано, что этот кредит потребительский), могут не попасть под действие льгот.

«Этот момент в принципе очень плохо прописан – НБУ и коммерческие банки его трактуют по-разному, в чем вижу большие риски», — говорит эксперт. 

Главная же проблема, по мнению экономиста, заключается в том, что кредитные линии не продлеваются. По факту три платежа просто переносятся на май.

«Фактически, вы должны заплатить по кредиту сразу за март, апрель и май. Такие вот «каникулы». Согласитесь, подобная «поддержка» не слишком полезна – когда у тебя закончатся деньги за период карантина тебе придется оплатить кредит сразу за три месяца. НБУ в этом случае лишь рекомендует банкам пойти навстречу клиентам и разрешить реструктуризацию долгов. Но, опять-таки, это всего лишь рекомендации. Маловероятно, что коммерческие банки, также понесшие убытки в период карантина, массово будут помогать должникам», — допускает Виктор Гольдский.

Эксперт считает, что к лету в Украине может существенно вырасти портфель проблемных кредитов. Стоит напомнить, что в прошлый раз подобная ситуация привела к «банкопаду» 2014-2015 годов.

Комментарии

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Сокращается состав Высшей квалификационной комиссии судей (ВККС) с 16 до 12 членов. Назначать на должности 12 членов ВККС закон предписывает Высшему совету правосудия по результатам конкурса. Высший совет правосудия будет формировать конкурсную комиссию, в состав которой должны входить три представителя Совета судей и три международных эксперта из международных организаций.

При этом, 18 февраля с.г. в Конституционном суде Украины признали неконституционным конкурс для судей Верховного суда. Отмечается, что судьи на заседании во вторник  продолжили рассмотрение представления о конституционности отдельных положений закона Украины «О судоустройстве и статусе судей»  и КС принял решение о признании неконституционным конкурса для судей Верховного суда Украины. В своем конституционном представлении Верховный суд Украины отстаивал позицию, что Верховная Рада, закрепив на законодательном уровне порядок прекращения деятельности и ликвидации Верховного суда Украины, вышла за пределы полномочий, определенных в Конституции Украины. В своем решении судьи КС решили, что в правовой системе Украины существует только один высший орган судебной власти и изменение названия не предусматривает прекращения деятельности и ликвидации Верховного суда Украины.

Что на практике означает решение Конституционного суда? Законно ли создание «второго» Верховного суда? Конституционный суд ликвидировал суд Верховный, но  останутся ли действительными его решения? Ряд экспертов утверждает, что судебная система Украины оказалась на пороге хаоса.

Юридическую коллизию в судебной системе Украины  комментирует Ростислав Кравец, адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры»

Я хочу начать с предыстории. В свое время была начата судебная реформа под лозунгами перезагрузки судебной системы, отбора профессиональных и добросовестных судей. Я считаю, любая подобная «перестройка»  под собой имела одно намерение:  отбор лояльных судей и построение такой системы, где от судебной власти ничего бы не зависело, а любого судью можно было бы привлечь к ответственности за что угодно. Это и стало основной целью проводимой судебной реформы, что на сегодняшний день и подтверждается.

Само обращение по вопросу судейских конкурсов было подано в КС еще на старте реформы — в 2016 году. Тогда реформаторы пытались ликвидировать действующий Верховный суд, но у них ничего не получилось, так как ВС отказался сам себя распустить. Но выход из ситуации нашли —  создали новый Верховный суд. То есть, у нас появилось два ВС — Верховный суд Украины и просто Верховный суд. Создание «второго» Верховного суда было незаконным, так за все это время даже не появилось никаких распорядительных документов на этот счет. Судьи ВСУ, которые не прошли конкурсов или не были согласны с их результатами (и переводами в другие суды) инициировали разбирательства в Конституционном суде.

Стоит отметить, с одной стороны, сегодня суды, по сути,  парализованы, и добиться справедливого решения в украинских судах крайне тяжело. С другой стороны, реформаторы подстраховались — поскольку нет возможности запугать сразу всех судей с помощью «оценивания», они взялись проводить реформу: строить дом, начиная с крыши, а не с фундамента. То есть, «фундамент» – это первые инстанции, а «крыша» – Верховный суд Украины. Нужно было отобрать лояльных судей, дать им максимальную зарплату, максимальную пенсию, при этом привести им в пример других судей, которых под любым предлогом привлекают к ответственности и увольняют. И если они вдруг будут принимать решения, которые не понравятся действующей власти, то их в любой момент также смогут уволить. А зарплаты в 300 тысяч гривен, которую сейчас получают судьи Верховного суда, и соответствующая пенсия в 200 тысяч гривен  являются хорошим стимулом для новых судей.

Но в связи с тем, что у реформаторов не хватило или образования, или смекалки, или времени, они забыли ликвидировать этими законами Верховный суд Украины, надеясь на то, что судьи  без каких-либо гарантий распустят сами себя,  и, таким образом, дадут зеленый свет новому созданному Верховному суду. Однако, так  не получилось. Часть судей поняли, что их обманывают, никуда их не переведут.  Кроме того, их знание юриспруденции, исходя из происходивших случаев, на мой взгляд, тоже нуждается в совершенствовании. Они увидели, что ни на что повлиять не могут, а конкурс происходит абсолютно в ручном режиме. Кроме того, судьи Верховного суда на это все не влияют, они это поняли и решили себя не распускать.

Таким образом, у нас получилось два Верховных суда. При этом, президент так и не издал указ про создание Верховного суда. Видя эту историю,  кто-то из ближайшего окружения дал команду срочно регистрировать Верховный суд. На мой взгляд, это было сделано с громадными нарушениями, а регистрация юридического лица Верховного суда на сегодняшний момент оспаривается в суде. Связано это с тем, что регистратору для регистрации Верховного суда были поданы поддельные документы. Среди них отсутствовал оригинал распорядительного акта, хотя в заявлении, которое подавалось регистратору, было указано, что приложен оригинал распорядительного акта. Это является грубейшим нарушением регистрационных действий, но на данный факт все «закрыли глаза». Пока суд первой инстанции, суд апелляционной инстанции не решились признать эти регистрационные действия   недействительными, и я их прекрасно понимаю. На сегодняшний момент дело уже находится в Большой Палате, которая сама должна решить, законно они зарегистрированы или нет. Будем ждать результат.

Стоит акцентировать внимание на решении Конституционного суда о конституционности Верховного суда (без слова «Украины») и Верховного суда Украины. В 2016 году,  в связи с реформой  Верховного суда Украины, параллельно с тем, что они отказались самораспуститься, обратились в Конституционный суд о не конституционности этого закона,  который их всех ликвидировал, проводил конкурсы, оценивал назначенных пожизненно судей, заставлял судей под страхом увольнения давать согласие на перевод  в любые суды. Параллельно было подано заявление в Европейский суд по правам человека.

 И за два дня до окончания  дела, которое было открыто в Европейском суде по правам человека по заявлению от судей Верховного суда Украины, Конституционный суд через три года принимает это решение. Само решение очень спорное, поскольку Конституционный суд в своем решении указывает, что создание Верховного суда – это было просто переименование Верховного суда Украины в Верховный суд. В таком случае возникает вопрос, если это было просто переименование, это еще одно подтверждение тому, что создание Верховного суда (без Украины) является незаконным. То есть, должен существовать Верховный суд Украины, оставаться тот же идентификационный код, и просто переименовать Верховный суд, оставив в нем тех судей Верховного суда Украины, которые в нем были на момент проведения реорганизационных действий. На сегодняшний день, фактически, если мы будем исходить из буквы закона, суть основного решения Конституционного суда в том, что существование Верховного суда является незаконным. Получается, это параллельная институция, которая создана путем переименования, но с другим кодом, чего априори в юриспруденции быть не может.

Что на практике значит решение Конституционного суда по конкурсам для судей ВС? Не исключено, что могут признать незаконными все решения Верховного суда, принятого нынешним составом, т.е.  с 2017 года. За это время через ВС прошла масса дел, в том числе, и достаточно резонансных. И не захотят ли  восстановиться в должности все экс-судьи Верховного суда Украины. В таком случае неясно как вообще будет работать ВС и не окажется ли его деятельность заблокированной.

Фактически – это бомба замедленного действия, которая была заложена предыдущей властью специально для подстраховки, чтобы в любой момент признать решение этого Верховного суда – недействительным в связи с тем, что решение принято судом, неустановленным законом. Формально это имеет место сегодня, и будет иметь место, если Верховный суд не будет ликвидирован, а все судьи не будут обратно переведены в Верховный суд Украины, т.е. те, которые прошли конкурс. Таким образом, мы будем иметь крайне сомнительный легитимности Верховный суд, который был создан непонятно каким образом, с  сомнительными решениями.

 Кроме этого есть еще громадные затраты бюджета и где возьмутся деньги на их покрытие – непонятно. На мой взгляд, судьям Верховного суда установили космические зарплаты в 300-400 тысяч гривен, отпускные – больше миллиона гривен, что является не зарплатой, а взяткой  от государства. В связи с этим, теперь всем ушедшим в отставку судьям Верховного суда необходимо осуществить перерасчет пенсий. Также, исходя из логики самого Конституционного суда, этот перерасчет необходимо осуществить и судьям апелляции, первой инстанции, которые именно ушли в отставку, а это миллиардные суммы. Например, судьи первой инстанции получают порядка 60-80 тысяч гривен, судьи Апелляционного суда – 100-120 тысяч гривен, судьи Кассационного суда – под 300 тысяч. Соответственно, исходя из этих цифр, необходимо будет пересчитывать и пенсии. То есть, пенсия в 20 тысяч, которую сейчас получают судьи в отставке, будет составлять 100-150 тысяч гривен. Таким образом, бюджет Украины будет иметь громадный дефицит в Пенсионном фонде, который придется покрывать за счет введения новых налогов и сборов, усиления фискальной политики для того, чтобы содержать судей в отставке. Вот, к чему привело решение Конституционного суда.

Однако, вся эта история может иметь продолжение. Исходя из решения Большой Палаты Верховного суда, когда происходило признание законным увольнение главы Конституционного суда Анатолия Головина, Большая Палата взяла на себя ответственность и отменила принятое на тот момент решение КС,  касающееся изменений в Конституцию, признав его незаконным. Таким образом, я не исключаю, что, как и с членами Высшей квалификационной комиссии судей Украины (ВККС), Верховный суд может искусственно создать «междусобойчик» – спор между какими-то судьями, как это уже было сделано  для спасения членов ВККС. А после этого постановить, что это решение Конституционного суда является незаконным и не подлежит исполнению. К сожалению, такое возможно. Согласно законодательству Украины, решение Конституционного суда является окончательным и обжалованию не подлежит. Но, исходя из «креативного» подхода реформаторов, я думаю, они могут признать в какой-то части решение Конституционного суда – незаконным и неподлежащим исполнению.

Если говорить о том, сможет ли государство решить все вопросы по пенсиям и зарплатам для новых судей нового Верховного суда (без Украины), думаю, на какой-то период сможет. Я считаю, для того, чтобы сейчас урегулировать этот вопрос, необходимо понижать зарплату судьям Верховного суда, судьям Апелляционного суда, убирать этот громадный разрыв с судьями первой инстанции, уменьшать выходное пособие судьям и уменьшать им пенсии.

Возможно, следующее на очереди — решение по признанию неконституционной реформы Зеленского. Оно логично вытекает из нынешнего решения Конституционного суда. В отмене судебной реформы Зеленского, которую протолкнул Рябошапка, много заинтересованных лиц. Прежде всего, многие недовольны тем, что введен внешний контроль над судебной системой. Высший совет правосудия передан де-факто в управление международным экспертам, а Высшую квалификационную комиссию судей формирует Высший совет правосудия. То есть вся судебная система передается под контроль  иностранцам. Естественно, что передачей всей судебной системы власти под внешнее управление многие недовольны. Поэтому и принимаются такие решения Конституционного суда.

Адвокаты уже сетуют на то, что в результате реформы судьи будут перегружены, что усложнит право граждан на доступ к правосудию. Что касается сокращения судей Верховного суда, на мой взгляд, это вызвано тем, что сам конкурс в Верховный суд проходил по очень сомнительной процедуре и очень непрозрачно. Очевидно, поэтому их и решено сократить. Хотя, на мой взгляд, это сокращение на сегодняшний день абсолютно не оправдано, так как количество дел слишком велико.

Де-юре, у нас остается два суда: Верховный суд Украины и Верховный суд. Перевод судей  Верховного суда Украины в Верховный суд – не является правильным. Исходя из решения Конституционного суда,  необходимо переводить судей Верховного суда в Верховный суд Украины.

Отмечу, что реформа, которую провели  Порошенко и USAID – подорвала полностью верховенство права, правовую определенность и всю судебную власть в Украине. Они развалили судебную реформу до основания, ничего не предложив взамен, и построив на ее месте «колосс на глиняных ногах», который в любой момент может рухнуть. Также нужно добавить, что именно  USAID были основными консультантами, которые оказывали техническую помощь и предоставляли экспертов для проведения судебной реформы. Кроме того, сложно сейчас сказать, с чьей подачи это все началось, но думаю, все нашли в этом выгоду для себя – и сами реформаторы, и те, кто проводил эту реформу. К проекту судебной реформы от президента Зеленского также  немало вопросов звучало   со стороны Запада, есть обращение, написаны замечания, которые подготовили, анализируя закон, эксперты Канады, ЕС, USAID.

Отмечу, что с этими международными экспертами вообще есть большой перекос. Такого нет ни в одной стране мира, чтобы граждане иностранных государств, которые даже не знают украинского языка, отбирали нам судей. А возмущаются они потому, что Запад вложил миллиарды гривен в то, чтобы назначить подконтрольных себе судей. Мы видим, что судей отбирали фактически грантоедные организации, которые финансируются различными посольствами. У них был неограниченный доступ к судейским досье, психотестам. Фактически иностранные правительства выстроили себе систему влияния на украинский суд. Теперь эта система под большой угрозой после принятия нового закона. Запад частично теряет контроль, который выстраивал последние 3-4 года. Отсюда и возмущения. 

Чтобы все это исправить, нужно дождаться того президента, который придет и наведет тут порядок, поскольку любая реформа, любое переформатирование – не легитимизирует ту систему, которая была создана «реформаторами». Также стоит подчеркнуть, что команда Зеленского не утвердила судебную реформу, а решила уменьшить количество судей Верховного суда с 200 до 100 человек и ограничить доступ граждан к суду кассационной инстанции. При этом на сегодняшний момент частично это уже осуществлено, поскольку практически отсутствуют основания для подачи кассационной жалобы. Т.е. они лишили граждан  возможности обращаться в Кассационный суд,  и это приведет к абсолютно непредсказуемым последствиям в части судебной практики. К примеру, Апелляционный суд Тернополя на эти правоотношения будет смотреть не так, как Апелляционный суд Харькова, а Апелляционный суд Одессы – совсем по-другому. Даже в рамках одного Апелляционного суда могут быть абсолютно разные правовые позиции. При этом, решение уже нельзя будет обжаловать в Кассационном суде для создания единой практики.

Из-за начатой непродуманной реформы Зеленского, фактически, уже произошло ограничение и происходит уничтожение правовой определенности в стране. Теперь сколько апелляционных коллегий есть в Хозяйственном суде, в Административном суде, в каждой области – столько  у нас может быть правовых выводов. Получается, что одни и те же правоотношения могут решаться кардинально противоположным образом. Это то, к чему уже приводит реформа Зеленского, которую необходимо отменить для того, чтобы остановить правовую вакханалию. Добавлю, что министр юстиции Денис Малюська на заседании Комитета Верховной Рады по вопросам правовой политики 19 февраля заявил, что о полном доверии к украинским судам пока говорить не приходится. На мой взгляд, эту проблему еще более усугубляет предложенная реформа, и вместо объединения, вместо единой практики мы получаем разъединение, дробление и недовольство граждан Украины судебной системой и государством в целом, в связи с невозможностью защитить свои права.

UP Foundation

Адвокатская компания Кравец и Партнеры