С 11 января вступает в силу закон со сложным и витиеватым названием — «О внесении изменений в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы Украины с целью реализации положений Конвенции Совета Европы о предотвращении насилия в отношении женщин и домашнего насилия и борьбу с этими явлениями». Но его последствия могут быть весьма конкретными.

Принятые изменения касаются криминализации домашнего насилия и таких статей, как принуждение к браку, аборту. Но самый интересный пункт, который вызвал бурные дискуссии, — это добровольное согласие на интим, независимо от отношений, в которых находится пара. В интернете уже ходят шуточные образцы расписок о согласии на секс, а кое-кто предлагает «акт согласия» подать за две недели в госпредприятие «Укргоссекс» для получения лицензии. Шутки шутками, но авторы данного законопроекта, среди которых глава БПП и по совместительству супруга генпрокурора Ирина Луценко, считают, что если сейчас привлечение к уголовной ответственности за совершение сексуальных действий возможно только в случае, «если были применены угрозы, сила или злоупотребление уязвимым состоянием потерпевших», то с 11 января следующего года, если лицо не сказало четко: «Да» перед сексом, то это следует понимать как несогласие. И теперь потерпевшая сторона не обязана в суде доказывать, что она пыталась оказывать сопротивление насилию.

 «С изменением в Уголовный кодекс система реагирования на домашнее насилие значительно усилится, и мы ожидаем, что обидчики начнут ощущать всю силу действия закона. А это, в свою очередь, мы надеемся, будет содействовать и профилактике данного позорного явления», — заявила супруга генпрокурора.

Статьи есть, доказательств нет

Но проблема в том, что, с практической точки зрения, применить все это нереально — нет такого механизма. А если закон не предусматривает механизмы его применения, то его можно считать нерабочим, считает адвокат по семейным делам Наталья Горбаль. «Сама инициатива очень хорошая, но недоработана, потому что законодатель не прописал, каким образом согласие на секс должно быть оформлено и как его подтвердить», — сказала Горбаль «Вестям».

Это и становится поводом для злоупотреблений. Если, например, девушка добровольно согласилась на сексуальный контакт, а партнер ее обидел чем-то, то на следующий день она может пойти в полицию и написать заявление о сексе без согласия. А в случае с семейными парами это тоже готовый повод для шантажа. «Жена с ним ночь провела, а на следующий день написала заявление в полицию. Это абсурд. Я даже не могу представить, как будет доказываться секс без согласия. Ну вот недаром же в интернете шутят, что женщина должна написать расписку о добровольном вступлении в сексуальные отношении либо же ее согласие нужно фиксировать на диктофон или видеокамеру», — смеется адвокат.

Более того, следуя логике авторов поправок, мужской детородный орган отнесен к предмету совершения преступления. Так что, по всей видимости, еще будут разрабатываться подзаконные акты, которые должны отработать механизм применения этих законодательных норм. А возможно, надо подождать и внутренние инструкции, ведь с согласием и несогласием будут разбираться сотрудники полиции. Они пока тоже в замешательстве, как будут поступать. «Что касается заявлений об изнасиловании, тут все просто: отправили заявителя на судмедэкспертизу, собрали вещественные доказательства, опросили знакомых/свидетелей, и дальше уже суд решает — виноват или не виноват. А тут даже не знаю, какие доказательства нужны, чтобы установить, что один из партнеров без «добровольного согласия» вступил в связь. Надеюсь, нам дадут какие-то инструкции на этот счет до 11 января», — рассказывает «Вестям» один из следователей райотдела.

Вымогательство в законе

Адвокат Ростислав Кравец тоже обращает внимание на то, что не продуман механизм выполнения закона. Притом, что документ хорош тем, что предполагает наказание как для домашних насильников, так и для начальников, которые не против использовать свое служебное положение. Но нормы самого закона противоречат действующей Конституции и Конвенции о защите прав и свобод. «Надо понимать, каким образом будут доказывать факт насилия, действия сексуального характера, каким образом брать согласие на секс. В самой статье есть примечание, что «согласие является добровольным, если оно получено в результате свободного волеизъявления без учета сопутствующих обстоятельств». Это как? Что такое насильственные действия сексуального характера, сексуальное насилие? Вообще нет ответа», — говорит «Вестям» старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец.

Еще один вопрос: что считать домашним насилием. «В законе сказано, что домашнее насилие — это умышленное, систематическое совершение физического, психологического или экономического насилия в отношении супругов, бывших супругов или лиц, с которыми обвиняемый пребывает в семейных или близких отношениях. Но что такое экономическое насилие и как оно должно проявляться? Не факт, что в полицию с заявлениями не побегут люди, которые будут рассказывать об экономическом насилии, так как партнер не дает деньги на новый айфон или автомобиль, что приводит к «физическим или психологическим страданиям, ухудшению качества жизни». А за это, между прочим, предусмотрено лишение свободы до двух лет», — отмечает Кравец. В итоге, по его мнению, пока не будет отрегулирован механизм, не избежать шантажа, вымогательства и различных афер. В то же время доказать вину настоящего насильника будет проблематично.

Алла Дунина, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

22 марта в ходе пленарного заседания Верховной Рады  парламентарии добрались до т.н. «поправок Лозового» — неоднозначных изменений в  Уголовно-процессуальный кодекс (УПК), — принятых депутатами еще в октябре 2017 года во время сложного голосования в рамках судебной реформы и вступивших в силу 15 марта.

Так, народные избранники вновь отредактировали УПК, частично отменив «поправки Лозового». Но, надо сказать, изменения еще не подписаны Президентом, а это значит, что они требуют исполнения.

Генеральный прокурор Юрий Луценко уже пожаловался, что из-за поправок формируются  очереди из силовиков на право подать в суды ходатайства. 

«Обыски по делу об убийстве, аресты имущества по делам о хищении, экспертизы по делам об изнасиловании — все в трехмесячной очереди», — написал он в Facebook.

Но все по порядку. Собственно, в чем суть этих поправок, внесенных депутатом от «Радикальной партии» Андреем Лозовым» и вызвавших шквал критики со стороны профессиональной среды.

Во-первых, они вводят временные лимиты на раскрытие уголовных преступлений (18 месяцев – для тяжких злодеяний, 12 месяцев – для средних и полгода – для мелких). 

Во-вторых, они изменяют «территориальный»  принцип подачи силовиками ходатайств в суд (правоохранители лишаются возможности идти с документами в судебные инстанции по месту работы).

В-третьих, они предоставляют дополнительный иммунитет фигурантам (те получают право оспорить само подозрение).

В-четвертых, они внедряют монополию судов на назначение экспертиз, включая мероприятия по установлению причин смерти.

Так что поменялось в результате голосования 22 марта? Депутаты только рассмотрели вопрос территориальной подсудности ходатайств органов следствия, дав право следователям и прокурорам обращаться в местные суды, а не идти в инстанции, исходя из юридического адреса своего органа. Остальные положения из «поправок Лозового» остались нетронутыми. 

Политолог Кирилл Молчанов считает, что это частично должно разблокировать работу правоохранительных органов.

«Это сделали, чтобы не было коллизий,  чтобы было можно более оперативно работать в треугольнике «следователь – судья – прокурор». Чтобы дела не висели, потому что не хватает ни рук, ни судов», — пояснил он.

И правда, с учетом дефицита судей подача ходатайств стала бы настоящей пыткой для силовиков. К примеру, в случае сохранения прежней редакции УПК бумаги от 10 районных управлений полиции Киева, а также управлений в области шли в Шевченковский районный суд столицы, так как их главки юридически прописаны на улице Владимирской.  Но есть и другая сторона медали. По словам юриста Ростислава Кравца, нынешнее статус-кво создает поле для злоупотреблений.

«У представителей правоохранительных органов был не один день, чтобы подготовиться к этим изменениям. Правоохранителям оставили возможность манипулировать с подследственностью, как это происходит сейчас. Они понимают, что в судах по юридическому месту нахождения органов  следствия их ходатайства о доступе к документам, получения информации с каналов связи вряд ли удовлетворят в связи с необоснованностью, но в других районных судах могут это удовлетворить. Они привлекают следователя из другого города, который понятия не имеет в этом уголовном деле, и в своем ручном суде у ручного судьи получают соответствующие доступы», — пояснил Р. Кравец.

Эксперт убежден, что депутатам следовало бы урегулировать только вопрос, связанный с экспертизой, ведь следователь или прокурор лишились права назначать ее. Теперь они могут только подать ходатайство в суд, чтобы установить причину смерти, определить степень тяжести травмы, удостовериться в факте изнасилования, понять состояние психического здоровья подозреваемого и зафиксировать размер материального ущерба.  Причем само рассмотрение судом ходатайства может затянуться до нескольких суток.  Много шума было именно из-за этого положения, так как это новшество коснется каждого украинца, попавшего в беду.

Эксперт-криминолог Анна Маляр отмечает, что из-за изменений пострадают жертвы изнасилований.

«Закон дает пять дней на рассмотрение ходатайства. Что в течение всего этого времени должна делать жертва изнасилования? Извините за натурализм, но – не мыться. Но и это не гарантирует, что все следы преступления останутся на и в теле потерпевшего. Потому что есть такие природные процессы, которые уничтожают определенные следы половых преступлений. Кроме того, жертва нуждается в лечении. А какую информацию даст экспертиза после лечения?» – пишет эксперт в Facebook.

Также сбылись опасения, что норма создаст проблемы при захоронении. Так, с каждым днем катастрофически растет количество незакрытых ходатайств на выдачу тел для похорон. Об этом заявил в СМИ генерал-лейтенант милиции Михаил Цимбалюк.

«По информации полиции, за 10 дней действия поправки от судей получено разрешений на выдачу тел для захоронения в течение суток – 41% от общего количества предоставленных ходатайств, в течение двух суток – 39%, на третьи сутки – только 13%! И с каждым днем количество незакрытых ходатайств катастрофически растет. Как результат, за хранение тела семье нужно платить до 350 гривен в сутки и это только сейчас. Убежден, что цена будет больше, собственно из-за того, что мест для хранения тел становится все меньше. Кроме того, тело будут перевозить из одной инстанции в другую, и это еще дополнительные расходы – за четыре-пять суток до 6 тыс. гривен», — написал он. 

Что касается другого положения из «поправок Лозового», касающегося  права людей оспорить подозрение, то, со слов экспертов, это выглядит обоснованным шагом, учитывая высокую степень коррумпированности и карательные привычки силовиков, которым, кажется, нет дела до реформ в системе.         

В то же время норма о временных ограничениях для раскрытия уголовных дел также не вызывает нареканий. Она призвана бороться с явлением т.н. «висяков», но  в случае обоснованной проволочки или особых обстоятельств  правоохранители, по закону, могут через суда продлить сроки расследования.

Golos.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры