«Для выявления необоснованных активов и сбора доказательств их необоснованности в пределах их компетенции», — говорится о том, что может быть поводом для таких запросов в законе №263-IX.

Закон был принят и подписан президентом в октябре 2019 года, а вступил в силу в ноябре. Однако банки отказывались информировать правоохранителей из-за того, что соответствующие изменения не были внесены в их профильную инструкцию. Сейчас же Нацбанк принял постановление, которым банки обязали раскрывать банковскую тайну ГБР и НАБУ по вышеупомянутому поводу. Не просто сообщать, что у них открыт счет человека, ФОПа или предприятия, но и давать полную выписку — о движении денег по счету, по всем операциям.

«Эти данные не должны раскрываться по любому поводу. А только лишь в случае розыска необоснованных активов, расследования фактов незаконного обогащения и т.п. Нельзя просто собирать компромат на кого-то, безосновательно требуя банковскую информацию. Для запроса ГБР и НАБУ должно быть обоснование», — прокомментировал «Стране» ситуацию старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Госбюро расследований и Национальное антикоррупционное бюро — не единственные структуры, имеющие доступ к банковской информации в Украине. Полный список получателей можно найти в ст. 62 профильного банковского закона («О банках и банковской деятельности»):

• СБУ;
• органы прокуратуры;
• Нацполиция;
• Антимонопольный комитет;
• Госфинмониторинг;
• АРМА (Национальное агентство Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений);
• Государственная исполнительная служба либо частные судебные исполнители;
• Государственная налоговая служба.

«Требование государственного органа о получении информации, содержащей банковскую тайну, должно быть изложено на бланке соответствующей формы либо направлено в электронном виде. Оно должно быть подписано руководителем госоргана (либо его заместителем) либо заверено электронной подписью. При этом в документе должны излагаться основания для получения информации, предусмотренные ст. 62 закона «О банках и банковской деятельности». А также ссылки на нормы закона, на основании которых государственный орган имеет право на предоставлении запрошенных сведений», — уточнил важный нюанс начальник управления банковской безопасности Пиреус Банка Игорь Пристинский.

Юристы уверяют, что госструктуры не всегда соблюдают все правила и нормы при составлении соответствующих запросов.

«Часто не соблюдаются нормы по подаче письменных запросов. И банк уже на месте решает — раскрывать ему информацию о клиенте по запросу или нет. Все зависит от его отношения к вопросу раскрытия банковской тайны и к конкретному предприятию или частному лицу. Тому или иному клиенту. В каких-то ситуациях запросы заворачивают и требуют постановления суда, в каких-то — данные предоставляют», — рассказал Ростислав Кравец.

Неофициально финансисты признают, что со стороны правоохранительных органов в 2019 году и в начале 2020-го стало поступать больше запросов о предоставлении клиентской информации: по остаткам средств на счетах и движении денег. Тем не менее лидерами по части запросов все-равно остаются налоговые органы.

«Если речь идет о налоговых органах, которые занимаются администрированием налогов, то они обычно отправляют в банки запросы на предоставление информации. А дальше уже финансисты по ситуации решают — раскрывать им банковскую тайну или нет. Но когда уже открыто уголовное производство, то налоговые работники уже получают решение следственного судьи на предоставление сведений о банковских счетах. Оно обычно выдается на какое-то время, обычно месяц на исполнение. Если человек или предприятие не согласно с фактом раскрытия банковской тайны, то действия финучреждения нужно оспаривать только через суд. Любые попытки сделать что-то в административном порядке обычно не работают», — объяснил «Стране» управляющий партнер юридической фирмы Можаев и партнеры Михаил Можаев.

Чаще всего правомочность раскрытия банковской таймы оспаривают, чтобы оспорить налоговые доначисления, которые сделали фискальные органы.

«Если доказательства неуплаты налогов были добыты ненадлежащим образом (то есть были нарушены процедуры), то и само доначисление налогов может быть признано незаконным», — уточнил Можаев.

СТРАНА

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Судебные исполнители устроили настоящую гонку в поисках денег людей, и активно арестовывают счета. Чтобы разыскать средства тех, кто проиграл свои иски, прикладывают максимальные усилия не только государственные исполнители, но и частные. Их интерес — 10% комиссия по взысканным суммам (средний тариф). Юристы рассказывают, что в ходе арестов никто не выясняет статус счетов: пенсионные, зарплатные, под выплату алиментов или государственных соцвыплат.

«Обычно судебные исполнители арестовывают все счета без разбора. Это очень распространенная практика. Она касается не только пенсионных счетов, но и прочих социальных. Тех, на которые людям поступают алименты и государственная помощь. Никто не вникает в статус счета, для исполнителя важно только одно — что там есть деньги. Людям же впоследствии приходится долго и нудно через суды снимать эти аресты. Процесс может занимать от одного до шести месяцев, ведь судебная система фактически лежит, дела рассматриваются очень медленно», — рассказал управляющий партнер АО «Suprema Lex» Виктор Мороз.

По действующему законодательству, в случае с пенсионными, зарплатными и социальными счетами, судебный исполнитель имеет право на арест не более 20% суммы. Однако это правило повсеместно нарушается, аресты поставлены на поток.

«Недавно один из госисполнителей рассказал, что уже есть договоренность с «Приватбанком» (не знаю, как она оформлена) по оперативному аресту счетов. Он может очень быстро найти счет человека, если он есть в этом банке, и заморозить его. Списания денег не происходит, а арест — да. Человек не может пользоваться средствами. При этом никто не выясняет, что это за счета, их статус. Хотя исполнители знают, что нарушают правила, но все равно делают это. Говорят — «потом разберемся», — объяснил проблему адвокат, управляющий партнер юридической фирмы «Можаев и партнеры» Михаил Можаев.

Он отметил, что информация есть только по соглашению с «Приватбанком», данных по другим финучреждениям нет. Однако, если учесть, что этот госбанк обслуживает более 20 млн счетов украинцев — это немало.

Впрочем, люди тоже не сидят сложа руки, и отсуживают действия исполнителей.

Демидовский районный суд Ровненской области недавно в постановлении №558/485/18 дал четкое заключение по аресту пенсионного счета — на пенсионном счете можно арестовать не более 20% средств. Всю сумму заморозить и списать нельзя. Потому суд принял решение о снятии ареста.

«Постановление начальника Демидовского районного отдела государственной исполнительной службы Главного территориального управления юстиции в Ровенской области Якимец А.А. от 17 мая 2018 об аресте средств должника отменить в части наложения ареста на денежные средства, поступающие от Пенсионного фонда Украины как пенсионные выплаты», — говорится в постановлении.

Юристы уверяют, что это не первое и не последнее решение такого рода.

«Соответствующих постановлений районных судов просто масса. Предостаточно заключений и судов высших инстанций, вплоть до Верховного (суда Украины — Ред.). Однако судебные исполнители продолжают творить, что хотят из-за безнаказанности, откровенно нарушая законодательство. Без ужесточения ответственности проблему вряд ли удастся решить. В административном или даже уголовном порядке», — развел руками старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Эксперты рассказывают, что в подобных ситуациях не работает даже мировое урегулирование.

«После того как судебный исполнитель арестовал счет, с ним уже нельзя мирно договориться о снятии ареста. Ведь он принял постановление, и его отмена — это фактическое подтверждение совершенной ошибки. То есть дисциплинарная ответственность, которую исполнитель нести не хочет», — объяснил Виктор Мороз.

Адвокаты рассчитывают, что на ситуацию повлияет новый министр юстиции. Либо же будет введен более жесткий контроль над деятельностью самих исполнителей.

«Снятие ареста — действительно долгая история. Людям нужно на что-то жить, они не смогут дожидаться разморозки денег месяцами. Возможно стоит выписать во внутренних правилах возможность оперативно опротестовать действия судебного исполнителя. Например, у его начальника. Человек доказывает в своем ходатайстве, что счет пенсионный, зарплатный или на него приходят соцвыплаты, и арест оперативно снимается. При должном контроле механизм может работать», — считает Михаил Можаев.

СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры