Власти установят жесткий контроль над информацией в интернете, и за нарушение смогут заблокировать любой источник запрещенной информации в течение двух дней. Наиболее же опасных персон включат в список лиц, представляющих угрозу государству. СМИ возмущены наездом на свободу слова, а блогеры опасаются волны репрессий со стороны властей.

Такую реакцию общественности вызвал законопроект №2693, подготовка которого, по словам негодующего бизнеса, имела закулисный характер. Тем не менее проект, который внесли 11 «слуг народа», в числе которых глава Комитета Верховной Рады по вопросам гуманитарной и информационной политики Александр Ткаченко и «беглянка» из Крыма депутат-блогер Елизавета Богуцкая, с высокой долей вероятности может быть принят. UBR.ua разобрал новый закон.

«Язык вражды» и «Мажорное звучание»

Первое, что бросается в глаза при взгляде на законопроект – это хаотичность и двусмысленность определений вместо четких формулировок, которые должны быть прописаны в документах такого рода. Например, закон называется «О медиа«, а регулятор носит название «Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания», то есть вопросы интернета, как следует из самого названия, не в его компетенции.

Вместо стандартных «органов государственной власти» используются термины «государственные органы» и «органы власти». А такие используемые в проекте формулировки, как «мажорное звучание», «минимальные данные», «чрезмерное сосредоточение», «язык вражды», критерий «lex specialis», способны повергнуть в ступор любой отечественный суд, который однажды будет давать вердикты, основываясь на положениях этого закона.

Главное научно-экспертное управление, которое, как правило, дает экспертизы законопроектам на 1-2 страницы, в этот раз «разошлось» на 12 страниц перечня ошибок и неточностей, категорически требуя отправить документ на доработку.

«Закон требует четких терминов и четких границ их применения, но используемые определения можно оспорить в суде. Самый яркий случай, когда назвали главу администрации «гандоном». Но ведь есть такой писать Ив Гандон. Является ли это ругательным словом или нет?» — приводит пример из судебной практики старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Мгновенная блокировка

Законопроект предоставляет Нацсовету право заблокировать через суд любой медиа-ресурс по ускоренной процедуре в 2 дня, причем даже не вызывая его представителей на заседание. При такой оперативности, опасаются эксперты, на деле его можно закрыть практически без ведома владельцев.

Основанием может послужить перечень нарушений, которых закон насчитывает около трех десятков. Среди них дискриминационные высказывания, пропаганда наркотиков, инструкции по изготовлению, покупке или использованию взрывчатки, программы, в которых предоставляются услуги по гаданию и предсказаниям, или платные услуги в сфере народной и нетрадиционной медицины, а также «позитивная» информация о коммунистическом режиме и т.д.

Однако при нечетких юридических формулировках, которыми кишит законопроект, нарушением можно назвать даже то, что им сейчас не является.

«Нечеткие злоупотребления грозят злоупотреблениями. Потом Нацсовет по теле- и радиовещанию или созданный очередной общественный «совет доброчесности» может злоупотреблять: к одним применять, а к другим не применять. Что такое «язык вражды»? Разве проведена кем-то экспертиза? Любое СМИ можно привлечь к ответственности по надуманному предлогу», – комментирует Ростислав Кравец.

Против социальных сетей и интернет-площадок

В пояснительной записке к законопроекту его авторы указывают, что не планируют применять его нормы в отношении «физических лиц, которые не действуют как медиа». Что вроде бы можно трактовать как невозможность применения санкций в отношении частных лиц. Но судебная система отталкивается не от пояснительных записок законопроекта, а от норм действующего закона. И как раз нормы законопроекта таких гарантий не дают.

Наоборот, «меры воздействия» могут быть задействованы в отношении физических лиц, если будут установлены факты умышленного распространения информации, которая подпадет под запрет. Под это определение подпадают в том числе топ-блогеры, которые в информационную эпоху могут являться источниками новостей. А значит их вправе внести в список лиц, угрожающих национальному медиа пространству.

Однако если сегодня фактор подобной угрозы может определить только СНБО или СБУ, то законопроект предлагает дать такое право Нацсовету. Причем попасть в список можно по чьей-то персональной вредности, а покинуть — исключительно по решению суда. Сами топ-блогеры полагают, что эта норма будет задействована именно для борьбы с инакомыслием в соцсетеях.

«Непонятно, на основе чего, как и кем будет выноситься экспертиза. Критика первых лиц государства — как и под какие формулировки будет попадать? Например, формальная и неформальная ошибка по утверждению потерь на фронте, просто ошибки по незнанию? Создается прецедент поражения в гражданских правах и основных правах человека на основе даже не уголовного процесса, а решения круга лиц, назначенных действующей властью. Причем, без серьезного обоснования вообще возможности доказать субъективную сторону умысла», — считает блогер Алексей Арестович.

Также, согласно заключению Института массовой информации, под действие формулировок закона могут попасть, например, такие ресурсы, как OLX, Auto.ria или Prom.ua, которые распространяют информацию в текстовой и визуальной форме.

Местные СМИ — чиновникам

Законопроект предлагает лишить региональные средства массовой информации финансовых дотаций из центрального бюджета. Их содержание целиком «повесят» на местные власти, которые обязаны самостоятельно изыскать средства. С одной стороны, предоставление местным общинам возможности финансировать свои медиа соответствует стратегии децентрализации. Но есть и обратная сторона медали.

«Все мы прекрасно знаем, что такое коммунальные медиа. Это сюжеты о том, как какой-то чиновник открывает детский сад или прочие перерезания ленточек. Другими словами, коммунальное медиа, которое работает за деньги, управляемые чиновником, всегда превращается в пиар-службу этого чиновника», — прокомментировал UBR.ua бывший заместитель министра информационной политики Дмитрий Золотухин.

По его словам, было бы правильным сделать региональные СМИ полностью независимыми под крышей «общественного вещания».

«Законы 16 января» в новой редакции

Жесткую оценку законопроекту дали и бизнес-ассоциации. Так, в письме Украинского союза промышленников и предпринимателей (УСПП) главе Верховной Рады констатируется, что проект не соответствует конституционным принципам, требованиям законодательства страны и ЕС, Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод и являются реинкарнацией «диктаторских законов 16 января 2014 года». И это есть не что иное как насаждение в Украине практики страны-агрессора, то есть Российской Федерации.

В Интернет-ассоциации Украины (ИнАУ) беспокоятся, что законопроект создает прецедент признания операторов и провайдеров телекоммуникаций средствами массовой информации и субъектами в сфере медиа. В ИнАУ указывают, что законопроектом предлагается возложить на операторов и провайдеров такие обязанности по ограничению доступа к сайтам, которые технически невозможно реализовать.

«До Роскомнадзора, как в России, этот законопроект пока не дорос, для этого одного закона недостаточно, нужно поменять сразу несколько законов, и чтобы они начали действовать синхронно. Этот законопроект заменяет законы, которые морально устарели, и на данном этапе это пока документ о намерениях. Должны быть публичные слушания, после чего уберут лишнее: двойные трактовки, несоответствия, и так далее», — комментирует UBR.ua член ИнАУ Александр Глущенко.

Эксперты констатируют, что законопроект готовился втайне, без согласования с бизнесом и общественностью, и, по слухам, его готовили совсем не те народные депутаты, которые указаны в авторах, а неизвестная рабочая группа. И в нынешнем варианте его принимать нельзя.

«Запрет и блокирование средств массовой информации в интернете в неконкретизированных терминах может привести в дальнейшем к жесткой цензуре. При этом использовать ее может не только нынешняя власть, но и все последующие», — резюмирует Ростислав Кравец.

UBR

Адвокатская компания Кравец и Партнеры