За його словами, корінь проблеми лежить у зловживанні реєстраторами Міністерства юстиції своїми повноваженнями.

“Під поняттям „рейдерство“ ми розуміємо певні кримінальні злочини, пов’язані із підробкою документів, із шахрайством та відвертими крадіжками. Якщо ми говоримо про АПК, то це, наприклад, збір чужого врожаю. Ланцюжок рейдерського захоплення починається з того, що реєстратор Міністерства юстиції змінює право власності на майно з реального власника на іншого. А так званий новий власник підприємства переписує його на підставну особу”, — розповів Кравець.

Мін’юст має усі важелі впливу, аби покінчити із рейдерством українських земель, вважає юрист. Натомість, відомство займається “окозамилюванням”, розповідаючи про ефективність дії антирейдерських аграрних штабів, додав Кравець.

“Саме через відсутність належного контролю за державними реєстраторами з боку Мін’юсту, в Україні і відбуваються рейдерські захоплення земель. Тобто, Мін’юст сам сприяє цьому ганебному явищу. А щоб якось виправдати свою бездіяльність, чиновники Міністерства не перестають популяризувати тему ефективної боротьби із явищем через дію антирейдерських аграрних штабів”, — сказав юрист.

Нагадаємо, на Харківщині селяни заявили про рейдерське захоплення земель та врожаю СП “Добрий господар”.  Представники підприємства, у свою чергу, розповіли, що орендовані СП земельні ділянки у Реєстрі Мін’юсту були переписані на інші комерційні структури. Задля їх повернення працювала антирейдерська комісія Мін’юсту, яка у підсумку таки визнала право оренди паїв селян за “Добром господарем”. Разом з тим, на сьогодні це не рятує ані поля, ані врожай підприємства від рейдерських посягань.

Як розповідають пайщики СП “Добрий господар”, з їх земель вже було скошено понад 60 га соняшника. Зробили це компанії “Фермер-Агро” та “Щедрі лани Слобожанщини”, пов’язані з місцевим фермером Андрієм Оборою. Жодних прав на обробіток землі “Доброго господаря” останні не мають, — говорить директор СП Анна Камінська, — проте Обора обумовлює свої дії судовими ухвалами. 

УНН

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Какими полномочиями и ресурсами обладают антирейдерские аграрные штабы, в эфире радиостанции Голос Столицы прояснил адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Насколько антирейдерские штабы помогают фермерам в решении проблем с рейдерскими захватами?

— Ну, на мой взгляд, об эффективности тут речь не идет, потому что работа таких штабов должна быть направлена на то, чтобы в принципе предотвратить и сделать невозможным любые смены собственников, смены арендаторов, смены права аренды земли. На самом же деле, предыдущая практика работы так называемых антирейдерских штабов сводится исключительно к тому, что рассматриваются жалобы, передаются в правоохранительные органы, при этом сами аграрии, у которых отобрали зерно или изменили право собственности на определенные земельные участки, фактически остаются незащищенными, потому что правоохранительные органы не работают, а само существование таких антирейдерских штабов подталкивает к мысли, что все эти реестры, существующие в Украине, можно определенным образом в ручном режиме, без надлежащих правовых оснований изменять. Поэтому здесь не столько должна быть работа антирейдерских штабов, сколько Минюст должен навести порядок со своими реестрами.

Минюст ничего не делает, чтобы навести порядок в этих реестрах?

— Очень тяжело тут сказать, что они делают или не делают, потому что проблема остается, и проблема с каждым годом только увеличивается и увеличивается. Создание этих антирейдерских штабов — тому дополнительное подтверждение. И продолжение их работы. Ну, зачем регулировать работу реестров в ручных режимах, оспаривать какие-то перерегистрации, договоры аренды, которых не было, когда просто нужно навести порядок у себя в регистрационной службе и со своими документами.

Какие наиболее частые схемы рейдерских захватов фермерских хозяйств?

— В большинстве случаев вопрос касается аренды земельных участков. Когда один посадил, а другой приехал и собрал урожай. При этом тот, кто собрал урожай, показывает, что у него заключен договор аренды и он зарегистрирован надлежащим образом на этот земельный участок. В большинстве случаев это связано не столько с рейдерством, сколько в общем-то с правовой безграмотностью и абсолютно халатным подходом к своим правам. Потому что большинство арендаторов земли забывают продлить договора аренды, забывают направить соответствующее уведомление собственникам этих земельных паев для продления договоров, и более «спритні» бизнесмены этим пользуются, перезаключают договора аренды на себя, причем это все происходит в абсолютно законодательном поле. И таким образом присваивают себе урожай. Конечно, уже есть решение Верховного суда по подобным вопросам, где рассматриваются подобные дела относительно того, что должна быть компенсирована определенным образом стоимость вот этого урожая. Но опять же, в большинстве случаев все это так называемое рейдерство связано исключительно с тем, что собственники земельных участков, которые там по 5-10 лет их арендуют, забывают перезаключить договора аренды.

Организаторам подобных захватов, им нужен открытый доступ в нужный реестр, чтобы понимать, у кого продлен договор аренды, а у кого нет?

— Такая информация, более-менее открытая, она есть. Нет каких-то таких больших секретов, на какой период заключен договор аренды. Поэтому здесь больше, как я и говорил, речь идет не о рейдерстве, а о определенных юридических нюансах договоров аренды, которые не соблюдаются старыми арендаторами этих земельных участков. Потому что таких откровенных краж урожая… потому что это скорее не рейдерство, а именно кража, и они всегда были, и антирейдерские комиссии к этому никакого отношения не имеют. Антирейдерские комиссии — это только к регистрации договоров аренды либо подделке каких-то документов и фактических манипуляций с земельным кадастром, когда у нас уже сколько существует этот земельный кадастр, сколько об этом говорили, выделили деньги, а до сих пор существует наложение одних участков на другие, до сих пор не согласованы границы земельных участков, чем многие и пользуются. Но опять же, о всех этих несовпадениях известно было не вчера, об этом известно уже пять-семь лет. И до сих пор не исправить эту ситуацию, и пытаться её исправлять перед посевной, или после посевной, в ручном режиме, я считаю, это просто очередное подтверждение некомпетентности государственных органов.

Некомпетентности или все-таки есть определенная заинтересованность государственных органов в сохранении подобной ситуации?

— Конечно, они же должны оправдывать свое существование, чтобы о них помнили, что есть такие органы, куда всегда можно прийти, пожаловаться, о чем-то попросить. Говорить о какой-то коррупции в этих органах я не могу, потому что как бы сам за руку не ловил, но опять же, их существование является нонсенсом. Потому что я не думаю, что в какой-то другой аграрной стране существуют подобные комиссии. Хотя законодательная база — точно такая же. Все это связано с тем, что работа земельного кадастра в принципе проходила и проходит в ручном режиме, а не в автоматическом и согласованном, хотя на это уже выделено, как я говорил, миллиарды и бюджетных средств, и кредитных средств, и различных грантов, но до сих пор существуют эти наложения земельных участков, привязки к разным точкам, и таким образом люди, которые об этом знают, вот в соседних районах, этим пользуются. То есть, один земельный участок может принадлежать двум разным районам и у двух людей быть абсолютно законные документы на один и тот же земельный участок. И чем тут поможет антирейдерская комиссия? Для меня — загадка.

Каковы полномочия антирейдерских комиссий? С какими вопросами к ним обращаться фермеру?

— В первую очередь, это вопросы, связанные с регистрацией права аренды и права собственности на земельные участки. То есть, ему нужно будет обращаться в эти антирейдерские комиссии, которые созданы при областных управлениях юстиции, с соответствующими жалобами, если он увидит, предположим, что на его земельном участке кто-то пытается посадить или собрать урожай. То есть, понятно, что он придет, ему покажут другие документы другого собственника этого земельного участка, и он будет именно с этими документами обжаловать, что вот незаконно было передано право собственности на эти земельные участки. Но у Минюста за прошлые года или за прошлый год работы было возбуждено аж 17 уголовных дел. Поверьте, для Украины это просто ничего. И опять же, возбуждение уголовного дела и доведение его до логического завершения, мы прекрасно все понимаем, что это абсолютно две принципиальные разницы. И будут ли наказаны непосредственно виновники таких несовпадений или умышленных подделок документов, это еще очень большой вопрос, потому что в данном случае, в первую очередь ответственность должны нести государство и государственные органы.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Насколько рейдерство обрело массовые масштабы, и что с этим делать, своим мнением в эфире радиостанции Голос Столицы поделился юрист, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Как вы считаете, вмешательство государственных структур поможет защитить аграриев от рейдерских захватов?
 
— Как показывает практика, это только усложняет процедуру. Кроме того, вся эта практика рейдерских захватов, я удивлен, что говорят два года назад оно началось. Оно началось значительно дальше.

Два года назад она приобрела массовый характер…
 
—  Она просто начала значительно увеличиваться в свете того, что правоохранительные органы абсолютно не работают, МВД у нас ничем не занимается, кроме размещения постов в Facebook и каких-то громких заявлений о привлечении руководителей, бывших чиновников к какой-то ответственности за антикоррупционные правонарушения. Однако бытовыми делами — грабежи, захваты, кражи — никто ничем не занимается. Поэтому общий уровень преступности в Украине растет и это, в том числе, касается и так называемых рейдерских захватов. Сам рейдерский захват земли заключается не просто в каком-то изменении права собственности, он заключается просто в краже урожая либо в краже посевов, либо в краже сельскохозяйственной техники, то есть рейдерство в аграрном секторе имеет определенные свои нюансы и свои особенности, то есть фактически это сводится к тому, что когда посевы всходят, приезжают чьи-то комбайны и все это убирают либо переоформляют на себя договора аренды земли и на обработанные уже земли вносят свои семена.
 
Вы назвали две ключевые схемы — переоформление самого предприятия и кража урожая?
 
—  Тут не идет речь о переоформлении предприятий, идет речь исключительно об аренде вот этих земельных участков.
 
А каким образом могут себя защитить фермеры в юридическом плане, если мы не говорим о силовых столкновениях и применении оружия?
 
— В принципе, если мы не говорим об откровенных кражах и разбоях, речь тут идет исключительно об юридическом аспекте в части своевременного переоформления и продления договоров аренды, потому что многие фермеры, заключая договора аренды на пять-десять лет, забывают о том, что необходимо отправить соответствующие предварительные заявления о намерении продлить с собственником этой сельхозземли договора аренды, чем пользуются другие сельхозпредприятия и другие фермеры. То есть фактически тут речь идет исключительно о так называемой правовой безграмотности, то есть люди 10 лет арендовали и думают, что они и дальше будут арендовать и ничего им продлевать не нужно, хотя законом о земле и другими нормативными актами четко предусмотрено продление договоров аренды, которые в большинстве случаев фермеры сами не соблюдают и дают повод, в принципе, изменить лицо, которое арендует этот земельный участок сельскохозяйственного назначения.
 
Если мы говорим о переоформлении, возможно ли это совершить без определенной «крыши», админресурса в Минюсте, в суде и прочее?
 
— Нет. Немножко не так. Как показывает практика, то вот в случаях аренды земельных участков как раз вопросов с внесением каких-то неправомерных действий с реестром не происходят. Здесь исключительно происходят действия, когда люди своевременно не направляют вот эти заявления, потому что вы понимаете: фактически у каждого собственника этого пая, который передают в аренду, их десятки и сотни, и вносить изменения в реестр — это абсолютно не оправдывает себя какими-то хакерскими атаками либо с использованием админресурса. То есть бывают сотни, а бывают и тысячи человек, у которых надо будет поменять договора аренды, потому что договора аренды земли официально регистрируются в этих реестрах. Поэтому тут речь идет исключительно о том, что люди своевременно не уведомляют собственников этой сельхозземли о продлении договоров аренды и, таким образом, другие фермеры ее захватывают, то есть тут больше ничего такого сверхъестественного нет.
 
Как показывает практика, вмешательство государства в эти правоотношения только усложнит и, действительно, сделает возможным давление админресурса, также увеличит коррупционную составляющую. Ведь и сегодня зарегистрировать договор аренды земли — это, в общем-то, довольно хлопотливое дело, а если в это еще вмешается дополнительно государство, введут какие-то дополнительно справки, разрешения, это все значительно удорожает процесс и сделает как раз возможным это рейдерство, то есть я бы не рекомендовал сейчас вообще Кабмину в это вмешиваться. Просто людям надо правильно знать свои права и продлевать договора аренды, а правоохранительным органам как раз своевременно работать и реагировать на те случаи, когда, действительно, приезжает чужая техника, собирает чужой урожай, вывозит в неизвестном направлении. Хотя, опять же, без админресурса, без поддержки на местном уровне правоохранителей такое сделать невозможно. Вы ж понимаете, как комбайн можно просто спрятать, перевозить тайно по дорогам Украины.
 
Вы говорите о том, что, с одной стороны, правительству лучше не вмешиваться, поскольку это все усложнит, но, с другой стороны, мы же понимаем, что на местном уровне, если такие рейдерские захваты происходят регулярно, то кто-то на это целенаправленно закрывает глаза. Вмешательство из центра здесь может помочь?
 
— Как показывает практика, за последние три года любое вмешательство из центра не приводило ни к каким положительным результатам. Просто надо соблюдать законодательство, надо привлекать правоохранителей, в том числе, к ответственности, надо привлекать местные органы власти к ответственности, которые закрывают глаза на незаконный сбор урожая третьими лицами, потому что это уже носит на сегодняшний момент целый бизнес. Существуют целые организованные преступные группы,и они, в принципе, всем известны, почему я и говорю, что спрятать комбайн, спрятать технику, спрятать эти грузовики невозможно, и все равно свозится весь этот урожай на определенные элеваторы. Поэтому ситуация крайне смешно выглядит с точки зрения простого обывателя, как правоохранители якобы не могут найти этих так называемых рейдеров или тех лиц, которые крадут чужой урожай. А что касается земли, то тут исключительно юридический аспект, то, что я говорил с продлением договора аренды. Если этого нет, о чем-то говорить предыдущему арендатору этого земельного участка крайне тяжело. Кроме того, это уже подтверждено неоднократно в этом году, было уже на моей памяти три или четыре решения Верховного суда относительно продления договоров аренды. Просто нужно соблюдать законодательство.
 
Рейдерские компании явно не имеют особого пиетета перед украинским законодательством. В данном случае, например, группы самообороны фермеров, они больший результат дают, чем правительство?
 
— Если мы будем говорить о группах самообороны, мы в конце концов в Украине свалимся к махновщине.
 
Речь не идет только о вооруженных отрядах, а, скажем, группы быстрого реагирования. Условно, когда фермеры создают некий оперативный штаб: у кого-то есть юрист знакомый, у кого-то знакомый в полиции и прочее. Подобные вещи помогают?
 
— Как показывает практика, в Украине в большинстве случаев каждый сам за себя, и я на практике не встречал какие-то такие отряды самообороны, взаимопомощи, потому что все это действие происходит исключительно с молчаливого согласия местных органов власти. Все прекрасно знают, кто этим занимается, когда этим занимается, куда вывозится урожай, и кто это делает. Урожай же не всходит за один день, и он не появляется буквально сегодня, как переоформили права собственности и перепродали кому-то. Это же урожай. Это надо посадить, полгода зерно должно в земле просидеть, и просто так новый собственник у него не появляется, тут есть определенные особенности этого так называемого аграрного рейдерства. Поэтому, на мой взгляд, те лица, которые на сегодняшний день пытаются создать какую-то видимость проблемы, они немножко кривят душой в части того, каким образом и откуда появилась эта проблема, и в чем она непосредственно состоит.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Від захоплення не застрахована жодна фірма. Якщо сама компанія, її активи або перспективи викликали чийсь особистий інтерес — схему захоплення для нього підготують. Масштаби проблеми вже такі, що вона обговорюється на найвищому рівні.

З недавнього часу задля протидії хвилі шахрайства з нерухомістю була створена «нова» система реєстрації угод і прав на майно, яка перетворила всіх власників в заручників, оскільки зі створенням цієї «нової» системи ніхто не захищений. Позбавитися бізнесу — справа кількох годин. Ще ніколи рейдерство не було настільки простою і безкарною справою.

Дійсно, у зв’язку з проведеною реформою системи державних реєстрів парламент перетворив рейдерство в абсолютно легальній бізнес. Ще минулого року Верховна Рада України прийняла закони, які, з точки зору уряду і законодавців, повинні були спростити реєстрацію бізнесу і операцій з нерухомістю. Як виявилося, закони працюють значно краще, ніж можна було собі уявити. Завдяки новому законодавству змінилася діяльність і приватних нотаріусів, які тепер отримали всі права державних реєстраторів, що дало їм можливість здійснювати різноманітні операції без нотаріальної дії. Також ці законодавчі акти і норми поширилися і на реєстрацію приватного бізнесу і юридичних осіб.

Уряд впорався з поставленим завданням — черги зменшилися, значно скоротилися відмови в реєстрації прав власності. Тут би інвесторам і зрадіти, але, як з’ясувалося, тепер права власності часто перереєстровують і без бажання власників.

Наслідком проведених (на перший погляд — дієвих) реформ у сфері децентралізації та спрощення державної реєстрації бізнесу і прав на нерухоме майно є те, що Україну накрила четверта хвиля рейдерства, головною ознакою якої є масове використання підроблених документів.

Дійсно, для зміни власника або керівника юридичної особи достатньо підробити підписи і подати реєстратору підроблений протокол, складений в простій формі. Вдосталь буде і підробленого судового рішення для зміни власника нерухомого майна. На підставі поданих документів реєстратором за лічені години вносяться зміни до відповідного реєстру.

Цікавим залишається той факт, що для скасування рішення про державну реєстрацію прав необхідно пройти процедуру оскарження з наявністю відповідних доказів, тривалість якої коливається від 30 днів (якщо подана скарга до Комісії з питань розгляду скарг у сфері державної реєстрації) до 2-х та більше років (якщо подано позовну заяву до суду, з урахуванням того, що заінтересована особа зацікавлена у затягуванні розгляду справи).

Саме це і потрібно рейдерам, які за цей час встигають відчужити незаконно привласнене майно низці «добросовісних» набувачів.

Сьогодні схему рейдерського захоплення можна відобразити наступним чином:

1) у відповідному реєстрі видаляються відомості про справжнього власника майна, натомість вносяться відомості про належність майна невідомій особі (все це робиться реєстратором на підставі підроблених документів або за рішенням суду);

2) в свою чергу, невідома особа під виглядом реалізації своїх законних повноважень здійснює фізичне насильницьке захоплення об’єкта;

3) кінцевим етапом рейдерського захоплення є відчуження об`єкта новому набувачеві, який в подальшому відчужує об`єкт низці «добросовісних» набувачів.

Звісно, головним завданням для рейдера було таємне отримання потрібного йому судового рішення, на підставі якого він міг би внести до державних реєстрів зміни і почати переоформлення нерухомості або корпоративних прав через ланцюг «добросовісних» набувачів.

Отже, потерпіла особа, майнові права якої порушені у зв’язку з незаконним рішенням реєстратора, може:

— по-перше, звернутися з позовом до суду;

— по-друге, звернутися із заявою про вчинене кримінальне правопорушення;

— по-третє, звернутися зі скаргою на дії реєстратора до Комісії з питань розгляду скарг у сфері державної реєстрації.

Звичайно, звернення до суду залишається основним засобом захисту, серед недоліків якого можна виділити тривалий термін розгляду справи, особливо якщо протилежна сторона має намір всіляко його затягувати.

Водночас, однією з перших дій, яку необхідно зробити у разі рейдерського захоплення — звернутися із заявою про вчинене кримінальне правопорушення до правоохоронних органів. Всі вищевказані дії можна спробувати описати як один окремий склад злочину, проте, це дуже складно, як з точки зору теорії кримінального права, так і з точки зору практики розслідування. Неможливо визнати протиправним факт звернення до суду або факт подачі документів для внесення змін до реєстру. В такому випадку об’єктивна сторона дій рейдерів не відрізнятиметься від аналогічних законних дій, а відмінності будуть існувати тільки в частині умислу.

Одночасно з раніше існуючими способами захисту з 2016 року у потерпілого, права якого порушені шляхом незаконної реєстрації прав, з`явилася можливість звернутися зі скаргою до Комісії з розгляду скарг у сфері державної реєстрації, яка була створена і діє відповідно до «Положення про Комісію з питань розгляду скарг у сфері державної реєстрації», затвердженого наказом Міністерства юстиції України від 12.01.2016 №37/5. Основним завданням Комісії є розгляд скарг на законність дій державних реєстраторів. Позитивним наслідком впровадження механізму розгляду скарг вказаною Комісією є дійсно швидкий розгляд скарг. Так, загальний строк розгляду та вирішення скарги не може перевищувати 45 календарних днів. Серед недоліків впровадження механізму розгляду скарг вказаною Комісією можна вказати те, що вона досліджує тільки законність здійснення державним реєстратором реєстраційних дій. Тобто, в ситуації, коли перереєстрація прав власності відбулася на підставі підроблених документів, Комісія не зможе встановити справжності підписів і взагалі реальності існування самих відносин, на підставі яких було прийнято відповідні рішення, оскільки, це виходить за рамки її компетенції.

Також необхідно звернути увагу, що відповідно до норм Закону України «Про державну реєстрацію речових прав на нерухоме майно та їх обтяжень», заінтересована особа має долучити до скарги засвідчені в установленому порядку копії документів, що підтверджують факт порушення прав скаржника у результаті прийняття рішення державним реєстратором. Однак, дійсно, існують складнощі в отриманні доказів, які підтверджують факт порушення, що вбачається з наступного.

Відомості про дії, вчинені стосовно юридичної особи або нерухомого майна, фіксуються в електронній формі у відповідних державних реєстрах. Крім того, в бази даних відповідних реєстрів включаються скан-копії документів, на підставі яких здійснювалися відповідні реєстраційні дії. У зв`язку з проведеною реформою системи державних реєстрів законодавчо урегульований публічний доступ до інформації державних реєстрів через кабінет електронних сервісів. Однак, слід зазначити, що така інформація є доступною лише щодо актуальних прав і обтяжень. Тобто, після скоєння двох або більше реєстраційних дій з нерухомістю користувач позбавляється можливості отримати відомості, які необхідні йому для підготування документу про оскарження дій реєстратора.

Більше того, залишається незрозумілим, яким чином законодавець наділив Міністерство юстиції правом скасовувати реєстраційні записи в державних реєстрах у позасудовому порядку, якщо такі дії не узгоджуються ні з Конституцією України, ні з Європейською Конвенцією з прав людини. А тому, в подальшому, досить очевидним буде і те, що оскарження висновків та рішень Комісії може бути предметом розгляду судових спорів.

Дійсно, за результатами розгляду скарг Комісією зазвичай приймаються рішення про необхідність скасування реєстраційних дій. Разом з тим, цікавим залишається і те, що діяльність Комісії є непрозорою. Засідання Комісії не є публічними, а висновки та рішення, прийняті за результатами цих висновків, не оприлюднюються. Така непрозорість сама по собі створює передумови для корупції. Побоюючись певних зловживань зі сторони діяльності Комісії, деякі нотаріуси публічно оголошують про свій намір відмовитися від виконання функцій державного реєстратора.

Крім усього зазначеного, заслуговують на увагу і наявні в законодавстві прогалини щодо притягнення нотаріуса до відповідальності. На сьогодні в Україні немає жодного прецеденту, коли б хоч когось із «чорних нотаріусів» притягнули до кримінальної відповідальності, адже реальні механізми просто відсутні. Були випадки позбавлення ліцензії, але, в подальшому, ці ліцензії поновлювалися, оскільки, в діях нотаріусів не знаходили складу кримінального правопорушення.

Тож узагальнивши практику, вважаємо, що з моменту проведення реформи в сфері децентралізації та спрощення державної реєстрації бізнесу і прав на нерухоме майно необхідним сьогодні залишається термінове вдосконалення законодавства в сфері державної реєстрації шляхом внесення змін до профільних законів.

Більше того, потребує змін і Кримінальний кодекс України, оскільки, офіційно навіть немає такого злочину — рейдерство. У кращому випадку можливо притягнути до відповідальності «чорних рейдерів» за шахрайство, вимагання, підроблення документів.

Підсумовуючи, хочеться зазначити, що кримінальне законодавство не встигає за змінами в суспільстві, і рейдерство, як і раніше, залишається безкарним. Необхідно, щоб правоохоронні органи були в силах не тільки виявити такі злочини, а й розкрити і притягнути до відповідальності винних осіб. Кримінальне законодавство також повинне утримувати рейдерів від ведення такої діяльності: необхідно не просто ввести рейдерські склади в Кримінальний кодекс України, а й передбачити жорсткі санкції за вчинення подібних злочинів. На практиці таке вдосконалення Кримінального кодексу України, звичайно, розкриє безліч спірних моментів, оскільки, український кримінальний закон не адаптований до специфіки даної категорії злочинів, але без внесення відповідних змін до діючого законодавства п’ята хвиля рейдерства в Україні є неминучою.

Мар’яна Назаренко, старший юрист АК «Кравець і партнери» для Юрліги

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

На днях в парламент была внесена еще одна версия законопроекта о спецконфискации. На этот раз он называется «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно обеспечения взыскания в доход государства необоснованных активов» (№ 5142). По мнению авторов, в случае его принятия процедура возврата необоснованных активов может существенно упроститься. В документе прописаны механизмы, благодаря которым можно будет в досудебном порядке арестовать средства и другие активы, полученные преступным путем. Оппоненты же уверены, что это не что иное как рейдерство под видом национализации имущества и добавляют, что в отечественном законодательстве уже есть механизмы возврата таких денег, впрочем, его не применяют.

Новость о том, что латвийский суд взыскал почти 50 млн евро в бюджет своей страны, на которые в 2014 г. был наложен арест по требованию Украины, неприятно поразила даже ярых пессимистов.

Латвийский суд рассмотрел доказательства и вынес решение, что эти средства были на банковских счетах компании с сомнительной репутацией, поэтому они подлежат конфискации. Это стало возможным потому, что в течение последних двух лет наша Генпрокуратура не смогла передать доказательства того, что деньги являются незаконно выведенными за границу активами, которые необходимо вернуть в Украину. В то же время прокуратура Латвии установила, что эти доходы получены преступным путем, но личность преступников и принадлежность их к юрисдикции Украины доказаны не были. Поэтому несколькими вердиктами тамошних судей почти 50 млн евро признаны незаконно приобретенными и изъяты в пользу латвийской казны.

В Украине процедуры, позволяющей в досудебном порядке арестовать средства и другие активы, полученные преступным путем, нет. Соответствующие законопроекты в течение года не раз подавались в парламент, но законами так и не стали.

Проект № 4811 был признан не соответствующим стандартам ЕС. Он был одобрен парламентским комитетом, но впоследствии отозван. Его же раскритиковало экспертное сообщество, назвав клоном ранее отклоненного комитетом проекта № 4057. Затем в Верховной Раде зарегистрировали очередной законопроект № 4890 по этой же тематике.

На днях Кабмин на своем заседании утвердил и направил в Верховную Раду еще один законопроект о так называемой спецконфискации (№ 5142).

Правда, на прошедшей сессионной неделе законопроект так и не был поддержан парламентариями. Более того, они даже не нашли голосов, чтобы включить его в недельную повестку дня. Поэтому спецконфискация в который раз откладывается. Хотя, как уверяют депутаты в кулуарах, на ближайшей сессионной неделе они все же вернутся к его рассмотрению.

«В этой версии законопроекта были «сняты» все мифы и спекуляции о введении нового института спецконфискации в гражданском процессе, — считает министр юстиции Павел Петренко. — Убежден, что этот законопроект в ближайшее время должен стать законом. Ведь эксперты Еврокомиссии обнародовали свои выводы, где указано, что он соответствует всем существующим стандартам и требованиям Евросоюза. Наша задача — чтобы украинские правоохранительные органы получили инструмент, и в процессе максимально быстро были стянуты арестованные средства, которые есть в украинских банках».

Правда, точку зрения министра разделяют не все.

«Я считаю, что этот законопроект не может быть принят в демократическом обществе. Ведь фактически он сводит на нет презумпцию невиновности. Вообще вижу в нем рейдерскую схему через процедуру национализации, — апеллирует к словам чиновника старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец. — То есть через своеобразную национализацию, вот эту конфискацию, имущество просто будет переходить из одних рук в другие. Смысл самой процедуры таков: если человеку предъявили обвинение в преступлении, в дальнейшем его просят сообщить о задекларированных доходах, которые давали ему возможность приобрести то или иное имущество. И здесь возникает вопрос: если человека посадить в тюрьму, как он будет предоставлять документы, подтверждающие наличие задекларированных доходов и доказывающих его невиновность? Поэтому в случае, если лицо, находящееся под арестом, не сможет объяснить происхождение этого имущества, его предлагают изъять в бюджет. Но при этом сама процедура в виде конфискации, так и последующей продажи четко не выписана. Если этот законопроект наберет достаточное количество голосов и станет законом, думаю, что у Украины возникнут большие проблемы в международном сообществе. Ведь предстоит объяснить, каким образом происходит отбор имущества у лиц, не признанных виновными в судебном порядке».

Среди народных депутатов также нет единодушия по данному механизму спецконфискации.

«У бывших работников правоохранительных органов много замечаний относительно данного законопроекта. Есть понимание, что его следует принимать, но, с точки зрения наших специалистов, нужно ввести предохранители для того чтобы он работал правильно и не стал карающим мечом выборочного правосудия и принятия решений, — отмечает первый заместитель главы депутатской фракции партии «БПП» Игорь Кононенко. — И хотя противники законопроекта говорят, мол, он дает начало масштабному рейдерству, я такого в нем не увидел. Так, прежде всего он касается исключительно людей, которых в течение шести месяцев нет на территории страны и которые объявлены в розыск и т. п. То есть в законопроекте есть много предохранителей. Но если возникают такие опасения, чтобы их не было, следует создать дополнительные предохранители, и все-таки найти консенсус в зале по этому важному законопроекту».

Общеизвестно, что украинские высокопоставленные чиновники, согласно своим декларациям о доходах, бедные как церковные мыши, однако их ближайшие родственники очень богаты.

«Предложенный законопроект по спецконфискации не что иное, как опиум для народа, — убежден председатель Комитета ВРУ по вопросам предотвращения и противодействия коррупции Егор Соболев. — Ведь теперь можно применять определенные механизмы и конфисковывать незаконные средства. Это становится возможным после того, как чиновник будет осужден за какое-либо уголовное преступление. Например, ДТП. Поэтому если есть уголовное преступление, есть осуждение, прокурор может инициировать проверку имущества не только семьи чиновника, но и всех связанных с ним лиц, и требовать доказательства законности его происхождения. Например, у водителя или охранника высокопоставленного чиновника есть имение под Киевом или несколько дорогих автомобилей. Откуда они у них? Если эти люди не могут доказать происхождение того или иного имущества, тогда его конфискуют в пользу государства. Эта норма уже действует. Правда, мы еще не слышали приговоров, которые основывались бы на ней».

Уголовный процессуальный кодекс предоставляет прокуратуре возможность проводить конфискацию и спецконфискацию в случае, когда лицо признано виновным в результате уголовного производства. Правда, чтобы получить такой приговор, понадобятся годы. Даже в странах Евросоюза подобные дела рассматриваются длительное время, бывает, на это уходит десяток лет. Вот некоторые эксперты и утверждают: чтобы ускорить этот процесс, и нужно принимать закон о спецконфискации.

«Действительно, в Украине в уголовном праве существует инструмент конфискации, есть и спецконфискация, — говорит заместитель министра юстиции Антон Янчук. — Однко оказывается, что имеют место такие общественные отношения, на которые повлиять этими инструментами невозможно. Именно поэтому возникла необходимость в разработке нового, условно говоря третьего инструмента, который позволит устранить этот пробел в законодательном регулировании. В предложенном законопроекте мы не придумывали ничего нового, зато воспользовались мировым опытом. За основу взяли методические рекомендации по конструированию законодательства о взыскании необоснованных активов за пределами уголовного производства, разработанные Всемирным банком».

Что касается самого механизма спецконфискации, то принципиальная разница этого инструмента с предлагаемыми ранее заключается в том, что он несет меньше рисков для государства. То есть обжаловать эту спецконфискацию в международных судах будет крайне трудно. Также весь процесс взыскания происходит не в уголовном производстве, а в гражданском исковом производстве на основе диспозитивности, когда органы прокуратуры предъявляют гражданский иск и ответчик в гражданском процессе может доказать законность приобретения активов.

«Действительно, нормы закона могут быть применены только к ограниченному кругу активов, которые очень легко трансформировать, — полагает Антон Янчук. — Например, это валютные ценности, деньги на счетах, которые легко трансформировать в ценные бумаги и наоборот. Соответственно свойство этих активов быть быстро трансформированными из одного вида в другой и наделяет злоумышленников возможностью выводить их за пределы круга зрения правоохранительных органов. Также вводятся стандарты доказывания, является своего рода революцией в процессуальном праве Украины».

Еще одной новацией законопроекта является сужение круга субъектов, которые могут подать соответствующий иск о взыскании активов (генеральный прокурор или исполняющий его обязанности, руководитель специализированной антикоррупционной прокуратуры). Четко выписан предмет доказывания ответчика, то есть указано, что должно доказать лицо, чтобы иск генпрокурора был отклонен. Предусмотрено право на обжалование иска.

«В законопроекте предусмотрено много предохранителей, которые нивелируют мифы о возможности применения этого инструмента в определенных, скажем так, не очень корректных целях, — добавляет заместитель министра. — В целом мы уверены, что пока это более совершенный законопроект, чем предыдущие его версии».

Интересно, что впервые с необходимостью доказательства происхождения активов столкнулись в 1970-х годах в Италии, когда местные правоохранители начали активно бороться с мафией. Их правоохранительные органы столкнулись с тем, что по документам мафиози не имели никакой недвижимости или имущества, но их ближайшее окружение держало на своих счетах миллионы лир. Тогда итальянское правительство приняло закон, согласно которому лицо, имеющее элитную недвижимость и значительные средства на счетах, однако не в состоянии объяснить их происхождение, должно по запросу государства через суд доказать законность их происхождения. Если было доказано, что имущество куплено на деньги, взятые в кредит или их одолжил тот, кто имеет легальный источник дохода, суд принимал решение в пользу этого человека и активы оставались у законного владельца. Если приближенный к мафии человек не мог объяснить происхождение дачи на берегу озера Комо или многомиллионные счета в банках, суд принимал решение о передаче этих денег в актив государства. В то же время он не привлекался к уголовной ответственности, но реальный владелец терял доступ к своим активам. Таким образом итальянская полиция боролась с тем, чтобы не было смысла грабить собственный народ.

Заработает ли процесс спецконфискации, будет видно уже в ближайшее время. Так же как и то, принесет ли он пользу нашему бюджету или это будет очередной недействующий закон, который одновременно создает плодородную почву для злоупотреблений и преследования «неугодных».

Екатерина ПОЛИЩУК, РАКУРС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры