Такое мнение в интервью ГолосUA выразил адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

– Ростислав, как вы думаете, как этот закон изменит сферу государственных услуг? Станут ли они доступными для каждого украинца?

– Данный закон изменил правила взаимодействия граждан и государственных структур, а также граждан с сотнями различных реестров, которые есть в государстве. Режим paperless подразумевает, что государство получает более полный и быстрый доступ к базам данных, заставляя украинцев подтверждать данные, которые и так подтверждены.

В пример хочу привести скандал с подтверждением данных конечных бенефициаров. Эта процедура начала действовать в этом году. Предприниматели вынуждены были нотариально заверять свои паспорта, хотя эти данные есть и в приложении «Дия», и в государственных реестрах, где есть копии паспортов граждан. Все равно граждан заставляли идти к нотариусу, подавать бумажные документы и заверять их копии.

На самом деле заявления государства о режиме paperless и реальные действия, которые связаны с этим, кардинально отличаются. На практике получается, что нечистые на руку чиновники, которые находятся у власти, пытаются нажиться на компьютерных услугах, различных системах обработки данных; на покупке различного программного обеспечения. Но, как я понимаю, у этих чиновников не стоит цель облегчить работу и жизнь украинских граждан.

– Ростислав, в предварительной беседе вы допускали, что от внедрения режима paperless могут получить личную выгоду госслужащие, которые имеют отношение к этим закупкам. Можете рассказать об этом предположении подробнее?

– Например, это закупка программного обеспечения (ПО). Украина его не производит, к слову. Население не знает, где и по каким ценам это ПО приобретается, как выбирается поставщик; как выбирается стоимость услуги по регулярному обновлению ПО и исполнитель этой услуги. Населению также не показывают, где и как хранят эти базы данных, сколько это стоит и кто выполняет услугу по техническому сопровождению. Кто обслуживает эти сервера? По информации, которая у меня есть, для обслуживания серверов с такими большими массивами данных нужны несколько компаний: нужно обеспечивать обработку данных, их безопасность, передачу данных… Поэтому я склоняюсь к выводу, что государство не ставит целью упрощение коммуникации с гражданами. Я снова сошлюсь на пример с ситуацией, когда предпринимателей, чьи данные есть в электронных реестрах и в «Дие» вынуждали идти к нотариусу, и делать заверенные копии бумажных документов.

– Ростислав, как вы думаете, можно ли назвать безопасным хранение персональных данных украинцев в цифровом формате?

– Стоит отметить, что во всем мире осторожны с темой персональных данных, поскольку так называемый режим paperless позволяет чиновникам получить в свои руки огромный массив информации о гражданах. И все прекрасно понимают, что это несет угрозу национальной безопасности – не только из-за продажи этих баз данных на «черном рынке». Проблема в том, что эту персональную информацию могут получить и иностранные разведслужбы, которые могут подрывать экономику нашей страны и экономику любой другой страны. Поэтому во всех странах, в отличие от Украины, к теме цифровизации персональных данных граждан относятся очень аккуратно. А в Украине просто пытаются поставить эксперимент и посмотреть, к чему это приведет.

– Вы можете подробнее рассказать о риске утечки или кражи персональных данных украинцев?

– Нужно понимать, что Национальное антикоррупционное бюро, НАБУ фактически подчинено посольству США. ФБР, американская правоохранительная структура, имеет доступ к украинским реестрам судебных расследований там, где они устанавливали программное обеспечение и свое оборудование. С режимом paperless точно так же. Под видом технической помощи нам установят свои подсистемы и смогут контролировать каждого украинца.

– По вашему мнению, можно ли прогнозировать, что под влиянием этого закона в стране вообще не останется бумажных документов?

– Нет, бумажные документы останутся, и я думаю, их будет громадное количество, потому что, опять же, чиновники не ставят задачу уменьшить массив бумажных документов. И вполне возможно, останется практика подтверждения внесения документов в электронные базы бумажными документами.

Эти сложности работы с электронными реестрами уже ощущаются. На днях я менял список третейских судей. Если раньше для этого нужно было просто по почте отправить в Министерство юстиции новый список, то сейчас чтобы поменять список третейских судей мне надо или лично прийти в Министерство юстиции, или делать нотариальную доверенность от юрлица на представителя, который тоже пойдет туда сдавать документы. Почему бы не использовать для этого электронные ключи?

Скорее всего,  чиновникам поставлена задача создать большое количество коммерческих структур, которые будут наживаться на режиме paperless, который подразумевает много работы с базами данных украинцев. То есть когда представители нашего государства что-то обещают, то их обещания не совпадают с действиями; их обещания и действия – это две большие разницы.

– Ростислав, по вашему мнению, вероятны ли ситуации, что эти реестры не будут работать?

– Да. К примеру, во время Революции Достоинства одна из государственных баз, содержащая данные о собственниках корпоративных прав акционерных обществ, была уничтожена в Доме профсоюзов, вторая ее копия находилась в аннексированном Крыму. Вот реальный пример возможности полного уничтожения информации находящейся исключительно в электронном виде.

– Как вы думаете, коррупционная составляющая при режиме paperless будет уничтожена?

– Такие заявления представителей государства – это неправда. Скорее всего, коррупционная составляющая увеличится, потому что коррупционная составляющая находится не в электронных документах, а в руках тех, кто вносит туда изменения. Поэтому рычаги так и останутся в руках недобросовестных чиновников, недобросовестных банкиров, недобросовестных лиц, которые могут иметь доступ к изменениям в базах данных. Это в том числе и различные регистраторы.

ГолосUA

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом в интервью ГолосUA сообщил адвокат, управляющий партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

– Ростислав, расскажите, пожалуйста, подробнее о выводах Большой палаты…

– Обосновывая это очень сомнительное решение, судьи отметили, что одной из задач суда, а Верховного суда в частности, является толкование действующего законодательства, устранения недостатков законодательной техники и нормативных пробелов. Большая Палата Верховного суда Украины сделала, на мой взгляд, очень неприятный вывод, приняв пророческое решение относительно обоюдной (солидарной) ответственности супругов за кредитные долги друг друга.

Суть решения сводится к следующему: если супруги были в браке, когда один из них, муж или жена, оформлял кредит, и эти деньги были использованы, то, несмотря на наличие брачного контракта, заключенного после кредита, или договора о разделе своих обязательств или разделе имущества, оба супруга солидарно несут ответственность по таким кредитам. Отмечу, что такой вывод был сделан на основе анализа статей 60 и 65 Семейного кодекса Украины. На «юридическом языке» эта ситуация называется презумпцией совместного права собственности супругов на имущество, приобретенное ими в период брака. Я надеюсь, что в дальнейшем они пересмотрят этот вопрос.

– Уточните, пожалуйста: речь идет о кредитах в виде наличных и кредитов на приобретение движимого и недвижимого имущества, или кредитов, цель которых это сугубо развитие собственного бизнеса?

– Речь идет о любых кредитах, которые оформляют на себя физические лица. Бремя доказывания того, что кредит брался не в интересах семьи, а в интересах бизнеса одного из супругов, полностью возлагается на того супруга, которые это оспаривает.

В Большой палате решили, что по нормам семейного законодательства, условием принадлежности того имущества, которое получено по кредитному договору, заключенному одним из супругов, к объектам общей совместной собственности супругов есть определенная законом цель заключения договора – интересы семьи, а не собственные, не связанные с семьей интересы одного из супругов. Таким образом, если одним из супругов заключен договор в интересах семьи, то гражданские права и обязанности по этому договору возникают у обоих супругов.

– В каком случае супруги могут обжаловать в суде эту норму закона относительно ситуации с кредитом или кредитами?

– Если супруги захотят доказать, что не обязаны по закону отвечать солидарно по указанным кредитам или кредиту, им нужно доказать, что эти деньги не использовались в интересах семьи, а использовались исключительно для ведения предпринимательской деятельности одним из супругов. То есть указанная презумпция может быть опровергнута, и один из супругов может оспаривать распространения правового режима общего имущества на определенный объект, в том числе в судебном порядке. Бремя доказывания обстоятельств, необходимых для опровержения презумпции, возлагается на того из супругов, кто ее опровергает.

Однако ситуацию может осложнить тот факт, что второй супруг дал согласие на заключение кредитного договора. Что еще важно знать украинцам, которые в браке оформляли кредитные договоры: банк, то есть кредитор, может начать взыскание долга по кредиту, если таковой долг есть, со второго супруга после того, как с другого супруга этот долг уже был взыскан.

Что можно противопоставить такой тактике кредитора? Обращать внимание на исковую давность и со ссылкой на это, обратить внимание судьи на то, что взыскание не было начато вовремя.

Исковая давность, если другое не указано в договоре, составляет три года с момента, когда кредитор получил право на взыскание. Это может быть как окончание кредитного договора, так и условие в кредитном договоре о досрочном возврате кредита, либо соответствующее требование.

– Как данный вывод Большой палаты ВСУ влияет на неприкосновенность имущества супругов?

– В Большой палате сделали вывод: при разрешении спора о порядке выполнения бывшими супругами обязательств, возникающих из сделок, совершенных в интересах семьи, если вопрос о разделении этих обязательств не был с согласия кредитора (банка) решен при разделе общего имущества этого супруга, суды должны руководствоваться тем, что супруги должны отвечать по таким обязательствам солидарно всем своим имуществом.

– А если имущество было приобретено супругам до заключения брака?

– В данном случае, это не будет иметь значения. Обращение взыскания будет на все имущество, принадлежащее второму супругу для покрытия долга супруга, создавшего задолженность.

– Ростислав, может ли после погашения кредита, использованного в интересах семьи, один из супругов взыскать эту сумму с другого супруга? Что говорят по этому поводу соответствующие законы и Большая палата ВСУ?

– В суде считают: если один из бывших супругов в полном объеме выполнил обязательства, то он в порядке части первой статьи 544 Гражданского кодекса Украины имеет право на обратное требование (регресс) к другому из супругов в соответствующей части. Хотя такая позиция абсурдна, на мой взгляд. Ведь согласно законодательству, нет требования об одинаковом именно денежном участии в составе семьи. Все как раз наоборот: при разделе имущества не имеет значения, кто и сколько вкладывал туда средств, полученных в браке.

– Ростислав, вы можете подробнее рассказать об этой процедуре?

– На самом деле такой иск будет крайне сложно удовлетворить. Необходимо будет доказывать, что средства, которые вы хотите взыскать с другого супруга, являются вашими собственными и не получены в браке. Как я говорил выше, позиция Большой палаты грубейшим образом противоречит законодательству.

– Как я понимаю, Большая палата ВСУ позволила кредитору несколько способов взыскать сумму кредита, долги по кредиту с супругов? Расскажите об этом подробнее, пожалуйста…

– Согласно выводам Большой палаты, не предусматривается двойное взыскание долга, но взыскание может быть сделано на основании исполнительной надписи нотариуса. Большая Палата Верховного Суда отмечает, что кредитор не может быть ограничен в выборе применяемого способа удовлетворения своих требований к должнику, в то время как контроль за недопустимостью двойного взыскания задолженности в пределах своих полномочий осуществляет как государственный (частный) исполнитель, так и суд в рамках судебного контроля за исполнением судебных решений.

Но такой подход, опять же, противоречит законодательству. У исполнителя нет оснований для прекращения взыскания, если сумма уже кем-то взыскана в другом производстве. У него есть исполнительный лист, который он будет исполнять. Поэтому только суд в дальнейшем может признать исполнительный лист не подлежащим исполнению, но опять же возникнет вопрос с исполнительным сбором, о котором, к сожалению, то ли по не знанию, то ли еще по какой-то причине, судьи не указали.

ГолосUA

АО «Кравец и Партнеры»

– Ростислав, по вашему мнению, как или какими документами сельхозпроизводители, предприниматели смогли подтвердить факт, что им нанесен ущерб закрытием рынков на период карантина? И как оценивать объем этого ущерба?

– Мы уже обратились с соответствующими исками в суд, чтобы защитить их интересы и определить суммы убытков.

Чтобы определить сумму убытков, я рекомендую взять ориентировочный доход за аналогичный месяц предыдущего года, общего дохода за предыдущие годы, а также затраты, связанные с уплатой процентов по кредитам, с уплатой стоимости лицензии за определенный вид деятельности, – например, стоимость лицензии на продажу алкоголя или табака. Есть еще виды деятельности, для осуществления которых нужны лицензии, но Кабинет министров их не продлевает пока и не говорит о каких-либо компенсациях. Сюда стоит включить затраты на выплату заработной платы сотрудникам, которых не могли отправить в отпуск за свой счет, потому что это право работника идти или не идти в такой отпуск, и в целом всех сумм, которые входят в фонд зарплаты. Все в это вместе составит общую сумму ущерба, причиненного карантином, которую можно будет предъявлять органом госвласти для возмещения.

– Расскажите, пожалуйста, о процедуре подготовки иска по возмещению этого ущерба… Какой госорган или чиновник должен быть ответчиком?

– Мы уже подготовили материалы в суд в связи с постановлением Кабмина, которое появилось 4 мая, но только 7 мая его опубликовали. Этим документом, в частности, разрешили работать адвокатам, аудиторам, оценщикам, нотариусам. Поэтому у адвокатов возникло много вопросов, и мы хотим понять, с какого же числа нам запрещали работать. Как только мы это выясним, мы выставим иск с требованием возмещения затрат на аренду, на зарплату, потому что мы не могли работать и не работали, а зарплату выплачивали и аренду платили.

– Кто будет ответчиком в суде в случае таких исков со стороны бизнеса, представители которого из-за карантинных ограничений не могли осуществлять свою деятельность и зарабатывать деньги?

– Вероятнее всего, в первую очередь, это будут органы местной власти, а также государство Украина в лице казначейства, потому что Кабинет министров не является юридическим лицом и мы не можем напрямую подать иск к Кабмину о возмещении ущерба. Но Кабинет министров будет у нас ответчиком в Административном суде, потому что это будет административный процесс, и мы будем признавать действия по введению карантина неправомерными. Кроме того, по некоторым искам ответчиками будут органы местной власти.

– По вашему мнению, в такой ситуации стоит подавать индивидуальный иск о возмещении нанесенного ущерба или коллективный?

– К сожалению, коллективный иск в таком случае хоть и предусмотрен законодательством, но использовать его на практике будет крайне тяжело. Поэтому, скорее всего, эти иски о возмещении ущерба будут индивидуальные. Отмечу, что коллективные иски о возмещении ущерба можно подавать в суд от общественных организаций, в интересах лиц, которые являются членами этих организаций, или от объединений – например, от объединений арендаторов. Но, думаю, большинство этих исков будут индивидуальными.

– Ростислав, как вы думаете, какие еще категории населения Украины могли бы подать иски в суд в отношении исполнительной или законодательной власти, которая ввела, на мой взгляд, довольно резкие карантинные меры? Это могут быть молодые родители, студенты, наемные сотрудники, многие из которых вообще остались без работы и источника дохода?

– Поскольку эти категории населения не вели предпринимательской деятельности до карантина, но были вынуждены соблюдать карантинные меры и, возможно, испытывать сильный дискомфорт от этого, они могут подать в суд иски о возмещении морального ущерба. Как это можно обосновать. Согласно статистике Минздрава Украины, заражались коронавирусом и умирали преимущественно люди в возрасте от 55 до 60 лет и больше. То есть эти люди были в основной группе риска, а те, у кого возраст меньше, не входили в эту группу. Однако карантинными мерами государство их также обязало ограничить свои социальные контакты, ограничило в целом их права и свободы, не имея на то достаточных юридических оснований, и эти люди, возможно, лишились работы и своих доходов.

– Ростислав, в вашей практике, практике ваших коллег были случаи, когда предприниматели выигрывали суды по искам против государства? Расскажите, пожалуйста, об этих примерах…

– Был целый ряд исков к органам власти относительно запрета продажи алкоголя в ночное время суток. Также были иски в связи с неправомерным использованием исполнительных надписей нотариусов на ненотариальных договорах. Эти исполнительные надписи показали, что государство и дальше закрывает глаза на нарушения нотариусов. Была положительная практика и по оспариванию тарифов на жилищно-коммунальные услуги. Отмечу, что даже после того, как суд доказал вину чиновников по поданным нами искам, государство не исполняет эти решения суда. Есть пример судебной тяжбы с Нацбанком Украины. Мы защищали интересы клиентов банков по ограничению их права снимать депозиты. НБУ вводил запреты и ограничения на такой срок, что физически было просто не успеть их оспорить, а по истечении короткого промежутка времени НБУ вводил новые ограничения и запреты. Так что запреты, которые может вводить государство под видом карантина, разнообразны, и эти запреты могут стать основанием для подачи исков в суд о возмещении морального и материального ущерба.

ГолосUA

АО «Кравец и Партнеры»

До того СМИ сообщили, что в январе-феврале 2020 года Украина экспортировала около 640 тонн медицинских масок. Так, 233 тонны медицинских хирургических масок стоимостью 4,3 млн долларов уехали в Германию, 104 тонны на 1,4 млн долларов — в Румынию, 94 тонны на 780 тысяч долларов — в Словакию. В этот же период в Украине участились случаи заражения гриппом и коронавирусом, но в аптеках не было медицинских масок. И только 11 марта 2020 года, когда в Украине уже было много заболевших гриппом и коронавирусом, Кабинет министров Украины до 6 июня 2020 года ввел запрет на экспорт средств индивидуальной защиты отечественного производства, в том числе и медицинских масок. Такие действия власти стоит считать преступными. Об этом в интервью ГолосUA сообщил адвокат, старший управляющий партнер юридической компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

— Ростислав, по вашему мнению, тот факт, что за рубеж из Украины на экспорт массово отправляли медицинские маски, в которых украинцы остро нуждались, может ли быть квалифицирован как служебная халатность?

— На мой взгляд, такие действия можно как минимум классифицировать как халатность Кабинета министров, руководителей таможенной службы, руководителя Госрезерва, которые списывали средства индивидуальной защиты, экспортировали их. Хотя я считаю, в данном случае прослеживается и подрыв национальной безопасности, и нарушения по более серьезным статьям Уголовного кодекса, связанным с государственной безопасностью.

Под действия этих статей, на мой взгляд, попадают все субъекты, которые на момент этого экспорта занимали государственные должности и обязаны были оценить ситуацию в мире с развитием заражения коронавирусом. И соответственно, принять превентивные меры, чтобы Украина была готова к пандемии этой атипичной пневмонии и была обеспечена средствами индивидуальной защиты.

— СМИ пишут, что это был отказ власти от превентивных действий… Как по закону могут быть наказаны эти должностные лица?

— Я считаю, это, скорее, профессиональная некомпетентность власти, которая проявлялась при прежнем составе Кабмина, и уже при новом. Поэтому, на мой взгляд, даже включая новый состав Кабинета министров, исходя из действующего законодательства, которое предусматривает обеспечение средствами индивидуальной защиты за счет бюджетных средств, правительство своими постановлениями полностью это перекладывает на граждан, фактически тут прослеживается состав уголовного преступления – как та же некомпетентность в части необеспечения средствами индивидуальной защиты населения. И заканчивая превышением своих должностных полномочий в части принятия заведомо неправомерных нормативных актов, как то постановление Кабинета министров, которое через какое-то время будет признано незаконным.

— Ростислав, в украинском законодательстве есть механизмы для привлечения к ответственности наших чиновников, которые имели отношение к экспорту медицинских масок?

— В действующем украинском законодательстве достаточно механизмов и статей Уголовного кодекса, которые были нарушены – начиная от неисполнения своих служебных обязанностей и заканчивая прямыми нормами карантина, действие которых вызвали или могут вызвать массовое заражение. В данном случае эти действия Кабинета министров могут так трактоваться.

Но опять же, как показывает практика на примере всех предыдущих правительств, и руководителя Верховной Рады, законы голосуются через «кнопкодавство»: даже когда в зале находятся не больше 50 депутатов законы продолжают приниматься. Как пример – закон о земле, а до того был яркий момент – принятие процессуальных кодексов в рамках судебной реформы, когда мы видели, что в зале находилось до 100 депутатов (менее половины от необходимого количества. – Авт.), и за это время было принято более 4 тыс. поправок и в целом проголосованы изменения в процессуальные кодексы. Кстати, по этому поводу, по моему заявлению открыто уголовное производство в отношении экс-спикера ВРУ А. Парубия, но Служба безопасности Украины длительное время отказывалась внести его в ЕРДР. В конце концов, такие действия были обжалованы, и производство начато. Но, к сожалению, правоохранители не торопятся расследовать эти правонарушения.

То же происходит и с нынешней Верховной Радой – закон о земле, который принимался ночью: объективно, невооруженным взглядом было видно, что в зале отсутствует достаточное количество депутатов, и, несмотря на это, глава парламента все равно продолжал ставить вопрос на голосование, принял, подписал и направил на подпись Президенту, что, на мой взгляд, является преступлением.

— Какие доказательства нужны, чтобы показать профессиональную некомпетентность исполнительной власти?

— На сегодня все эти доказательства очевидны: граждан не обеспечивают средствами индивидуальной защиты. С другой стороны, если мы возьмем вывоз медицинских масок за рубеж, то сам глава таможенной службы М.Нефедов предоставил документы, где видно, что средства индивидуальной защиты вывозились из Украины по цене ниже реальной рыночной. Это уже само по себе является основанием для привлечения к ответственности за уклонение от уплаты налогов всех участников этой схемы, а непосредственно руководство таможенной службы, которое разрешило вывоз средств индивидуальной защиты по заниженным ценам, — к ответственности за служебные преступления.

— Можно ли назвать угрозой национальной безопасности отсутствие обязательной обсервации украинцев, которых в период пандемии коронавируса эвакуировали в Украину?

— Это больше вопрос к нашим законодателям – парламенту, который своевременно не отреагировал на ситуацию в мире, потому что украинским законодательством даже на сегодняшний момент не предусмотрена возможность ограничения передвижения людей в связи с заражением их коронавирусной инфекцией. В Украине есть нормы законодательства, касающиеся туберкулезных больных, и есть единая процедура, предусмотренная Гражданским процессуальным кодексом относительно ограничения их свободы и нахождения в медицинских учреждениях, а также ограничения их свободы передвижения. Но если мы говорим о заражении коронавирусной инфекцией и подобными, то украинским законодательством не предусмотрено ограничение их свободного передвижения. Ограничить право лица на свободное передвижение может только суд. И если украинцы подписывали какие-то бумаги после пересечения границы Украины и брали на себя обязательства самоизоляции, обсервации, то непонятно, где и не ясно, за чей счет… А мы видели, что людей размещали в столичном отеле и предлагали питаться за свой счет. То есть государство даже здесь не создало людям возможность нахождения в местах так называемой обсервации. Поэтому, на мой взгляд, тут граждан привлечь к какой-либо ответственности просто не за что – привлечь можно только исключительно правительство Украины и должностных лиц, которые не разработали соответствующие механизмы и нормативно-правовые акты, чтобы ограничить свободное передвижение людей с целью предотвратить распространение коронавирусной инфекции.

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

— Ростислав, какими нормами закона регулируются правила применения исполнительной надписи нотариуса в Украине и для чего она используется?

— Есть судебные и внесудебные способы получения взыскания долгов. Судебное – это обращение с иском в суд. Внесудебным способом получения долгов может быть исполнительная надпись нотариуса. В свое время Кабинет министров – это, как я помню, было в 2014 году, — внес соответствующие изменения в постановление №662 по исполнительной надписи нотариуса и добавил туда возможность исполнительной надписи нотариуса по кредитным обязательствам. Таким образом, кредиторы получили упрощенный способ внесудебного взыскания долга для беззалоговых кредитных договоров, а также любым кредитным обязательствам. Однако в дальнейшем он был отменен, в связи с чем и было принято соответствующее решение Шевченковским районным судом г. Киева по делу №761/16682/18. Судья подчеркнул, что постановление Кабмина №622, оговаривающее возможность внесудебного взыскания по исполнительной надписи нотариуса, было отменено, потому финансисты не имеют права пользоваться этой уловкой.

Таким образом, на сегодня в Украине уже нельзя использовать исполнительную надпись нотариуса для взыскания кредитных долгов в случае отсутствия залогов.

Отмечу, что исполнительную надпись нотариуса можно использовать для ипотечных договоров, заверенных нотариально с целью взыскания долга путем обращения взыскания на предмет ипотеки. Для договоров о беззалоговых кредитах, в том числе и на кредитных договорах между физлицами, исполнительные надписи применять было нельзя. Но в связи с тем, что очень долго обжаловалось это постановление Кабинета министров в части возможности осуществления исполнительной надписи нотариуса для кредитных обязательств, многие нотариусы, коллекторские компании, банки настолько увлеклись, что не обратили внимание, что постановление-то уже отменено судом.

И отменено не просто с момента, когда суд признал незаконным постановление Кабмина. А отменено с момента принятия этого постановления Кабмина. То есть, отменены все исполнительные документы, а исполнительная надпись является исполнительным документом, и у нас сразу такой документ передается в исполнительную службу. Так вот все надписи на кредитных договорах, которые не были заверены нотариально, являются незаконными, а такие исполнительные документы являются недействительными.

Таким образом, если государственный исполнитель или частный пытается ее исполнить, его уже можно привлекать к ответственности за исполнение незаконного документа. То есть, они в принципе, должны самостоятельно позакрывать эти исполнительные производства, вернуть исполнительные документы, снять арест с имущества и так далее.

Если исполнители этого не сделают, то тогда человек может обращаться с соответствующим иском в суд о признании этого исполнительного документа таким, который не подлежит исполнению.

— Ростислав, вы работаете адвокатом и потому, наверное, знаете о случаях незаконного использования исполнительной надписи нотариуса? Можете привести примеры и рассказать подробнее?

— Да, к примеру, коллекторы пользуются малограмотностью населения. Люди, скорее всего, уже не знают, что такой способ уже давным-давно отменен. И есть также нотариусы, которые удивительным образом не знали, что они такие надписи уже не могут делать.

К сожалению, нотариусы не сильно углубляются в сроки исковой давности (по истечению которых нет оснований для взыскания долга. – Ред.), не убеждались в наличии долга и применяли эти надписи чуть ли не везде.

То есть это было так: коллекторы приносят к нотариусу список с Ивановым, Петроввым, Сидоровым. Один должен 100 гривен, другой – 200, третий – 300, тот — 500, а тот – 1000, и нотариус не проверяет, откуда эти суммы, за какой период они насчитаны, и проверить не может.

Но эти документы сразу же шли в исполнительные службы: у людей арестовывали счета, арестовывали имущество, и исполнители пытались взыскать эти деньги.

— А можете описать процедуру оспаривания действий, допустим, исполнительных служб, основанных на незаконном использовании исполнительной надписи нотариуса?

— Рассмотрим пример: лицо оформило потребительский кредит на мобильный телефон, холодильник, телевизор, лечение и не вернуло его в срок, образовался долг.

В большинстве случаев кредиторы продают эти долги различным финансовым и коллекторским компаниям. Могут продавать с дисконтом 90% (продавали право взыскивать сумму, допустим, в 100 тыс. грн за 10 тыс. грн. – Ред.).

Эта компания идет к нотариусу и просит по каждому из должников, исходя из ведомых только им расчетов сделать исполнительную надпись, и это исполнительный документ, на основании которого исполнительная служба может арестовывать счета и взыскивать долг или имущество, которое есть. Так и использовали.

— Ростислав, вы можете еще подробнее рассказать о продаже кредитных долгов и как с этим обстоят дела в конце 2019 года?

— В Украине часто распродавали долги, если банк становился банкротом. Часто отдавали эти долги в работу коллекторским компаниям, которые обзванивали должников и запугивали. Возможно, оставались среди должников те, кто сейчас находится в аннексированном Крыму, на неподконтрольной территории, телефоны поменяли. Либо это те клиенты банков, которые сказали: денег нет, вот такая жизненная ситуация, и не можем рассчитаться. Банки или другие компании понимали, что больше не выжмут, нет смысла заниматься выбиванием долгов. И тогда банк собирал список таких заемщиков, у которых, допустим, общий долг – около 5 миллионов гривен, и продавал долг коллекторам за 100 тысяч гривен, понимая, что дороже будет платить колл-центрам, которые ищут должников и обзванивают их, и платить юристам, чем просто продать и забыть, как про страшный сон. Обычно дисконт при продаже проблемных кредитов составляет 90 и более процентов.

И вот уже структура (коллекторы), которая купила долги, звонит родственникам, друзьям должников и требует вернуть. Формально такие действия подпадают под две статьи Уголовного кодекса Украины – вымогательство и принуждение к исполнению гражданско-правовых отношений, за что предусмотрены конкретные тюремные сроки.

Но обычно коллекторы не боятся этих сроков, потому что население не знает об этих двух статьях Уголовного кодекса, и Нацполиция, реформированная под руководством уехавшей грузинской учительницы, тоже об этих правовых нормах не знает или не хочет применять. И если к кому-то из украинцев придут с документом о кредитном долге и исполнительной надписью нотариуса, человек не найдет защиты у полиции. И этот коллекторский бизнес в Украине, к сожалению, продолжает процветать.

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

629-й выпуск программы «Работа над ошибками».

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

В 445-м выпуске программы «Работа над ошибками» собеседники обсуждают плачевную ситуацию в судебно-правовой системе Украины.

CapitalTV

Адвокатская компания Кравец и Партнеры