“Въезд обратно в Евросоюз регулируется стандартно – по безвизу. То есть, если безвиз закончился, могут не пустить в Европу, даже если есть документы о предоставлении убежища по 24 параграфу. Говорят, только через три месяца можно будет заехать, но при этом статус беженца уже теряется. Людей пачками на границе разворачивают. У многих уже есть работа в Европе, некоторые тут детей оставили и на пару дней вернулись в Украину. В итоге часть наших прорывается обратно, но им приходится колесить по разным пунктам пропуска в надежде, что где-то их пожалеют. Итоговое решение – пускать или заворачивать – за европейскими пограничниками. А те иногда пускают, иногда нет”, – рассказала нам жительница Киевской области Татьяна, которая сейчас находится в Польше.

При этом, проблемы возникают не только из-за выезда в Украину, но и в любую другую страну за пределами шенгенской зоны.

Киевский врач Карина Грек с начала войны нашла убежище в Польше. Но на днях по семейным обстоятельствам ей пришлось выехать ненадолго в Ливан. По возвращению женщину ждал неприятный сюрприз.

“Рассказываю, как обстоят дела у тех, кто выехал из Польши по истечению срока 90 дней безвиза. Сейчас жду решения офицера, но сказали, чтобы я была готова к тому, чтобы ближайшим рейсом возвращаться в Ливан и быть там 90 дней, и только потом можно возвращаться в Польшу. Так что PESRL (документ, подтверждающий право на нахождение в Польше по 24 параграфу – Ред.) ничего не означает”, – говорит Карина Грек.

Пока ждала решения визового офицера, она записала видео и выложила его в instagram. В итоге все закончилось благополучно, ее вместе с маленьким ребенком пропустили в Польшу.

Но так везет не всем. Особенно тем, кто выезжает в Украину и потом пытается вернуться в ЕС.

“Многие едут на пару дней домой, и обратно их уже не пускают – люди теряют работу, съемное жилье”, – говорит Татьяна.

По словам наших беженцев, сложнее всего “просочиться” через польскую и венгерскую границы. Так как воздушного сообщения с Европой к Украины сейчас нет, люди не могут заехать не только в Польшу или Венгрию, но и в другие страны, скажем, Германию, Италию, где они, собственно, и получили убежище.

Хотя, к примеру, по Италии недавно вышли официальные разъяснения – люди, которые получили Permesso (пластиковая карта, подтверждающая оформление по 24 параграфу) могут выезжать в Украину на срок до 90 дней в год и возвращаться обратно, не теряя при этом права на временное убежище. Но по факту все все равно зависит от настроения пограничника  на венгерской границе – пропустит или развернет обратно.

Разбирались, как украинские беженцы лишаются статуса, пособий и работы в Европе за поездки на родину.

Ловушка безвиза

До недавнего времени с поездками домой у наших беженцев проблем не было. Более того, на пассажирских перевозках из Европы в Украину и обратно предприимчивые предприниматели уже выстроили доходный бизнес – людей возят и микроавтобусами, и даже частными легковушками по 75-150 евро с человека в зависимости от пункта назначения.

Но с каждым днем количество официально “выездных” украинцев сокращается. Дело в том, что выехать и вернуться обратно без проблем могут не все, а только те, у кого есть действующий безвиз. По правилам безвизового въезда, на территории ЕС наши граждане могут находиться 90 дней на каждые 180 дней. То есть, три месяца в Европе, а затем три месяца дома.

У тех, кто выехал в Европу в первый день войны, 24 февраля, безвиз истек 24 мая. Но таких из общего количества наших беженцев было относительно немного. Но с каждым днем число тех, у кого заканчивается безвиз, растет. К примеру, 24 июня сроки по безвизовому пребыванию в Европе истекут для граждан, въехавших в первый месяц войны – с конца февраля до 24 марта.

Изначально в ЕС заявляли о возможном продлении безвиза для украинцев (обсуждались сроки до 180 дней пребывания), но в итоге безвиз продлили лишь отдельные страны (Болгария, Румыния, Хорватия, Кипр). Взамен людям начали оформлять гуманитарную защиту по 24 параграфу. Этот статус позволяет находиться в выбранной стране, работать там, получать социальную и медицинскую помощь в течение года с возможностью продления еще на два.

Но, как оказалось, статус беженца можно легко потерять.

Многих украинцев, которые решили съездить домой, имея уже срок пребывания в ЕС более 90 дней, попросту не пускают обратно в Европу. Или же они заезжают туда не с первого раза (приходится колесить по разным пунктам пропуска).

“Все в итоге зависит от решения конкретного пограничника – пожалеет или нет. Если одних пускают, других заворачивают, то понятно, что конкретного общего алгоритма на этот счет нет”, – сетует жительница полтавской области Оксана, которая с боем прорывалась обратно в Италию после недельной поездки в Украину.

“У меня вообще квест был. На венгерской границе развернули. Знающие люди посоветовали через Польшу попробовать, там пропустили, но указали, что делают исключение для меня, чтобы больше не нарушала”, – рассказала нам Оксана.

При этом, по ее словам, она специально ждала выдачи пластиковой карты Permesso, которая подтверждает предоставление убежища в Италии по 24 параграфу на год.

“Пока была бумажная справка (ее выдали на этапе подачи документов на Permesso), я никуда не выезжала. Получая пластиковую карту в квестуре (миграционный отдел итальянской полиции) специально уточнила – могу ли съездить в Украину. Сказали – без проблем. Главное, чтобы в течение года время нахождение в Украине в целом не превышало 90 дней. Но, как показала практика, венгерские пограничники об этом ничего не знают. Итальянский Permesso их вообще не впечатлил”, – говорит женщина.

“Отпроситься у чиновников и вернуть помощь”

“Могут ли я выехать в Украину и вернуться обратно?” , – сейчас это, пожалуй, самые распространенный вопрос в группах наших беженцев в соцсетях и профильных Телеграм-чатах.

Ответы – самые разные. Одни люди пишут, что ездили в Украину и возвращались без проблем, другие, наоборот, говорят, что выезжать ни в коем случае нельзя – могут не пустить обратно, а через три месяца, то есть, когда безвиз снова начнет действовать, у вас уже не будет статуса беженца, права на социальные пособия, медпомощь, образование для детей и т.д.

“Подскажите, можно ли выехать в Украину легально и вернуться. Есть неотложные дела у мамы, нужно ее присутствие. Что нужно, чтобы не потерять жилье и социал (пособие – Ред.)”, – спрашивает Юлия Коваленко в Фейсбук-группе “Украинцы в Лейпциге”.

“Нет”, “Чтобы выехать, вам нужно везде сняться с учета”, “Можно на пару дней, если что-то срочное. А если дольше, сообщить в Sozialamt (соцслужба в Германии – Ред.), чтобы высчитали деньги (из пособия – Ред.) за дни отсутствия”, – отвечают ей.

“Мне четыре сотрудника в Sozialamt сказали, что право на помощь теряется в момент выезда из Германии и, если вернетесь, то нужно повторно регистрироваться”, – добавила Оксана Царь, которая сейчас работает переводчиком в социальной службе Лейпцига. По ее словам, немцев вопросы наших граждан о поездках в Украину, мягко говоря, удивляют.

Олеся Опилат, которая уже давно живет в Германии, советует подавать индивидуальный запрос немецким властям, и спрашивать у них – можно ли выехать и вернуться обратно, и на каких условиях.

Отметим, что сейчас украинцев в Германии уже переводят на центры по трудоустройству – именно они курируют вопросы пособий. И там, при заполнении онлайн-анкеты есть специальная графа – не планируете ли вы выезд за пределы Германии.

“У кого есть неотложные  дела в Украине, можно ехать на срок до 21 дня. Обязательно нужно иметь документ о регистрации. При пересечении границы в нем ставят отметки о въезде и выезде. Также нужно обязательно предупредить миграционную службу о выезде. Таким образом за вами останется статус беженца, помощь и жилье”, – пишет Татьяна Власюк.

Но “добро” на поездки дают не всем.

“У немцев логика простая: в Украине опасно – люди убегают от войны, им нужна помощь. И вот в тот момент, когда помощь получена, много украинцев опять едет в Украину (опасную, из которой убегали недавно и просили о защите). Какие могут быть выводы – значит, не так там и опасно, раз обратно едут. А значит, и отношение соответствующее”, – говорит Оксана Царь.

В Италии, как обсуждают наши беженцы в Телеграм-чате “Украинцы в Италии” все намного проще.

“Не нужно никаких заявлений писать. Я специально с этим вопросом обратилась в квестуру, чем их сильно удивила. Говорят, если есть Permesso, можно ехать в Украину и возвращаться, вообще без проблем”, – пишет украинка Марьяна.

Правда, как писалось выше, тут возникает другая проблема – что могут не пустить пограничники в Польше или Венгрии.

“Лучше не “кататься”

Отметим, что наше посольство в Италии дает такие пояснения – можно ли “кататься” из Украины в Италию и обратно:

1. Гражданам, которые оформили Permesso di soggiorno protezione temporanea emergenza Ukraina разрешен выезд в другие государства, в том числе, за пределы Шенгенской зоны и ЕС.
2. Исходя из правил, которые применяются к другим видам документов на проживание, для сохранения права пользования Permesso di soggiorno не рекомендуется выезд за пределы Италии больше чем на три месяца
3. Для выезда из Италии нужно получить Permesso di soggiorno в виде пластиковой карты. Поездки с бумажным корешком (ricevuta) не рекомендованы.
4. Для выезда из Италии не нужно получать отдельное разрешение Квестуры или консульского учреждения Украины.
5. Для того, чтобы избежать проблем с возвращением в Шенгенскую зону, в пункте пропуска через государственную границу нужно предъявить Permesso di soggiorno и паспорт гражданина Украины.

То есть, как видно, формулировки во многом размытые. Скажем,  о том, что не рекомендуется выезд за пределы Италии с бумажным корешком (а только с пластиковой картой). При этом в консульстве ссылаются на “правила, которые применяются к другим видам документов на жительство”.

И, как показывает практика, перечисленные рекомендации не всегда срабатывают – на венгерской границе наших граждан не пропускают даже при наличии пластиковой карты о временной защите в Италии.

К слову, наши беженцы в Италии рассказывают, что жаловались в наше консульство на “непроходную” венгерскую границу, на что им посоветовали просто “попробовать заехать в ЕС через Польшу”.

“Нужно уточнять вопрос поездок в Украину в учреждении, где вы оформляли статус временной защиты”, – советуют нам представители общественной организации “Визит Юкрейн” (проект VisitUkraine Today).

В пояснениях для наших беженцев от Еврокомиссии также нет четкого ответа на вопрос – можно ли ездить в Украину и не потерять право на убежище.

Указаны лишь правила передвижения по ЕС – украинцы могут ездить по биометрическому паспорту и это право связано с безвизовым режимом, действующим между Украиной и ЕС, – отмечается на сайте Еврокомиссии.

То же самое – и в пояснениях от немецкого BAMF (миграционная служба) – указано, что по странам ЕС украинцы могут передвигаться по биометрическому паспорту в рамках безвиза или по разрешению на пребывание.

В итоге, получается, что решения по нашим беженцам принимаются в индивидуальном порядке – кого-то в Европу пускают обратно, а кого-то заворачивают.

“Всегда в Европе действовало правило – если человек получил убежище, обосновав это тем, что на его родине ему находиться опасно, а затем вдруг посещает родную страну, то он автоматически теряет статус беженца. Однако применение 24 параграфа (временное убежище) для наших граждан – относительно новое для Европы. Поэтому четких правил нет. Поэтому лучше ориентироваться на безвиз, и, если 90 дней закончились, не выезжать за пределы Евросоюза. Если хотите сохранить право на временную защиту”, – советует глава адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

В НСЗУ объясняют, что такое решение – исключительно в интересах ребенка и матери, поскольку медики в отделениях с низкой рождаемостью теряют навыки. Но некоторые врачи смотрят на ситуацию по-иному: неофициально они заявляют, что на жизнях маленьких украинцев решили попросту сэкономить, вследствие чего украинки, у которых начнутся преждевременные роды, рискуют не успеть получить необходимую помощь.

В том, спасают реформаторы младенцев или ставят на них крест, разбирался 112ua.tv.

Защитить украинцев от халатных врачей

Среднеукраинские показатели младенческой смертности вдвое превышают данные по ЕС. За прошлый год в Украине умерло 1469 новорожденных деток. Согласно положениям ООН, это демонстрирует низкий социальный уровень населения и состояние национальных систем здравоохранения. А в Нацслужбе здоровья Украины младенческую смертность связывают с низкой квалификацией врачей. Поэтому принято решение сократить те родильные отделения (не роддома), в которых за год на свет появляется менее 150 детей. Сейчас из 70 отделений, которые в этом году планируют закрыть, 30 принимают лишь до 50 родов в год.

Считается, что для акушеров ежедневный прием родов так же важен, как и постоянная практика для хирурга. Если врач реже, чем раз в месяц, будет сталкиваться со сложными случаями, например такими, когда ребенку понадобится реанимация, то он не сможет эффективно действовать в подобных ситуациях, и вероятность врачебной ошибки многократно вырастет.

Подобный случай произошел в одном из маленьких районных роддомов на Львовщине. СМИ писали, что 35-летняя Валентина К. умерла от кровотечения, поскольку врач вовремя не диагностировал разрыв матки и оставил ее одну на целую ночь. К моменту рассмотрения дела в суде срок его давности истек, так что акушер-гинеколог все еще продолжает работать в этом роддоме.

Происходят в родильных отделениях не только случаи преступной халатности, но и различные вмешательства без предупреждения или согласия женщины, чтобы ускорить естественный процесс родов, даже если он протекает нормально. Порой роды заканчиваются сломанными ребрами. Врачи зачастую ведут себя неэтично, запрещая роды в удобной для женщины позе – даже несмотря на то, что роды на спине могут быть небезопасны для ребенка. Конечно, все это характерно для роддомов в целом, но в глубинке такие инциденты случаются чаще.

Проблема не только в малом количестве опыта у врачей, но и в том, что квалифицированные кадры не хотят ехать в села и маленькие города. Хотя благодаря доступному образованию количество врачей-гинекологов в Украине на тысячу населения больше, чем в других странах ООН, есть проблема с распределением этих врачей.

Кроме того, уже сейчас стране не хватает неонатологов, то есть специалистов, которые занимаются адаптацией ребенка с первых минут его жизни. Всего в Украине их около 1,5 тыс., так что первичную реанимацию при рождении ребенка приходится оказывать акушерам-гинекологам. Особенно неонатологов не хватает в северных районах, граничащих с зоной АТО.

В Украине данных о корреляции младенческой смертности с отдалением от столицы не находим, но российские исследования свидетельствуют о печальной тенденции. К примеру, в Чукотском автономном округе гибнет втрое больше новорожденных, чем в Петербурге. С учетом, что охрана материнства и детства является одним из приоритетов деятельности украинского правительства на 2022 год, власти пошли на сокращение количества родильных отделений.

Председатель Ассоциации неонатологов Татьяна Знаменская считает, что и 150 родов в год – это мало, чтобы держать квалификацию врачей на самом высоком уровне. Однако, по мнению директора Киевского городского центра репродуктивной и перинатальной медицины, профессора Вячеслава Каминского, конкретно с персоналом родильного отделения младенческая смертность вовсе не связана.

“Основной процент смертей новорожденных происходит вследствие глубокой морфо-функциональной незрелости (недоношенности). Причины преждевременных родов определяются и устанавливаются задолго до поступления в родильный стационар. Преодоление смертности малышей не решается штатом родильных отделений, поэтому я считаю, что сокращение родовых стационаров именно по этой причине лишено смысла”, – говорит в комментарии 112ua.tv профессор.

Подобная практика работает в ЕС: родильные дома функционируют при условии, что в год там рождается 300 малышей. По оценке Общества гинекологов Эстонии, для качественного оказания услуг и вовсе необходимо 400-500 родов в год. Но есть нюансы, отличающие Украину от Европы.

“Для меня очевидно, что в европейских государствах существует больше возможностей для молодых семей выбрать роддом по уровню комфорта и квалификации врачей. Соответственно, количество родов в конкретном стационаре напрямую отражает штатные характеристики персонала. Закрытие роддомов по критерию количества родов не оправдано в условиях Украины. Наше государство по территории является наибольшим в Европе, поэтому количество родильных домов по территориальной охваченности, соответственно, у нас больше, а количество родов в них зависит не от квалификации врачей, а от близости его расположения. К сожалению, большинство людей в нашей стране финансово не могут себе позволить роды в областных центрах, поскольку логистика, сопровождение и территориальная удаленность часто требуют больших усилий. Для определения квалификации врача количество родов является важным показателем, но не определяющим“, – добавляет Каминский.

Профессор подчеркивает, что возможность сокращения количества преждевременных родов в первую очередь определяется квалификацией врача, ведущего беременность. Ее необходимо постоянно повышать. Кроме того, по его мнению, врач, ведущий беременность, должен быть глубоко знаком с семейной парой, всеми особенностями не только здоровья женщины, но и семейных обстоятельств, чтобы иметь возможность “почувствовать” неприятную ситуацию и предупредить ее до того, как появятся объективные признаки, прописанные в протоколах и приказах.

Доехать до роддома

Надо сказать, что не все 70 родильных отделений обязательно закроются. Они только лишатся финансирования от НСЗУ, а это не единственный источник дохода медицинских учреждений. Владельцы больниц – местные советы – окажутся перед выбором: инвестировать в их развитие или же перепрофилировать. Например, в хосписы или социальные учреждения. Вероятнее всего, они фактически будут доведены до второго исхода, так как местные бюджеты ограничены в средствах. При первом варианте, скорее всего, в маленьких роддомах будут вынуждены урезать штатное расписание, отменять круглосуточные дежурства, так что врачи будут приезжать на ночные вызовы из дома.

“Родильное отделение, не выполняющее норму, будет получать меньшее финансирование. А это значит, что оплата труда и содержание зданий со временем не будет отвечать требованиям и приведет к принятию непопулярных решений со стороны администрации отделения/учреждения. Если количество отделений или роддомов в регионе достаточное, то эти меры по оптимизации службы оправданы. Но родильное отделение, единственное в данном регионе, по моему мнению, невозможно закрыть без последствий, не обеспечив полноценной замены“, – говорит директор Киевского городского центра репродуктивной и перинатальной медицины.

Весь список отделений, которые лишатся финансирования, в НСЗУ не огласили, однако привели два примера: в Мелитопольской центральной райбольнице приняли всего 15 родов за год, в Кролевецкой – 4. И эти примеры ярко иллюстрируют, насколько последствия для рожениц будут зависеть от конкретного случая.

В 600 м от Мелитопольской центральной райбольницы находится Мелитопольский городской роддом, в котором принимают достаточное количество рожениц – 832 в год. А вот в Кролевце роженицы, которые испытали “демо-версию” нововведений, не остались довольны. В разгар пандемии в 2020 году, когда родильные отделения закрывали на карантин либо перепрофилировали под прием пациентов с ковид, им пришлось ехать в Шосткинскую больницу, находящуюся в 40 км.

Для некоторых рожениц необходимость преодолевать такие расстояния может попросту быть опасной. Опыт России, где только за 2014–2015 гг. закрыли как минимум 25 роддомов и 16 родильных отделений, показывает, что территориальная доступность медицинской помощи для беременных упала. В исследовании под названием “Тяжелые роды: К чему приводит оптимизация российских роддомов” говорится о том, из Можайска, где закрыли акушерское отделение, для родов приходится проехать 67 км, в Наро-Фоминск. А жители Каширского городского округа даже писали письма президенту о том, что в “альтернативный роддом в городе Ступино приходится добираться до 3 часов”.

Врачи говорят о “пороге” в 50 км, который увеличивает опасность осложнений при преждевременных родах. Если в Европе у большинства семей есть личные автомобили, дороги отремонтированы, а скорая приезжает быстро, то в нашей стране 10-20-минутные регламенты приезда скорой выполняются далеко не всегда. Год назад в Одесской области новорожденный младенец умер в заметенном снегом селе Новые Шомполы. Скорая, которую вызвали к роженице, застряла в сугробах, а ребенок захлебнулся околоплодными водами.

Что же касается родов прямо в скорой, то в СМИ ежемесячно появляются новости об их успешных исходах. Но зачастую медики честно признаются, что роды принимать вообще не умеют.

“Как будет работать экстренная служба? Кто будет отвечать за беременных, рожениц, новорожденных и все ситуации, которые произойдут при транспортировке? Решить эту проблему не удастся быстро и незаметно. Не исключаю, что это может привести к увеличению количества домашних родов – как по желанию молодых пар, так и по логистическим причинам. Поэтому стоит задуматься о законодательном решении этого вопроса“, – добавляет Вячеслав Каминский.

Домашние роды – это достаточно опасно, особенно в условиях отсутствия диагностики беременности. Женщина может попросту не знать о неправильном расположении плода, многоплодии, и все может закончиться плачевно. Врачи могли бы помогать роженицам на дому в случае необходимости, но это попросту запрещено украинским законодательством. В США, для сравнения, разрешено приглашать на домашние роды профессионального акушера. Однако зарубежная практика в Украине применяется достаточно избирательно: сперва предпочитают что-то сокращать вместо того, чтобы создавать.

Интересно, что в Нацслужбе апеллируют не только к сокращению младенческой смертности, но и к экономии бюджетных средств. Это наталкивает на мысль, что финансовый аспект на самом деле является не побочной, а основной причиной закрытия родильных отделений.

Роды – дорогое удовольствие для государства

Неофициально врачи рассказывают, что отделения закрывают в связи с дороговизной содержания персонала и обновления оборудования. Дело в том, что передвижные рентген-аппараты есть далеко не во всех маленьких родильных отделениях. А это значит, что если в таком тестировании возникает необходимость, малыша нужно транспортировать. В случае если малыш нетранспортабелен, это фактически смертный приговор. То же самое касается оборудования для лапораскопических операций, видеоларингоскопов. Зачастую в маленьких родильных отделениях нет и гинекологических кресел для пациенток с инвалидностью. И государство заниматься таким дорогостоящим обеспечением оборудования не хочет.

Что касается медперсонала, то в НСЗУ заверяют, что закрытие медучреждений никак не скажется на нем. Однако есть большие опасения относительно того, какая “переквалификация” грозит медикам. В Мелитополе, к примеру, после ликвидации центральной больницы часть санитарок вошла в “клининговую группу, которая занимается генеральными уборками”. Вот уж поистине достойный карьерный рост!

А ведь дефицит врачей напрямую влияет на деградацию медицины. За последние два года из страны выехали 66 тыс. медиков. Отсюда вопрос: неужели у бюджета нет возможности обойтись без сокращений? Особенно с учетом того, что в 2021 году он был перевыполнен на 4%.

О ликвидации акушерского отделения той самой Кролевецкой больницы, которую вспомнили в НСЗУ, говорили еще в 2019 году. Причиной тогда как раз называли нехватку средств на обеспечение работы. Сообщалось, что при потребности в 41 млн грн заведение получит из госбюджета лишь 21 млн грн медицинской субвенции.

Около 40 работников, преимущественно младшего медперсонала, было решено уволить. Такое частичное сокращение должно было спасти больницу от полного закрытия, но в итоге из-за нехватки финансирования в октябре 2021 года местные власти приняли решение объединить ее с центром первичной медико-санитарной помощи.

Местные власти идут на сокращения больниц в связи с недофинансированием уже не первый год. Под нож идут даже некогда успешные отделения.

“Когда 15 лет назад в Украине стало снижаться количество родов и все роддома стали думать о том, как не потерять больных, родильное отделение находилось в самых лучших стартовых условиях. У нас еще была слава самого лучшего роддома в городе Харькове, у нас, благодаря проводимым до 2000 года ремонтам, была хорошая материальная база, а благодаря этому у нас было стабильно большое количество родов, наше одно отделение зарабатывало денег больше, чем все отделения больницы на Залютино”, – пишут врачи родильного отделения Харьковской клинической больницы на железнодорожном транспорте № 2 в коллективном открытом письме в Фейсбук.

Если прежде ремонт в роддоме проходил каждый год, то когда отделение перевели в состав Дорожной клинической больницы, ремонты прекратились. Вода заливала родильный зал, операционную, палаты для женщин и новорожденных, и, конечно, количество родов стремительно снижалось с прежних тысячи в год. В итоге отделение решили и вовсе закрыть, вместо того чтобы финансировать.

Если раньше, исходя из логики медреформы, маленькие отделения могли бы иметь хотя бы до 150 тыс. грн в год от государства и с помощью средств от местных бюджетов хоть как-то протянуть, то теперь это вовсе не представляется возможным.

В НСЗУ говорят, что сэкономленные средства направят на улучшение материально-технической базы лечебных учреждений, повышение зарплат медработникам. Тем учреждениям, которые продолжат работать, чиновники повысят тариф на роды с 10 до 15 тыс. грн. Однако источником финансирования медицинских учреждений вовсе не обязательно должна быть оптимизация. Кроме того, Вячеслав Каминский отмечает, что с учетом обещанного повышения заработной платы для медицинских работников указанное повышение тарифа может не спасти ситуацию в медицине.

Остановить медреформу еще не поздно

Сперва президент Владимир Зеленский, а затем и министр здравоохранения Максим Степанов раскритиковали медреформу и новый механизм финансирования больниц. Реформу называли “диверсией, которая не предусматривает ничего хорошего ни для медиков, ни для пациентов и означает увольнение около 50 тыс. медработников и закрытие 332 больниц”. Но она продолжается. Родильные отделения доводят до закрытия даже несмотря на то, что это может являться сужением конституционного права граждан на охрану здоровья.

“Формула “деньги ходят за пациентом” себя полностью дискредитировала. Административная реформа, согласно которой часть больниц, поликлиник уже ликвидировали, показала свою несостоятельность. На мой взгляд, реформу от Супрун нужно коренным образом пересмотреть”, – говорит адвокат Ростислав Кравец.

Гинекологи говорят, что если проблема маленьких родильных отделений только в квалификации врачей, то стоит сохранить их места работы, а часть финансирования “Большого строительства” потратить на оборудование отделений и хорошие курсы для медиков. Сегодня качественное повышение квалификации финансово недоступно украинским медикам. К примеру, участие в Европейском конгрессе акушеров-гинекологов стоит порядка 3 тыс. евро.

“Сегодня врач часто ограничен в выборе способов лечения или профилактики, поскольку часто государственного обеспечения этих мероприятий нет. Мер, предпринимаемых государством для повышения квалификации врачей, достаточно только для того, чтобы держаться на определенном уровне. Однако они не дают возможности расти и выводить государство в лидеры медицинских сообществ. Для того чтобы достигать мировых показателей, нужно иметь возможность их по крайней мере увидеть. В Украине единицы среди врачей имеют возможность увидеть лечебные учреждения других государств, не говоря уже о стажировке и обмене практическим опытом”, – комментирует директор Киевского городского центра репродуктивной и перинатальной медицины.

И, конечно, для повышения мотивации медиков, на которых возлагается ответственность за жизни маленьких украинцев, важно привести их зарплату к достойному уровню. Ведь спешка и врачебные ошибки происходят в условиях, когда заинтересованные в вознаграждении от рожениц врачи стимулируют роды без реальной на то необходимости – лишь бы успеть получить эти деньги в свою смену. Те же, кто “благодарности” не требует, вынуждены устраиваться на вторую работу. Здесь приходит и переутомление, и профессиональное выгорание, и, как следствие, врачебные ошибки.

Владимир Зеленский обещает, что уже в этом году минимальная зарплата врача будет составлять 20 тыс. грн. Очень важно, чтобы это действительно произошло, но не за счет других уволенных медиков. Но, к сожалению, пока власти не осознают: прежде чем “отрезать”, нужно “семь раз отмерить”.

***

В НСЗУ обмолвились о перспективе снижения “порога” в 150 родов до 75. Однако в то, что это действительно произойдет, верится с трудом. Отчасти потому, что и требование в 150 родов в год является недостаточным по европейским меркам. Отчасти – потому что ничего не предвещает бума рождаемости в Украине.

Складывается парадоксальная ситуация, ведь снижение территориальной доступности медицины в связи с закрытием родильных отделений только поспособствует падению рождаемости. Худшая рождаемость за последние 30 лет была зафиксирована в 2020-м, что доказывает: состояние медицины, безопасность родов напрямую влияет на желание украинок приводить маленьких людей в этот мир.

Так что слова власти о заботе о роженицах и младенцах, а также о росте рождаемости в стране, имеют мало общего с реальностью.

Анна Пешкова, 112ua.tv

АО «Кравец и Партнеры»

Заведующий сектора в Херсонской области Министерства по делам ветеранов, временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Денис Чистиков рассказал Крым.Реалии о двух случаях, когда крымчан не пустили на полуостров.

Проблема в том, что граждане, которых не впускают в Крым, фактически не имеют способов решить проблему, поскольку все контакты и возможности у них остались на той стороне

Денис Чистиков

– Это было в конце прошлого года и в начале 2020-го. Оба случая были связаны с финансовыми обязательствами: у одного был непогашенный кредит перед банком, у другого – алименты, и все это – до 2014 года. Причем во втором случае ребенок, к сожалению, умер, но у исполнительной службы не было этой информации. Граждане сказали, что пересекали административную границу и раньше, но к ним не применяли ограничения. Проблема в том, что граждане, которых не впускают в Крым, фактически не имеют способов решить эту проблему, поскольку все контакты и возможности у них остались на той стороне. Кроме того, встает вопрос размещения, проживания, поскольку на улаживание претензий может уйти от трех до пяти дней. При этом в одном из случаев сумма задолженности составляла всего 150 гривен, которую можно было бы заплатить на месте, но такой возможности сейчас нет.

Денис Чистиков отмечает, что условием для свободного проезда в таком случае становится даже не справка о возмещении задолженности, а снятие отметки исполнительной службы, что пограничники должны увидеть в своем реестре.

– Мы уже советовались с Херсонским пограничным отрядом – они рекомендуют крымчанам обращаться на горячую линию или через электронную форму, и людям предоставят информацию на предмет того, есть ли они в реестрах должников. Вообще, согласно статистике Херсонского пограничного отряда за 2019 год, основанием для запрета въезда на временно оккупированную территорию Крыма в 20% случаев были именно финансовые обязательства. Но нужно иметь в виду, что это не крымчане, а вообще все граждане Украины, которые пытались выехать на полуостров. Точное количество людей названо не было.

Руководитель отдела по вопросам взаимодействия со СМИ Госпогранслужбы Украины Андрей Демченко называет конкретное количество тех, кому отказали во въезде в аннексированный Крым в прошлом году.

– Эти ограничения действуют и на государственной границе, и на административной, с временно оккупированным Крымом, и на линии размежевания на Донбассе. Если у лица есть определенные обязательства, например, решение суда об ограничении права выезда, или же поручение правоохранительных органов, или исполнительную службу обязали взыскать алименты – и если задолженность составляет определенную сумму, его тоже могут ограничить в праве выезда. Административная граница в этом плане не исключение, поскольку Крым – временно оккупированная территория, где украинская власть фактически не действует. В прошлом году в направлении Крыма проследовало около 1,2 миллиона человек, и во въезде отказали 1300 лицам. Это не только должники по алиментам, но и вообще все, кому ограничили право выезда за пределы Украины.

В редакцию Крым.Реалии обратился крымчанин, который взял на полуострове ипотечный кредит еще до аннексии полуострова Россией, а после 2014 года столкнулся с рядом проблем.

– До аннексии я имел стабильно оплачиваемую работу, исправно платил кредит, не было ни единой просрочки. С 18 марта 2014 года я не был в Крыму, не был в своей квартире. Я пытался платить, но отделения банка в Киеве приходилось буквально уговаривать принять платеж, потому что тогда кредиты были жестко привязаны к конкретным отделениям. Потом началась война на Донбассе, очень сильно изменился курс доллара – а кредит у меня был в долларах. Затем банк просто обанкротился, единственной коммуникацией от него был звонок о том, что они официально закрыли все отделения в Крыму и что сообщат, куда именно меня переводят. Все, больше коммуникации не было. Я тоже не мог платить, потому что жизнь фактически пришлось начинать с нуля, снимать квартиру и так далее. В 2019 году на меня вышла финансовая компания с конечным бенефициаром на Кипре, выкупившая у банка мой кредит.

Как выяснилось, отмечает крымчанин, эта компания уже переоформила на себя ипотеку и добилась решения суда о том, чтобы бывший хозяин выплатил всю оставшуюся сумму кредита.

– Причем в решениях суда, оказывается, сказано, что меня надлежащим образом информировали обо всех заседаниях, просто я на них якобы не являлся. Я пытался объяснить, что в качестве залога в этой ипотеке выступает сама недвижимость, но в компании ответили, что их это не интересует – квартира находится в Крыму. Им были интересны только деньги, и они предложили мне дисконт – закрыть дело за треть от суммы остатка на момент аннексии. При этом они выкупили право требования по кредиту за 1% от остаточной стоимости! Им он обошелся в 377 долларов, а мне его предлагали погасить за 12 тысяч долларов. По их словам, суд не признает аннексию Крыма форс-мажорным обстоятельством, так что это не считается существенной причиной изменения моего финансового состояния. В итоге мы уже год торгуемся с этой компанией, они пока согласились на 6,5 тыс. долларов.

Крымчанин сетует на то, что финансовая компания в случае непогашения кредита угрожает ему вычитать сумму задолженности из зарплаты, а также запретить выезд за границу.

Юрист херсонского офиса «КрымSOS» Наталья Забутна советует, что бы ни говорили кредиторы, получить информацию о своей задолженности в официальных источниках.

– Необходимо проверить себя в Едином государственном реестре должников и написать письмо Государственной пограничной службе – у них на сайте есть образец такого запроса. К сожалению, многие исполнительные дела были открыты еще до аннексии Крыма, и они так и остаются за гражданами. Если раньше принудительное исполнение таких решений было возложено на исполнительную службу Херсонской области, то сейчас, после реорганизации, окончательное решение еще не принято. Причем речь не только о кредитах и алиментах – это и компенсация ущерба по какому-либо гражданскому или уголовному делу. Но если информация о должнике отсутствует в реестре, то все звонки и угрозы, которые получает гражданин, незаконны. Главное – знать, открыто производство или нет, есть запрет на выезд или нет.

Украинский адвокат Ростислав Кравец указывает на два важных нюанса в озвученных случаях.

– В 2014 году был подписан закон «О свободной экономической зоне «Крым», и в статье 14 там указано, что на протяжении срока временной оккупации люди, бравшие кредиты, освобождаются от обязанности их погашать – как тело кредита, так и штрафы по ним – если ипотечное имущество находится на территории Крыма. Поэтому все эти продажи, передачи долгов, переоформления, переуступки незаконны. Я думаю, этот крымчанин вместо 6,5 тыс. долларов может договориться за 500 долларов, чтобы не морочить голову. Что касается запрета на выезд, законодательство Украины предусматривает только один вариант: когда есть соответствующее решение суда, запрещающее пересекать государственную или административную границу. Лицо может быть занесено в реестр должников, открыто исполнительное производство, но без решения суда ограничивать его в передвижении не могут.

В противном случае, отмечает Ростислав Кравец, гражданину следует обращаться в суд с обжалованием действий Государственной пограничной службы, и в подавляющем большинстве случаев, утверждает адвокат, запрет будет снят. Есть ли такое решение суда о запрете на выезд, можно как раз выяснить путем запроса в Госпогранслужбу, на который та отвечает в течение 10-15 дней.

Админграница между материковой Украиной и Крымом

Адвокатская компания Кравец и Партнеры