Депутаты решили, что платить должны судьи, дабы неповадно им было принимать решения людям во вред. И такая идея наверняка понравится многим. Большой любви к представителям Фемиды в нашей стране нет и не было никогда. Даже те, кто не сталкивался лично с судебной системой, твердо уверены: она коррумпирована и бессердечна.

Но вот парадокс: главные оппоненты судей – адвокаты и правозащитники сейчас на их стороне. Они оценивают законопроект как бессмысленный и заведомо провальный.

Разделить на всех семерых

Механизм, придуманный народными депутатами Олегом Дундой, Михаилом Волынцом, Валентином Наливайченко, Марией Мезенцевой, достаточно прост. Если Европейский суд присуждает Украине компенсации, государство выплачивает пострадавшему назначенную сумму, а потом в порядке регресса истребует эти деньги с судьи, который выносили решение, ставшее предметом жалобы.

С учетом того, что в ЕСПЧ можно обращаться только прохождения всех возможных инстанций у себя в стране, авторы законопроекта предусмотрели материальную ответственность как первой, так и второй – апелляционной и третьей – кассационной инстанций.

Михаил Тарахкало. Фото: личный архив

– Вопрос о компенсациях по решениям ЕСПЧ поднимали давно, но решить его не удалось и сейчас это тоже не получится, – считает директор Центра стратегических дел Украинского Хельсинского союза по правам человека Михаил Тарахкало. – В первой инстанции решение принимает один судья, во апелляции и кассации их по три. Итого семь.

Нужно анализировать степень ответственности каждого, потому что кто-то из тройки мог написать особое несогласное мнение. То есть, двое из судей голосовали за вердикт, который привел к нарушению прав человека, а третий не голосовал. Почему нужно делить ответственность на всех?

Выяснить кто был “за”, а кто “против” нельзя. Это тайна совещательной комнаты, которая свято охраняется и нигде не фиксируется.

– В решениях ЕСПЧ иногда называются фамилии людей, которые допустили нарушения прав, но это крайне редкие случаи и это не обязательно судьи. Могут быть названы чиновники, – говорит правозащитник.

У нас свои законы, у Евросуда – Конвенция

Бытует мнение, что Европейский суд рассматривает уголовные или политические дела. Но это потому, что на слух выносятся процессы, имеющие резонансную фабулу. На самом деле в производстве ЕСПЧ все ветви права – хозяйственное, административное в том числе.

Относительно недавно в Страсбурге рассматривали жалобу предпринимателя, у которого местные власти снесли МАФ. Евросуд признал, что было нарушено право собственности и дал Украине три месяца на решение вопроса о материальной компенсации. В то же время определил, что за моральные страдания человеку положено выплатить больше 3 000 евро.

Разрушая постройку, власти ссылались на свои полномочия, к ним же апеллировали и украинские суды.

Назар Кульчицкий. Фото: личный архив

– Суды принимают решения, опираясь на национальное законодательство, а оно может противоречить практике Европейского суда, – говорит бывший правительственный уполномоченный по делам ЕСПЧ Назар Кульчицкий. – Очевидно, что при таких обстоятельствах перекладывать вину на судей никак нельзя.

Для примера приведем нашумевшее в свое время дело “Олиари и другие против Италии”. В 2015 году Евросуд вынес решение в пользу трех мужских пар, которым национальные суды отказали в заключении брака. Суд признал, что была нарушена статья 8 Европейской конвенции по правам человека – “Право на уважение частной и семейной жизни”.

Этот процесс стоил Италии 30 000 евро – по 10 000 на каждую из пар.

Если бы подобную тяжбу затеяли представители украинских ЛГБТ, был бы аналогичный результат. Хотя практика ЕСПЧ является прецедентной для судов всех стран, присоединившихся к Конвенции, вряд ли в Украине Фемида рискнула обязать поженить гомосексуалистов.

– Привлекать к ответственности судей можно только в том случае, если они умышленно допустили нарушение прав человека. Но доказать это, во-первых, трудно, во-вторых, за подобные нарушения в законе предусмотрена дисциплинарная и уголовная ответственность, – констатирует Назар Кульчицкий.

Пусть раскошеливаются и за люстрацию

Критериев, по которым определяется виновность-невиновность судьи, в законопроекте нет. И не указаны случаи, когда бы они освобождались от финансового бремя. Есть решение ЕСПЧ – будь готов платить. А теперь для любителей конспиративных версий пофантазируем, с каким прицелом мог быть запущена такая идея.

В 2019 году Евросуд принял решение по делу “Полях и другие против Украины”, которым присудил пятерым бывшим чиновникам по 5 000 евро моральной компенсации за люстрацию.

Принятый в 2014 году закон об очищении власти – самое то, что противоречит европейской конвенции. Конституционный суд с 2015 года не может определиться, хорошо это или плохо. Отечественные суды с оглядкой на КС либо тормозят иски уволенных чиновников, либо выносят решения в пользу действующего закона. Правозащитники давно пророчат, что если все люстрированные чиновники пойдут в ЕСПЧ, компенсации со стороны Украины будут исчисляться миллиардами.

Ростислав Кравец. Фото: личный архив

– Депутаты хотят переложить на судей ответственность за ошибки, которые совершила власть. И сделать судей еще более зависимыми от власти. Этот законопроект абсурдный, я считаю, что он не буде одобрен, – говорит старший партнер адвокатской компании “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец. – На самом деле жалобы в ЕСПЧ редко касаются именно судей. В них фигурирует произвол полиции, фальсификация доказательств, нарушение прав содержания в неволе, административные нарушения.

Но дознаватели, следователи, прокуроры, представители пенитенциарной системы, а тем паче чиновники авторами законопроекта выведены из-под материальной ответственности. И даже дисциплинарную, не говоря уже об уголовной, они обычно не несут. История знает немало примеров, когда капитан, выбивавший из задержанного признание под пытками, к моменту решения ЕСПЧ становится полковником и получает высокую должность.

Мнение судьи

Владимир Протасов, экс-судья Харьковского апелляционного суда:

Владимир Протасов. Фото: личный архив

– Подобные проекты уже были. Есть ли перспектива у этого? Полагаю, что здравый смысл возобладает. Но для пиара любые средства хороши, особенно если при этом можно ущемить судью, что с радостью встретит избиратель.

Смысл Конвенции и судебной практики ЕСПЧ в том, чтобы государство в лице его органов и должностных лиц выполняло взятые на себя обязательства по обеспечению защиты прав своих граждан. Для этого надо правильно управлять и принимать правильные законы. А это сложно и не совпадает с реальными интересами власти. Три четверти решений ЕСПЧ – это компенсации за неисполнение решений национальных судов и не эффективное расследование дел. Это проблема тянется десятилетиями. Она превращает законы и судебные решения в декорации. Но желания решать эту проблему нет, решать сложно.

Если допустить, что законопроект примут, суды еще больше будут бояться принимать решения. Это повлечёт отмену приговоров или постановлений в апелляции и кассации. Дела будут тянуться бесконечно.

КСТАТИ

В прошлом году на контроль Комитета министров Совета Европы по выполнению решений ЕСПЧ было взято 983 новых постановлений. В пятерку лидеров входят Россия – 218 постановлений, Турция – 103, Украина – 84, Румыния -78, Венгрия – 61.

КП в Украине

АО «Кравец и Партнеры»

Кто может понести наказание за коррупцию в Украине в ближайшее время, в эфире радиостанции Голос Столицы спрогнозировал старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец. 

Чем обусловлена передача дел против Януковича и его окружения из ГПУ в НАБУ? 

— Еще три года назад были внесены соответствующие изменения в действующее законодательство в части подсудности дел, которые с 20 ноября прошлого года должны были быть переданы в НАБУ. Прокуратура, к сожалению, за три года так ничего и сделала. Сейчас, опять же, следственные действия. И, к сожалению, ситуация складывается таким образом, что эти дела должны быть переданы в НАБУ.

То есть это связано только с законодательством?

— Да, это требование законодательства. В дальнейшем эти дела или части этих дел могут быть переданы еще в Госбюро расследований, когда оно начнет работать.

Почему применяется избирательный подход в передаче этих дел? Почему дела по Януковичу, Пшонке передаются в НАБУ, а делами Александра Клименко занимается военная прокуратура и передавать их в НАБУ не собирается?

— В требованиях законодательства, в которые были внесены изменения, они, как обычно, были внесены довольно проблемно в части их восприятия. Потому что было четко указано, что те дела, которые ранее уже расследовались прокуратурой, они остаются в прокуратуре. Те дела, которые открываются новые, должны расследоваться, они должны передаться в НАБУ. Но тут возникает вопрос, у нас же все-таки по Лазаренко десятилетия, наверное, дела расследуются. И почему-то они передаются в НАБУ. Хотя статьи, по которым обвиняется, в принципе, одни и те же. Та же коррупция, те же злоупотребления служебным положением. Здесь мне очень тяжело прокомментировать логику генпрокурора, почему именно часть дел, которые уже расследовались, хотя они не должны были передаваться НАБУ, передается в НАБУ, а остальная часть дел остается в подследственности ГПУ.

Не получается ли так, что в НАБУ передают заведомо провальные дела? То есть те, которые очень сложно будет довести до судебного приговора?

— Я думаю, что те дела, которые даже не передают в НАБУ, их тоже будет очень тяжело довести до судебного приговора. Опять же, чем руководствуется генпрокурор, передавая одни дела, которые уже ранее расследовались, а сейчас и продолжают расследоваться, и почему-то он меняет, принял решение поменять подследственность и передать НАБУ, здесь тяжело объяснить. Опять же, судя из того, как ведется следствие — что ГПУ, что НАБУ, рассчитывать на какие-то эффективные результаты крайне тяжело. Кроме того, не стоит забывать, что дела, которые были переданы в НАБУ, они расследуются уже не первый год. И чем дольше идет расследование, тем все лучше понимают, что получить результат будет крайне тяжело. Тем более, по некоторым эпизодам могут даже истечь и сроки привлечения лиц к ответственности.

Передача дел, насколько замедляет процесс расследования, судебного разбирательства? Много ли времени на это уходит или процедура — уже налажена?

— К сожалению, как показывает практика, фактически передача по подследственности дел от одного подразделения к другому, это касается не только этих дел, это касалось и банковских дел, когда они передавались от СБУ то в налоговую, то в прокуратуру, то в милицию, показывает, что все дела фактически следователям придется рассматривать и изучать заново. Заново опрашивать свидетелей, заново подтверждать те документы, которые уже содержатся в материалах этих дел. Опять же, судя по заявлениям, что там просто десятки тысяч томов в каждом деле, я думаю, что только для того, чтобы следователи подтвердили и собрали уже собранную информацию, это может уйти несколько лет.

Хватит ли человеческого ресурса в НАБУ для того, чтобы заниматься всеми этими делами, в которых — десятки, а иногда и сотни томов?

— Как показывает практика, в принципе, проблем набрать бывших сотрудников полиции в НАБУ в общем-то не составляет особых трудов. Опять же, попросить доноров, которые спонсируют все эти так называемые антикоррупционные процессы, опять же, создать тот же Антикоррупционный суд. Но, к сожалению, в дальнейшем мы увидим обратные процессы, когда по вот этим абсолютно непродуманным и не доведенным до логического завершения делам Украина будет возмещать этим лицам потери в части какой-то спецконфискации либо привлечения этих лиц к ответственности.

Если говорить о тех делах, которые на сегодняшний день находятся в ведении ГПУ, и том, каким именно образом шло следствие, есть ли понимание, насколько доказательная база, подготовленная следователями прокуратуры, качественная?

— Судя по тому, что за три года ГПУ так и не смогла достаточно подготовить доказательную базу, чтобы передать эти дела в суд, а также собрать по всем эпизодам, не смогла выделить отдельные эпизоды, которые, в общем-то, может быть, были готовы, то я подозреваю, что фактически все эти дела носят больше такой политический пиар-подтекст, нежели есть реальные составы преступлений. Потому что во всех этих делах, неоднократно уже заявлялось и генпрокурором, когда расследуются дела по привлечению лиц за отмывание денег, полученных преступным путем, лиц привлекают именно за отмывание. Но то, что эти деньги получены преступным путем, я еще не слышал ни одного приговора по делу, доведенному до логического завершения, что действительно ГПУ доказала, что эти деньги были получены каким-то незаконным путем. Кроме того, не стоит забывать о тех делах и арестах, которые происходили за границей. Вот мы помним, как арестовали активы «беглого» правительства, беглых лиц из Украины в различных странах, в странах ЕС. И за последний год практически все эти аресты были сняты. Потому что Украина и ГПУ не смогла предоставить документы, что все эти деньги были получены преступным путем. Вот такая проблема происходит с украинским следствием. То есть мы можем доказать схемы, по которым эти деньги ходили, но что эти деньги получены преступным путем, к сожалению, у ГПУ, насколько я понимаю, нет таких доказательств.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Поскольку привлечение к уголовной ответственности является крайним инструментом влияния на деяния граждан, редакция 368.media проанализировала не столь широкую судейскую практику по данной статье.

Согласно норме, виновных следует карать штрафом от 42,5 до 51 тыс. гривен или общественными работами сроком от 150 до 240 часов, или лишением свободы до двух лет с запретом занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Недавно суды вынесли три приговора, освободивших от уголовной ответственности лиц, признавших вину и раскаявшихся в декларировании недостоверной декларации или умышленной неподачи декларации вовремя. С чем же это связано? Судьи из Одессы, Житомирской области и Закарпатья поверили обвиняемым в искренности раскаяния, а также учли, что последние активно помогали следствию в раскрытии столь сложного преступления и внесли изменения в свои декларации.

Верно ли судьи толкуют законодательство и могут ли они реально освобождать от ответственности декларантов просто потому, что те каются? Если же так, то что нужно сказать и сделать чиновнику, чтобы грубо нарушить законодательство и понести уголовную ответственность?

«Суд должен применить статью 45 УК, которая освобождает декларанта от уголовной ответственности, при одновременном наличии пять обстоятельств», – считает исполнительный директор Transparency International Україна Ярослав Юрчишин.

К таким обстоятельствам он относит:

совершение преступления впервые;

обвиняемый искренне кается;

обвиняемый активно помогает раскрыть преступление;

декларант подал исправленную декларацию;

согласился на закрытие дела.

Юрчишин считает, что при отсутствии хотя бы одного из указанных элементов суд не имеет права освобождать обвиняемого от уголовной ответственности в связи с действенным раскаянием, иначе такое решение отменит вышестоящий суд.

Напротив, юрист Ростислав Кравец вовсе считает, что привлечение декларантов к уголовной ответственности в большинстве случаев «притянуто за уши».

«Чиновник мог и не знать об ошибке. Например, изучив выписку из банка, написать доходы в гривнах, вместо долларов, или забыть о своих вещевых или корпоративных правах, которые достались ему по наследству», — сказал правозащитник, и добавил, что, таким образом, «наказание служащего не соизмеримо с общественной опасностью несвоевременной подачи декларации».

Ростислав Кравец уточнил, что цель уголовной ответственности – как наказание, так и воспитание, предотвращение правонарушений.

«За забытую четверть квартиры или несколько квадратных метров земли нужно декларанта привлекать к административной ответственности и, возможно, увольнять, а все остальное притянуто за уши», – резюмировал он.

Нардеп и заместитель председателя комитета ВР по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Виталий Куприй не согласен с ним, поскольку считает, что за декларирование недостоверной информации нужна более строгая ответственность, а проблема заключается в выборочном исполнении законодательства.

«Я думаю, что это (освобождение декларантов от ответственности судами — Ред.) стратегически избранный курс судами, продиктованный администрацией президента, а именно Алексеем Филатовым. Цель – завалить систему антикоррупционных инструментов, связанных с декларированием. Более того, такая ситуация не только во время суда, но и следствия», – считает Виталий Куприй.

Народный депутат рассказал журналисту 368.media о своем заявлении с требованием открыть уголовное производство по факту недостоверного декларирования сотрудником полиции Днепра.

«Знаете, даже после открытия производства никто не провел хоть какой-то проверки, даже по заниженной цене на автомобиль, да и правоохранители очень вольно толкуют решения НАЗК, поэтому производство закрыли», – пояснил он.

По мнению нардепа, такие манипуляции с законодательством для освобождения от ответственности чиновников правоохранители делают за взятки или по договоренностям «ты меня не трогай, а я – тебя». Также он обвинил представителей т.н. власти в борьбе с ей неугодными.

«Сейчас НАЗК проверяет лично меня по заявлению гражданина, который сам заявил мне, что ничего такого он не писал. Власть фальсифицирует проверки, а НАЗК это принимает как должное. Выборочность правосудия — налицо», – добавил он.

Ученые в таких приговорах судов ничего предосудительного не видят. По словам доцента кафедры уголовного права НУ «Одесская юридическая академия» Дмитрия Михайленко, «обсуждаемое преступление не является коррупционным».

«Оно связано с коррупцией, поэтому в таких судебных решениях я не вижу проблем», – пояснил он.

По его мнению, даже после таких решений устанавливается реальное имущественное состояние служащих с целью возможного привлечения к ответственности за незаконное обогащение (ст. 368-2 УК). Дмитрий Михайленко также утверждает, что в соответствии со статьей 65 закона «О предотвращении коррупции» таких чиновников должны привлекать к дисциплинарной ответственности: начальство обязано сделать им выговор или уволить с должности.

Еще несколько лет назад мы могли только догадываться о реальном имущественном состоянии наших чиновников и депутатом, а на данный момент только в реестре деклараций НАЗК почти 1,5 млн документов. Украинское общество сейчас живет ожиданием «посадок», но что это изменит, если все-таки сажать будут? Как мы уже писали, уголовная ответственность – это крайний шаг публичного принуждения к общественно позитивному поведению, поэтому не нужно возлагать на него все надежды. Для нормального развития государственного аппарата должны работать все возможное механизмы, начиная от предотвращения правонарушений и привлечения к ответственности за те, деяния, которые могут повлечь за собой совершение коррупционных преступлений. Поэтому обществу нужно воспринимать освобождение от ответственности за нарушения с декларациями как один из рубежей противодействия коррупции, после которого нарушители все же подадут реальную декларацию и, возможно, понесут уголовную ответственность, например, за незаконное обогащение, или же административную.

368.media

Адвокатская компания Кравец и Партнеры