Очевидно, Зеленский, потеряв поддержку общества, ищет опору среди военных и разного рода радикалов. Законопроект № 2689 встретил негативную реакцию в армии и рядах добробатов, хотя правозащитники и юристы всецело его поддерживают, указывая на необходимость приведения украинского законодательства к европейскому. Соавтором законопроекта является действующий глава МВД Денис Монастырский, который, правда, по команде из ОП вдруг решил дистанцироваться от своего детища.

Зеленский получил на подпись документ еще 7 июня. Конституция обязывает подписать его в 15-дневный срок либо же вернуть на рассмотрение в парламент с замечаниями. Ни первого, ни второго Зеленский не сделал.

Юрист Ростислав Кравец говорит, что есть процедура, когда глава парламента должен сам подписать этот законопроект и его опубликовать, если президент не подписывает в срок. Но Рада по указке Зеленского назначила спикером лояльного ОП Руслана Стефанчука. “Как показывает практика, мы не можем сказать, что парламент является независимым от президента, поэтому мы и видим такие ситуации… Мы наблюдаем циничное нарушение законодательства как со стороны главы ВР, так и президента”, – говорит Кравец.

Законопроект № 2689 вносит в статью 8 Уголовного кодекса Украины преступления, предусматривающие введение принципа универсальной юрисдикции в отношении преступлений агрессии, геноцида, преступлений против человечности и военных преступлений. Простыми словами, такие преступления можно будет расследовать независимо от места и времени совершения преступления, гражданства, места жительства подозреваемого или потерпевшего.

Под эти статьи подпадают пытки, убийства, похищения людей и другие подобные преступления в районе АТО.

Ныне статья 127 Уголовного кодекса Украины предусматривает за пытки от 2 до 10 лет лишения свободы. За изнасилование наказывают на срок от трех до пяти лет, за незаконное ограничение свободы или похищение человека — до трех лет.

Если закон заработает, то те же преступления, совершенные в условиях вооруженного конфликта, будут считаться военными преступлениями. Поэтому наказание за них будет большим: от 7 до 15 лет заключения без права на досрочное освобождение или амнистию.

У военных преступлений нет срока давности: наказать за них можно и через 10, и через 20, и через 50 лет.

И речь не только о зверствах в подвалах “ЛДНР”. Такими же зверствами занимались и члены добробатов. Самым показательным стал кейс батальона “Торнадо”. Комбата Руслана Онищенко обвинили в создании преступной организации и совершении ею тяжких преступлений: изнасиловании, незаконном лишении свободы, завладении транспортным средством, пытках. Множество уголовных дел было открыто против бойцов батальонов “Айдар”, “Азов”, “Донбасс” и др. Сами члены добробатов в интервью признавались, что отбирали имущество у жителей “Донбасса” под предлогом, что те якобы являются “сепаратистами”. С задержанными по подозрению в работе на боевиков бойцы добробатов часто обращались по-зверски, что задокументировано в ряде уголовных дел, открытых прокуратурой.

Вот, например, несколько всплывших фактов о “героях” из батальона “Торнадо”. Спецроту “Торнадо” возглавил член ОПГ, ранее трижды судимый за изнасилование, разбой и хранение оружия Руслан Онищенко. Помимо Онищенко, в “Торнадо” служили еще около 40 человек с не менее богатым уголовным прошлым. Например, Виталий Дьякон, убитый в ходе задержания в апреле 2015 года. До начала войны он имел пять судимостей, в том числе за разбои, грабежи, изнасилования. Белорус Даниил Ляшук, по словам на то время главного военного прокурора Украины Анатолия Матиоса, “с чрезвычайным цинизмом и дерзостью, жестокостью и безжалостностью совершал наиболее жестокие пытки местного населения Луганской области, организовывал и принимал непосредственное участие в изнасиловании задержанных, которых он вместе с другими подозреваемыми похищал из корыстных побуждений”.

Вот рассказ одного из бойцов другого батальона о методах работы “Торнадо”. “Зачистку они проводили в нескольких районах Станицы Луганской. Врывались в дома, ломали ворота, стреляли собак, выволакивали мужчин всех возрастов, строили их в колонны и под конвоем вели к себе на базу в подвал. При этом каждый из “пленных” должен был нести с собой ценные вещи из дома, вплоть до телевизоров и другой бытовой техники”. Да, “торнадовцы” были самыми жестокими военными преступниками, но такие преступления совершали и члены других батальонов. Были открыты уголовные дела, правда, большинство их были “замяты”. Ни прежние власти, ни действующие не хотят ссориться с праворадикалами.

А если бы Зеленский подписал закон, виновные в этих зверствах получили бы намного более серьезные сроки. Многих еще бы ждала расплата. 13 сентября 2021 года около 20 общественных организаций, в том числе Харьковская правозащитная группа, Хельсинская правозащитная группа, Центр политико-правовых реформ и другие, направили Зеленскому открытое обращение с требованием подписать закон о военных преступниках.

Но вместо этого Зеленский зарыл голову в песок, идя на поводу у радикалов. Преступники выходят из тюрем, Ярош теперь советует главнокомандующему ВСУ готовиться к войне, а мирное население Донбасса молится, чтобы не повторился 2014 год.

Украинцы хотели изменений, избирая Зеленского и “слуг”. Но получили лишь ухудшенную копию прежней власти.

Александр Потемкин

Источник: 112.ua

АО «Кравец и Партнеры»

Немецкая полиция разоблачила крупнейший в мире преступный онлайн-маркет. Серверы DarkMarket располагались в Украине и Молдове. Почему наша кибер-полиция ничего не видит? Реально ли было отследить DarkMarket в Украине? Кто и почему продает-покупает на этих площадках? Кто их крышует? “Комментарии” искали ответы на эти вопросы вместе с экспертами.

В “даркнете” возможно все

Бывший работник СБУ и консультант Комитета Верховной Рады по вопросам национальной обороны безопасности Иван Ступак подчеркивает, что DarkNet – это самая темная цифровая сторона человечества. В “даркнете”, отмечает эксперт, можно купить продать, обменять всё то, что невозможно получить законным и цивилизованным способом в обычном мире (фальшивые деньги, оружие, наркотики, персональные данные и даже жизнь другого человека).

“В разрезе Украины я не берусь сказать, что наши правоохранители причастны к крышеванию преступлений, совершаемых в темной сети. Для оборотней в погонах существует масса других и более легких способов заработать деньги”, – говорит Иван Ступак.

По его словам, трудность выявления и раскрытия преступлений, совершаемых в этой сети, можно разложить на ряд составляющих:

– повышенная анонимность и криптографическая защита проводимых сделок (невероятно трудно идентифицировать конкретных участников противоправной деятельности для привлечения их к ответственности);

– для трансакций используются анонимные веб-кошельки и самые разнообразные криптовалюты, которые в дальнейшем в любой точке земного шара можно без проблем конвертировать в любую валюту мира (и всё это происходит без какого-либо банковского контроля или финансового мониторинга);

– в Украине, как и в других развивающихся странах, сложность выявления преступлений в DarkNet заключается в отсутствии в правоохранительных органах или спецслужбах специалистов экстра-класса, которые способны выявлять такие преступления.

“Невысокая зарплата, повышенная бюрократия и ненормированный рабочий график привлекают лишь настоящих фанатов своего дела. А этого на данный момент катастрофически мало, – говорит Иван Ступак. – К примеру, правоохранители других стран активно привлекают (в том числе и за приличное вознаграждение) к такой работе как бывших, так и действующих хакеров. Те знают где, что и, главное, как искать нужную информацию в темной сети. Распространена практика привлечения к сотрудничеству людей, уже отбывших наказания за преступления совершенные в “даркнете”. Таким образом решаются две задачи: не допускается вероятность повторного совершения преступления (превенция); правоохранители получают в свое распоряжение человека, который досконально знает темную сторону интернета и конкретных людей, которые там промышляют”.

Системный кризис

Вице-президент Всемирного юридического альянса, старший партнер в Адвокатской компании “Кравец и Партнеры” Ростислав Кравец уверен: то, что наши правоохранители не могут разоблачить подобные вещи, как DarkMarket и другие ответвления DarkNet, говорит о системном кризисе, прежде всего, кибер-полиции.

“После того, как Украина серьезно пострадала в 2016 году от атаки вредоносной программы Petya (также известна как Petya.A, Petya.D и так далее), казалось бы, можно сделать выводы. Тогда, напомню, пострадали многие банки, госучреждения. Но после этого мы снова и снова узнаем о новых атаках, новых случаях интернет-вымогательства, интернет-мошенничества. И видим неспособность кибер-полиции защищать как граждан Украины, так и объекты критической инфраструктуры”, – отмечает Ростислав Кравец.

По словам юриста, нередко, даже если дело касается кибер-полиции (взлом вашей электронной почты, аккаунтов в соцсетях, проблемы с деньгами на карточке и т.д.), его потом передают в обычный департамент полиции. Где благополучно хоронят. Либо же им занимаются эксперты другого уровня, к примеру, из СБУ.

“Свои функции по части защиты граждан и государственных институций кибер-полиция, как мне кажется, выполняет весьма посредственно, – продолжает Ростислав Кравец. – И то, что часть серверов DarkMarket оказалась с украинской “пропиской”, доказывает, что международный криминалитет знает об этой слабости наших правоохранителей. Знает и пользуется”.

Комментарии

АО «Кравец и Партнеры»