На этой неделе стало известно, что «Центр противодействия коррупции» Виталия Шабунина окончательно проиграл судебный процесс против депутата от «Народного фронта» Павла Пинзеника. Верховный Суд отказал «ЦПК» в опровержении информации о вероятных злоупотреблениях организации Шабунина грантовыми средствами, полученными из-за рубежа. Решение, принятое ВСУ, является окончательным и обжалованию не подлежит.

Поводом для иска активистов к депутату стала история годичной давности. В мае 2017 года Павел Пинзеник провел брифинг, на котором обнародовал материалы расследования общественной организации «Национальный интерес Украины». ЦПК в 2013—2016 годах получил от грантодателей 1,2 млн долларов. Средства были выделены на реализацию ряда социальных программ. По мнению авторов расследования, в большинстве случаев выполнение этих программ было слабо подтверждено, а донорам предоставляли недостоверную информацию о достигнутых результатах.

К примеру, в своих отчетах руководители ЦПК утверждали, что инициировали принятие 19 законов Украины, создали реестр национальных публичных деятелей Украины, провели три ежегодных конференции по возвращению активов, приняли участие в программах журналистских расследований и другое. Но фактами это не подтверждается. Кроме того, ЦПК получил средства как один из исполнителей проекта международной технической помощи Украине, однако вопреки постановлению Кабмина, регламентирующему деятельность таких исполнителей, не подавал отчеты о проделанной работе в Министерство экономического развития.

По информации авторов расследования, за свою деятельность члены ЦПК получали внушительные оклады. Например, ежемесячные зарплаты главы ЦПК Шабунина и члена правления Александры Устиновой в четвертом квартале 2016 года составляли около 86 тыс. грн. Помимо этих средств, каждый из пяти руководителей ЦПК на момент проведения расследования был зарегистрирован как физлицо-предприниматель — ФЛП(в украинской транскрипции ФОП), и получал еще оплату за предоставление определенных «услуг», оказанных ЦПК в качестве предпринимателя. Каждое физлицо-предприниматель оплачивает из перечисленных ему средств ежеквартально единый налог (5% от суммы) и единичный социальный взнос (сумма фиксированная). Однако, проследить за какие конкретно услуги осуществляется оплата может быть проблематично.

Так, ФОП Шабунин получил от ЦПК 1,7 млн грн, ФОП Устинова — 1,86 млн грн, ФОП Щербан (Елена Щербан, юрист и член правления ЦПК) — 2,42 млн грн. Всего таким образом было выведено 5,92 млн грн, которые перечислили на 32 ФОПа. Получая таким образом деньги, предприниматели без проблем могли сразу обналичивать значительные суммы в банкоматах, от чего их дальнейшую судьбу узнать было бы крайне сложно.

Верховный суд решил, что депутат рассказывал чужие данные, достоверность которых до сих пор не установлена, и высказывал свои оценки. Также суд указал, что представители ЦПК являются публичными фигурами, поэтому пределы допустимой критики их шире, чем у обычных людей.

«Проверка изложенных в обращении ОО „Национальный интерес Украины“ доводов проводилась, в частности, в рамках уголовного производства № 32017100000000081… Данные о завершении проверки соответствия распространенной информации действительности… на момент рассмотрения этого гражданского дела отсутствуют», — говорится в решении.

Приведенная выше схема «обналички» невольно заставляет задуматься: так кто работает в ЦПК — общественники или предприниматели? Согласно закону Украины«Об общественных объединениях», доходы подобных объединений не могут распределяться между его членами. Фактически в законе говорится о том, что члены ОО могут получать лишь зарплату. При несоблюдении этой нормы закон требует исключения подобного ОО из реестра неприбыльных организаций. И это абсолютно логично: если «антикоррупция» — это не общественная деятельность, а бизнес, то и налоги нужно платить на общих основаниях.

Депутат от «Батьківщины» Игорь Луценко полагает, что образ Виталия Шабунина как общественного лидера вторичен, а в первую очередь глава ЦПК — это юрист, предприниматель и консультант.

«Его называют общественным активистом, а мы его знаем как частного предпринимателя, работающего в области адвокатских услуг, консалтинга», — отметил Игорь Луценко.

По мнению депутата, ситуация, когда штатный сотрудник ЦПК одновременно привлекается как сторонний консультант и получает за это дополнительную оплату, не противоречит закону.

«Это личное дело Центра противодействия коррупции — нанимать консультанта, например, господина Шабунина. Надо понимать, что его услуги кто-то заказал, и он эти услуги просто предоставляет кому-то», — убежден Игорь Луценко.

Другие парламентарии не столько деликатны.

«Борьба с коррупцией — самый прибыльный бизнес, — отмечает депутат от „Народного фронта“, член МГО „Депутатский контроль“ Максим Поляков. — Это обычное отмывание, оптимизация, как и сама деятельность так называемого ЦПК. Есть десятки различных примеров, когда они действуют вне закона. И при этом кричат: нас не трогайте, потому что мы боремся с коррупцией. Вы знаете, кто больше всех кричит — тот и самый больший вор. Ими должны заниматься органы, но у нас органы боятся, потому что за ЦПК стоят посольства». 

Финансовые эксперты утверждают, что к услугам ФОПов часто прибегают для «оптимизации» налогов и обналичивания средств грантодателей.

Экс-заместитель главы ГФС Константин Ликарчук уверен, что подобные операции должны стать объектом скрупулезной проверки ГФС.

«Для того чтобы выяснить, что там происходило на самом деле, ГФС должна назначать налоговые проверки. Если там есть сомнения в том, что ФОПы действительно оказывали эти услуги, то ГФС доначисляет налоги, составляет соответствующие акты, выдает соответствующее налоговое решение. Такой механизм существует», — отметил Константин Ликарчук.

В то же время юристы убеждены, что формат выплат, используемые ЦПК, это не «оптимизация» налогов в рамках закона: они идут в разрез с законодательством. По мнению старшего партнера адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислава Кравца, в случае, если проверка ГФС подтвердит фиктивность операций с выводом средств на ФОПов, то деятельность ЦПК как неприбыльной организации должна быть прекращена, а ее руководство должно понести ответственность. 

«В данной ситуации я поддерживаю господина Пинзеника относительно того, что ЦПК нарушил действующее законодательство и использовал деньги, которые они получают в виде грантов, не в качестве поддержания деятельности, а с целью получения прибыли участниками этой фактически коммерческой организации. Обстоятельства должна установить ГФС в ходе проверки, установить связанность этих лиц с ЦПК. Если это будет установлено, то есть все основания для прекращения свидетельства о неприбыльности этой организации и взыскания недоплаченных в бюджет налогов. В зависимости от суммы налогов, ответственность может быть как административная, так и, вероятнее всего, судя по тем суммам, которые идут на данный центр, – уголовная. Криминальная ответственность будет не для ФОПов, а для руководства этого центра, которое подписывало соответствующие договора», — отметил Ростислав Кравец.

Помимо юридической стороны вопроса, большинство собеседников указывают на очевидную сомнительность действий ЦПК, не только с финансовой точки зрения. Деятельность антикоррупционеров и их образ жизни должны быть примером прозрачности, легитимности и бескорыстия. На деле же выходит, что работа подобных организаций поставлена на коммерческие рельсы и стала бизнесом.

«Что касается моральной стороны, я считаю, что подобное поведение представителей ЦПК также недопустимо. Такие действия руководства центра говорят исключительно о коммерческой направленности данной организации, которая абсолютно ничего не имеет общего с задекларированной целью», — считает Ростислав Кравец.

«Антикоррупционеры должны быть такими, чтобы к ним не было вообще никаких претензий. Чистыми. Тогда к ним будет доверие. У нас антикоррупционеры и антикоррупция стали таким же бизнесом, как и коррупция. Кроме юридической оценки, есть и политическая. Понятно, что антикоррупционеры все сидят на западных деньгах. Захотят ли правоохранительные органы с учетом этого факта полноценно включаться — вопрос. Эта ситуация станет проверкой общественного мнения на адекватность. Если посчитают, что это нормально — значит нормально, у нас еще долго будет повсеместный правовой нигилизм», — убежден политолог Алексей Голобуцкий.

Отметим, что глава ЦПК не ответил на наш звонок и попросил изложить тему обращения к нему в смс-сообщении. Однако после того, как мы отправили ему смс-ку с описанием темы, которую хотели обсудить, Виталий написал, что занят Антикоррупционным судом, а его позиция изложена на сайте ЦПК и его странице в Facebook. На сайте ЦПК суть комментария сводится к тому, что суммы переводов средств международных доноров на счета ФОП неточны. Однако сам факт подобных переводов не оспаривается. Кроме того, в релизе ЦПК фразой о том, что ФОП Шабунин и ФОП Каленюк «вообще давно ликвидированы» прямо подтверждается информация о том, что руководители ЦПК были зарегистрированы как ФОП.

Впрочем, как свидетельствуют данные реестра Минюста, закрыты ФОПы борцов с коррупцией были совсем недавно — после того, как вспыхнул скандал. Так, деятельность физлица-предпринимателя Виталия Шабунина закончилась 30 января 2017 года, Александры Устиновой — 31 января 2017 года, Елены Щербан — 30 июня 2017 года. При этом открыты эти ФОПы были в 2013 году и ранее.

Член правления ЦПК Александра Устинова давать комментарии отказалась, предложив позвонить уже упомянутому выше юристу ЦПК Елене Щербан. Напомним, что госпожа Щербан приобрела широкую известность в украинских СМИ после скандала, связанного с задержанием полицией ее мужа Петра Щербана. Он управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения и отказался подчиняться требованиям полицейских. Тогда Виталий Шабунин выступил с заявлением о произволе полиции, которая забрала мужа сотрудницы ЦПК «без объяснений и каких-либо документов», и извинился лишь после того, как начальник департамента патрульной полиции Евгений Жуков (в прошлом известный участник АТО с позывным «Маршал») опубликовал видео задержания.

«На самом деле в ЦПК есть штат, есть люди, которые постоянно работают в штате и получают зарплату. И консультанты, которых привлекают на временные проекты, для определенных временных мер и работ. Эти люди получают плату по гражданско-правовым договорам… Кто является ФОПом, кто не является ФОПом. Все зависит от проектов. На каждый период времени это разные люди», — рассказала Елена Щербан.

Однако даже информация из открытых источников свидетельствует о том, что как минимум один штатный сотрудник из руководства ЦПК по-прежнему является предпринимателем. По информации реестра Минюста, финансовый менеджер и член правления ЦПК Антонина Волкотруб с 2012 года и по сегодняшний день является физическим лицом-предпринимателем, сфера деятельности ФОП Волкотруб при том весьма широка: от уборки домов и промышленных объектов, и поставки готовых блюд до бухгалтерского учета.

Realist

Адвокатская компания Кравец и Партнеры