Мы уже писали, что акции ряда компаний, связанных с бизнесменами Константином Жеваго, Игорем Коломойским, Вячеславом Богуслаевым и Константином Григоришиным переходят в собственность государства. Речь идет о “Мотор сичи”, “АвтоКрАзе”, “Укрнафте”, “Укртатнафте”, “Запорожтрансформаторе”.

Решение об этом приняла Нацкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку. Регулятор разрешил списание акций указанных предприятий со счетов частных лиц в собственность государства на основании решения Ставки верховного главнокомандующего и некоторых законов о режиме военного положения.

В случае с “Мотор сичью” национализация не стала большим сюрпризом – такой исход прогнозировали после недавнего задержания и обвинения в связях с Россией ее президента Вячеслава Богуслаева. Однако с другими компаниями списание государством акций, похоже, стало неожиданностью даже для самих собственников.

“Это обнаружили сегодня утром регистраторы и юристы по реестрам. Для Коломойского и всего его окружения это было шоком – никто такого не ожидал”, – сказал “Стране” источник из окружения Коломойского.

Тут возникает сразу несколько вопросов. Во-первых, что стоит за национализацией и почему выбор пал именно на активы перечисленных выше бизнесменов? Во-вторых, что ждет предприятия, перешедшие в собственность государства? И, наконец, в-третьих, будет ли продолжение процесса и если да, то кто на очереди.

Разбирались в ситуации с национализацией.

По законам военного времени

Решение о принудительном отчуждении в собственность государства акций “Укрнафты” (42% акций у Коломойского), “Укртатнафты” (60% акций у Коломойского и Боголюбова, эта компания является владельцем Кременчугского НПЗ), “Мотор сич” (56% акций было продано китайским инвесторам Богуслаевым, но сделку остановил Антимонопольный комитет, сам Богуслаев сейчас арестован), “АвтоКрАЗа” (Жеваго) и “Запорожтрансформатора” (собственник – Константин Григоришин) приняла Нацкомиссия ценным бумагам и фондовому рынку.

Регулятор разрешил списать акции указанных предприятий со счетов частных лиц в собственность государства. В самом решении указано,  что основанием для списания акций являются несколько законодательных актов, в частности, закон о введении военного положения в Украине, приказ верховного главнокомандующего ВСУ от 6 ноября 2022 года, приказ командующего сил логистики ВСУ (от того же числа), а также закон “О передаче, принудительном отчуждении или изъятии имущества в условиях правового режима военного или чрезвычайного положения”.

На последнем остановимся более детально, так как именно он, по сути, определяет саму процедуру отчуждения имущества.

Этот закон еще от 2012 года, под ним стоит подпись тогдашнего президента Виктор Януковича. С тех пор в закон вносили изменения (в том числе в 2022 году), но основные статьи десятилетней давности.

В этом законе прописаны два способа национализации активов во время военного положения. Первый — принудительное или добровольное отчуждение (касается всех типов обществ и предприятий коммерческой формы собственности), второй – изъятие (применительно к государственным предприятиям).

Главное различие между ними в том, что в первом случае, то есть если речь идет об отчуждении частной собственности, предусмотрено предварительное или последующее полное возмещение стоимости актива (акций) владельцу. В случае с госпредприятиями такой нормы нет.

В 2012 году Кабмин принял порядок рассмотрения заявлений об осуществления выплат для последующей полной компенсации за имущество, принудительно отчужденное в условиях правового режима военного или чрезвычайного положения. В нем указано, что выплаты компенсаций идут в порядке очередности оформления решений и в пределах средств, предусмотренных на эти цели из бюджета. Также прилагается типовой образец акта об отчуждении имущества.

То есть за активы положена компенсация, ее сумма определяется на основании оценки стоимости имущества. А выплаты проводятся из государственного бюджета – в рамках заложенных на год средств на эти цели.

За деньги или попользоваться

Пока не совсем понятно, была ли проведена оценка активов по состоянию на сейчас, уже с учетом повреждений вследствие военных действий.

“Например, “Укртатнафта” до войны с Кременчугским НПЗ и эта же компания сейчас – это совсем разные активы”, — говорит глава адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

Да и вообще неясно, собирается ли государство платить.Как заявил секретарь СНБО Алексей Данилов, конфискованные активы получили статус военного имущества и переданы Минобороны, а после завершения военного положения может быть выплачена компенсация, либо они будут возвращены собственникам.

“Возврат отчужденных на время войны активов в законодательстве также предусмотрен. В этом случае, согласно закону, государство тоже платит, но только за время фактического пользования предприятием. Возврат актива по окончанию военного положения, согласно статье 12 закона “О передаче, принудительном отчуждении или изъятии имущества в условиях правового режима военного или чрезвычайного положения”, проводится через суд. То есть по факту возврат собственности должен инициировать владелец. Но он может отказаться от отчужденного ранее актива и потребовать полную компенсацию за него”, — пояснил нам Кравец.

Поэтому, по его словам, нынешняя национализация активов может оказаться собственникам даже на руку.

“Они могут получить от государства компенсацию, и непонятно, во сколько эти активы оценят. Потому что по факту стоимость большинства на сегодня мизерна. Часть пострадали от военных действий (Кременчугской НПЗ, например, практически разрушен), у некоторых проблемы начались еще до войны (скажем, “Запорожтрансформатор” практически банкрот). Поэтому, если оценка будет “правильной”, из бюджета могут уйти миллиарды. Еще и дети наши будут отдавать”, – говорит Кравец.

Особняком стоит “Укрнафта”.

“Компания фактически монополист по добыче нефти в Украине. На ее долю приходится три четверти объемов, это до 2 млн тонн в год. Добыча идет вдоль Днепра (Полтавская, Днепропетровская области), нефть там очень легкая, с низким содержанием серы и высоким – бензиновых фракций. Стоимость этой компании миллиарды гривен”, — говорит руководитель специальных проектов НТЦ “Психея” Геннадий Рябцев.

“Думаю, никому ничего не будут платить. Вряд ли западные партнеры, от которых полностью зависит бюджет, позволят это сделать. А что касается законодательных норм по компенсациям, то тут все можно переиграть. Например, проследить историю собственности, как бизнес заполучил эти компании. И если найдут нарушения (скажем, приватизацию по заниженной цене), то можно еще с собственника потребовать компенсацию за неправомерно полученную выгоду”, – говорит экономист Алексей Кущ.

Нефть, оборонка, электромобили

Если же государство собирается вернуть национализированные активы после войны, то вопрос, зачем тогда забирает.

“Состояние большинства предприятий таково, что запустить прямо сейчас выпуск там товарной продукции попросту нереально. Даже без учета войны нужны огромные инвестиции”, — отметил Рябцев.

Впрочем, на самом деле предприятия разные. Если “Укртатнафта” с разбомбленным Кременчугским НПЗ действительно в ближайшее время нерабочая, то относительно той же “Укрнафты” логика национализации есть.

“По “Укрнафте” не решен вопрос спорного газа в 2 млрд кубов, по рыночным ценам это огромная сумма сейчас. Причем “Нафтогазу” так и не удалось подписать с “Укрнафтой” мировую по этому вопросу. Так что национализация как минимум снимет вопрос оплаты за этот газ”, — говорит Рябцев.

Он добавил, что по сути “Укрнафта” – единственный суперценный актив из списка.

“Такое впечатление, что компанию просто “спрятали” в списке других, чтобы не так бросался в глаза отжим”, – прокомментировал Рябцев.

“Мотор сич” хоть и попадала под удары, все еще работает. Плюс главный актив там не сколько стены и оборудование, столько КБ и коллектив, а их удалось сохранить, отметил экс-глава “Укрспецэкспорта” Сергей Бондарчук. Но “Мотор сич” еще с весны под управлением АРМА. То есть при желании ее уже давно можно было бы запустить работать на оборонку.

Что касается “Запорожтрансформатора”, это единственное в Украине предприятие, которое производило трансформаторы. В стране после атак на энергосистему трансформаторы в дефиците, а без них перспектива блэкаута становится вполне реальной. Если государство сможет запустить производство, хотя бы часть вопросов с трансформаторами будет решена. Но реально ли это с учетом военной ситуации в Запорожье (город находится под постоянными обстрелами) и плачевного состояния самого завода, большой вопрос.

“Возникает вопрос управления: как оперативно решить проблему с грамотными топ-менеджерами, финансированием и заставить предприятия работать на благо страны”, — подытожил Рябцев.

“Все пойдут по схеме”

Главная интрига – почему именно сейчас власти решили изъять собственность у олигархов? И не пойдут ли по этой схеме остальные?

Тут есть несколько версий.

Первая: на Банковой решили продемонстрировать борьбу с олигархами, на которой среди прочего настаивают международные партнеры Украины, в частности, США, предположил Рябцев. Знаковой является фамилия Коломойского в списке, на которого, напомним, заведены уголовные дела в Штатах.

“Отдельным раздражителем для американцев была “Укрнафта” – стратегическая компания, контролирующая нефтедобычу, которая почему-то не контролируется властями, а использует разного рода схемы, в том числе по взаимозачёту (как со спорным газом), Поэтому не исключено, что мечта теперь уже экс-руководителя “Нафтогаза” Юрия Витренко построить вертикально интегрированный холдинг, включив в него “Укрнафту”, сбудется. Правда, уже без Витренко”, — отметил Кущ.

К слову, “Нафтогазу” , который уже управляет сетью заправок “Глуско”, может достаться еще и сеть АЗС “Укрнафты” (у нее более 500 заправок, что составляет 10% от общего их числа в Украине).

Отъем нефтяных активов у Коломойского может быть выгодным для власти и с точки зрения зачистки информационного пространства. Как сказал нам источник из окружения Коломойского, канал “1+1” финансировался именно за счет доходов от этих компаний. То есть теперь финансировать его не за что.

“Закон об олигархах, который должен был заработать с этой весны, в военное время ограничен. Далеко не все будут сейчас финансировать СМИ или политические партии, а без этого какие они олигархи. Поэтому продемонстрировать борьбу с олигархатом решили за счет национализации активов”, – добавил Кущ.

Вторая версия: передел собственности. Сейчас активы собираются в некий государственный “пакет”.

“Например, тот же “АвтоКрАЗ” хоть и находится не в лучшем состоянии, может производить грузовики, которые нужны в том числе для армии. По “Мотор сичи” даже разговоров нет – она должна работать на госзаказ. Что касается “Запорожтрансформатора”, то рядом находятся литиевые месторождения и Запорожский автомобильный завод. То есть вполне можно собрать замкнутый цикл производства электромобилей. Я уже не говорю о работе на энергорынок, который придется восстанавливать. Ну и нефтеактивы, само собой, государству лишними не будут”, – говорит Кущ.

Но непонятно, что с ними будет дальше, если их не вернут обратно собственникам, как обещает СНБО. Даже если предприятия будут оставаться в госсобственности, то где гарантии, что там не появятся схемы, на которых будут зарабатывать нужные люди, как это в свое время происходило на ОПЗ и “Центрэнерго”?

Третья версия: устрашение бизнеса. Дескать, схема запущена, и следующим может оказаться каждый. Но можно попробовать договориться, как это в свое время было с санкциями, когда некоторые в список не попадали, а некоторые нет, говорит Кравец.

В целом же, по словам Кравца, по такой же схеме могут проводить отчуждение и других предприятий.

“На самом деле, думаю, мы только в начале большой национализации”, — добавил Кущ.

Эксперты уже обсуждают, какие компании могут следующими пойти под национализацию. Чаще всего среди претендентов называют энергетические активы – прежде всего, электроэнергетику. Что, с одной стороны, понятно: критическая инфраструктура в условиях войны является стратегически важной. С другой, по словам Куща, главное, чтобы за идеей национализации не скрывались схемы по передаче государству (с соответствующей компенсацией) откровенного неликвида, от которого нынешний собственники попытаются избавиться.

Собственно, третья версия – что имеет место “договорняк” между государством и собственниками о том, чтобы “сбросить” на правительство заботу о поддержании неприбыльных активов да еще и получить за это компенсацию.

Впрочем, источник “Страны” в среде крупного бизнеса эту версию считает конспирологией.

“Во-первых, Данилов чётко сказал, что любая компенсация или возвращение актива может быть только после войны. Согласно украинской традиции, по которой принято “прощать свои долги” это равносильно слову “никогда”. Во-вторых, активы, которые отчуждены в госсобственность нельзя отнести к неликвидным. В первую очередь “Укрнефть”, которая для Коломойского была в последнее время единственным источником генерации положительного денежного потока. Кроме того, по слухам, на счетах национализированных предприятий у Коломойского зависли очень крупные суммы денег, которые он уже никогда не увидит. Поэтому, на мой взгляд, речь идет о целенаправленной политике властей по созданию системы госкапитализма, по которой ключевые компании и отрасли экономики находятся в руках государства, а точнее – в руках назначенного властями менеджмента. Не случайно, например, национализировали и Кременчугский НПЗ. Да, он сейчас не работает после прилетов, но после войны его восстановят и вместе с “Укрнефтью” это будет мощная вертикально-интегрированная компания, при помощи которой можно будет контролировать рынок нефтепродуктов в стране. Думаю, что следующие на очереди – это энергокомпании, потом – добыча полезных ископаемых. Но, на самом деле, круг предприятий к национализации может быть намного шире. И включать в себя любые крупные ликвидные производства. В условиях войны все можно обосновать нуждами обороны. Есть версия, что это делается по просьбе западных партнеров с целью последующей продажи им отчужденных активов. Но, думаю, что власти на это по своей воле не пойдут. Они будут пытаться укрепить свои позиции в том числе и в отношении с Западом за счет создания собственной экономической базы через госконтроль над ключевыми производствами”, – говорит источник.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Но и многим предприятиям платить уже нечем. Там говорят, что возможны даже банкротства по этой причине.

“На крупных предприятиях процент мобилизованных достаточно большой, и может достигать десятков процентов. То есть, заводу нужно платить зарплату, скажем, четверти или 20% работников, которые на данный момент не работают, а воюют. Но в нынешних военных условиях возможности предприятий выдерживать такие экстраординарные нагрузки ограничиваются наличием оборотных средств, а их надолго не хватит. Если военные действия затянутся, это приведет к банкротству. А что дальше? Полный коллапс украинской экономики, которая сейчас держится главным образом на крупных предприятиях”, – говорит нам руководитель одного из предприятий.

По его мнению, выходом из ситуации могла бы быть государственная поддержка для субъектов хозяйствования. “Именно так решалась похожая проблема с 2014-2019 годах, вопросы с мобилизацией регулировало отдельное постановление Кабмина №105 от 2015 года. Сейчас также нужно срочно запускать компенсации из госбюджета. Вопрос настолько серьезный, что требует срочного внимания первых лиц государства”, – говорит руководитель предприятия.

Совет предпринимателей уже направил письмо на адрес Кабмина с призывом определить механизм финансирования Минобороны для обеспечения выплат мобилизованным работникам, и, в случае необходимости, внести соответствующие изменения в законодательство. Плюс – подготовить пояснения по порядку организации выплат мобилизованным работникам предприятий за счет средств госбюджета и дать рекомендации предприятиям – на каких правовых основаниях документировать трудовые отношения с призванными на войну работниками.

Разбирались, как мобилизация сотрудников бьет по отечественным предприятиям, и действительно ли есть угроза массовых банкротств.

“Каждый пятый ушел воевать”

О проблемах, связанных с мобилизацией, украинский бизнес говорят с первых дней войны.

По факту их несколько. Первая, собственно, сам призыв – специалисты уходят с рабочего места, и их нужно кем-то заменять, а сделать это в нынешних условиях не так просто. По этой причине, к примеру, многие компании испытывают острый дефицит водителей – вплоть до того, что ломается вся логистика.

В теории особо ценных специалистов можно “забронировать”, то есть, оформить освобождение от призыва. Но это удается далеко не всегда. “Есть целый список военных специальностей, представители которых не подлежат бронированию. Это, к примеру, те же водители, артиллеристы, наводчики, танкисты и другие – всего в перечне несколько десятков позиций. Это значит, что работники, которые во время службы в армии или на военной кафедре в вузе получили такие военные специальности, сейчас не могут быть «забронированы» работодателем”, – отмечает глава Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин.

Поэтому людей мобилизуют. Также многие ушли добровольцами в терроборону или в армию.

Доля таких работников в компаниях разная. В некоторых – незначительная, у других – до 20-25% трудового коллектива и даже больше. К примеру, на IT-рынке, где работает много молодых специалистов, в некоторых компаниях на войну ушел каждый пятый сотрудник. И это уже стало одной из причин, по которой компании теряют заказы от иностранных заказчиков.

Вторая проблема состоит в том, что предприятие обязано сохранить за мобилизованным сотрудником не только рабочее место, но и средний заработок, а также платить за него налоги, в частности, ЕСВ (а это 22% от зарплаты).

“То есть, получается, что по факту вакансия освобождается, работодатель вынужден брать на место мобилизованного сотрудника временного специалиста, который без денег, понятно, тоже работать не будет. Поэтому, по сути, по одному рабочему месту идет двойная выплата зарплаты и налогов. Что и в мирное время мог бы потянуть далеко не каждый бизнес, не говоря уже о войне”, – отмечает глава адвокатского объединения «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

“На фоне простоя, серьезного уменьшения заказов и клиентов, падения доходов, даже для работающих предприятий вопрос обеспечения фонда оплаты труда стоит очень остро”, – говорит глава секретариата Совета предпринимателей при Кабмине Андрей Забловский.

Впрочем, по выплатам за мобилизованных сотрудников, которые сейчас полностью повесили на работодателей, не все так просто.

“Законные обязанности государства”

На самом деле действующее законодательство не дает четкого ответа – кто должен платить мобилизованным работникам.

“По действующему законодательству мобилизованным работникам гарантируется сохранение и выплата среднего заработка за счет средств государственного бюджета. Так, в соответствии с частями 2 и 3 статьи 119 Кодекса законов о труде, работникам, которых привлекают к выполнению обязанностей, предусмотренных законами Украины “О военной обязанности и военной службе”, “Об альтернативной (не военной) службе”, “О мобилизационной подготовке и мобилизации”, представляются гарантии и льготы. За гражданами, призванными на срочную службу, службу во время мобилизации во время особенного периода до его окончания сохраняются рабочие места, должности, средний заработок на предприятии вне зависимости от формы собственности. Таким работникам производятся выплаты денежного обеспечения за счет средств государственного бюджета в соответствии с законом “О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей”. Но на практике эти нормы на данный момент не работают. Сейчас мобилизованные работники обращаются к работодателям за выплатами. Некоторые предприятия при этом просто информируют мобилизованных работников о размере их среднего заработка и рекомендуют обращаться к их военному руководству, чтобы выплаты этого среднего заработка обеспечивали военные части, которые финансируются из бюджета. Но есть и те компании, что платят. То есть, в этом вопросе многое неясно, в итоге страдают как мобилизованные работники, которые защищают  страну от врага и еще должны бегать выбивать зарплаты, так и предприятия, многим из которых уже попросту нечем платить”, – отмечает Андрей Забловский.

Партнер юридической компании KM Partners Александр Шемяткин говорит, что статью 119 КЗоТа за последние годы несколько раз меняли. “Так, с 2014 года гарантии по сохранению рабочего места и зарплаты для мобилизованных ограничили одним годом. В 2015 году расширили круг получателей гарантий. Если ранее они распространялись только на лиц, призванных на военную службу, то затем в список добавили еще е контрактников, а временной промежуток выплат перестал был четко определенным, указали, что он длиться «до дня фактической демобилизации». Также именно в редакции от 2015 году было установлено, что средний заработок военнослужащим компенсируется за счет средств государственного бюджета в порядке, определенном Кабинетом министров. Но затем, из-за возникновения задолженности перед работодателями и по причине дефицита средств госбюджета эта норма перестала выполняться”, – рассказал Шемяткин.

Но, по его словам, в соответствии со статьей 17 Конституции Украины, именно государство обеспечивает социальную защиту граждан, которые пребывают на службе в Вооруженных силах Украины и других военных формированиях, а также членов их семей.

“Подтверждение того, что социальная защита военнослужащих – это функция государства находим и в других нормативно-правовых актах, в частности, законе «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей. Если государства перекладывает на работодателя эти функции, то должны быть компенсации работодателю соответствующей материальной базы, в виде налоговых преференций, возврата денежных средств или другим путем. Если ж государство перекладывает обязательства по выплатам на бизнес, рассчитывая на частную собственность (деньги работодателя), а не на средства госбюджета, то такой подход нарушает статью 41 Конституции, которая гласит, что право частной собственности является нерушимым”, – добавил Шемяткин.

Кто в итоге заплатит?

Недавно Совет предпринимателей при Кабмине направил официальное письмо на адрес первого вице-премьер-министра- министра экономики Юлии Свириденко, в котором говорится, что в последнее время приходит много обращений от руководителей предприятий относительно вопроса выплат мобилизованным сотрудникам. “Это значительный дополнительный непредусмотренный финансовый груз для бизнеса, особенно для предприятий, которые прекратили или почти прекратили работу во время военного положения”, – говорится в письме.

Совет предпринимателей также ссылается на статью 119 КЗоТа, по которой социальное обеспечение мобилизованных ложится на госбюджет.

В письме упоминается и указ президента от 24 февраля 2022 года, часть 6 которого прописывает, что Кабмин обеспечивает финансирование и другие мероприятия, связанные с объявлением и проведением общей мобилизации.

Совет предпринимателей просит:

• определить механизм финансирования Минобороны (воинских частей) для обеспечения выплат мобилизованным работникам
• Совместно с Минобороны подготовить разъяснения по порядку организации выплат мобилизованным работникам предприятий среднего заработка за счет средств госбюджета и предоставить рекомендации для предприятий и организаций по правовых основаниях документирования трудовых отношений с работниками, которые были мобилизованы.

Впрочем, ответа от Минэкономики пока нет.

Между тем, затягивание с решением этого вопроса увеличивает риски массовых банкротств предприятий, особенно если война затянется.

“Все зависит от того, сколько еще продлится война. Если месяц – два, то бизнес еще как-то выдержит дополнительные нагрузки по зарплатам для мобилизованных работников, если дольше – уже нечем будет платить”, – считает Олег Пендзин.

“Вопрос настолько серьезный, что требует немедленной внимания первых лиц государства – президента и премьер-министра. Очевидно, потребуется решение на уровне главы государства, правительства и парламента и выделение, как минимум, нескольких десятков миллиардов гривен на выплаты по мобилизованным работникам”, – подытожил представитель крупного предприятия, с которым пообщалась “Страна”.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Теперь руководители предприятий, учебных заведений, а также органов местного самоуправления обязаны будут сами приглашать своих сотрудников, студентов и жителей в военкомат, а также подавать списки всех военнообязанных в течение недели после их устройства на работу. А вот полицию освободили от обязанности разыскивать и доставлять в военкоматы призывников. Такое решение на днях приняла Верховная Рада. Причем за неисполнение этого решения руководителям грозят штрафы. В самих компаниях уверяют: будут продолжать прятать сотрудников.

Руководителям грозит штраф

Автор такого закона — народный депутат и советник главы МВД Антон Геращенко. Теперь, согласно новому закону, все предприятия, организации, учебные заведения любой формы собственности по требованию военкоматов должны не только уведомить своих сотрудников и учащихся о том, что их вызывают в военкомат, а также обеспечивать их явку. «Предыдущая формулировка нормы закона была прописана очень размытой, из-за чего на предприятиях могли находить всевозможные лазейки, чтобы этого не делать. Теперь она написана напрямую. За несоблюдение этой нормы на руководителей предприятий будет накладываться админштраф», — сказал «Вестям» заместитель областного военного комиссара Днепропетровской области Сергей Полуциган.

Согласно кодексу об административных нарушениях, штраф для руководителей предприятий составляет 800–2400 грн, а за повторное нарушение в течение года — 2400–5600 грн. По словам Полуцигана, новая редакция статьи вступит в силу спустя 10 дней после подписания президентом и премьером.

Все на заработках

Несмотря на это, в компаниях надеются, что лазейки для призывников все-таки останутся. «Сейчас в военкоматах нет людей, которые бы следили за учетом призывников. На самих предприятиях в основном тоже нет отдельно взятых сотрудников, которые бы вели военный учет, так как на это нужны дополнительные средства. Если придет требование от военкомата, то мы будем вынуждены предоставить списки своих военнообязанных, но вряд ли будем вносить туда всех — скорее всего, будем отправлять людей в отпуска или же на больничные», — рассказали нам анонимно в одной из IT-компаний.

«Это обязанность военкоматов. Власти теперь хотят просто переложить свои функции на плечи работодателей. Ну какой работодатель будет заинтересован в том, чтобы отдавать своих толковых и молодых сотрудников на год-два в армию? Конечно, будем с юристами искать лазейки. Загранкомандировка, работа в заграничном офисе, невозможность связаться с человеком, длительные больничные — все что хотите. Но это глупость», — считает руководитель одной из крупных адвокатских фирм.

Вручать повестки от военкомата должны будут и органы местного самоуправления. Больше всего это коснется глав сельсоветов и районов, где люди в основном трудятся на своих огородах и не работают. «У меня полсела на заработках за границей. Вся молодежь уехала туда. Если кто еще остался до 27 лет, то уедет, если узнает о повестке. Я же не сотрудник полиции, чтобы их ловить и вручать повестку. Я даже не понимаю, зачем это все придумали», — рассказал глава одного из сельсоветов во Львовской области на условиях анонимности. То же самое говорят и в Сумской области. «Все, кто может, уезжают на заработки в Россию. Как я буду их искать? Вручать их женам или детям повестки? Потом все село меня будет ненавидеть, а мне придется еще и штраф платить в 800 гривен! Есть военкоматы, это их работа!» — возмутилась глава района на Сумщине.

Уволиться задним числом

HR-эксперт Татьяна Пашкина говорит, что на предприятиях пока не в курсе, как исполнять этот закон, и ждут дополнительных инструкций. «Для ключевых сотрудников предприятий есть норма по бронированию от службы в армии, однако и она сейчас в полную силу не работает. Скорее всего, на предприятия будут рассылать подведомственные инструкции, и может сложиться ситуация, в которой эти инструкции будут противоречить самому закону, поэтому лучше подождать пару месяцев», — говорит Пашкина. Юрист Ростислав Кравец не исключает, что люди призывного возраста будут увольняться задним числом. «Уведомлять, конечно, будут, но ответственность все равно будут нести сами призывники, поэтому если человек находится в отпуске или за границей, то уведомить его не смогут, пока он не вернется на место работы. Не исключено, что будут случаи, когда сотрудники-призывники будут увольняться задним числом, тогда на предприятиях смогут сказать, что человек уволился до получения повестки, а через некоторое время — снова устраиваться назад», — говорит «Вестям» юрист.

Анастасия Кучкина, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры