В начале декабря 2020 года The New York Times опубликовала разоблачительную статью с историями подростков, чьи видео попали на сервис без их согласия – журналисты рассказывают, что из-за общественного порицания судьбы многих жертв изнасилования или так называемой “мести бывшего” были разрушены. Долгое время сайт отказывался признавать, что зарабатывает на насилии, однако после этой статьи всего за одну ночь удалил около 70% роликов. Профессиональные вебкам-модели, с которыми поговорили Vesti.ua, утверждают, что такая “чистка” не только предотвратит распространение видео с откровенным насилием, но и позволит людям, занимающимся производством эротики профессионально, зарабатывать больше.

Мы рассказываем о скандале с самым популярным порноресурсом, а также о том, как обстоят дела с порноиндустрией у нас, как украинки зарабатывают на PornНub и альтернативных платформах и почему этого не стесняются, вопреки давлению и морализаторству общества. 

Большая чистка PornНub 

В последние годы PornНub пытался сделать так, чтобы порнография перестала казаться чем-то постыдным. Пиарщики платформы вовлекали сайт в благотворительность, делали развивающие видео о глобальном потеплении, сексуальном образовании, даже становились “альтернативной” политической платформой – любой политический блогер, которого усердно банят в YouTube, может залить свои видео на PornНub (так, к примеру, было с российским оппозиционером Алексеем Навальным). Справедливо будет отметить, что ролики необязательно должны быть эротического характера. А с началом пандемии сайт даже открыл для всех бесплатный премиум-доступ.

Журналист, лауреат Пулитцеровской премии Николас Кристоф утверждает, что у сайта есть и неприглядная сторона. Он кишит роликами, на которых запечатлены реальные случаи насилия. По словам журналиста, PornНub зарабатывает на изнасилованиях детей, порнографии, выложенной в интернет ради мести, скрытой съемке, а также видео, в которых женщины задыхаются в полиэтиленовых пакетах.

По запросу “девочки до 18” или “подростки” на сайте можно было найти сотни тысяч роликов. Понятно, что не во всех из них героями были жертвы насилия, но во многих. Журналист рассказывает о женщине, которая нашла на ресурсе несколько десятков видео со своей 15-летней дочерью после того, как та бесследно исчезла. Также на сайте опубликовали кадры сексуального насилия над 14-летней жительницей Калифорнии – об этом властям сообщил не сервис, а одноклассник девушки, узнавший ее на видео. По словам журналиста, непосредственных виновных наказали, однако сайт к ответственности за распространение таких роликов и заработок на них не привлекли.

По словам бывшего модератора частного порноконгломерата MindGeek (в него входят более 100 сайтов, компаний и брендов, в том числе PornНub), на сайте работает не больше 80 модераторов. Тогда как у Facebook – 15 тысяч. По подсчетам Кристофа, чтобы изучить 68 миллионов видео (это около 1,36 миллиона часов) загружаемых в год на PornНub, каждый модератор должен просматривать сотни часов контента еженедельно.

Журналисты британской газеты Metro пообщались с экс-сотрудниками порносайта. Они рассказали, что в день должны были смотреть не менее 400 видео. По словам модераторов, введение этой квоты привело к “паническим атакам” среди персонала: они понимали, что посмотреть столько роликов за день невозможно. Суть модерации заключалась в том, чтобы правильно классифицировать видео и отмечать порно с “подозрительным” содержанием. При этом бывшие модераторы утверждают, что в PornНub их просили находить “странные оправдания, чтобы не удалять видео”. 

Грубо говоря, задача модератора заключалась не в том, чтобы предотвратить попадание роликов с откровенным насилием или участием несовершеннолетних, а в том, чтобы пропустить как можно больше таких видео. Они набирали внушительное количество просмотров. Кроме того, в отличие от YouTube, сервис позволяет скачивать видео с сайта. Даже если ролик удаляют по распоряжению суда, может быть уже поздно: его могли успеть сохранить и распространить дальше.

Администрация сайта через неделю после публикации расследования решила, что заблокирует все видеоролики, загруженные неверифицированными пользователями – сейчас на сайте опубликовано около 2,9 миллиона записей. Они сделали это в том числе и потому, что из-за скандала крупнейшие платежные системы Visa и Mastercard запретили проводить платежи по своим картам на PornНub.

Украина не исключение 

Несовершеннолетние украинки тоже не раз становились жертвами “охотников” за порнографическими фото или видео. Такие материалы чаще всего публиковали на PornНub, других альтернативных платформах с функцией загрузки любительских видео или даже продавали в “Даркнете” – анонимной сети, недоступной для правоохранителей.

По оценкам экспертов, порнографические материалы с детьми или подростками ежегодно приносят преступникам больше 20 миллионов долларов. А интимные фотографии или видео, которые подростки делают сами по требованию преступников, составляют около 18% от всего количества нелегальной порнографии в целом.

По словам детского омбудсмена Николая Кулебы, по состоянию на сентябрь 2020 года, Украина стала третьей в мире страной по количеству произведенных материалов, на которых запечатлено сексуальное насилие над детьми. При этом, заявляет Кулеба, из-за несовершенства законодательства пострадавшему ребенку бывает крайне трудно помочь – ведь он не имеет субъектности в судебном процессе, а преступниками чаще всего оказываются родители или родственники ребенка.

“Фактически даже некому написать заявление. Из-за отсутствия надлежащей правовой защиты у ребенка все судебные заседания проходят без представителя ребенка, и часто, поскольку не имеется никаких возражений к безопасности самого ребенка, преступники выходят под залог”, – заявил детский омбудсмен.

Украинские журналисты и правоохранители все чаще рассказывают истории о девочках и мальчиках, которых “разводят” в Сети, чтобы те отправляли интимные фото и видео. Как правило, все начинается с “дружеской” или “интимной” переписки, а заканчивается угрозами отправить эти фото родителям, одноклассникам или друзьям. В таком случае ребенок чувствует страх и стыд и выполняет все требования шантажиста. Чем больше преступники получают материалов, тем большего они впоследствии требуют от своих жертв.

По словам детских психологов, с помощью манипуляций и давления, профессиональный преступник может получить видео или фото всего за 20 минут. Кроме того, по словам правоохранителей, найти и привлечь к уголовной ответственности этих людей крайне сложно – чаще всего заказчик и человек, который изготавливает материалы и общается с жертвой, находятся в другой стране.

Кроме того, в Украине действует большое количество полноценных нелегальных студий, занимающихся съемками порнографических видео. Среди них встречаются и те, на которых снимают несовершеннолетних. К примеру, в декабре в Винницкой области “накрыли” студию 35-летнего гражданина Австрии и его 22-летней жены: в частном доме под видом модельного агентства они обустроили детскую порностудию. По данным полиции, там осуществляли фото-, видеосъемку полуобнаженных молодых ребят, после чего продавали эти материалы на закрытых сайтах.

Полулегальная порнография 

Впрочем, по словам экспертов, большинство студий, которые нелегально работают в Украине, снимают исключительно совершеннолетних моделей – работодатели просят предоставить паспорт, отправляют на медосмотры, неплохо платят и даже выдают премии. Как Vesti.ua рассказала Ева, которая уже больше четырех лет работает вебкам-моделью в США, Украина – страна с наибольшим количеством эро- и вебкам-моделей в Европе. Ее работа заключается в создании эротических роликов и общении с “клиентами” на специальных платформах “для взрослых”.

“В Украине довольно много эромоделей и, видимо, много агентов, которые отправляют их на съемки в Европу и другие страны – делаю такой вывод, исходя из того, что эромоделей из Украины я очень много знаю, а из других стран – совсем мало”, – рассказывает Ева.

По словам опрошенных нами девушек, условия работы действительно бывают невыносимыми – некоторые работодатели могут не платить неделями или предоставлять неподходящее рабочее место. “Я знаю девочек, которые ходили на фулл-тайм (постоянную работу, – Vesti.ua) на очень подозрительные студии. Там кровати были совсем грязными, иногда постельное белье не меняли после предыдущей девочки, не давали перерывов”, – рассказывает Татьяна (имя изменено), которая работает “на себя” на одной из независимых платформ.

По словам Евы, большинство украинских компаний, квалифицирующихся на “взрослом контенте”, регистрируют в других странах – в США, Нидерландах, Кипре – однако и модели, и руководство спокойно работают у себя в украинских офисах или вообще удаленно. Ева назвала как минимум четыре достаточно известных сайта для взрослых с основателями из Украины – у одного проекта даже есть офис в Киеве.

Найти такую работу несложно – объявления публикуются на крупных рекрутинговых ресурсах, например, Work.ua, при этом они “замаскированы” под более обычные вакансии. Однако, говорят девушки, работая в студиях, модели часто подвергают себя опасности. Угрозы чаще всего касаются анонимности.

“Бывают случаи, когда видео моделей записывают и отправляют бойфрендам, угрожают отправить родителям… Точно так же могут шантажировать при увольнении”, – рассказывает Татьяна.

Работа “на себя”

Все популярней становится практика “самостоятельной” работы – без привязки к студиям или работодателям. Украинки пользуются популярными социальными платформами, которые позволяют моделям и блогерам монетизировать “взрослый” контент. Таких сервисов достаточно много – наиболее популярными являются OnlyFans, Patreon, Chaturbate и другие, в том числе и PornНub.

“На таких сайтах, в том числе и в платном разделе PornНub, модели проходят возрастную верификацию: они публикуют фото паспорта, селфи с паспортом, иногда еще листочек с датой и названием сайта просят. На некоторых сайтах, если пользователи или модераторы считают, что девушка выглядит слишком юной, могут пожаловаться, и девушку забанят (меня так однажды банили). На серьезных сайтах для взрослых даже underage role play (ролевая игра с моделями или актрисами, которые играют детей или подростков, – Vesti.ua) запрещен,” – рассказывает Ева.

Модели рассказывают, что эти платформы имеют целый список запретов в работе. Сайты детально и глубоко модерируются – к примеру, на Onlyfans запрещены искусственная кровь, нагота в любых общественных местах или открытых пространствах, использование слов, которые ассоциируются с эскортом или торговлей людьми.

По словам девушек, на подобных платформах заработок зависит не только от “красивой картинки”. Девушки, которые зарабатывают свыше пяти тысяч долларов в месяц – это не просто модели, они одновременно монтажеры, ретушеры, маркетологи и бренд-менеджеры. По словам Евы, те, кто приходят за “легкими” деньгами и не вкладывают в это время, получают по 300-500 долларов в месяц.

“Если тебе комфортно, и ты относишься к этому как к работе и, соответственно, вкалываешь – конечно, дела пойдут вгору. Это не что иное как развитие личного бренда… Работу я бы сравнила с полным циклом кинопроизводства. В одно лицо. На тебе и пре-, и про-, и постпродакшн, на тебе же и маркетинг, и нетворкинг. Рынок перенасыщен, нужно найти свою нишу… Ты ограничена только своей фантазией”, – рассказывает нам модель, которая попросила называть себя W. На платформе “для взрослых” она работает уже полтора года.

По словам W, она пока не встречала девушек, работающих на подобных платформах исключительно для развлечения. Чаще всего модели – это студентки, которые “пытаются свести концы с концами”. “Развлекаться таким образом – это вопрос привилегий”, – говорит W.

Девушки рассказывали, что чаще всего их работа заключается в оголении, флирте, милом общении с “фанатами”. Некоторые мужчины просят просто выслушать их или пожалеть, некоторые – накричать на них или унизить.

“Меня до сих пор восхищает то, насколько безгранична человеческая сексуальность и фантазия. Был однажды “постоянник” из Европы. У него были ухоженный сад, профессорская работа и фетиш на пчел. Все текстовые ролевые игры состояли сплошь из жужжания. Я была его царицей, богиней-пчеломаткой. Такой вот человек”, – рассказывает W.

В этой работе есть существенные минусы. Среди наибольших угроз девушки назвали травлю, сталкерство, рассекречивание личности. Девушки чаще всего скрывают работу от родственников и друзей, боясь неодобрения и осуждения с их стороны. Многие недоброжелатели этим пользуются – ищут моделей и их близких в соцсетях и шантажируют. По словам Евы, ее знакомую взломали в соцсетях, нашли ее адрес и пробрались в дом, пока она спала. К слову, в Украине даже создали сайт с личными данными веб-моделей – таким образом создатели сайта пытались шантажировать девушек.

“Я больше опасаюсь не тех, кто мне платит, а тех, кого может разозлить, что мне платят. Я за пределы своего комфортного интернет-пузыря не суюсь и какой-то ванильной работы вроде преподавания или службы в госструктурах не имею. Вот там люди как раз находятся под угрозой травли теми, кто до сих пор развлекает себя “разоблачениями”. Все еще невероятное откровение, что все люди под одеждой на самом деле – голые”, – рассказывает W.

Тюрьма для веб-моделей 

Такого понятия, как “вебкам” в Уголовном кодексе Украины (УК) не существует. Впрочем, обвинительные приговоры за такой вид деятельности выносят. Правоохранители трактуют эту работу или как создание и распространение порнографии, или как торговлю людьми. При этом, по словам адвоката Андрея Тарасова, в соответствии с УК, проституция  считается административным проступком.

“Тебя словили, ты платишь штраф 170 гривен, и все. Это не криминал. Но изготовление и демонстрация порнографии – это уголовное преступление. В том числе и вебкам-моделинг”, – заявляет адвокат.

Юристы говорят, что моделинг – это достаточно противоречивое понятие. Часто вебкам-моделей пытаются привлечь к уголовной ответственности по статье о ввозе, изготовлении, сбыте и распространении порнографии. За это могут лишить свободы на срок до семи лет. При этом, по словам адвоката Ростислава Кравца, следователи и эксперты, которые проверяют материалы, делают выводы “исходя из внутренних убеждений”, которые часто бывают морализаторскими.

Однако в Уголовном кодексе написано, что порнографический контент должен быть зафиксирован на определенном материальном носителе. Если же это онлайн-стриминг, после которого видео просто исчезает, то ни записи, ни носителя нет.

“Детская порнография или порнография с участием людей, которые в силу своего психологического развития, не могут принять адекватное решение – да, это должно быть запрещено и жестко пресекаться. Но мы говорим о взрослой девушке, которая собралась что-то снять и о взрослом мужчине, который готов заплатить деньги за то, чтобы это посмотреть, и это не нарушает чьи-то права”, – заявляет Тарасов.

По словам Евы, реакция полицейских, следователей и суда может быть полярной. К примеру, украинку, которая продавала свои фото в закрытых чатах в Telegram, хотят осудить на три года. Тогда как девушка из Чернигова, которой вменяли подобные обвинения, выиграла суд и даже добилась компенсации за моральный ущерб. Девушки, которые оказываются в подобных ситуациях, говорят, что не хотят нарушать закон, а просто пытаются выжить.

ВЕСТИ

АО «Кравец и Партнеры»