Так, на днях волонтеру АТО Виталию Курачу Апелляционный суд Чернигова отменил приговор о лишении его свободы сроком на 6 лет. Еще зимой 2015-го, когда Виталий принес в сельскую школу гранатомет с целью передачи его в музей учебного заведения, от внезапного срабатывания оружия выстрелом было ранено два человека — одна женщина от полученных травм умерла в больнице. Судебные разбирательства длятся не первый год, а вот смягчающее решение — отмену лишения свободы — апелляционная фемида вынесла на основе того, что ранние судебные решения были с нарушениями. В материалах уголовного дела Курач значится как позитивный человек, отец малолетнего ребенка, к тому же он активно занимается волонтерской деятельностью и страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Еще более снисходительными оказались судьи в деле бойца батальона «Азов» Владислава Шатило. Осенью 2016 года в Мариуполе между бойцом и двумя прохожими случился конфликт, в результате словесной перепалки Шатило решил использовать холодное оружие. Азовец одному мужчине перерезал горло, и он впоследствии умер, а второго мужчину, который получил удары ножом в спину и лицо, медикам удалось спасти. Несмотря на это, фемида выпускает Владислава Шатило на свободу под залог в размере почти 270 тыс. грн, а в качестве наказания присуждает два года служебного ограничения с ежемесячной выплатой государству 20% от общего дохода. Забранная человеческая жизнь, как и нанесенный моральный ущерб второму потерпевшему, в общей сложности оценивается в $ 20 тыс., половину этой суммы Владислав уже выплатил. В деле также фигурирует характеристика Шатило — исключительно в позитивном ключе с упоминанием того, что он участник АТО.

«Движет страх»

О том, почему фемида даже при рассмотрении особо тяжких преступлений стала более снисходительной, рассказывает адвокат Иван Либерман. По его словам, судьями движет банальный страх: «Мне кажется, что настоящая причина в том, что судьи боятся за свои жизни и жизни своих близких, ведь мы знаем, с какой психикой возвращаются люди из АТО. Кроме того, на мирной территории у людей на руках много оружия — гранаты, пистолеты. А так, когда судья дает условный приговор или выписывает штраф, то вроде бы никаких претензий обвиняемый не имеет».

Штрафными санкциями удалось отделаться и 24-летнему Николаю Васяновичу. В июле 2016 года участник АТО проходил по делу как обвиняемый в изнасиловании несовершеннолетней. Судья Иванковского районного суда Киевской области Алексей Гончарук учел все обстоятельства этого дела и в своем решении отдельной строчкой указал особо смягчающее обстоятельство — суд признает участие Николая Васяновича в антитеррористической операции на востоке страны. В качестве наказания Николай получил лишь два года условно, также ему необходимо было выплатить моральную компенсацию в отношении потерпевшей в размере 3 тыс. грн.

Поблажки были всегда

Такие своеобразные правовые льготы во многих случаях стали спасательным кругом для бойцов-преступников, хотя, впрочем, льготы от причастности к антитеррористической операции ощутили не только воины, но и волонтеры, общественники. Осенью прошлого года во Львове руководителя волонтерской группы «Всеукраинский союз ветеранов АТО» Степана Панчука патрульные полицейские только за один вечер дважды останавливали за вождение авто в нетрезвом состоянии. Несмотря на то, что правоохранители задержали волонтера, судья отпустил Степана Панчука на поруки, при этом не выписав никакого штрафа, а также не лишив водительских прав.

Впрочем, адвокат Ростислав Кравец уверяет, что об эпидемии поблажек для участников АТО говорить не стоит, более того, подобная практика существовала всегда. «Нельзя сказать, что все избирательно и лишь волонтерам и участникам АТО все прощается. Да, судами учитывается их статус как смягчающее обстоятельство, но все зависит от конкретной ситуации. Подобная практика была и есть в отношении других категорий, к примеру, афганцев, лиц, которые несут службу или имеют государственные награды. Их заслуги точно так же влияют на суровость приговора».

Возмущение в отношении снисходительных приговоров атошникам, по мнению Кравца, возникает в обществе благодаря тем людям, которые стремятся показать бойцов в не самом лучшем свете. «Зачастую лица, которые имеют статус участника боевых действий и получили поблажку от суда, на самом деле находились далеко в тылу, а вот те воины, которые были на передовой по-настоящему, своим статусом даже не хвастаются».

Не разделяет мнения адвоката даже бывший боец «Айдара» Николай Греков. О правовых «льготах» в судах для бойцов Греков говорит лаконично и по-солдатски, мол, перед судом все должны быть равны. «Перед законом никто не должен иметь никаких преференций. Это правило одно-едино и не должно распространяться даже на участников АТО или волонтеров. Если человек совершил преступление, то он должен получить за это наказание. Конечно, возможны смягчающие обстоятельства, если, к примеру, было ДТП, что бывает по неосторожности, но если человек в этот момент был пьян, то поблажек не должно быть».

Закон об амнистии

Еще в декабре 2016 года голоса более двухсот нардепов были отданы за законопроект об амнистии, который позволяет освобождать от отбывания наказаний в виде лишения свободы и от других наказаний, не связанных с лишением свободы, участников АТО. Немногие в такой формулировке, по мнению Ивана Либермана, смогли разглядеть именно политический, а не правовой контекст. Так, адвокат уверяет, что акцент в амнистии специально был сделан на атошников, это своего рода инвестиция власти в свой будущий электорат. «Это когда-то они были бойцами, которые защищали на востоке границу страны, в вот в ближайшем будущем их голоса необходимы здесь на свободе. Когда человек попадает под амнистию, то в первую очередь кому он за это благодарен? Власти, не судье, которая выпустила, потому что власть этот закон принимала. И уж поверьте, где-то там за рюмкой водки этот амнистированный боец расскажет своим побратимам, как о нем и его правах побеспокоилась власть».

Ольга Волкова, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры