С понедельника по всей стране запрещено проводить все плановые операции, госпитализации в больницах. Медучреждения принимают только ургентных больных (лечение которых неотложно, – ред.), а также – инфицированных коронавирусом.

112.ua

В Минздраве уверены, что решение о внедрении карантинных мер касательно посещения медучреждений может локализовать угрозу. Одобряют его и в президентской партии. В частности, его считает обоснованным член комитета по вопросам здоровья нации и депутат от фракции “Слуги народа” Лада Булах. По ее словам, данным решением чиновники предполагали не ограничение украинцев в их праве на охрану здоровья и получение медицинской помощи, а резерв койкомест и защиту врачей и медсестер для оказания медицинской помощи пациентам с Covid-19.

“Если медицинские меры не принять вовремя, то, к сожалению, эпидемия растянется на месяцы, и мы будем констатировать увеличение смертности“, — сказала депутат.

Но на практике даже те, кто не находится на грани жизни и смерти, рискуют серьезно пострадать от данного решения.

Что показал весенний опыт подобных ограничений

Стоит напомнить, что подобное украинцы уже переживали этой весной и летом в “красных” и “оранжевых” карантинных зонах. Как показала практика, обещания Минздрава о том, что все нуждающиеся получат помощь, разбились о реальность, где людям попросту отказывали в лечении.

“Я сломал ключицу, мне срочно нужна была операция, и что вы думаете? Мне отказали”, — говорит киевлянин Александр.

Мужчина отмечает, что он несколько раз звонил в скорую и получал один и тот же ответ: “Ждите, пока закончится карантин“.

В итоге с помощью знакомых Александр нашел частную клинику, где за “шуршащую” пачку ему наконец согласились сделать операцию. Ограничения не прошли бесследно и для Игоря, у мужчины проблемы с коленными суставами – хрящ коленного сустава почти разрушился, необходимо протезирование:

“Я ждал своей очереди более 3-х лет. Сдал все необходимые анализы, прошел дорогостоящее обследование, и мне позвонили и сказали, что в связи с тем, что город попал в “оранжевую” зону, моя операция откладывается, так как не является экстренной“.

По словам Игоря, это известие сильно по нему ударило, поскольку двигаться без сторонней помощи он уже не мог, более того, некоторые из анализов имели “срок годности” (до 14 дней), а это значит, что мужчине еще раз предстояло выложить немалую сумму денег. В результате спустя несколько недель мучительных ожиданий операция все-таки состоялась.

Подобное решение опрометчивым считает и Катерина. У девушки врожденный порок сердца, дефект межпредсердной перегородки. Несколько лет назад ей сделали операцию, и с тех пор каждые полгода девушка обязана наблюдаться у врача (делать кардиограмму, УЗИ).

“Хорошо, что период карантинных мер в больницах не пришелся на мое плановое обследование, но я и подумать не могла, что даже если бы мне тогда стало хуже, меня бы попросту не приняли. А по факту – как сказал мой кардиолог, ему действительно пришлось бы мне отказать, ведь врачи узких направлений принимали только тех, с кем случилось что–то экстренное, а мой случай считался бы плановым осмотром“, — отмечает Катерина.

Со всеми этими проблемами столкнулись при том, что подобные ограничительные меры носили превентивный характер, ведь тогда реальные показатели коронавирусной статистики не были такими пугающе рекордными. Сейчас же все намного серьезнее.

Эксперты уверены, что действия главного санитарного врача и Министерства здравоохранения говорят о фактической неспособности управлять ситуацией и, более того, – о незнании своих должностных полномочий и обязанностей. Ведь, пытаясь урегулировать ситуацию с коронавирусной инфекцией, представители Министерства фактически забывают о существовании других опасных и менее опасных болезней, с которыми Украина борется более 20-ти лет. В частности, речь идет о туберкулезе.

“Такой подход негативно отразится на доступности услуг по диагностике и лечению больных туберкулезом. Глобальное СТОП ТБ Партнерство и Всемирная организация здравоохранения рекомендовали всем странам в случае введения повторных карантинных ограничений включить пациентов с подозрением на ТБ и больных ТБ в перечень приоритетных групп по оказанию непрерывных услуг”, – говорят в Партнерстве “Остановим туберкулез. Украина”.

Представители Партнерства подчеркивают, что если из-за карантинных мер медсистема несвоевременно отреагирует на случаи заболеваемости – вспышка туберкулеза и повышение уровня смертности из-за него не заставят себя ждать.

“Мы уже видим негативное влияние первого карантина: уменьшение количества выявленных больных более чем на 40% за этот период.”

В не менее опасном положении из-за карантинных мер оказались и онкобольные, даже несмотря на то, что лечение онко входит в перечень приоритетных. Соосновательницу общественной организации “Афина. Женщины против рака” Викторию Романюк беспокоит то, что в 2020 году очень снизилось количество профилактических обследований (как следствие, несвоевременное обнаружение):

“Это может привести к тому, что после окончания пандемии люди будут обращаться к онкологам уже на поздних стадиях заболевания, так как не обнаружили его вовремя”.

Это касается многих других заболеваний, где своевременное обнаружение и реагирование может спасти человека от долгих лет лечения. Чтобы попасть на прием к врачу и получить все-таки медицинскую помощь, плановому пациенту теперь нужно будет либо перейти в категорию ургентных, либо тихо-мирно ждать окончания карантинных мер.

Плачевная ситуация и непосредственно с госпитализацией украинцев. Многие из них могут оказаться отрезаны от лечения.

Где будут лечить ургентных больных?

Скорее всего, в условиях, которые украинцам предложил Минздрав, для того чтобы попасть на прием к врачу и получить все-таки медицинскую помощь, плановому пациенту нужно будет либо перейти в категорию ургентных, либо тихо-мирно ждать окончания карантинных мер, надеясь, что тем временем его болезнь не обострится. По мнению экспертов, учитывая последствия, которые могут наступить в долгосрочной перспективе, действия Минздрава больше похожи на спланированный геноцид, нежели на вынужденные карантинные меры.

Но для ургентных больных все не так просто. Минздрав определил, что больные, у которых не диагностирован Covid-19, должны поступать в специально отведенные медучреждения, предоставляющие высокоспециализированную помощь в соответствующих условиях – больницы Национальной академии медицинских наук Украины (далее – НАМН). К примеру, в Киеве это институт Стражеско – сердечные, и Шалимова – хирургические и т. п.

Подразумевается, что эти больницы будут принимать пациентов с инфарктами, инсультами и любыми операциями, а общее количество коек и, соответственно, пациентов, которым они могут предоставить такую помощь, – более 4 000.

И все бы ничего, но несколько недель назад на одном из брифингов глава Киевской городской госадминистрации Виталий Кличко отмечал, что столица пока справляется со всем самостоятельно, а медучреждения НАМН до сих пор не принимают пациентов, “хотя имеют в общем 11 000 коек и квалифицированный персонал“.

Да и санврач Виктор Ляшко уверял, что медучреждения НАМН приняли решение лечить больных Covid-19 с сопутствующими заболеваниями. А распоряжением президиума Академия медицинских наук даже перепрофилирировала 500 коек дополнительно для столицы.

Стоп. А где тогда остальные 6500 коек медучреждений НАМН, в своеобразном “резерве”? Неужели они простаивают? Этот вопрос особенно важен в том разрезе, что в стране вынуждены один за другим перепрофилироваться роддомы, ставя под удар своих же работников. К примеру, в Черкассах более 250 работников боятся сокращения и потерять родильный дом, потому что не знают, когда все вернется на свои места и вернется ли вообще.

Вокруг вопросов “кого и где будут лечить” и “сколько коек под кого выделяется” происходит целая “Санта-Барбара”.

Как мы уже упоминали, изначально в НАМН обратилось КМДА, чтобы на базе ее учреждений развернуть дополнительно 500 коек для столичных больных Covid-19 с сопутствующими заболеваниями. Председатель Национальной медицинской палаты Украины Сергей Кравченко в комментарии 112.ua отметил, что Академия действительно начала готовится к процессу перепрофилирования. Правда, предварительно попросив у Киева помощи в материально-техническом оснащении. В КМДА отказали. Неутешительный ответ дал и Кабмин. Так что процесс выделения “ковидных” коек на сегодня заморожен.

Более того, неясно, о каком изобилии академичных коек говорил глава КГГА, если, по словам президента НАМН Украины Виталия Цымбалюка, цифры далеки от озвученных.

“У нас всего более 4 тысяч коек по Киеву и около 7 – по всей Украине (36 институтов)“, – комментирует Цымбалюк.

Однако есть и луч света в этой запутанной истории. Ведь, по словам Сергея Кравченка, по крайней мере в НАМН продолжат принимать больных абсолютно законно.

“Со стороны Минздрава подобное решение – абсолютное невежество. 90% оперативных вмешательств в плановом порядке происходят по жизненным показаниям”, – подчеркивает Кравченко.

Все дело в том, что в онкологии нет ургентных случаев, все операции происходят по жизненным показаниям в плановом порядке, так же, как и в нейрохирургии и кардиологии.

“Жаль, что чиновники Минздрава не понимают вообще, что такое проведение операционного вмешательства“, — добавляет эксперт.

В целом политика Минздрава вызывает больше вопросов, чем ответов. Минздраву стоило бы все разложить по полочкам и назвать точное число коек, но вряд ли чиновники сами обладают данной информацией. Отсутствие четкого понимания того, каких больных относить к ургетным и какова приоритетность их лечения, приводит к полному хаосу в сфере. Тем временем из-за росчерка пера чиновников страдают реальные люди – черкащанка родила прямо под дверью больницы, потому что отделение для коронавирусных больных ночью было закрыто.

В поисках компромисса

С одной стороны, мы имеем коварный Covid-19, при котором лучше по минимуму коммуницировать, сидеть дома и лишний раз не посещать места скопления инфекций (в этом контексте решение Минздрава не кажется таким бессмысленным – за счет снижения количества госпитализаций удастся не допустить вспышек коронавируса в больницах), а с другой стороны – давно знакомые болезни, ждущие своего “звездного часа”.

Так возможен ли вообще здесь компромисс? Ведь, мало того, что из-за перепрофилирования больниц мы упускаем другие важные “бичи нашего времени”, так еще большинство врачей забирают под лечение коронавируса, а это значит, что лечить “обычные” болезни и проводить операции будет попросту некому и негде. Да, компромисс возможен, рецепт стар как мир – чиновники должны научиться слушать экспертов той или иной среды.

К примеру, директор Киевского городского центра репродуктивной и перинатальной медицины, профессор Вячеслав Каминский видит решение в разделении специализированных медучреждений на корпуса:

“Мы планируем вторую половину нашего корпуса подготовить под больных с Covid-19. Никакого пересечения потоков больных не будет, все женщины, которые не болеют коронавирусом, также должны получить помощь”.

Профессор отмечает, что теоретически такая модель работает в Торонто, где лишь половина клиники заточена на больных Covid-19. Но будет ли такая модель работать у нас, пока не ясно. По словам эксперта, сегодня ведутся переговоры с КГГА и Министерством, а также разрабатывается стратегия с эпидемиологами.

О подобном выходе из ситуации говорит и совладелец клиники “Обериг” Александр Деркач на своей странице в Facebook.

Facebook Oleksandr Derkach

Неминуемость подобного разделения прогнозирует и президент НАМН Украины Виталий Цымбалюк, отмечая, что даже несмотря на то, что академические медучреждения будут принимать ургентных пациентов без Covid-19, вероятность того, что инфекция пройдет мимо, равна нулю.

“Мы не останемся без “ковидних“ пациентов, у нас одних сотрудников переболело более 300 человек, – говорит Цымбалюк. – Тем более, кто даст гарантию, что, например, у того же ургентного пациента, который прибыл в отделение с острым аппендицитом или же подозрением на инсульт, нет Covid-19?”

Сейчас, по словам профессора, разрабатывается стратегия локализации таких пациентов – создание карантинных отделений или же палат.

Но что делать сейчас тем пациентам, которые могут оказаться без качественной помощи?

Можно ли оспорить решение правительства?

Как говорится, что написано пером, того не вырубишь топором. Это действительно так, но лишь в том случае, если написанное соответствует законодательству – наша ситуация не имеет ничего общего с этой пословицей.

По словам адвоката Ростислава Кравца, подобные заявления являются незаконными, ведь в своем прежнем решении относительно законности жесткого карантина Конституционный суд уже признал, что ограничения на лечение, образование, свободу передвижения и т. п. могут вводиться только при объявлении в стране чрезвычайного или военного положения.

Более того, как отмечает эксперт, на самом деле никакой юридической силы высказывания главного санитарного врача не имеют, это касается и распоряжения Кабмина, ведь, согласно Конституции, каждый украинец имеет право на индивидуальный подход к лечению (положено в основу трансформации системы здравоохранения, конечная цель которой – поставить в центр внимания пациента и его здоровье). Поэтому Кабмин не имеет права запрещать проводить плановые операции и госпитализации – происходит превышение полномочий и может наступить криминальная ответственность.

“Де-юре это значит, что люди могут подавать в суд на Кабмин и Минздрав за запрет на госпитализации. Но де-факто выиграть его будет нелегко”, – предупреждает юрист.

Да, человек может защитить свои права, подать соответствующий иск в суд, пытаться возместить причиненный ущерб, но ввиду того, что в Украине уже шестой год идет судебная реформа, получить решение суда быстро будет невозможно.

“Тем более практически невозможно будет выполнить это решение, учитывая то, что те же чиновники будут уклоняться от исполнения, а Министерство юстиции, как мы видим на примере того же “ПриватБанка”, будет всячески пытаться принять новые законы для того, чтобы не выполнить решение суда“, – добавляет адвокат.

У больного пациента нет ни сил, ни времени, ни денег на это. Поэтому зачастую проще дать взятку и напроситься на госпитализацию у врача, тем более что сам Кабмин в постановлении касательно карантинных ограничений создал для этого все условия – непосредственно врач принимает решение, нужно ли пациенту хирургическое вмешательство и может ли он подождать с операцией. Это нужно было для того, чтобы пациент не усложнил ход своего заболевания, а врач, взвесив риски, мог обезопасить себя и пациента от лишних телодвижений в небезопасное карантинное время.

Но что мы имеем по факту? Процветающую коррупцию и неравенство в предоставлении медицинских услуг. И это еще не самое страшное, ведь тем пациентам, у которых нет денег ни на взятку, ни на судебные разбирательства, остается лишь ждать и верить в лучшее.

Ирина Шостак, 112.UA

АО «Кравец и Партнеры»

К аргументации чиновников не подкопаешься. «Соответствующие изменения были утверждены с целью обеспечить соответствие банковской системы требованиям законодательства, а также обеспечить ее стабильность и безопасность, в том числе, в вопросе защиты интересов вкладчиков и кредиторов банков», — ответили «Вестям» в пресс-службе Нацбанка.

Эксперты же говорят другое: Нацбанку нужно припугнуть подопечных, намерено занимающихся отмыванием денег и выводом капиталом и тех, кто в принципе слабо мониторит операции клиентов. Две санкции со стороны НБУ— признание его системным нарушителем — и финучреждение можно лишать лицензии. «Банки и регулятор теперь будут иметь больше возможностей для контроля и предупреждения возможных нарушений», — подтвердила «Вестям» директор Независимой ассоциации банков Украины (НАБУ) Елена Коробкова.

Хватает и тех, кто уверен, что расширение полномочий центробанка потребовалось чиновников еще и для того, чтобы иметь еще больше влияния и давить на банки. «Это может быть связано с проигрышем НБУ судов по нескольким банкам, которые он ранее отнес к категории неплатежеспособных. Формально при помощи нового постановления Нацбанк получил еще одну возможность относить банки к категории неплатежеспособных по своему усмотрению», — допустил в разговоре с «Вестями» старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Правда, в самом Нацбанке от таких обвинений открещиваются. Уверяют, что не будут придираться к банкам по мелочам, огульно применяя санкции. Там сообщили, что регулятор сейчас находится в процессе разработки нормативно-правовой базы для обеспечения постепенного перехода на риск-ориентированный подход к осуществлению надзора. «Он будет заключаться, в частности в осуществлении по результатам проверок (либо дистанционного надзора), оценки достаточности или недостаточности таких мероприятий на основе профессионального суждения», — сказали нам в пресс-службе НБУ. И заверили, что к ответственности будут привлекать не тех, кто лишь напортачил в отчете, а по-настоящему злостных нарушителей, уличенных в отмывании денег или криминальных схемах.

Платежи и покупка валюты

Банкиры, как обычно, не очень доверяют регулятору, потому уже стали пристальнее всматриваться в клиентские операции. Как из-за усиления своей ответственности, так и из-за недавнего расширения списка операций, которые НБУ считает подозрительными. Их регулятор утвердил еще в конце ноября (постановлением №778) — в документе перечислено 15 признаков рисковости. Туда попали как совершенно объективные вещи (нарушения законодательства по наличному обращению, подача недостоверной информации и пр.), так и спорные моменты, вроде проведения операций не имеющих экономического смысла или контроль над операциями, которые проводят публичные лица. В последнем случае от банкиров требуют, чтобы они сопоставляли потенциальные доходы таких лиц и объемы реальных операций.

«Наш Нацбанк сделал тоже, что и регуляторы в Европе — переложил всю ответственность за мониторинг операций клиентов на банки. Именно финансисты, если что, будут отвечать своей лицензией, за проводки компаний и граждан. И нам теперь ничего другого не остается, как брать под усиленный контроль запросы: как по покупке валюты, так и по денежным перечислениям», — сказал «Вестям» начальник казначейства Евробанка Василий Невмержицкий. В связи с этим будет замедляться и проведение платежей. «Банкирам нужно будет проверять их целевое назначение, они не смогут совершать транзакции за несколько минут, как прежде, а будут это делать по 1-2 дня», — резюмировал Невмержицкий.

С ним соглашается и Елена Коробкова, отмечая, что новые критерии рисковости приведут к тому, что банки будут с большей тщательностью подходить к изучению своих клиентов. «Это, в свою очередь, увеличит количество запросов клиентам о предоставлении подтверждающих документов по проводимым операциям. Повышенное внимание будет сосредоточено на операциях с наличностью и по внешнеэкономическим операциям», — сказала она «Вестям».

Сложнее всего придется тем, кто пытается сейчас купить валюту для заграничных платежей. «В этих случаях сейчас проверяются все контрагенты и запрашивается максимум информации, чтобы понять, что это действительно платеж за товар или услугу, а не вывод капитала. Особенно если компания хочет купить валюту для платежа в оффшорную или полу оффшорную юрисдикцию», — подтвердил «Вестям» член правления Проминвестбанка Владислав Кравец.

Марк Поллок, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры