Кто такие коллекторы?

Это юрлица, которые в интересах кредитора и на основании договора с ним урегулируют проблемную задолженность. То есть во внесудебном порядке добиваются, чтобы должник вернул долг.

Изменениями в законодательство теперь закрепили, что коллекторская деятельность не подразумевает получение лицензии. Но работать с проблемной задолженностью должны те компании, которые Нацбанк включит в свой открытый реестр коллекторов.

Чтобы попасть в него коллектору нужно будет подать в НБУ заявление, анкету, информацию о собственниках, руководителях, сотрудниках, которые будут взаимодействовать с потребителями финансовых услуг. Регулятору также нужно будет предоставить ведомость о структуре собственности и анкету о политике компании по работе с потребителями, должниками.

Владельцами коллекторской компании не могут быть физлица с непогашенной судимостью, резиденты страны-агрессора и с регистрацией в стране-агрессоре.

Как и с кем могут общаться коллекторы?

Когда законопроект только подавали в Раду, в нем не было нормы о том, что общение кредитора или коллектора по проблемному долгу должны записывать. В финальном тексте она появилась, и при взаимодействии человека должны о записи предупредить.

На основании договора и при условии, что компания включена в реестр Нацбанка, коллектор может взаимодействовать с потребителем финансовой услуги, его представителем, наследником и поручителем. Также могут обращаться и к третьим лицам.

Распространенная ситуация: знакомый или незнакомый человек взял кредит, указал ваше имя, как третьего лица, с которым можно взаимодействовать по договору. После этого заемщик на коллекторов не реагирует и те звонят вам с просьбами или требованиями дать телефон, повлиять на должника.

Заемщик может предоставить кредитору данные третьего лица, с которым можно взаимодействовать в связи с просрочкой. Разрешение на обработку персональных данных у третьего лица он должен просить сам – это его ответственность, а не кредитора или коллектора.

Но если по проблемному кредиту вам, как третьему лицу, позвонили в первый раз, можно запретить использовать ваши персональные данные. В идеале больше ни кредитор, ни коллектор во время урегулирования проблемного долга не вправе будут обрабатывать персональные данные тех третьих лиц и близких должника, которые свое одобрения не дали. Больше того, обязаны уведомить о том, что человек запретил обрабатывать данные и другие компании.

Под запретом обработка некоторых данных относительно самого потребителя финансовой услуги. Это график его работы, место и время отдыха, поездки по стране и за ее пределами, место и время встречи с родными, друзьями, информация в соцсетях.

Дальше ситуация такая. Закон вступит в силу 14 апреля, но вводится в действие только через три месяца, в середине июля. То есть уже завтра открытый реестр коллекторов не появится – для подготовки нужно время, переходной период. Однако сразу после вступления в силу закона уже под запретом список из таких методов взаимодействия:

• действия, которые посягают на права, свободы и собственность;
• действия, которые ставят под угрозу жизнь, здоровье, честь, достоинство и деловую репутацию;
• угрозы, шантаж, обиды и оскорбления;
• введение в заблуждение как о самом долге, так и о последствиях его невыплаты;
• контакт с потребителем, его представителем, наследником, поручителем и другими лицами, взаимодействие с которыми допускает кредитный договор, с восьми вечера до девяти утра, а также в выходные, праздничные или нерабочие дни;
• контакт чаще двух раз в сутки. Тут важно учесть, что озвученный объем долга, неустоек и других платежей уже считает взаимодействием;
• звонки с засекреченного номера;
• использование автодозвона более получаса в сутки;
• размещение в письмах и на конвертах угроз, информации о долге, использование надписей “исполнительный документ”, “решение о взыскании”, “сообщение о выселении” и т.д.;
• сообщение о долге посторонним;
• требования у кого-то, чтобы он принял на себя обязательства должника;
• требования погасить долг иным способом, чем предусмотренный в договоре;
• давление на должника, если у него есть законный представитель.

Также нельзя любым способом взаимодействовать с людьми (кроме самого должника, его представителя, наследника, поручителя), которые свое согласие на это не давали.

Куда жаловаться?

Вести реестр коллекторов будет Нацбанк, с 1 июля 2020 г. он является регулятором рынка небанковских финансовых услуг, в том числе коллекторских и факторинговых, и на него возложена функция по защите прав потребителей финансовых услуг. Соответственно, обращаться с жалобами следует туда. По итогам 2020 г. в НБУ говорили о двух тысячах только лишь письменных обращений, связанных с деятельностью коллекторов. По количеству они уступают лишь вопросам, связанным с кредитованием.

В НБУ украинцев успокаивают, и говорят, что для обращения не нужно знать правовые и юридические тонкости, прибегать к услугам адвокатов и сыпать специфическими терминами. Там не рассматривают только анонимные обращения, без указания имения заявителя и места проживания, а даже непрофильные перенаправляют в другие органы власти.

Обратиться можно:

• в контакт-центр по номеру 0 800 505 240 с понедельника по четверг с 9:00 до 18: 00, в пятницу с 9:00 до 16:45.
• отправить письмо по адресу: 01601, г. Киев, ул. Институтская, 9
• оформить обращения онлайн на сайте НБУ
• написать на электронную почту – nbu@bank.gov.ua
• пообщаться с чат-ботом в Viber, Telegram или в web-чате на сайте НБУ. Для поиска в мессенджерах ввести “НБУ Контактный центр”.

Другое дело, что же с коллекторами-нарушителями сделают.

Как накажут коллекторов?

В НБУ разработают правила этического поведения коллекторов. Но в законе о потребительском кредитовании теперь будет новый раздел о работе с просроченной задолженностью и объемная статья 25 о требованиях к условиям взаимодействия в связи с ее взысканием. Там есть исчерпывающий список того, что допустимо применять при работе с проблемкой. Выход за границы допустимого, что и перечислено выше, подразумевает санкции. Это предупреждение, штраф, временный запрет для компании на работу по взысканию.

Два и больше штрафов или временных запретов – и у НБУ будет право исключить коллекторскую компанию из реестра. Но тут важно понимать, что есть право, а не обязанность. Кроме того, в законодательстве теперь предусмотрено, что меры воздействия регулятор применяет по принципу соразмерности, то есть гибко.

“Закон носит исключительно декларативный характер, – говорит адвокат Ростислав Кравец. – В первую очередь он применяется к тем коллекторам, которые внесены в реестр. Те, кто вне реестра, все так же могут заниматься тем же видом деятельности, но нести ответственности за нее формально не будут. Под действие закона не подпадают те самые кредиты, из-за которых и поднялся весь сыр-бор. “Благодаря” принятию нового закона о потребительском кредитовании и исключению некоторых норм из закона о защите прав потребителей, под него не подпадают кредиты меньше минимальной зарплаты и сроком меньше, чем на месяц. То есть микрокредиты – заемщики фактически лишены возможности защищать свои права. Этот закон не распространяется на заключенные ранее договоры: только в новых будут обязаны прописывать перечень коллекторских компаний, с которыми кредиторы работают (это должно быть предусмотрено в кредитном договоре, – авт.). Но, опять же, как установить, что звонят именно от этой компании? Вам звонят с неизвестного номера, говорят, что представители какой-то компании и угрожают. Как установить, что это они? Предложенные в законе механизмы нерабочие. То, что НБУ предоставлено право, а не установлена обязанность исключать коллекторов из реестра, говорит о коррупционной составляющей, которая будет присутствовать на этом рынке. От вступления в силу этого закона потребителям не стоит ждать ничего хорошего”.

Какие штрафы предусмотрели и что с уголовной ответственностью?

Штрафные санкции за нарушение прав потребителей сейчас прописаны в ст.41-1 закона о финансовых услугах. Их откорректировали и дописали новые:

• за то, что потребителя финансовой услуги не уведомили об уступке права требования, если такое предусмотрено законом (а о продаже долга коллектору уведомлять обязаны) – штраф от 300 до 600 необлагаемых минимумов (5100-10200 грн) для финучреждения, которое финансовую услугу предоставило;
• нарушение требований по взаимодействию с потребителями при урегулировании просроченной задолженности (этического поведения) – штраф от 3000 до 6000 необлагаемых минимумов (от 51 тыс. до 102 тыс. грн);
• привлечение к урегулированию задолженности коллектора, который не включен в реестр Нацбанка – штраф от 5000 до 8000 необлагаемых минимумов (от 85 тыс. до 136 тыс. грн);
• нарушение требования закона к договору о потребительском кредите (возможность уступки долга коллектору там должна быть прописана) – штраф от 5000 до 7000 необлагаемых минимумов (от 85 тыс. до 119 тыс. грн).

Сейчас в Уголовном кодексе есть “коллекторская” статья 355 – о принуждении к выполнению гражданско-правовых обязательств. Если по сговору группы лиц, то ответственность – лишение свободы на срок от трех до пяти лет. Как ранее объяснял нам адвокат Михаил Стрельников, довести по этой статье дело до суда сложно. Хотя это не значит, что невозможно. Также есть ст. 189 УК о вымогательстве, и ответственности при сговоре группой лиц – лишение свободы от трех до семи лет. Но выходит так, что вместо этого теперь в законодательстве появляются штрафы за нарушения при урегулировании просроченной задолженности.

“Есть две статьи УК, но законом коллекторов выводят с поля действия Уголовного кодекса, легализуют уголовное правонарушение, – резюмирует Ростислав Кравец. – Вот, что на самом деле сделали депутаты. Штрафы применить тоже будет практически нереально. Но если в рамках уголовного дела вы можете взять телефонные переговоры, получить доступ к каналам связи, то в рамках административной процедуры эти возможности отсутствуют. Вам звонили от какой-то компании, а она в ответ НБУ скажет, что человеку не звонили и с ним не работали. Вот и все, и никто не виноват”.

Анна Гончаренко, НАШ

АО «Кравец и Партнеры»

Квитанцию об уплате штрафа за неправильную парковку Татьяна до сих пор так и не получила, а все ее попытки добиться компенсации за разбитое авто не увенчались успехом. Компания, которой принадлежит эвакуатор, оказалась засекречена — нет ни ее фактического адреса, ни данных о руководстве. Более того, киевские власти заявляют, что… тоже ничего не знают об этой конторе. А водитель эвакуатора, разбивший Татьянину машину, уже не раз попадал в аварии.

«У нас страховка на полтора миллиона, так что не переживайте»

Нарушила ли правила парковки, Татьяна до сих пор точно не знает. Прошло уже больше месяца, а протокола об административном нарушении она не получила.

— Около двух часов дня я припарковалась возле жилого дома на Осокорках, — рассказала «ФАКТАМ» Татьяна. — Запрещающих парковку знаков там не было, и мой автомобиль не мешал ни пешеходам, ни другим машинам. Возможно, до пешеходного перехода было чуть меньше десяти метров, но это не точно. Примерно через час папе, которому принадлежит автомобиль, перезвонили сотрудники полиции: «Эвакуатор забрал вашу машину за неправильную парковку и… разбил ее». Я тут же вызвала такси и поехала на место, где случилась эта авария. Увидела, что наш «Ниссан», разбитый, лежит на дороге на боку. Оказалось, он на повороте слетел с эвакуатора и врезался в столб. Это еще повезло, что он не упал на какой-то другой автомобиль и никто другой не пострадал. До эвакуации машина была в идеальном состоянии, на ней не было ни царапинки. А теперь не факт, что она вообще подлежит восстановлению.

На месте аварии были два полицейских и водитель эвакуатора, который и разбил мою машину. Во время этого ДТП пострадал, кстати, еще один автомобиль — ехавший впереди. Эвакуатор в него врезался. Приехал человек, назвавшийся юристом компании «Экспресс-Т», которой принадлежит тот самый эвакуатор. Он пообещал, что в кратчайшие сроки все мне возместит. «У нас страховка на полтора миллиона, так что не переживайте, — заверил он. — Все будет нормально». Но, как потом оказалось, на этом обещании все и закончилось. Теперь я уже понимаю, что никто на самом деле не собирался ничего возмещать.

А машину в таком состоянии еще и хотели везти на штрафплощадку! Нам с боем удалось ее забрать. С тех пор разбитый «Ниссан» так и стоит у нас в гараже. Прошло уже больше месяца, а никаких обещанных компенсаций мы не получили. Когда на второй день после произошедшего я перезвонила в компанию «Экспресс-Т» и спросила номер их страхового полиса (юрист же красиво рассказывал об их полуторамиллионной страховке), там ответили, что это конфиденциальная информация. Юрист компании с тех пор всего два раза ответил на мои звонки и равнодушным голосом сказал: «Я вас услышал». Сейчас я уже вообще не уверена, что у них есть такая опция, как страхование грузов. И это далеко не единственный вопрос к этой компании. Например, за месяц нам так и не удалось выяснить, на каком основании они в принципе занимаются эвакуацией автомобилей в Киеве. Есть ли у них соответствующий договор с киевскими властями? В КГГА недавно заявили, что конкретно с этой компанией договора нет. Что у компаний, с которыми КГГА заключила договоры, не хватает своих эвакуаторов и они пользуются чужими.

Не получив никаких вразумительных ответов от компании, которой принадлежит злополучный эвакуатор, Татьяна обратилась за помощью к адвокату. И с его помощью узнала новые интересные подробности.

— Например, то, что водитель эвакуатора имел судимость и уже не раз попадал в ДТП, — говорит Татьяна. — Только за последний месяц он дважды попадал в аварии, причем на этом же эвакуаторе! Эта информация есть в реестрах в открытом доступе. Но выходит, что компанию, в которой он работает, это не смущает. Они просто занимаются беспределом. Человек, который раньше у них работал, рассказывал, что, когда во время карантина в центре не было машин, их руководство требовало от сотрудников выполнять план — и те ездили по спальным районам и эвакуировали припаркованные под домами машины.

После того как я написала о произошедшем в «Фейсбуке», узнала, как много жалоб на компанию «Экспресс-Т». Узнать, на основании каких договоров эта контора работает, никому из пострадавших не удалось. Но их машин в Киеве очень много. Люди рассказывают, что эвакуаторы подъезжают, подхватывают автомобиль и, не соблюдая правил дорожного движения, мчатся на большой скорости в крайнем левом ряду. Эвакуированный автомобиль при этом порой даже не закрепляют! И не утруждают себя оформлением документов. Люди жалуются, что им, как и мне, не могут выдать протокол об эвакуации, так как этот факт не документируется. И если ваше авто при эвакуации повредили (или вообще разбили, как мое), крайних найти практически невозможно.

Так что же это за фирма — «Экспресс-Т»? Есть ли у нее соответствующий договор с киевскими властями? Узнать эту информацию на самой фирме не представляется возможным. «ФАКТЫ» направили туда запрос, но на момент выхода номера в печать ответ не получили. Представители компании явно не горят желанием общаться с журналистами. По указанному на сайте компании телефону отвечает человек, который представляется маркетологом. Мужчина говорит, что сам никаких комментариев дать не может, а кто его руководители и где находится офис, он… не знает.

«Татьяна до сих пор не получила никаких материалов о своем правонарушении»

Найти офис этой компании (которая, судя по информации на их сайте, имеет автопарк из тысячи автомобилей и существует на рынке уже 18 лет) тщетно пытались наши коллеги с телеканала «1+1». Но ни по адресу, указанному на сайте компании, ни по адресу юридической регистрации никакого офиса нет. Зарегистрировано предприятие в обычной квартире в спальном районе Киева. Там двери не открывают, а соседи утверждают, что офиса в их доме нет.

Самое интересное, что в КГГА от этой компании тоже открещиваются. Говорят, что напрямую договоров с этой фирмой не заключали и, возможно, она работает как субподрядчик, а этого закон не запрещает.

— Никаких договорных отношений департамент и инспекция с «Экспресс-Т» не имеют, — заявила в комментарии ТСН пресс-секретарь Департамента транспортной инфраструктуры КГГА Анна Голосинская. — По факту один эвакуатор может обслуживать несколько компаний. Мы не можем это запретить, да и эвакуаторов не так много.

Проводившие свое расследование журналисты телеканала ICTV выяснили то, что не смогли внятно объяснить столичные власти: договор у компании «Экспресс-Т» все же есть. Но не с КГГА, а с компанией «Эвакуатор Сервис», у которой, в свою очередь, заключен договор с киевскими властями. То есть «Экспресс-Т» действительно субподрядчик. При этом в КГГА подчеркивают, что ответственности за действия этой конторы не несут — дескать, инспекторы управления по парковке только фиксируют правонарушение (неправильно припаркованное авто) и вызывают эвакуатор. А с того момента, как автомобиль погрузили на эвакуатор, инспекция за него, дескать, уже не отвечает.

«Брать на себя какую-либо ответственность и говорить о том, есть ли у этой компании страховка, мы не можем», — сказала в комментарии ICTV заместитель начальника управления (инспекции) по парковке Алина Ярош.

— Не исключено, что мы будем подавать иск не только к компании «Экспресс-Т», но и к Департаменту транспортной инфраструктуры, в который входит инспекция по парковке, — сообщил «ФАКТАМ» адвокат Татьяны Олег Крамар. — Ведь автомобиль Татьяны эвакуировали по их заказу. И эвакуировали его, на мой взгляд, незаконно. Автомобиль не мешал проезду и движению пешеходов, поэтому оснований для его эвакуации не было. В подобных случаях водителя можно привлечь к административной ответственности, если есть за что, выписав ему штраф. Но не эвакуировать автомобиль. И Татьяна действительно до сих пор не получила никаких материалов о своем правонарушении. Мы уже отправили запрос в Департамент транспортной инфраструктуры, в котором попросили предоставить нам все материалы и сообщить, каковы были причины и основания для эвакуации. В запросе мы также задали вопросы о том, на основании каких договоров работает компания «Экспресс-Т». Ответ пока не получили. Нет ответа и на мой адвокатский запрос в компанию «Экспресс-Т». Мы однозначно будем подавать иск к этой конторе. Но для начала попытаемся хотя бы выяснить, на основании каких договоров они работают. Кстати, эвакуатор, который забирал машину Татьяны и на котором написано «Экспресс-Т», на самом деле принадлежит совсем другому юридическому лицу. Это нонсенс, что невозможно даже найти офис такой, казалось бы, крупной компании и установить, кто ею руководит.

«Речь идет об огромных деньгах»

С засекреченной компанией «Экспресс-Т» также недавно имела несчастье столкнуться и киевская журналистка Настя Мельниченко. Эвакуатор этой компании протаранил автомобиль Насти. Сначала, как и в случае с Татьяной, Насте пообещали возместить ущерб. По словам журналистки, ей это пообещал замдиректора Департамента транспортной инфраструктуры. Но позже чиновники заявили, что предпринимать ничего не будут, так как у КГГА нет прямого договора с компанией «Экспресс-Т».

«Мне было заявлено, что так как компания-виновник не имеет договорных отношений с КГГА, КГГА не может быть стороной конфликта. И все, инспекция по парковке умыла руки, несмотря на то, что по всем признакам это их эвакуатор. Более того, на официальной странице инспекции есть фото эвакуаторов с той же маркировкой и теми же телефонами, что и на эвакуаторе, который протаранил мое авто. Оцените красоту игры! — написала в „Фейсбуке“ Настя Мельниченко. — Покопавшись в документах, я выяснила, что названия компании в страховом полисе и в схеме ДТП — разные. В схеме ДТП фигурирует ООО „Экспресс-Т“, а в страховом полисе ООО „Океаника лоджистик“. По данным ресурса Vkursi Pro, „Океаника лоджистик“ не участвовала ни в каких тендерах. Зато компания „Экспресс-Т“ неоднократно побеждала в тендерах по перевозке транспортных средств в Киевской области — эта информация от Prozorro. А позже страховая компания сообщила мне, что их клиент не согласен с тем, что он — виновник ДТП, и еще будет оспаривать это в суде. То есть вместо того, чтобы компенсировать мне ущерб, компания-эвакуатор вообще решила выйти сухой из воды».

— На мой взгляд, такая ситуация на рынке услуг по эвакуации автомобилей создана исключительно с целью отмывания средств, — прокомментировал «ФАКТАМ» ситуацию старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец. — Если бы эти компании работали законно, показывали бы свои доходы и платили налоги, не было бы подобных схем с сокрытием собственников, уклонением от исполнения обязательств в случае повреждения транспортных средств и так далее. И если бы в подобных схемах не были заинтересованы киевские власти, такие вещи, разумеется, пресекались бы. Судя по ответам на запросы, которые я делал за последние четыре-пять месяцев, только за этот период в Киеве были оказаны услуги по эвакуации авто на сумму около 24 миллионов гривен. Речь идет об огромных деньгах.

А учитывая то, что в Киеве отсутствуют места для парковки автомобилей и этот вопрос никто не решает, действия киевских властей можно расценивать как соучастие в теневых схемах, о которых мы говорим. И ведь автомобили в Киеве часто эвакуируют незаконно. Для эвакуации должны быть основания, машина должна действительно мешать проезду или движению пешеходов. Часто нет ни того, ни другого, но автомобиль при этом эвакуируют. А «освобождение» эвакуированного автомобиля потом обходится человеку примерно в 1500—2000 гривен. Для кого-то это прибыльный бизнес.

Весной такой случай произошел и со мной. Я оплатил парковку и пошел в суд. Но заседание затянулось, и я опоздал. Когда вышел из суда, мой автомобиль уже был неправомерно эвакуирован. Он никому не мешал, тогда еще действовал строгий карантин, и на улицах вообще не было машин. Я подал иск в суд, и сейчас по этому поводу идет судебное разбирательство. Считаю, что в подобных случаях нужно судиться и добиваться справедливости. Расчет ведь как раз на то, что человек, чье авто незаконно эвакуировали (или повредили) махнет рукой и не станет судиться. В большинстве случаев, к сожалению, так и происходит.

ФАКТЫ

АО «Кравец и Партнеры»

Запад отреагировал незамедлительно: послы стран “большой семерки” усомнились в благонадежности выбранных кандидатов конкурсной комиссии и пригрозили, что, в случае непрозрачного отбора главы САП, Украина может лишиться макрофинансовой помощи и безвиза. В такой “воспитательной” работе эксперты видят прежде всего попытку западных партнеров полностью подчинить себе антикоррупционный орган и уж никак не заботу об экономическом процветании страны.

Несмотря на то, что Верховная Рада уже определилась с кандидатурами 7 членов конкурсной комиссии (остальных 4 выбирает Совет прокуроров), политики начали вести разговоры о том, что их нужно еще раз переизбрать. Большинство кандидатов – юристы, которые имеют ученую степень, занимаются преподавательской и адвокатской деятельностью, но, дескать, не имеют опыта в борьбе с коррупцией и не обладают незапятнанной репутацией. В то же время эксперты предостерегают о законодательных особенностях: если не определиться с кандидатами от ВРУ в течение 3 месяцев, то конкурсная комиссия будет состоять только из 4 “выдвиженцев” Совета прокуроров и получит все полномочия самостоятельно назначать главу САП. Трое из кандидатов Совета прокуроров – иностранцы, а четвертый Роман Куйбида работает заместителем председателя грантового проекта ОО “Центр политико-правовых реформ”. Впрочем, глава фракции “Слуга народа” Давид Арахамия считает, что состав конкурсной комиссии не имеет принципиального значения для ЕС и США: их внимание сосредоточено вокруг фигуры будущего руководителя САП.

Западные дипломаты также предупреждали, что с “особым вниманием” наблюдают за процессом вокруг НАБУ. До 16 декабря закон “О Национальном антикоррупционном бюро” должен быть переписан в соответствии с постановлением Конституционного суда: в частности, речь идет о полномочиях президента назначать и увольнять директора ведомства.

Требование, чтобы антикоррупционные органы были независимыми, – одно из ключевых в рамках ассоциации с ЕС. Но, если перефразировать мягкий язык дипломатии, наблюдение с “особым вниманием” сводится к шантажированию финансовой помощью, без которой Украина не в состоянии обойтись, а “независимость” антикоррупционных органов теряет свой изначальный смысл: как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.

“На борьбу с коррупцией ЕС выделяет ежегодно сотни миллионов евро. Международные партнеры также предоставляют нам техническую помощь – гранты по развитию антикоррупционных проектов. Что это за проекты, чем конкретно занимаются грантоеды и каких ощутимых для общества результатов они достигли – вопрос открытый. Но, на мой взгляд, в Украине ситуация достигает абсурда: борьба с коррупцией сама превратилась в коррупцию. При этом декларирование доходов почему-то не касается антикоррупционных активистов, иностранцев – членов наблюдательных советов и госпредприятий. Они смогли добиться этого в прошлом году в Конституционном суде”, – говорит адвокат Ростислав Кравец.

Как замечает эксперт, антикоррупционное законодательство выписано так, что “привлечь” в случае надобности можно любого чиновника. Не факт, что дело закончится приговором суда, но зато на время уголовного разбирательства имущество может арестовать АРМА (Агентство по розыску и менеджменту активов), и дальнейшая его судьба будет явно развиваться не в пользу собственника. “По закону, чтобы арестованное имущество не теряло свою ликвидность или не портилось, АРМА имеет право его продать. Но цена далеко не всегда соответствует реальной стоимости имущества. Квартиру продадут в 10 раз дешевле, а по окончанию судебного разбирательства, которое тянется годами, вернут эту мизерную выручку. А если говорить о коммерческих активах, то на их эксплуатации еще неплохо успевают заработать. Не желая иметь подобных проблем с антикоррупционными органами, чиновники становятся управляемыми. Самое главное – открыть уголовное дело, облить грязью и заблокировать работу, если это нужно “западным партнерам”. Эти возможности АРМА превращаются в своего рода репрессивный инструмент”, – думает адвокат.

Большинство антикоррупционных органов были созданы при прямой финансовой поддержке западных партнеров сразу после Революции достоинства: Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции (проверяет декларации госслужащих), Национальное антикоррупционное бюро (следственный орган), Специализированная антикоррупционная прокуратура. Завершающим звеном в этой цепочке стал Высший антикоррупционный суд, который недавно отметил годовщину своей работы. “Созданная вертикаль антикоррупционной системы существует параллельно с традиционными правоохранительными органами и работает автономно. Это позволяет в ручном режиме управлять борьбой с коррупцией, то есть “вести огонь” по определенным топ-чиновникам, когда это потребуется. Западу выгодно нынешнее состояние коррупции, так как там заинтересованы в нелегальном бизнесе украинцев, производящем дешевое сырье. Добыча янтаря, руды, вырубка леса — все это экспортируется в конечном итоге в Европу…”, – рассуждает директор Украинского института политики Руслан Бортник.

На содержание всех этих институций, по его словам, ежегодно из бюджета выделяется порядка 3 млрд грн: за эти деньги можно было бы обеспечить выплатами 125 тыс. пенсионеров, построить 600 км дорог или провести 1,2 млн ПЦР-тестов на выявление “короны”. При этом обратно в бюджет возвращается примерно 0,1% от выделяемой суммы.

Даже если в оценке продуктивности работы антикоррупционной системы не полагаться на “коммерческий” результат, то окажется, что и особого эффекта “устрашения” от нее тоже нет.

Артема Сытника, которого два года назад суд сам признал коррупционером, оригинально поздравили с днем рождения: возле киевской станции метро вывесили баннер с надписью “Спасибо, что никого не посадил, братан!”. И действительно, вопреки победоносным реляциям НАБУ, ни один топ-чиновник не оказался в тюрьме. А одно из самых резонансных дел “Роттердам+” месяц назад САП вовсе закрыла. Детективы предполагают, что сумма ущерба от методики расчета стоимости угля для ТЭЦ составляет 39 млрд грн, но экспертиза СБУ не смогла этого подтвердить.

Впрочем, какой бы качественной ни была работа детективов и следователей, решающая роль отводится именно судебной ветви власти, и она тоже не смогла похвалиться успешной кампанией в борьбе с коррупцией. Так, пока к работе не приступил специализированный антикоррупционный суд (который эксперты тоже считают неконституционным), такие дела рассматривались в судах общей инстанции. Совет общественного контроля НАБУ определил, что почти 50% судебных заседаний в них не состоялось, ибо судьи не могли собрать коллегию: то в отпуск кто-то пойдет, то в командировку отправится, то заболеет… Почти за 5 лет работы суды общей инстанции вынесли всего 32 приговора, да и те в основном ограничивались назначением условного наказания или штрафа и были оглашены на основании соглашений о признании виновности.

Загруженность и процессуальные инструменты позволяли затягивать рассмотрение дел, а в итоге — закрывать по истечению сроку давности. ВАКС уже успел “прошляпить” 9 уголовных производств, в том числе и дело экс-министра инфраструктуры Омеляна о недостоверном декларировании доходов на 3 млн и 8 млн грн. При этом всего за год работы ВАКС успел вынести только 16 приговоров (1 из них – оправдательный): как и в судах общей инстанции, в большинстве своем они были вынесены на основании соглашений о признании виновности и сводились к штрафам и условным срокам. Учитывая, что на рассмотрении в Высшем антикорсуде находится почти 300 уголовных производств, это очень низкий результат. Впрочем, все украинские суды работают в режиме “отставания” от реального времени, и, по словам экспертов, от этого можно спастись только очередной реформой судебной системы…

“На мой взгляд, сосредотачивать борьбу с коррупцией надо не только на последствиях, но и на причинах. Вести превентивную работу. Зачем нам ловить коррупционера, если можно в этом заборе просто “заделать дырку”, устраняя сами коррупционные схемы и возможности? Но власть пока не идет нам навстречу по таким инициативам. Национальному антикоррупционному управлению в Румынии понадобилось 5-6 лет, чтобы показать первые серьезные результаты. Силами главного прокурора Национального антикоррупционного управления Лауры Ковеши удалось засадить тысячи чиновников в тюрьму. Так что я думаю, нашей системе еще нужно время, и она покажет свои результаты”, – с оптимизмом подводит итоги координатор правительственно-общественной инициативы “Вместе против коррупции” Оксана Величко.

Ксения Цивирко, newsone.ua

АО «Кравец и Партнеры»

Сотрудники Нацполиции и Нацгвардии просили всех прибывших из Вьетнама, Катара и Бали подписать обязательство о 14 дней в обсервации. Многие эвакуированные не согласились на такие условия, а некоторые просидели более 10 лишних часов в самолете без воды, еды и туалета, бойкотируя требования властей. Одному из пассажиров пришлось испражняться прямо перед самолетом.

Также оказалось, что для части граждан предлагается отнюдь не бесплатная обсервация. Двухнедельное проживание в отеле «Пуща конгресс» вместе с питанием тянет почти на 20 тысяч гривен.

Законны ли действия власти в отношении возвращенцев, и к чему приведет их бойкот?

Новый курс: обсервация вместо самоизоляции

После «Новых Санжар» украинцев в основном отправляли на самоизоляцию. Правительство 21 марта приняло постановление, которым внедрило информированное согласие о домашнем карантине. Наш собеседник Александр вернулся из Чехии 25 марта и пробыл дома ровно пять дней, но уже спокойно гуляет по парку. Он рассказывает, что ему никто не предлагал пройти обсервацию: достаточно было подписать листок о самоизоляции.

Обсервация — нечастое дело и за границей. Там практически не распространена изоляция граждан в отелях, санаториях, так как это дает высокую вероятность заразиться тем, кто был здоров. Обычно власти просто жестко контролируют соблюдение домашнего карантина. В Италии штраф составляет 3 тысячи евро. В Швеции самоизолированных за одну только прогулку возле озера штрафуют в первый раз на 135 евро (4 150 гривен), во второй — до 1 500 евро (46 тыс. грн). В ОАЭ штрафы составляют от 13 до 27 тысяч долларов, а в Сингапуре гражданину, покинувшему страну во время самоизоляции, аннулировали паспорт.

В Польше также внедрен автоматический ежедневный мониторинг. Каждый день изолированному нужно делать несколько снимков, прикрепляя свою геолокацию.

Штраф за нарушение самоизоляции в Украине составляет от 17 до 34 тысяч гривен. Но для того, чтобы его взыскать, необходимо проверить граждан на предмет пребывания дома. Минздрав возложил надежды на жалобы соседей, а замглавы МВД Антон Геращенко писал о «десятках тысяч участковых и патрульных полицейских», которые будут следить за соблюдением карантина.

Но министр инфраструктуры Владислав Криклий заявил, что «ответственность самоизоляции оказалась отсутствующей». Это неудивительно, ведь листок о самоизоляции содержит много исключений. К примеру, если человеку понадобятся продукты, то выйти за ними в магазин не запрещается. То же самое и с работой из офиса — лучше «постараться перейти на удаленную». Так как нарушения четко не прописаны, сложно и штрафовать за их несоблюдение.

Поэтому власти решили попробовать другую тактику. Министр внутренних дел пообещал, что все возвращенные будут проходить принудительную обсервацию. Новоприбывшим из Катара и Бали предоставили два варианта: отель с высоким уровнем комфорта «Пуща Конгресс» — платно, и отель «Казацкий», расположенный в центре столицы, на Майдане Независимости, — бесплатно. Люди жалуются, что об изменениях не предупреждали.

Автобус с возвращенными под “Казацким”Алексей Валь

«Про обсервацию узнали вчера, когда рейсы на взлет выруливали! До этого разговор о самоизоляции шел. Если бы мы знали, люди бы на Бали остались. Один из представителей силовых структур намекнул: по вашим рейсам указ — паковать. Много говорили про обсервацию, но никого не садили, а мы как раз один из последних рейсов, нужно же хоть кого-то», — говорит 112.ua пассажир рейса с Бали Алексей Валь.

Интересно, что, по словам возвращенных из Катара и Бали, украинцев с параллельных рейсов без проблем отпустили на самоизоляцию.

Законно ли принудительное заточение?

Неповиновение пограничникам и медикам и отказ пассажира от медосмотра действительно могут иметь для него последствия, ведь это — нарушение санитарного законодательства. Возможна даже уголовная ответственность. Но от медосмотра пассажиры не отказывались, а даже предлагали провести его за свой счет.

Адвокат Ростислав Кравец рассказывает, что принудительная обсервация и госпитализация людей с неподтвержденным диагнозом не предусмотрена законодательством: ни законом «О санитарной безопасности», ни законом «О защите населения от инфекционных болезней». Юристы говорят, что среди обязанностей граждан после пересечения государственной границы нет посещения санаторий и обсерваций. Кроме того, подтвердить болезнь пассажиров в текущих условиях, чтобы их госпитализировать, невозможно: государство не обеспечило каждому добровольное тестирование при пересечении границы.

Чрезвычайное же положения, которое позволяло бы нарушать права граждан, пока не внедрено.

Но есть нюанс. Согласно принятому за день до данных событий в авральном темпе постановлению Кабмина № 241, лица, которые посещали страны с зафиксированными случаями коронавируса, подлежат обязательной обсервации на 14 дней.

Некоторые юристы считают, что принудительная госпитализация возможна только на основании закона, коим постановление не является. Учитывая то, как оно выписано, его можно оспорить в судебном порядке. Кроме того, есть сомнения в том, что постановление действительно уже вступило в силу.

С одной стороны, документ не опубликован в «Правительственном курьере», а значит, еще не работает.

«Такое постановление нам не приходило и в сегодняшнем номере опубликовано не было. Возможно, она еще придет в течение дня, и тогда будет опубликована позже», — рассказали нам в «Правительственном курьере».

С другой стороны, он уже есть на сайте правительства. Было постановление размещено там до или после того, как самолеты приземлились — сложный вопрос.

Власти апеллируют к тому, что обсервация в любом случае имеет место быть, так как граждане якобы были предупреждены о ней. Но это не является законным основанием для задержания. Особенно, если пассажиры ничего не подписывали.

Впрочем, само требование подписи достаточно красноречиво. Если бы постановление заработало раньше прибытия украинцев, их бы вряд ли просили что-то подписывать. Так что больше шансов, что принудительная обсервация является незаконной. Хоть и утверждать это наверняка нельзя.

Тем временем, возвращенные создали группу в мессенджере и ищут пути выхода из ситуации.

Алексей Валь

«Мы в самолете составили заявление вместе с юристом SkyUp и представителем полиции. Юрист согласен, что постановление Кабмина к нам не применимо, но ничем помочь не может. Также к другим приезжал начальник полиции Шевченковского района, все написали заявления на самоизоляцию, у них их приняли, но толку пока нет», — говорит Алексей Валь.

Алексей Валь

Заявления в полицию вряд ли сильно помогут эвакуированным, так как они могут рассматриваться сутки.

Но проблема — не только в самом факте заключения на обсервацию, но и в том, что она стоит приличных денег.

Обсервация по цене Бали

Из двух вариантов, платного и бесплатного, именно отель «Пуща Конгресс» пользуется повышенным спросом. Пассажиры рассказывают, что все места там уже разобрали. Двухместный номер на время карантина будет стоить 338 евро (10 тысяч 400 гривен), вне зависимости, на одного он или на двоих. В случае подселения второго человека, две недели карантина обойдутся каждому в 169 евро (5 200 гривен). Дети до 12 лет могут жить вместе со взрослыми бесплатно.

Фото из открытых источников

Фото из открытых источников

Что касается питания, как при бесплатной обсервации, так и при платной, помещенные на карантин должны покупать еду самостоятельно.

У тех, кто выбрал «Пущу», просят уже сегодня информацию о количестве завтраков (170 гривен), обедов и ужинов (по 230 гривен). То есть за 14 дней это 8 820 гривен.  Так что изолированный потратит от 14 до почти 20 тысяч гривен, в зависимости от уровня комфорта. Репатрианты жалуются: за эти деньги могли продолжать жить на Бали.

Согласно санитарным нормам, уборку номеров отменят, так что за эту услугу плата взыматься не будет.

Отель — трёхзвёздочный. На одном из сервисов бронирования у него прекрасная оценка — 8,8 из 10. «Пуща Конгресс» находится в 10 минутах ходьбы от озера. Правда, эвакуированные это не оценят. Данные об отеле пока разные. Кто-то говорит, что для эвакуированных выделят отдельный этаж, кто-то рассказывает о корпусе.

Интересно, что, несмотря на карантинные мероприятия, места в отеле можно спокойно забронировать на время сразу после выезда репатриантов. Если заселиться в гостиницу с 14 по 24 апреля, нужно будет заплатить 21 200 гривен. На даты позже сумма может составлять около 19 тысяч гривен. Это — без учета обеда и ужина, но с уборкой номеров.

Похоже, государство все же не стало частично компенсировать собственникам отеля их прием репатриантов. Впрочем, Криклий заявляет, что государство может все-таки вмешаться и оплатить пребывание в отеле.

В «Казацком» же с людей денег не требуют уже сейчас, так как отель принадлежит МВД.

Фото из открытых источников

Но условия пребывания эвакуированные называют невозможными.

Фото из открытых источников

«Питание там дорогое, в номерах холодно, из крана течет ржавая вода. Пробовали сэндвич, есть невозможно», — передает слова эвакуированных Алексей Валь.

Те, кого заселили в отель, массово жаловались на холод: там оказалось 12 градусов тепла. Большинство из них — не из Киева, и теплых вещей при себе не имели. Теперь же, согласно сообщениям в группе эвакуированных, комнаты немного прогрелись. Но многие, увидев условия в «Казацком», попросились о переводе в «Пущу».

Еда же здесь, судя по сообщениям эвакуированных, даже дороже, чем в платном отеле. Если питаться пищей из ресторана «Хванчкара», это будет стоить около 14 тысяч гривен за все время обсервации. Пустят ли курьеров с бесконтактной доставкой продуктов к дверям «Казацкого» — пока неизвестно.

Фото из открытых источников

Сейчас также обсуждается обсервация граждан в отеле Ramada Encore: тоже не за бесплатно, а за 6,6 тысяч гривен. Четких цифр пока нет, так как список отелей уточняется. Если данные верны, значит, государство все же внесло свою лепту, так как по обычному прайсу одна только ночевка в отеле стоит более 2 тысяч гривен.

Так за чей же счет должна происходить обсервация? Так как сами репатрианты в ней не заинтересованы, то, теоретически, за государственный. Ранее так и было. Интересно, что репатрианты в санатории МВД в «Новых Санжарах» за еду не платили. На содержание 72 человек МОЗ выделил 2,65 миллиона гривен. Выходит, содержание одного репатрианта стоило 36 800 гривен, включая питание. Правда, сумма могла вырасти из-за пребывания там замминистра Зоряны Скалецкой и журналистов.

Показательно, что эвакуация украинцев из других стран на сей раз оказалась платной. Вероятно, сказывается дефицит бюджета. Граждане говорили, что средний билет на последние рейсы стоил около 7 тысяч гривен.

Вопрос стоимости обсервации не унормирован. В законе о защите населения от инфекционных болезней лишь прописано, что изолированное лицо имеет право (а не обязано) получить бесплатное лечение. Обсервация же — это нечто другое.

В новом постановлении вопрос оплаты принудительной обсервации тоже не затронут. Но юристы называют решение властей взымать с украинцев деньги сомнительным. Конкретные оценки они давать опасаются.

Чем все закончится для людей?

Пока сложно прогнозировать какие-либо последствия, так как сами юристы не могут прийти к согласию относительно нового постановления. Если оно будет оспорено в суде, украинцы, которые сидели а самолете без еды, воды и доступа в туалет, или были вынуждены заплатить за обсервацию, смогут возместить моральный ущерб в суде. Отвечать будет государство, а правоохранителям в рамках уголовного дела придется рассказать, чем они руководствовались, принимая такие решения.

Ну а пока некоторые участники группы эвакуированных пишут о том, что им все-таки удалось уехать домой, и полиция не смогла их остановить.

112.ua

112.ua

Других же полиция сопроводила в такси.

112.ua

Нужно понимать, что для самоизолированных все не закончилось, и их тоже могут ждать последствия. На одном из самолетов летел пассажир, который, несмотря на жаропонижающие, имел температуру в 38,7 и дважды терял сознание. Всем, кто с ним контактировал, будут находиться под наблюдением.

Адвокат Юрий Белоус подчеркивает: осуществляя свои права, человек должен соблюдать моральные основы общества и обязан воздерживаться от таких действий, которые могли бы нарушить права других.

«Гражданин Украины имеет право вернуться в страну и ни при каких обстоятельствах он или она не должны быть в этом праве ограничены. Так гласит Конституция Украины, а также норма Закона Украины «О порядке выезда из Украины и въезда в Украину граждан Украины». Та же Конституция провозглашает, что человек, его жизнь и здоровье, признаются в Украине наивысшей социальной ценностью. В то же время, сами граждане, помимо прав, имеют и обязанности, среди которых обязанность заботиться о своем здоровье, не вредить здоровью других. Инфицированные имеют право на бесплатное лечение и на обращение в суд с требованием возместить ущерб, нанесенный их здоровью и/или имуществу, в результате нарушения законодательства о защите населения от инфекционных болезней. Заболевшие инфекционной болезнью обязаны выполнять требования и рекомендации медработников», — рассказывает адвокат.

Часть из тех, кто направился на самоизоляцию, рассказывает, что будет некоторые время прятаться, чтобы избежать штрафа от 17 до 51 тысячи гривен. Но Белоус подчеркивает, что за распространение заболевания можно расплатиться и тюремным сроком до 3 лет. А если оно привело к смерти людей – от 5 до 8 лет тюрьмы.

Некоторые репатрианты уже сообщают о том, что им под «Казацким» предложили заплатить 14,5 тысяч гривен за то, чтобы «спетлять» с обсервации. Пока данных о том, согласился ли кто-то на такое предложение, у нас нет. Напомним, что за коррупцию также грозит уголовная ответственность.

Стоит оставаться на обсервации или самоизоляции — моральный выбор самого репатрианта. Понять можно и тех, кто боится заразиться от эвакуированных, и прибывших, которых обязали проходить обсервацию, хотя предыдущих рейсов это не касалось. Проблема здесь — в отсутствии единого подхода властей и жесткой практики контроля самоизоляции. Закон должен быть равнозначен для всех. Если часть граждан была направлена на обсервацию бесплатно, то необходимо предоставить такие условия и остальным.

Будем надеяться, что в дальнейшем эвакуированные украинцы будут поступать в соответствии с нормами морали, а власти — с буквой закона.

Анна Пешкова, 112.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Гости студии: 
— Бачо Корчилава, бывший пресс-атташе посольства Грузии в Украине. 
— Ростислав Кравец, адвокат.

Ведущий: Александр Васильев.

Адвокатская компания Кравец и Партнеры