В пятницу, 11 июня, стало известно, что Государственная фискальная служба Украины (ГФС) проводит обыски в НАК “Нафтогаз Украины” – в рамках досудебного расследования в уголовном производстве по факту возможного уклонения должностных лиц компании от уплаты НДС на сумму 2,7 млрд гривен.

Что происходит и почему? Кому может “прилететь”? Какие могут быть последствия? Ответы на эти вопросы “Комментарии” искали вместе с экспертами.

Дела против “Нафтогаза” продолжат расследовать

По словам адвоката, главы профсоюза Украинская независимая фундация юристов, главы АО “Кравец и партнеры” Ростислава Кравца, он предупреждал, что власти будут искать возможность принудить к миру недавно уволенное руководство “Нафтогаза”.

“Речь о Коболеве (Андрей Коболев – экс глава набсовета НАК “Нафтогаз Украины, – ред.) и членах набсовета – иностранцах, которые должны были контролировать все те моменты, вокруг которых сейчас пытаются выстроить дело. Эти обыски и возбужденные уголовные дела связаны с тем, чтобы дать прямой намек предыдущему руководству. Мол, перестаньте критиковать, вредить, пытаться оспорить свои увольнения, пытаться вернуться на свои должности”, – поясняет Ростислав Кравец.

Адвокат считает, что данные уголовные дела расследоваться не будут. И до логического конца (суда) не дойдут.

“Речь идет об огромных суммах. И если бы органы досудебного следствия реально имели какие-то доказательства, а не сейчас впопыхах пытались их собрать, мы бы уже сегодня увидели большое пятничное шоу: предъявление подозрения, клетчатое одеяло, избрание меры пресечения. Более чем уверен, что это – “пугалка”, дело не закончится ничем”, – прогнозирует Ростислав Кравец.

Обыски в “Нафтогазе” могут оказаться бессмысленные

Эксперт рынка нефтепродуктов Леонид Косянчук так комментирует происходящее: “Что происходит? То, что и во всей стране: хаотические, взаимно исключающие события! Одной рукой из бюджетных денег платят миллионы в день всяким проходимцам, блокируют проверки финансовой деятельности и т.п., а другой – создают видимость борьбы с казнокрадами и олигархами”.

По его мнению, никому и ничего не “прилетит”.

“Будет, как и всегда: “гора родит мышь”. А то, если копать глубже – на самих себя, не ровен час, можно выйти”, – резюмирует Леонид Косянчук.

Комментарии

АО «Кравец и Партнеры»

В 2021 году произойдут заметные изменения на рынке информационных технологий из-за пандемии Covid-19.

“Многие IT-компании в связи с коронакризисом теряют клиентов, урезают финансирование проектов, сокращают команды. Поэтому представители этой индустрии все чаще обращают внимание на госзаказы”, – рассказал партнер Legal House Денис Овчаров.

Это логично, отметил юрист, потому что государственные учреждения и предприятия наращивают свои затраты на информационные технологии. Достаточно вспомнить “Укрзализныцю”, Kyiv Smart City, “Дію” и др.

Кроме того, в 2020 году Министерство образования и науки значительно увеличило объем заказов программных продуктов для онлайн-образования.

“Государство – не самый хороший заказчик, потому что оно зачастую имеет ограниченный бюджет, задолженности перед подрядчиками”, – объяснил партнер Legal House.

Дело открывается на “раз-два”

Среди госзаказчиков, отметил юрист, есть и правоохранительные органы. Бывает, что какой-то госорган по каким-то причинам не желает оплачивать выполненную IT-компанией работу и на нее “натравливают” силовиков.

Такие случаи характерны не только для сферы высоких технологий, но и везде, где заказчиком выступает государство.

Пересечение IT-предприятий с правоохранителями может происходить различными способами. Начиная от запросов “на основании чего вы что-то делали?” и заканчивая допросами, обысками и подозрениями в совершении преступлений.

“Почему так происходит? Потому что на сегодняшний день достаточно элементарно открыть уголовное производство на основании любого факта. И правоохранительная система должна отреагировать”, – заявил Денис Овчаров.

Любой “человек с улицы, как гражданин Украины” может поставить под сомнение прозрачность проведения тендера и победу конкретной IT-компании в нем.

Для начала проверки и открытия уголовного производства по факту достаточно написать заявление, мол, “данную работу этот подрядчик выполнить не в состоянии”. Естественно, придумав какие-то аргументы.

Айтишникам очень просто попасть под подозрение силовиков. Например, где-то в договоре не хватает какой-то “бумажки” или техническое задание составлено неправильно.

Тогда у правоохранителей появляется основание для “ответственных действий”, которые могут “поломать бизнес-процессы”. Например, настойчиво запросить какую-то документацию, объяснил партнер Legal House.

Другое дело, когда сотрудников вызывают на допрос или еще хуже – в офис приходят с обыском. И забирают всю компьютерную технику, мол, потом разберемся.

Тендеры заканчиваются “уголовкой”

Особенно силовики активизируются при смене власти, вне зависимости от “конторы”, будь-то полиция, СБУ, налоговая или другие. Поэтому какие-либо “гарантии”, которые получают IT-компании, чего-то стоят ровно до того момента, пока во власти “не поменялись лица”.

“Государство интересно как заказчик, у которого есть деньги и который не сильно смотрит на цену. Но проблемы потом возникают практически у всех”, – предостерег Денис Овчаров.

Если какая-то IT-компания решит сотрудничать с государственным учреждением или предприятием, стоит обратиться к истории. Например, посмотреть, кто выигрывал тендеры и уже выполнял подобные госзаказы.

Целесообразно промониторить, к примеру, на YouControl, были ли какие-либо действия со стороны проверяющих и контролирующих органов. Это уже даст информацию, стоит ли “наступать на грабли” во второй раз.

“Яркие примеры – “Укроборонпром” и “Укрзализныця”. Что ни делай для этих компаний, все закончится “уголовкой”, – констатировал Денис Овчаров.

Токсичный фактор

Иногда IT-предприятия для того, чтобы точно победить в тендере, принимают в нем участие вместе со связанными с ними компаниями. Например, вроде компании и разные, но у них есть общий Wi-Fi-роутер, IP-адрес, принтер, или конечный бенефициар. Тогда не стоит рисковать, посоветовал партнер Legal House.

Как только проверяющие органы узнают, что в тендере принимают участие связанные компании, то это станет сигналом для активизации следственных действий. Нельзя прибегать к подобным методам, чтобы как-то управлять ценой.

Из других рекомендаций Дениса Овчарова – лучше, чтобы IT-компания имела не 50 “фопов”, а прозрачную структуру. Желательно, чтобы среди основателей не было граждан РФ – это “токсичный фактор”.

Важно убедиться, что лица, выступающие со стороны государства, имеют полномочия распоряжаться деньгами для IT-проектов.

Следующий пункт – качественное техническое задание. Чем подробнее оно прописано, тем меньше потом возникнет вопросов к разработчику.

В противном случае неоднократно бывали случаи, когда госорган-заказчик обращался к “решалам” из правоохранительных органов. Те давили на подрядчиков, чтобы те “скинули цену” или устранили какой-то недостаток.

“То есть, очень важно юридически грамотно прописать, кто какие на себя берет обязательства, какие дедлайны и какая зона ответственности”, – подчеркнул юрист.

Если же IT-компания взялась за государственный проект и по каким-то причинам не довела его до конца, то однозначно будут проблемы. По его словам, “на форс-мажор не сошлешься”. Потому что государство любым способом будет требовать либо вернуть деньги, либо выполнить все до конца.

Наконец, нужно подумать и о том, удастся ли довести проект до завершения, если у подрядчика заберут компьютерную технику. Как отмечалось выше, это – вполне реалистический сценарий.

Изымают технику, но проект требуют сдать

Правоохранители не несут никакой ответственности за препятствование хозяйственной деятельности, за то, что изымают ноутбуки, “флешки” и жесткие диски.

“Если ты начал работать на государство и в ходе исполнения договора у тебя забрали компьютерную технику, нужно думать о том, как “бекапировать” информацию, как восстановить бизнес-процессы, чтобы довести проект до конца”, – подчеркнул Денис Овчаров.

Правоохранительные органы, отметил он, не способны проверять бизнес так, чтобы не нанести ему ущерб. Исходя из того, как ведут себя киберполиция, прокуратура, СБУ и другие силовики, нет никаких оснований надеяться, что в 2021 году будет легче.

Фопы в зоне риска

Не все представители юридического сообщества настроены столь скептически.

“Как и любой другой бизнес, IT-бизнес надо будет приспособить к условиям карантина в части услуг, которые будут востребованы на рынке”, – заявил в комментарии UBR.ua адвокат, партнер ЮФ “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

По его словам, любая компания, которая принимает участие в тендере или в внеконкурсных процедурах как “фоп”, всегда будет в зоне риска.

Главные угрозы при столкновении с правоохранителями – изъятие серверов и компьютеров, а также блокирование работы компании. Как следствие это приводит к невозможности выполнения задач клиентов.

“Кроме того, для того чтобы компании предоставили необходимую информацию или откупились, начинают проверять всех контрагентов компании”, – поделился своими наблюдениями адвокат.

Поэтому он всем сотрудничающим с госорганами IT-компаниям посоветовал “убрать любую информацию и вещи” с рабочих мест, которые не касаются работы.

Целесообразно также создать такую инфраструктуру, для которой изъятие компьютеров или серверов в Украине не наносило бы вред и давало возможность немедленно восстановить данные.

Кому бояться нечего

По словам Ростислава Кравца, проверок бизнеса не стало больше. Более того, во время прошлогоднего локдауна проверки были запрещены. Однако сейчас они возобновились, отмечают юристы.

“По нашим наблюдениям, в настоящее время идут достаточно точечные расследования и какой-то лавины со стороны правоохранителей нет”, – рассказал UBR.ua управляющий партнер ЮК Juscutum Артем Афян.

По его словам, есть “массивы вскрывающихся злоупотреблений”, связанных с госзакупками, но практика Prozorro – работает и внесла свою позитивную лепту.

Он отметил, что “на рынке есть адвокаты, которые зарабатывают на страхе, поэтому есть некоторое нагнетание реальных угроз”.

В то же время юрист подчеркнул, что внимание к государственным деньгам будет повышенное.

“Это связано с кризисом. Но каких-то рейдов и отжиманий не предполагается”, – спрогнозировал Артем Афян.

Он ожидает, что будут предприниматься расследования по расходованию бюджетных средств.

“Те компании, которые правильно и чисто ведут свою деятельность, могут чувствовать себя в относительной безопасности”, – отметил руководитель Juscutum.

По его прогнозам, в этом году возможен всплеск активности тех IT-компаний, который занимались казино. Ведь в действие вступит новая “регуляторка”, а любое новое законодательство, подчеркнул Артем Афян, сопряжено с шероховатостями по его внедрению.

АО «Кравец и Партнеры»

Политический аналитик и политолог кандидат философских наук Александра Решмедилова считает, что обыски свидетельствуют о давлении на суд.

«Судебная власть у нас хромает. Это несовершенная конструкция, поэтому так долго ее пытаются реформировать. Является ли она независимой и самостоятельной? На мой взгляд, нет. Нужно пройти еще определенные процессы. Я убеждена, что мы имеем очередной информационный пузырь, который искусственно раздули… Если поднимется информационная пена, то нужно подождать и посмотреть на осадок — кто эти процессы запускает и в чьих это интересах. Я соглашаюсь с тем, что старая власть не хочет отпускать систему, которая выстраивалась годами… Не понравились те решения, которые Окружной суд выносил… Там есть много моментов, которые поставили на паузу, а это не нравится, а если это не нравится, то тогда есть дополнительное давление. Вот это мы и увидели», — сказала Решмедилова.

По словам политолога Андрея Золотарева, своими действиями в Окружном админсуде НАБУ пытается сохранить место под солнцем и остаться на плаву.

Юрист и адвокат Ростислав Кравец поддержал мнение Решмедиловой, заявив, что обыски в Окружном суде — это война бывшей власти против судебной системы.

«Что касается обысков, то вопрос очень интересен. Обыск проводился в рамках дела Майдана, изымались документы по членам ВККС. Я не понимаю, какое отношение члены ВККС имеют к расстрелам на Майдане и к этому делу? Вся эта ситуация с обвинениями судей в какой-то коррупции вызывает много вопросов. НАБУ за три года не расследовало ни одного резонансного дела. Мое видение — прошлая власть пытается сохранить контроль над судом, запугать судей и так далее. Это война старого клана против судебной системы. Если мы не дадим отпор, то можно забыть о независимости судебной системы», — считает Кравец.

В свою очередь, председатель ОО «УОПД: Демократия через право» Ростислав Попович заявил, что обыски в ОАСК были обычным пиаром НАБУ и Генпрокуратуры. 

«Каким образом в деле этом появилась НАБУ? Обыск в пятницу в прайм-тайм, чтобы показать картинку. ОАСК не выгоден правоохранительным органам… Медийно это поднимают „грантоеды“. Они понимают, что у президента Владимира Зеленского большинство и он может самостоятельно формировать политику», — сказал он.

Попович добавил, что уже есть петиция об увольнении главы Окружного суда Павла Вовка. Эксперт подчеркнул, что у президента нет полномочий увольнять его, так как это вопрос Высшего совета правосудия.

Напомним, 26 июля Национальное антикоррупционное бюро Украины совместно с Генеральной прокуратурой провело обыски в Окружном админсуде Киева.

В свою очередь, Окружной административный суд Киева считает эти обыски расправой над судьями за принципиальную позицию и исключительно пиар-акцией директора НАБУ Артема Сытника и начальника управления специальных расследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка.

Алина ДРОНОВА, специально для «ФАКТОВ»

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Об этом они сказали во время круглого стола в пресс-центре Українських Новин.

Как отметил политический аналитик и политолог, кандидат философских наук Александра Решмедилова, обыски свидетельствуют о давлении на суд со стороны прошлой власти.

«Судебная власть у нас хромает и это несовершенная конструкция, поэтому именно так долго ее пытаются реформировать. Является ли она независимой и самостоятельно? На мой взгляд нет. Нужно пройти еще определенные процессы. Я убеждена, что мы имеем очередной информационный пузырь, который искусственно раздули и он может просто лопнуть и нужно посмотреть, если поднимется информационная пена, то нужно подождать и посмотреть на осадок — кто эти процессы запускет и в чьих это интересах. Я соглашаюсь с тем, что старая власть не хочет отпускать со своих пальцев и щупальцев систему, которую она выстраивала годами и не рассчитывала на такое поражение, тем более, что не понравились те решения, которые Окружной суд выносил. Это и дело «Приватбанка» и церковные вопросы и тарифы. Там есть много моментов, которые поставили на паузу, а это не нравится, а если это не нравится, то тогда есть дополнительное давление. Вот это мы и увидели», — сказала эксперт.

По словам политолога Андрея Золотарева, своими действиями в Окружном админсуде НАБУ пытается сохранить место под солнцем и остаться на плаву.

Юрист и адвокат Ростислав Кравец поддержал мнение Решмедиловой, заявив, что обыски в Окружном суде — это война бывшей власти против судебной системы.

«Что касается обысков, то вопрос очень интересен. Обыск проводился в рамках дела Майдана, изымались документы по членам ВККС. Я не понимаю, какое отношение члены ВККС имеют к расстрелам на Майдане и к этому делу? Вся эта ситуация, с обвинениями судей в какой-то коррупции вызывает много вопросов. НАБУ за три года не расследовала ниодного резонансного дела. Моё видение — прошлая власть пытается сохранить контроль над судом, запугать судей и так далее. Это война старого клана против судебной системы. Если мы не дадим отпор, то можно забыть о независимости судебной системы», — считает Кравец.

В свою очередь, председатель ОО «УОПД: Демократия через право» Ростислав Попович заявил, что обыски в ОАСК были обычным пиаром НАБУ и Генпрокуратуры.

«Каким образом в деле этом появилась НАБУ? Обыск в пятницу в прайм-тайм, чтобы показать картинку. ОАСК не выгоден правоохранительным органам. В производстве суда есть иск об отсутствии полномочий у Порошенко при назначении директора НАБУ Сытника. Давайте посмотрим, кто же медийно это поднимает? А медийно это поднимают «грантоеды». Они понимают, что у президента Владимира Зеленского большинство и может самостоятельно формировать политику», — сказал он.

Попович добавил, что уже есть петиция об увольнении главы Окружного суда Павла Вовка, но эксперт отметил, что у президента нет полномочий увольнять его, так как это вопрос Высшего совета правосудия.

«Здесь больше политики, нежели закона», — уверен он.

Как сообщали Українськi Новини, Глава Окружного административного суда Киева Павел Вовк считает, что бывший президент Петр Порошенко — враг судебной власти.

Окружной административный суд Киева считает обыски Национального антикоррупционного бюро и Генеральной прокуратуры в пятницу расправой над судьями за принципиальную позицию и исключительно пиар-акцией директора НАБУ Артема Сытника и начальника управления специальных расследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка.

Українські новини

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Об этом на своей странице в Facebook написал старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

«Прослушал все это чудесное видео от НАБУ. О многом узнал в первый раз. Самое главное, что я понял, так это то, что дело Майдана видимо уже раскрыто, раз обыски провели именно по нему. Правда довольно странно, что они касаются назначения и полномочий членов ВККСУ, которых назначили после расстрела. Видимо именно назначенные члены активно принимали участия в расстрелах?» – написал он.

Кравец подчеркнул, что определение судьи Деснянского суда Чернигова, выдавшей разрешение на обыск в ОАСК, «прекрасно во всем».

«И просто короткий текст без оснований, и не указано кому поручается. ЕСПЧ рыдает. Но даже тут Шмитьковцы себя проявили. Вместо указанных в определении копий, они изъяли оригиналы дел находящихся в производстве. Раньше я такое видел уже по «Финансам и кредитам», когда решением суда остановили все исполнительные производства против банка, а потом это дело изъяли в рамках уголовного дела. И все, нет оригинала дела, суд не может ничего рассматривать», – отметил юрист.

По мнению Кравца, начальника управления спецрасследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка, просто подставили и использовали.

«Думаю ему уже все равно. По делу расстрела на Майдане, не удивлюсь, если еще что-то невероятное прицепят. Это же до какой стадии членам Высшей квалификационной комиссии судей Украины нужно дойти, чтобы до такого опуститься. В апелляции по этим искам, и судя по всему с большим давлением на судей, даже ВСП привлекли третьим лицом. Хотя как их права нарушены не понятно», – заявил он.

«На мой взгляд, за всей этой ситуацией стоит Филатов (бывший заместитель главы Администрации президента Алексей Филатов – ред.), боящийся потерять власть над судебным корпусом. Всем известно из тех же ранее опубликованных записей СМИ о полном контроле администрации Порошенко над НАБУ. Надеюсь скоро мы услышим и разговоры членов ВККСУ с Филатовым и Бенедесюком о том, кого уволить, кого куда перевести, кого назначить судьей и т.д. А может и указания судьям, какие решения принимать», – отметил юрист.

«А раскрывать материалы негласных следственных действий до предъявления подозрения — загадка. Хотя, похоже, что большинство из обнародованного – это очень хороший монтаж. Само изложение – полный винегрет. Похоже, выложили все что было. И в суд его не понесешь. Видно готовились давно», – подчеркнул он.

Кравец считает, что обыски в суде являются ни чем иным как «использованием служебного положения с целью оказания давления на судей и формирования у них заранее определенного мнения относительно рассмотрения любых ходатайств в рамках данного уголовного производства, да и в рамках самого административного дела».

«Считаю также это формой запугивания адвоката и формой давления с целью отказа адвоката от ведения дел против ВККС и ее членов», – подытожил он.

Напомним, 26 июля детективы Национального антикоррупционного бюро вместе с Управлением специальных расследований ГПУ провели обыски в помещении Окружного административного суда Киева.

Апостроф

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Билан отметил, что контрабандный спирт продается за наличные и производится из неучтенного сырья. Подобное нарушение закона приводит к миллиардным потерям средств из государственного бюджета и несет серьезные риски для здоровья населения.

По данным Билана, в спецоперации задействованы 430 работников налоговой милиции.

Обыски на спиртзаводах прокомментировал в эфире радиостанции Голос Столицы старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Що шукають зараз?
 
— Наразі, як повідомляють ті ж ЗМІ, та ж ГПУ, то це продовжується розслідування саме цієї кримінальної справи, стосовно зловживання владою, службовим становищем, підробкою документів, саме минулою владою, в 2014 році. Буквально тиждень тому проводилися обшуки знову ж таки в центральному апараті «Укрспирту». Ніхто не був проти. Всі документи надали, шукали якісь накладні. Те що зазначено знову ж таки в мережі Інтернет, і в тих документах, які були оприлюднені, то знову ж таки, шукали взаємозв’язки з певними юридичними особами, які документи видавалися для реалізації, які були придбання. Тобто мова йде про те, що певна кількість продукції, а саме сировини, з якої виробляється спирт, не була певним чином відображена в обліку, і відповідно не відображений в обліку і спирт, який був вироблений з цієї сировини. Але ця ситуація не нова для України і саме так вже не перше десятиріччя працює. 

Державна монополія на виготовлення спирту існує всього у двох країнах навіть не Європи, взагалі світу — це Україна та Білорусь.
 
— Мабуть це нам залишилося ще з радянських часів. Однак і намагалися це зберегти. Тим паче з метою виключно боротьби з якоюсь контрабандою, з виробленням несертифікованої продукції, знову ж таки, з тим щоб з усього сплачувалися податки. Однак за інформацією тих же спеціалістів з цього ринку, обсяг контрафактної продукції на ринку спирту в Україні вже перевищує майже 70%.
 
Півроку тому оцінювали обсяги контрафакту на рівні від 45% до 60%.
 
— Вже 70%. І я так розумію, що саме на це і направлено весь цей рейд. Тобто не стільки розслідувати кримінальні справи, які порушені були раніше і розслідуються стосовно діяльності «Укрспирту» в 2014 році, скільки, на мій погляд, намагаються на сьогоднішній день певним чином або змінити потоки з доходів з цього тіньового бізнесу, або дійсно намагаються певним чином бороти це виробництво контрафактної продукції. Але у зв’язку з тим, і як ми бачимо, як взагалі діє і податкова міліція, і прокуратура, я не думаю, що ми найближчим часом побачимо, що обсяги легальної продукції значно збільшаться. Я думаю, що навпаки тіньовий ринок після цих обшуків і розслідування цієї кримінальної справи, ще більше зростає.
 
Як це відбувається? Є працюючі заводи, а є ті, що нібито стоять, але всередині виготовляється спирт, кудись вивозиться та продається за готівку.
 
— Не тільки на таких заводах відбувається, це безпосередньо і на працюючих заводах, які не обліковують фактично. Як показують матеріали цих же кримінальних справ, про що оприлюднюється в мережі Інтернет, тобто працюючі заводи не оприлюднюють сировину, яку вони отримують від сільхозтоваровиробників, з цієї сировини виробляють спирт. Відповідно, якщо вони не обнародували, не оприбуткували цю сировину, яку вони отримали від сільхозтоваровиробників, виключно за готівкові кошти, і ніде з неї нічого, так би мовити, і не виробляється. Хоча завод працює в три зміни, а офіційно він нічого не робить.
 
Перший заступник голови Держподаткової служби заявив, що спецоперація, яку податкова міліція проводить під процесуальним керівництвом ГПУ, спрямована на припинення протиправної діяльності у сфері незаконного виробництва та реалізації підакцизної продукції. Тобто він каже про сьогоднішній час?
 
— В будь-якому випадку, підстави для проведення обшуків, як я розумію, наскільки повідомляли ЗМІ, прокуратура, є саме та кримінальна справа від 2014 року. І під цю кримінальну справу намагаються, знову ж таки, певним чином розібратися з тим, що наразі відбувається на цьому ринку. Хоча як показує досвід, фактично тим особам, які на цьому ринку існують, і так взагалі все давно зрозуміло, де брати сировину, де брати той спирт, як його виробляти, як його оприбуткувати і як потім виробляти цю контрафактну продукцію.
 
В уряді неодноразово лунали заяви про намір приватизації «Укрспирту».
 
— В більшості випадків, як показує досвід, намагаються перед продажем безпосередньо такого монополісту збити ціну, показати, що підприємства не працюють, вони заблоковані, якісь кримінальні справи, які розслідуються, не дають їм працювати і фактично таким чином зменшити ціну на ці підприємства. Ми побачимо досить скоро, чи, дійсно, пан прем’єр, окрім проблем з газом, які він створює в Україні з цим транспортуванням і розподілом оплати за газ безпосередньо населенню зробить щось безпосередньо з «Укрспиртом». Тому що на сьогоднішній день фактично ця ситуація вже є абсурдною. За такий час говорити і нічого не зробити для приватизації «Укрспирту», це досить значні кошти. Виглядає таким чином, що цю монополію намагаються приватизувати під конкретну особу, однак, мабуть, ця конкретна особа збирає кошти на цю приватизацію з одного боку, а з іншого, так і не може, мабуть, сформувати прозорі правила для того, щоб суспільство взагалі, не тільки українське, а й світове суспільство не вказало на явну заангажованість самої схеми приватизації цього концерну.
 
Якщо є державна монополія, хто його купуватиме, поки не зміниться законодавство?
 
— Зазвичай є досить велика кількість виробників тієї горілки, в яких ще є кошти, є гроші на те, щоб викупити це майно. Але таким чином, яким намагаються продати, я вважаю, що це виглядає саме так, щоб продати монополію. Саме продати разом всі заводи. Не продавати їх поодинці, а в подальшому, я так думаю, що та особа, яка буде придбавати, він так і розпродасть ці заводи поодинці певним, відповідно, монополіям, які виробляють той чи інший вид продукції, яким потрібен цей спирт. Тому на сьогоднішній день треба просто відверто підійти до цієї ситуації і оцінити ці заводи, і виставити фактично ці заводи на торги. Якщо завод працює — продаємо, якщо завод не працює, будь ласка, беремо його, ріжемо на металолом і фактично знищуємо, якщо він не працює. Однак, я так розумію, що виявиться, що більшість заводів, які на сьогоднішній день офіційно рахуються, що вони не працюють і будуть навіть великі торги за ці непрацюючі заводи.
 
Оголосили приватизацію, але людина не зможе виробляти спирт, поки є державна монополія?
 
— Фактично так. Тому і стоїть питання зміни законодавства. Тому ця зміна законодавства відбудеться одночасно з дозволом на приватизацію цього концерну, тому що поки не буде знята монополія на виробництво спирту, нічого зробити не можна буде. Він фактично офіційно нікому не потрібен, а офіційно він потрібен всім.
 
Обіцяний аудит зробили, але виявилось, що майже все чистенько.
 
— Як говорив минулий прокурор ще СРСР головним в любому розслідуванні — не вийти самим на себе. Тут питання саме в цьому. У разі, якщо зробили аудит і його укривають від громади, то, я думаю, там є дуже велике питання, куди поділось це майно і я не виключаю, що ті особи, які на сьогоднішній день очолюють і мають певне відношення до Київради і мають певне відношення до нардепів, і до керівництва країни, також там певним чином отримали свій зиск від цієї своєї тіньової приватизації в місті Києві.
 
Пройшли 20 липня обшуки на заводі «Моторсіч», в офісах «Моторбанку», які належать народному депутату В’ячеславу Богуслаєву. Що ці обшуки дали?
 
— Наскільки я зрозумів з повідомлень, насправді податкова міліція знайшла схеми, за якими з компанії «Моторсіч» виводилися кошти. А саме, купівля якихось там цінних паперів, які фактично є так званими мусорними паперами, які насправді нічого не коштують, і з цих 500 мільйонів, про які повідомляється в ЗМІ, 350 мільйонів це саме ці кошти, які були виведені і сплачені невідомо яким компаніям. Відомо яким компаніям, і в подальшому фактично були виведені з компаній, і 150 мільйонів, це податки, які не були сплачені до державного бюджету у зв’язку з застосуванням цієї схеми. Тобто насправді відбувається пошук хто виробляв ці документи, хто підписував контракти, пошук саме безпосередніх учасників цієї схеми, чи вироблялося це безпосередньо компанією «Моторсіч», чи дійсно вони до когось зверталися за купівлею, і саме це шукається. І відшукують, зазвичай, кошти, але як ми бачимо, то знайшли просто антикваріат. Тобто я так розумію, у тих осіб, у яких відбувався обшук, вдома знайшли якісь речі, які завтра насправді ці слідчі органи повинні звернутися до слідчого судді відповідного, який давав дозвіл на проведення цього обшуку, з відповідним клопотанням про накладення арешту на це майно. Я думаю, у зв’язку з тим, що це майно певним чином не пов’язано з питаннями обшуку.
 
Це просто хтось нумізмат?
 
— Може хтось там нумізмат, так. То, мабуть, арешту не буде накладено. Хоча як показує досвід, то досить часто слідчі судді все ж таки задовольняють такі клопотання, накладають арешт, хоча це майно ніяким чином не пов’язано безпосередньо з розслідуванням цієї кримінальної справи.
 
Нащо вони його тоді вилучали?
 
— Треба хоча б щось показати для суспільства, для того що ми працюємо. Ми знайшли півмільйона доларів чи десять мільйонів гривень. Я там щось десь читав, що там десять мільйонів гривень, чи півмільйона доларів знайшли.
 
На фото від ГПУ лежать пачки американських президентів.
 
— Так, тобто питання, де вони знайшли, чи це загалом у всіх вони зібрали, чи це на підприємствах вони знайшли, чи це знайшли у когось вдома. Ми пам’ятаємо, як у керівника «Укрзалізниці» чи якоїсь там структури, у ванній знайшли шість мільйонів доларів, під ванною, чи де він там їх ховав. Тобто питання зовсім в іншому. Тобто це добре, що вони знайшли ці кошти, накладуть арешт, знову ж таки, те про що говорив: який буде з цього результат. Чи повернуться ці 350 мільйонів, чи стягнуть ці 350 мільйонів, чи знову ж таки це буде черговий піар-хід. Тобто черговий очільник якогось міністерства, відомства, яке займається розслідуванням, буде раз в півроку, коли про нього будуть пригадувати, говорити: ми тут зараз розслідуємо, а де результат? А немає результату. І я думаю, що буде навіть дуже важко притягнути і керівників підприємства до відповідальності, тому що договори були укладені. Це відбувалося знову ж таки під контролем Нацкомісії, яка регулює цей фондовий ринок і якщо ці смітні, так би мовити, цінні папери не входили до того переліку, який затверджений, то певним чином давати якісь оцінки на сьогоднішній день, це буде досить некоректно з одного боку. А з іншого боку, знову ж таки, нічого не буде.
 
НАБУ та САП затримали посадовців збройних сил, а також держпідприємства Львівського бронетанкового заводу за організацію корупційної схеми з двигунами, що були у вжитку.
 
— Питання в тому, хто буде за це нести відповідальність? Не виключена кримінальна відповідальність, а саме відшкодування завданих збитків державі Україна з огляду на сплачені кошти на ці компанії.
 
Відсторонено директора Львівського бронетанкового заводу. Він вийшов під заставу. Начальника бронетанкового управління центрального бронетанкового відпустили на поруки. Про що це свідчить?
 
— По-перше, це свідчить, що сама схема закупівлі цих двигунів, з огляду на те, що так високо були затримані посадові особи, все ж таки здійснювалась під керівництвом високопосадовців, тобто це не просто якийсь фахівець закупівлі це робив.
 
Наприкінці травня правоохоронні органи повідомили, що викрили схему компанії «Тедіс». Штраф вони сплатили. Це був найбільший штраф АМКУ.
 
— Це питання до АМКУ, тут же питання не до фінансування тероризму, питання не до ухилення від сплати податків. Це трохи різні речі. АМКУ — це взагалі антимонопольне законодавство, тобто його порушення, які зловживання на цьому ринку монополістом. Тобто питання про сплату податків взагалі не йде і питання про фінансування тероризму за півроку вже такі гучні заяви були.
 
Рахунки були в компанії заарештовані. Пізніше компанія оскаржила це рішення. В Печерському районному суді скасували арешт коштів.
 
— Питання в тому, якщо компанія сплатила ці кошти, для чого продовжувати цей арешт. Тому що компанія продовжує сплачувати податки. Можна заарештувати кошти і в подальшому не отримувати податки. Тому, на мій погляд, до суду тут питань немає. Тут більше питання до правоохоронців, які спочатку арештовували це майно, робили гучні заяви, а врешті-решт ми не бачимо результату.
 
Чому ці останні півроку бачимо активність правоохоронних органів?
 
— Хтось готується до виборів.
 
Ви думаєте, це передвиборча кампанія?
 
— Я думаю, хтось готується до виборів і намагається показати суспільству, що раніше вона працює, а зараз вони працюють. Вони працюють, однак результату немає і постійно роблять такі заяви і, врешті-решт, у населення складається враження, що щось робиться, однак результату немає. І коли задається питання, а де результат, робиться ще одна гучна заява.   

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Гройсман подчеркнул, что за время работы Бальчуна «в достаточно тяжелых условиях» в «Укрзализныце» произошли положительные изменения.
 
Новым временно исполняющим обязанности главы «Укрзализныци» был назначен первый замминистра инфраструктуры Евгений Кравцов.
 
Утром 9 августа в офисе «Страна.uа» следователи СБУ в рамках производства о «разглашении государственной тайны» провели новые обыски. Также обыски проходили в квартирах двух журналистов издания.
 
Стоит напомнить, что первого августа в СМИ сообщалось, что СБУ обнаружила на флешке, изъятой у главного редактора издания Игоря Гужвы, секретную информацию Министерства обороны. Сам Гужва опроверг эту информацию.
 
Директор НАБУ Артем Сытник на пресс-конференции, посвященной результатам деятельности Бюро за первое полугодие 2017 года, сообщил, что за шесть месяцев детективы НАБУ предотвратили хищение около 900 миллионов гривен. Также 78 уголовных производств, которые расследовали детективы НАБУ, передали в суд, и по ним уже есть 16 обвинительных приговоров и возмещено 136 миллионов убытков.
 
При этом директор НАБУ заявил о необходимости создания антикоррупционных судов, поскольку сейчас суды тормозят резонансные дела.
 
Эти и другие ключевые события недели в эфире радиостанции Голос Столицы проанализировали директор Украинской политконсалтинговой группы Дмитрий Разумков, политолог Алексей Якубин, юрист, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Як ви загалом оцінюєте звіт директора НАБУ Артема Ситника?
 
Разумков: Он стал менее радикальным, если сравнивать с предыдущими выступлениями Сытника. И в принципе, даже, не только Сытника, но и многих других представителей правоохранительных органов, которые должны бы бороться с коррупцией. Плюс у меня сложилось впечатление, что Сытник из борца с коррупцией в хорошем смысле этого слова, начинает становиться политиком. Потому что то проскальзывание между капельками дождя и вопросами журналистов, которое появилось в его риторике, было ему несвойственно, и оно у него получалось раньше гораздо хуже. И скажем так, у нас только политики раньше не отвечали на поставленные вопросы. Поэтому складывается впечатление, что правоохранительные органы, которые сегодня отвечают за борьбу с коррупцией, они пытаются уйти в политическую позицию. Это раз. Два: есть определенный вакуум. То есть, мы видим много уголовных дел, которые возбуждаются по вопросам коррупции, но, к сожалению, громких посадок за весь промежуток работы антикоррупционных органов общество пока не увидело.
 
А яка роль НАБУ в тому, що справа жодного топ-чиновника не доведена до того, що він вже сидить у в’язниці?
 
Разумков: Действительно, повесить всех собак на НАБУ будет как минимум неправильно и некорректно, потому что это общая работа, это работа НАБУ, это работа САП, это работа в том числе ГПУ, хотя это не совсем их подследственность, но если мы говорим про аспекты их непосредственной деятельности по отношению к народным избранникам, то представления на снятие депутатской неприкосновенности, задержание и аресты вносит сначала в регламентный комитет, а потом в зал ВРУ именно генпрокурор. Поэтому полностью снимать ответственность ГПУ к счастью или сожалению тоже будет некорректно. И действительно, это очень важный аспект, это аспект работы судов. Судебная реформа, которая, к сожалению, на сегодняшний момент не завершена. Если те действия, которые с ней сегодня происходят можно называть хотя бы началом этих реформ.
 
Понятно, что каждая из этих ветвей пеняет на соседнюю организацию, но по факту ответственность ложится на всех. Потому что следователи и ГПУ, и НАБУ, к сожалению, очень часто по своим профессиональным качествам и подготовке материалов уступают адвокатам, которые работают на стороне тех лиц, которые подозреваются в коррупции. Мы видели уже не первое заседание суда, где адвокаты более активно отстаивают свою позицию. Я не говорю, что они защищают невиновных, чаще всего, я думаю, это как раз наоборот. Это субъективно мое мнение и решение по виновности и невиновности в Украине, как любом государстве, должен принимать суд. И хотелось бы, чтобы все-таки Фемида была в той повязке, в которой она везде изображается, а не так как это у нас — с рентгеном и помимо всего еще с металлодетектором, который реагирует на золотые и другие драгметаллы. Поэтому, к сожалению, еще НАБУ и САП нужно расти.

Проти нардепа Полякова відкрили вже друге провадження стосовно семи мільйонів гривень, які помічник-консультант нардепа вніс на рахунок його сестри, про це повідомляє одне з видань з посиланням на власні джерела в НАБУ. І третє також може бути відкрите провадження, через те що він відмовився вдягати електронний браслет.
 
Разумков: Это все в рамках первого уголовного производства. Просто в связи с тем, что он не надел этот браслет, у НАБУ появляется очередной повод, опять же через генпрокурора, обратиться к ВРУ все-таки дать разрешение на задержание и арест.
 
Думаєте, дотиснуть?
 
Разумков: Знаете, на самом деле я слабо себе представляю, как в сложившихся условиях не проголосует за это. Потому что мы с вами наблюдаем правовой нигилизм со стороны нардепа, человека, который является одним из членов собрания, которое является высшим законодательным органом нашего государства. В моем понимании, позиция очень простая. Есть решение суда, нам с вами оно может нравиться, может не нравиться, мы с ним можем соглашаться, можем не соглашаться, если мы соглашаемся, мы принимаем, если мы не соглашаемся, мы идем в суд и подаем апелляцию. Но пока не отменено первое решение суда, или не приостановлено, оно продолжает действовать. Поэтому формулировка о том, что таким образом нарушаются какие-то конституционные права того или иного гражданина… если бы такая ситуация произошла с кем либо другим, а не с нардепом, то все было бы очень просто: 304 тысячи не внес — в тюрьму. Он внес. Не надел браслет — в тюрьму. Не сдал паспорта — задержали, в тюрьму. Я имею в виду СИЗО.
 
А если это нардеп и по нему ВРУ дала разрешение только на снятие депутатской неприкосновенности, но не дала возможности следственным органам задерживать и арестовывать, если человек нарушает те условия, которые ему поставило государство в лице суда, то вот и получаем такое правосудие, которое получаем. В том числе потом мы с вами сидим и критикуем правоохранительные органы, за то, что они плохо расследуют. Потому что то, что произошло по Розенблату и Полякову, это в реальности профанация. Потому что реального механизма следственным органам не дали. Во всем цивилизованном мире есть понятие депутатского иммунитета, по-моему, только в нашем государстве есть депутатская неприкосновенность. Если нардеп будет совершать то или иное преступление на Крещатике, то ни один правоохранитель ничего ему сделать не может. Вот в чем парадокс, это написано в нашей Конституции, и наверное, вот этот аспект давно пора было бы поменять.
 
У судовому процесі над екс-президентом Януковичем оголосили перерву до 15 серпня. Заслухати хочуть колишнього постійного представника України в ООН. Борються якісно із затягуванням?
 
Разумков: К сожалению, получается, потому что у нас сначала была борьба предыдущей группы адвокатов, которая, скажем так, достаточно неплохо отстаивали интересы Виктора Федоровича. В каких-то аспектах государственное обвинение проседало по отношению к работе адвокатов, а основная задача, у меня складывается впечатление, это затянуть этот процесс, превратить его в фарс и вывести из общественного поля. То есть одна из основных задач адвокатов выполнена. Люди устали уже от постоянных переносов, от того, что это заседание проходит 15-20 минут и заканчивается. Вы вспомните ситуацию, когда все были у телевизора и все смотрели от начала до конца выступление Януковича, когда был скайп и когда была прямая трансляция, потому что это интересно, это шоу. А вот сейчас они пошли по другому механизму. Они полностью выводят его из публичной плоскости. Когда это будет находиться вне интереса общественности, будет гораздо легче выводить его в какой-то глухой угол, в стояк, и там забывать.

Наскільки якісно працюють зараз прокурори, наскільки якісно працюють адвокати?
 
Кравець: На мій погляд, це трохи некоректно обговорювати, тому що взагалі сам процес, на мій погляд, не відповідає ні міжнародним стандартам, ні українським стандартам, тому що жодних фактично доказів на сьогоднішній день, наявних у матеріалах, немає, вони відсутні. Це з одного боку. З іншого боку, наразі розглядається справа стосовно державної зради Януковичем, стосовно написання листа, який хтось бачив, однак ні копії, ні взагалі якихось документів, що підтверджували, їх немає. Тобто потрібно виходити безпосередньо з цієї обставини. По-друге, якщо ми виходимо з процесуальних норм, то за процесом поява цього заочного засудження без участі особи з’явилась значно пізніше, ніж відбулись ці події. Тому взагалі будь-який міжнародний суд поставить під сумнів можливість проведення процесу за законами, які набрали чинність пізніше і які були прийняті з однією метою — для того, щоб відбувся цей суд.
 
По-третє, ми бачимо, яким саме чином зробили адвокати Януковича. Вони вийшли з процесу. Янукович відмовився від будь-яких показів, держава надала, як це передбачено законодавством, безоплатного адвоката і як це виглядає з точки зору світової спільноти, ми всі прекрасно розуміємо, що це рішення, яке б воно не було, яким саме чином вони не обґрунтовували, воно ніколи не буде прийнято саме за процедурою, тому що саме Європейський суд з прав людини неодноразово визнавав порушення конвенційних норм громадян України саме в зв’язку з тим, що не була дотримана процедура притягнення до відповідальності, тобто не вдаючись безпосередньо в обставини тієї чи іншої справи, хоча тут за самими обставинами дуже є велика кількість питань безпосередньо до прокурорів. На мій погляд, вони досить передчасно подали цей позов, не підготувавшись, тим більше, як я розумію, безпосереднє обґрунтування шкоди там досить таке необ’єктивне і поверхневе є.
 
9 серпня СБУ проводила обшуки в редакції інтернет-видання «Страна.ua» та за місцями проживання деяких журналістів у рамках кримінального провадження, відкритого за фактом розголошення державної таємниці. Чи якісно було представлене це звинувачення, чи правильно проходив цей процес, і чи, дійсно, там було розголошення державної таємниці, як раніше повідомлялось?
 
Кравець: Взагалі ця ситуація досить анекдотична і виглядає з іншого боку, з точки зору правників, не досить законною, тому що якщо знайшли флешку, на якій міститься якась державна таємниця, по-перше, пан Гужва не є суб’єктом цього злочину. Він не може розкривати державну таємницю, тому що він її не зберігає цю державну таємницю. Це по-перше. По-друге, якщо, дійсно, знайшли якусь флешку, яка містить державну таємницю, хоча, на мій погляд, це дуже натягнута ця державна таємниця, то чомусь до сьогоднішнього дня пану Гужві не пред’явили нову підозру саме за статтею розголошення державної таємниці, її немає, хоча кримінальне провадження зареєстроване і слідчі дії за цим кримінальним провадженням відбуваються. Тому насправді, на мій погляд, саме з’явлення цієї флешки з державною таємницею може говорити не про що інше, як про те, що у слідства у справі Гужви вимагання фактично нічого немає. Для того щоб хоча б щось знайти, вигадують якусь флешку з якоюсь державною таємницею. Ми ж прекрасно розуміємо, що під державну таємницю експерти могли підвести якісь фотознімки, наприклад, із зони АТО. Однак на сьогоднішній день ні Генпрокуратура, яка дуже любить в себе на сайті показувати якісь відео і якісь документи демонструвати, ні СБУ, яка також піддалась цьому повальному популізму і надає будь-яку інформацію на сайті до закінчення досудового розслідування і вироку суду, жоден з цих органів жодної інформації стосовно того, що це за державна таємниця, чого вона стосується і яким саме чином вона розкривалась, хто її розкривав, ніде не повідомляється, окрім тільки повідомлень зі ЗМІ, що це Міноборони, якась державна таємниця.

Тобто тут треба відкривати провадження не стосовно власника флешки, а стосовно того, хто ту інформацію надав?
 
Кравець: Звичайно, хто ту інформацію передав, тому що пан Гужва не є суб’єктом цього злочину. Він не є зберігачем даної таємниці і відкривати відносно нього кримінальну справу, що він порушив державну таємницю, це повне безглуздя.
 
Політика завжди буде присутньою у таких процесах і жодним чином не можна обійтись без неї?
 
Разумков: Абсолютно. К сожалению, здесь, будь-то объективные основания для проведения следственных действий, будь-то политическое давление, все равно будет политический аспект, и он будет использоваться или одной, или другой стороной. К сожалению, это реалии, притом не только украинские, и от этого мы никуда не денемся. Самое важно, чтобы все-таки, когда дело дойдет до суда, если оно дойдет, потому что часто оно умирает на стадии сбора и подготовки материала, если оно все-таки дойдет до суда, чтобы суд принял реальное и справедливое решение, основываясь сугубо на законах Украины, а не на тех или иных политических предубеждениях и позициях.
 
Коли справи розвалюються ще на досудовому слідстві, як це б’є по тих правоохоронних органах, які ці справи ведуть? Чи не розбивається мета роботи цих органів?
 
Разумков: Конечно. Еще есть одна сторона медали, это многогранная какая-то медаль у нас получается. У нас нет ответственных. Уголовное дело шло, а если человек был еще и задержан в рамках этого уголовного дела, а если он еще и успел посидеть, и потом уголовное дело развалилось, и такие примеры есть, то чаще всего какой-то ответственности, кроме как дисциплинарная по отношению к тем или иным сотрудникам правоохранительных органов нет. Закон должен быть один для всех. То есть я абсолютно не сторонник того, чтобы уголовные дела лучше не возбуждать, потому что потом, может, придется за это ответить, но все должно быть по закону и каждый должен быть на своем месте.
 
Яку подію цього тижня ви вважаєте найважливішою?
 
Якубін: Якщо говорити з політичної точки зору, я думаю, звісно, це відставка Бальчуна, тому що ця відставка показує нам кілька важливих речей. По-перше, те, що це такий публічний ляпас Володимиру Гройсману, тому що саме він активно підтримував Бальчуна, але наразі ми бачимо, що цією відставкою означає, що він програв оцей раунд. Я думаю, багато в чому це пов’язано з тим, що до Володимира Гройсмана з одного боку в оточенні президента дещо відносяться з певною ревністю до рейтингів Гройсмана, є спроба їх розділити з президентськими рейтингами. А по-друге, очевидно, що відставка Бальчуна означає, що можливо ми побачимо наступні відставки. Наприклад, того ж Омеляна. Бо так чи інакше, але його діяльність на керівництві Мінінфраструктури… навряд чи тут можна похвалитися великими успіхами. Бо якщо ми говоримо про того ж Бальчуна, який би він там не був, до речі, я ніколи не був прихильником іноземців на посадах, але, так чи інакше, Бальчун був нібито поза системою. Він намагався зруйнувати ці корупційні схеми, які панували там до того.
 
А ви думаєте, він намагався зруйнувати, тому що у нього не вийшло з Омеляном наладити тісні стосунки?
 
Якубін: Я думаю, вони його запросили, бо вважали, що він не буде втручатися. А він почав деякою мірою втручатися і почав руйнувати оці схеми домовленостей, що існували між Омеляном, «Народним фронтом», між паном Кононенком. Тобто він почав руйнувати ці схеми. До речі, ми можемо побачити навіть певну оцінку зовні, яка пов’язана з тим, що, наприклад, ті ж міжнародні інвестори одні з перших почали цікавитися українською залізницею.
 
Що ви думаєте стосовно відставки голови «Укрзалізниці» «за власним бажанням»?
 
Разумков: По собственному желанию, но на самом деле этому предшествовал ряд серьезных ударов, в том числе со стороны генпрокурора, в том числе и 90 уголовных дел со стороны НАБУ, если я не ошибаюсь, а это люди, которые так или иначе находятся в руководстве «Укрзалізниці», это не рядовые обходчики путей или же какие-то проводницы, которые выдали несвежее белье, это раз. Два, я тоже не сторонник варягов. Я очень позитивно оцениваю, когда они работают в качестве консультантов, помощников и являются такой вспомогательной структурой, и к ним надо очень прислушиваться, и перенимать тот позитивный опыт, если он есть, который они смогли внедрить у себя на родине. Но никто, кроме нас, нашу страну не построит. Если мы будем надеяться, что кто-то приедет, привезет нам манну небесную, раздаст всем по миллиону долларов и будем жить как в Эмиратах — не будет. Пока сами не засучим рукава и не будем что-то менять в этом государстве, ничего не произойдет. Что касается самого Бальчуна, действительно, говорить о том что у него не получилось, потому что его со всех сторон пытались замазать, мне кажется, не совсем будет корректно. У него была очень серьезная поддержка. Потому что, имея в государстве поддержку в лице премьера, в открытом конфликте между одним из министров его кабинета и главой «Укрзалізниці», Гройсман стал на сторону Бальчуна. Вывел его из подчинения министерства, забрал напрямую в подчинение себе.

Голова Укравтодора Славомир Новак вже заявив, що його середня зарплата — 100 тисяч гривень, це з урахуванням всіх податків. Стосовно тих 900% відсотків також структура є, інтенсивність праці — 300%, потім надбавка за виконання особливо важливої роботи — 300%, і просто премія — ще 300%. Про це міністр Омелян казав…
 
Якубін: Тут у мене виникає єдине запитання. А чи є результати його роботи настільки ефективними, що він має отримувати таку зарплату? Якщо ми говоримо в цілому про практику запрошення іноземців, жодного аудиту після ми не чули. Чи чули, от наприклад візьмемо Мінекономіки, де був пан Абромавичус. Нацполіція, де була Деканоїдзе? Тобто жодного аудиту ми не чуємо, при цьому ми бачимо, що ці люди претендують на дуже високі зарплати, які для України насправді є неадекватними.
 
Детективи НАБУ повідомили про підозру семи особам, які причетні до розкрадання коштів по проекту «Стіна». Чому на цьому тижні?
 
Разумков: Скажем так, это не первый раз поднимается коррупционный скандал вокруг этой стены и, к сожалению, я думаю, что не последний, и там пытались манипулировать представители погранслужбы и говорить о том, что там нецелевое использование средств, то есть, кражи нет, мы просто его потратили на другое. Речь идет о безопасности… я считаю, что эта стена должна быть, другой вопрос, что ее постройка несвоевременна. Сегодня этот ресурс стоило бы пустить на вооружение армии и на фактическое создание обороноспособности нашего государства. Для танков, которые сегодня переезжают границу Украины с Россией и являются такими поставками российского военторга, эта стена ничего не сделает, и поэтому наказание должно быть более чем суровое. Я бы, с учетом того, что в Украине фактически происходит война, ввел в данном случае наказание по законам военного времени, а там более чем суровые механизмы воздействия на мародеров и тех, кто ворует у воюющей армии.
 
Якубін: Я, до речі, справді, не вважаю, що в тому форматі, який нам представлявся цей проект «Стіна», він насправді має бути реалізованим, тому що це профанація реальності. Ми бачили і відео, і зображення — це огорожа, рів. В реальності це просто профанація і відмивання грошей. Тобто, мені здається, що цей проект, можливо, в такому сенсі і задумувався: користатись почуттями громадян щодо безпеки країни, щоб відмивати гроші під цим проектом. Тут ще є нюанс. Чому НАБУ і чому саме зараз? Я це пов’язую з тим, що НАБУ насправді знаходиться в дуже складній ситуації хоча б якоїсь демонстрації результатів наразі. У НАБУ не виходить з великою рибою — з Насіровим, Мартиновим, у НАБУ не виходить навіть з меншою рибою, тобто я маю на увазі з депутатами, ми бачимо, що відбувається з Розенблатом, Поляковим, і тому НАБУ починає братись за будь-які речі і за людей, які не мають таких владних повноваження, вони не відносяться до нашого супервеликого політичного істеблішменту.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Два месяца назад Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) провело 16 обысков в разных городах страны в рамках расследования дела о завладении нефтью компании «Укрнафта» на общую сумму более 7,7 миллиарда гривен.

Но не только в компанию олигарха Игоря Коломойского следователи ходят, как на работу. Недавно они посетили Национальный банк Украины, что наделало немало шума. Глава Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) Артем Сытник заявил, что обыски в Национальном банке Украины (НБУ), которые проводились 29 марта, касаются руководства банка. И это было большим прогрессом, так как в НБУ сообщили, что в прошлом году они 155 раз оказывали в доступе к информации. Но, активно сотрудничали с Генеральной прокуратурой и Национальной полицией Украины. В январе и феврале 2017 г. предоставлял доступ правоохранителям 28 раз: 11 раз в январе и 17 — в феврале.

А 30 марта с утра генпрокурор Юрий Луценко сообщил, что ГПУ разоблачила схему по особо крупному уклонению от уплаты налогов и незаконному выводу миллиардов гривен за границу.

«Досудебным расследованием установлено, что с 2012 г. до сегодня действительным владельцем монопольного дистрибьютора табачных изделий ООО «Мегаполис Украина» (теперь — «Тедис Украина») является, в том числе гражданин РФ Кесаев, по которому решением СНБО применены санкции в виде запрета вывода средств из Украины за границу. Несмотря на запрет СНБО и НБУ через счета фирм — транзитеров за 2015-17 гг. выведены 2 500 000 000 грн», — рассказал Луценко.

По делу о выведении в обход санкций средств из Украины, по данным генпрокурора, к обыскам в «Тедис Украина» привлечены тысяча сотрудников правоохранительных органов, которые более 100 обысков в трех городах: Киеве, Одессе, Днепре.

Эти обыски, как и расследования уголовных дел, безрезультативны. Если вспомнить, ничем не закончились уголовные дела в отношении чиновников, того же Ставицкого с килограммами золота. И эти мероприятия тоже закончатся ничем, хотя они проводятся с определенной целью, отмечает старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

«Проведение обысков в «Украинафте» накануне собрания акционеров, можно рассматривать как намек действующей власти Коломойскому о том, что он должен быть более сговорчивым в вопросах управления этих компаний», — констатирует адвокат.

К тому же, еще ни разу ни сотрудники ГПУ, ни НАБУ не пришли с обысками в Администрацию президента, Кабмин или же отдельные министерства, хотя там злоупотреблений не меньше.

«Сегодня мы видим избирательный подход к проведению подобных мероприятий. Ни для кого не секрет наличие коррупционных схем в том же Минюсте, в Минздраве и так далее, но этим никто не занимается. Никого не удивляет покупка туалетов ж/д дорогой по стоимости вагонов. Сегодня все обыски и прочие следственные действия больше напоминает сведение счетов и попытки взятия под контроль целых отраслей. В этой стране ничего не изменилось, схему и методы те же, что и при предыдущей власти. И полное отсутствие результатов тому подтверждение. А, как показывают декларации антикоррупционеров, борьбе с коррупцией прибыльное дело», — подчеркивает Ростислав Кравец.

Хотя, есть надежда, что не менее громкие обыски, а также резонансные аресты могут произойти только при смене этой власти. Но а пока имеем то, что имеем.

Дарья Егорова, РИА Новости Украина

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

По его словам, экс-министр Клименко во время Майдана вывел из Украины почти миллиард долларов. По информации Арсена Авакова и Матиоса, Клименко создал ряд офшоров на Британских Виргинских островах, Кипре и в Лихтенштейне. Владельцем офшоров значился его отец. Средства были перечислены в Украину на счета компаний «Юнисон», медиахолдинга «Вести» и двух компаний по управлению активами.
 
В этом деле уже объявлены подозрения 56 бывшим налоговикам, часть из которых находится в международном розыске. Глава МВД добавил, что с целью согласования процессуальных действий по их аресту была проведена встреча с послами стран G7. МВД также обратилось с запросами в силовые службы соответствующих стран.
 
Серию новых обысков по делу Александра Клименко прокомментировал в эфире радиостанции Голос Столицы старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Як відбувається розслідування таких кримінальних справ з повернення активів?
 
— Наскільки я розумію, тут питання стоїть не в поверненні активів і взагалі досить дивно вся ця ситуація з коментарями, як безпосередньо пана Авакова, так і військового прокурора в цій справі стосовно виведення коштів, а потім за ведення цих коштів. Так і не зрозуміло, чи їх вивели, чи завели, чи просто використали схему, за якою ці кошти певним чином легалізували і схема фактично на той час була легальною, так як гроші вийшли і гроші зайшли в Україну, за яку придбали таку кількість нерухомого і рухомого майна. Однак в подальшому, на мій погляд, потрібно буде пов’язати якимось чином самі ці об’єкти нерухомості безпосередньо з діяльністю пана Клименка і з незаконним збагаченням, яке відбулось на цей час, тому що, як ми бачимо, ці гучні заяви врешті-решт нічим не закінчуються, окрім безпосередньо самих заяв, так як на сьогоднішній день треба буде застосовувати механізм, прийнятий нещодавно спеціальної конфіскації фактично у разі пред’явлення пану Клименку якихось збитків матеріальних бюджету України. Це майно повинно бути конфісковано і відповідним чином реалізовано законодавством України, а кошти від його реалізації, які там будуть, чи будуть мільярди доларів, чи, як ми знаємо, у нас продаються досить задешево, чи буде це 100 мільйонів доларів, в чиїх руках опиниться це все майно, покаже час. 

Тобто ви вважаєте, що найважче буде довести, що ці об’єкти належать Клименку?
 
— По-перше, пану Клименку. По-друге, що вони здобуті злочинним шляхом, тобто здобуті на кошти, зароблені злочинним шляхом. Це головне, тому що говорити — це одне, заявляти українським телеканалам, українським журналістам, а в подальшому все ж таки прийдеться в суді якимсь чином доводити. Це та ж сама ситуація, яка наразі відбулась з тими півтора мільярдами доларів якихось кіпрських чи офшорних компаній, які були конфісковані в «Ощадбанку», що до цього часу ніхто не бачив це рішення. Що навіть депутати цим певним чином зацікавились щодо рішення того Краматорського суду, на підставі якого були вилучені ті кошти. Тут, я так думаю, очікує та ж сама ситуація.
 
Якщо буде важко довести приналежність цієї особи до цього майна, яке тоді рішення має виносити суд, який має заарештувати це майно?
 
— В тому вся і справа, що потрібно буде доводити, що це майно певним чином опосередковано належить безпосередньо Клименку і сума 12 мільярдів виглядає не досить реально. В «Гулівері» не брильянтові все ж таки.
 
Але три поверхи викупив, кажуть.
 
— І що, це 12 мільярдів доларів коштує? Я дуже сумніваюсь. Подивимось, чим це все закінчиться. В будь-якому випадку ця справа, це все стосується і податкових майданчиків, які були створені за часів Клименка, і саме в рамках цієї справи потрібно буде вирахувати певну шкоду, яка була завдана його неправомірною діяльністю чи бездіяльністю і довести, що саме це його бездіяльність чи діяльність призвела до цієї шкоди і всієї держави, яка на той час приймала відповідні закони і давала можливість ухилятись від сплати податків. Тому це все на сьогоднішній день виглядає як черговий піар, яким останнім часом всі ці силові органи досить пишаються, а насправді ми за три роки не побачили навіть розслідування і кінця розслідування по справі розстрілів на Майдані, не говорячи вже про якісь економічні злочини.
 
Українські силовики заявили, що вони звернулись до силовиків країн G7 за сприянням допомоги. Можуть вони дати поштовх? Яким чином буде виглядати ця допомога і чи буде вона результативною?
 
— Може бути якась допомога з цього приводу щодо іноземних певних органів, іноземних певних юстицій чи урядів іноземних органів, але ми бачимо, чим закінчились минулі спроби арештувати майно минулих правоохоронців, коли правоохоронні органи України так і не змогли надати відповідним іноземним правоохоронним органам докази, що це майно здобуте саме злочинним шляхом, не просто рішення судів, а беззаперечні докази цього. Тому на сьогоднішній день, звичайно, вони можуть звернутись до правоохоронних органів, однак, в свою чергу всі ці правоохоронні органи будуть вимагати від українських правоохоронців відповідних реальних документів і доказів цього злочинного угруповання і незаконного збагачення. Якщо цього не буде, то все це закінчиться тим, чим закінчилась справа, чим закінчилась справа з майном Віктора Януковича — тим, що європейські країни наразі знімають арешти з цього майна.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

И в первом, и во втором случае сотрудники компаний с правоохранителями сотрудничали, технику изымали корректно.
 
Правовой аспект этих обысков в эфире радиостанции Голос Столицы проанализировал старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Насколько действия СБУ были юридически обоснованы?
 
— Насколько я понимаю, окончательных еще комментариев от самой СБУ нет. Есть исключительно комментарии различных экспертов, политологов, экономистов, которые объясняют это якобы наличием какого-то программного обеспечения. Однако, насколько я понимаю, что в любом случае в сферу полномочий СБУ входит исключительно поддержание государственной безопасности. То есть если бы речь шла о каком-то нелицензионном ПО, у нас есть так называемое подразделение киберполиции, и они расследуют соответствующие заявления, когда используется нелицензионное ПО. Здесь же речь, насколько я понимаю, идет немножко о другом — о ПО, с помощью которого воруются персональные данные, соответственно, получается возможность доступа к компьютерам пользователей и т.д.
 
А что имеется в виду — воруются персональные данные?
 
—  Вредоносных программ есть довольно большое количество. И функции у них тоже бесконечны. То есть это может быть несанкционированный доступ к тому же жесткому диску, несанкционированный доступ к данным пользователя. Использование этих данных, опять же, подделка входа от имени пользователя и изменение от имени пользователя каких-то данных в каких-то базах, в каких-то системах. Кроме того, насколько я понимаю из тех пресс-релизов и тех сообщений, которые отрывочно появляются в СМИ, что с помощью этого ПО у каких-то третьих лиц появлялась возможность полностью брать под управление компьютер, на котором установлено это ПО.
 
А нет разницы — это компьютер, который находится в офисе, рабочий, или персональный компьютер, который находится дома у человека?
 
— Речь шла о том, что подобное ПО разрабатывалось этими компаниями и устанавливалось в том числе в органах государственной власти. И с помощью этого ПО третьи лица имели доступ к компьютерам органов государственной власти. Конечно, если речь идет о какой-то частной компании, частных сетях, то здесь выстраиваются свои внутренние, опять же, правила работы, правила доступа. Но тут речь идет о какой-то именно разработке ПО, его использования. Опять же, что конкретно вменяют в вину той же инвестиционной компании, являлась ли она разработчиком или просто использовала эту систему, не понятно.
 
В компании заявили, что это ПО было куплено в 2015 году у другой компании, которая и разработала это ПО, и оно использовалось внутри сети, внутри этой компании. В чем тут нарушение?
 
—  Это должно будет уже объяснять СБУ, потому что просто так получить то же определение следственного судьи, ничем его обосновав, нельзя. То есть само определение следственного судьи ни один из участников вот этого всего праздника жизни, извините, никто общественности не предоставил. В том же определении следственного судьи будет указано, с чем именно обратились следователи СБУ, что именно они хотели найти в этом офисе, и какую именно программу, или какие именно документы они хотели изъять и получить к ним доступ. А так мы можем с вами фантазировать о чем угодно, к сожалению. Поэтому вот именно молчание в том числе и участников этой всей эпопеи с изъятием компьютеров тоже довольно странно выглядит.
 
По закону, сколько эти компьютеры, которые изъяли, могут находиться у СБУ?
 
— Формально СБУ должна их отдать на экспертизу с целью найти ту или иную программу или получить какие-либо доказательства, с целью которых и проводилось изъятие этих компьютеров. Обычно сроки исчисляются от 2-3 недель, до 3-4 месяцев. Все зависит от количества компьютеров.

Подробности изъятия серверов и компьютеров в эфире «ГС» сообщила руководитель пресс-службы инвестиционной компании Dragon capital Ольга Белобловская.
 
Про яке програмне забезпечення йшлось?
 
— Це була програма «Стахановець». Вона була придбана як система контролю робочого часу працівників компанії.
 
Вона могла використовуватись для шпигунства за працівниками?
 
— Це не наш стиль роботи, не нашого керівництва, тому, можливо, це можна було так використовувати, але нами вона була придбана для таких цілей.
 
Чим в компанії пов’язують такий візит СБУ?
 
— Подальші дії слідства покажуть, з чим це пов’язано. Наш гендиректор припускає, що це пов’язано з давнім нашим конфліктом з приводу ТРЦ «Скаймол». Я не хочу зараз робити передчасних висновків. Це достатньо відомий випадок. Він не один рік вже тягнеться з бізнесменами відомими українськими. Я б не хотіла б зараз привертати зайву увагу, у нас уже її так достатньо.
 
Вилучили всю комп’ютерну техніку та сервери?
 
— Ні. Вилучили лише три комп’ютери.
 
Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры