Такое мнение в комментарии корреспонденту ГолосUA сообщил адвокат, старший партнер АК «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

«Процесс рассмотрения дел топ-коррупционеров в ВАКС будет извращен. К примеру, по мнению Национального антикоррупционного бюро, в ВАКС должны рассматриваться дела связанные с неправильным декларированием места проживания. Но это абсурд, так подобными делами может заниматься и районный суд», отметил адвокат.

Р. Кравец также напомнил, что дело Онищенко и прочие, на рассмотрении которых настаивали популисты и грантоеды в предыдущей Верховной Раде должны будут передаться в ВАКС.

«Но теперь есть важный нюанс, заключающийся в том, что если до этого дело находилось на рассмотрении в суде уже четыре года, но теперь после передачи в ВАКС его рассмотрение будет начато сначала», — добавил эксперт.

Также, Р. Кравец напомнил, что в ВАКС имеется кране поверхностное понимание борьбы с коррупцией, которую, по словам замглавы ВАКС Евгения Крука, удастся искоренить через 50 лет.

«В распоряжении судей, отобранных для работы в ВАКС были четыре месяца чтобы разобраться в работе суда, но вместо этого была предпринята попытка уменьшить количество дел для рассмотрения из-за боязни нагрузки», — добавил он.

Кроме того, юрист отметил, что ни один из судей ВАКС не сообщил, что предыдущий парламент забыл внести изменения в уголовно-процессуальный кодекс и со вчерашнего дня ни одного суда в Украине нет полномочий для проведения обысков по делам о коррупции.

«Люди заняли должности и получают громадные зарплаты, считают, что они получили громадный кредит доверия государства, но не от общества, потому что простые граждане не верят в возможность реальной борьбы с коррупцией в стране», — подытожил Р. Кравец.

Напомним, вчера, 5 сентября начал свою работу Высший антикоррупционный суд Украины.

Также, вчера, Специализированная антикоррупционная прокуратура направила в Высший антикоррупционный суд первый обвинительный акт.

Кроме того, глава Национального антикоррупционного бюро Артем Сытник заявил, что Одним из первых дел, которое НАБУ передаст в ВАКС, будет касаться дела министра экологии.

Николай Загорский, ГолосUA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Методы работы нынешних украинских силовиков с вещественными доказательствами совершенно не отличаются от тех, которыми грешили милиция, прокуратура и СБУ раньше. Деньги, драгоценности, оргтехника и наркотики по-прежнему «теряются» в ходе следствия или пропадают в бездонной воронке экспертиз.

Талоны для СБУ

О ярчайшем примере халатного обращения с вещами, которые изымаются при обысках, рассказала киевский предприниматель Инна Коваль, на чьей фирме СБУ проводила обыски. В ходе их были изъяты талоны на бензин, позже всплывшие на заправке, — ими рассчитывался сотрудник СБУ, проводивший обыск! «11 мая был обыск. Протокол составили с нарушением — номера талонов туда не вписали. На следующий день мои бухгалтера сообщили, какие талоны и с какими номерами остались у них, а какие были изъяты. Я написала руководителям «ОККО» и «ВОГ», чтобы мне заблокировали эти талоны. А мне перезванивают: «Погодите, они же использованы!» Мне предоставили видео, на котором мои сотрудники узнали человека из СБУ, бывшего на обыске. Его имя — Максим. Он успел потратить талоны на 30 литров топлива. Я подала заявление в службу внутренней безопасности СБУ. Мне подтвердили: этот человек — их сотрудник и сейчас по нему идет расследование», — рассказала «Вестям» Инна Коваль. Но в СБУ «Вестям» ответили, что им ничего не известно об инциденте. «Пока такой информации у нас нет», — сказали нам в пресс-центре СБУ.

Пропадают телефоны и деньги

Судя по Реестру судебных решений, практически ни одно силовое ведомство в стране не брезгует кражей вещественных доказательств или имущества, изъятого во время обысков.

Сейчас следователи по особо важным делам Винницкой прокуратуры расследуют дело о присвоении мобильного телефона сотрудниками полиции Винницкой области. Оказалось, что Nokia стоимостью $ 500 изъяли во время задержания у одного из подозреваемых. А спустя несколько месяцев телефоном стал пользоваться один из заместителей начальника областного главка МВД. Тогда и выяснилось, что гаджет был украден из камеры хранения вещдоков, причем одним из сотрудников, который и сейчас занимает должность инспектора отдела вооружения Управления логистики и материально-технического обеспечения ГУНП в Винницкой области.

Любопытно, что наказание было не слишком суровым, — в конце июня полицейского оштрафовали всего на 850 грн.

Черновицкие следователи прокуратуры выяснили, что их коллега из Хотинского райотдела области во время одного из обысков изъял револьвер и 22 патрона к нему, но до камеры хранения вещдоков не донес. Сейчас это дело расследуют. А в Кропивницком орудовала целая банда полицейских, которые вообще без малейшего повода и уголовных производств устраивали обыски. А все, что находили у якобы подозреваемых, перекладывали себе в карманы. Банду из действующих оперативников, как установило следствие, сколотил заместитель начальника отдела Кировоградского ОП ГУНП Украины в Кировоградской области. А причиной стало «удовлетворение своих финансовых потребностей, которые не соразмерны с его официальными доходами». На «обыски» они ходили в форме, врывались в квартиры жертв и, создавая видимость поиска доказательств, потрошили кошельки, карманы и тумбочки своих жертв.

Дело о консервах

В Киеве на краже изъятых во время обыска денег попался военный прокурор. Ведомство Анатолия Матиоса расследовало дело о мясных консервах, которые частная контора поставляла военной части 3078. Фигурантом в этом деле был один из военных полковников. У него дома во время обыска нашли $ 38 800 и более 60 тыс. грн. Изъятое опечатали и сложили в сейф к военному прокурору прокуратуры Дарницкого гарнизона. А исчезновение пачек с деньгами обнаружили спустя полгода. Следствие подозревает, что средства украл именно прокурор, ведь ключи от сейфа были только у него.

Еще одну историю с прокурорами сейчас расследует НАБУ. «Следователь по особо важным делам в сфере экономики ГПУ тайно завладел талонами на топливо (всего на 330 литров бензина марки А-92). Это случилось при обыске дома главы одного из сельсоветов Черкасской области, подозреваемого в получении взятки. Талоны правоохранитель в дальнейшем неоднократно использовал для собственных нужд и членов семьи.

Схемы «отжима»

Такие случаи юристов не удивляют. «История с талонами и сбушником еще раз подтверждает, что после Майдана ситуация в правоохранительных органах усугубилась. Если имущество изымается, очень редко оно возвращается собственникам. Это касается не только СБУ, но и практически всех правоохранительных органов», — говорит юрист Ростислав Кравец. По закону во время обыска силовики могут изымать все важные предметы, даже если их не было в определении следственного судьи. «Например, искали какую-то информацию, а нашли российские паспорта. На них могут наложить арест. Если арест не наложен, имущество нужно вернуть владельцу. Если имущество не было внесено в протокол, доказать, что его изъяли, нереально. В большинстве случаев оно просто присваивается», — добавляет Кравец.

Существует множество схем, по которым присваиваются ценности. «Основная проблема в том, что некоторые вещи неправильно описываются или не попадают в опись. Были случаи, когда у человека изъяли порядка $ 200 тыс., запакованных в банковскую упаковку. Никто не переписывал номера. Назад отдали две упаковки. Никто, когда был у следователя, не удосужился проверить, деньги это или нет, а когда на фирме упаковки распечатали, оказалось, что там были цветные ксерокопии», — рассказывает адвокат Виталий Наум.

«А бывает так, что, к примеру, при составлении протокола осмотра события (нашли утопленника или ЧП с погибшими) пишут не «золотая цепочка», а «цепочка желтого цвета». После этого быстренько покупают самую дешевую из меди и подменяют на нее золотую», — добавляет адвокат Иван Либерман.

Зачастую хищения ценных вещей производят прямо во время обыска. К примеру, в мае 2014 года, когда налоговики приходили с обыском в редакцию «Вестей», после него обнаружилось, что из ящика стола одной из сотрудниц редакции пропали 3 тыс. грн — ее личные деньги.

Куда уходят деньги и техника

По закону все ценности, которые были изъяты в ходе обыска, должны быть опечатаны и переданы в финансовое управление или банк, либо храниться в комнате вещдоков. Но на практике, говорят опрошенные «Вестями» эксперты, нормы соблюдаются не везде. «Все часто хранится у следователей в сейфах. Если следователь телефон или ювелирку в камеру вещдоков не передал — считайте, что пошло по рукам. Или когда в связи с текучкой кадров дело от одного следователя передали другому, а вещдоки никто не проверил. Так пропадает оружие, золото», — говорит адвокат Виталий Наум.

Особая категория имущества, «склонного теряться», — электроника и бытовая техника, вроде фотокамер, ноутбуков, компьютеров или флешек. «Ее могут похитить, а человеку годами следователь будет говорить: «Она на экспертизе». Тут расчет на то, что тот же ноутбук за это время морально устареет и человек потеряет к нему интерес. К примеру, у меня есть дело, где в госучреждении забрали компьютер, оно идет уже четвертый год, а экспертизы все нет», — добавляет Виталий Наум.

С IT-компаниями силовики обращаются куда суровее — под благовидными предлогами изымают оборудование, без которого их работа оказывается невозможной.

«При обысках у IT-компаний практически каждый раз изымают сервера или жесткие диски и годами не возвращают. Этим парализуется их работа, крайнего найти невозможно, а решение суда тоже дождаться невозможно», — считает адвокат и экс-судья Подольского райсуда Киева Руслан Роженко. Впрочем, силовики уверяют: если такие случаи и бывают, то они редки, а виновных наказывают со всей жесткостью.

Евгения Иванова, Ярослав Маркин, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры