Если видео будет для вас полезным, не забывайте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться ссылкой со своими друзьями. А также присоединяйтесь к каналу Ростислава Кравца в Телеграм.

✔ Запись на консультацию: https://wa.me/380442296950 (сам номер телефона +380-44-229-6950) или по электронной почте info@knpartners.com.ua

АО «Кравец и Партнеры»

Хотя его просили признать неконституционной и многострадальную статью Уголовного кодекса об ответственности за незаконное обогащение, ее пока что пощадили.

Решение КСУ взбудоражит Запад, возмутило антикоррупционных активистов и немалое число политиков. Теперь, утверждают они, денег международных кредиторов Украине не видать.

Разбираемся, какие антикоррупционные нормы рассматривал КСУ, почему их отменил и кому это выгодно.

Что и почему отменил Конституционный суд?

4 августа группа из 47 нардепов подала в Конституционный суд представление о соответствии Основному закону целого ряда антикоррупционных норм:

• о декларировании детей, членов семьи и третьих лиц, проживающих с чиновником. Апеллировали к вмешательству в личную и семейную жизнь;
• о проверке Национальным агентством по предотвращению коррупции деклараций и о мониторинге образа жизни. В связи с отсутствием в законодательстве толкования понятия “мониторинг”, авторы представления указали, что по своей сути оно тождественно следственным розыскным действиям. Это функционалу НАПК не соответствует, оно не является органом досудебного расследования. Также указали на избирательный мониторинг, что противоречит закрепленной в Конституции равности перед законом;
• о доступе НАПК к госреестрам и базам данных;
• об открытом доступе к декларациям;
• о детальном списке того, что необходимо декларировать. В частности, о декларировании объектов, принадлежащих третьим лицам, с которых чиновник получает доход;
• о декларировании существенных изменений в имущественном состоянии;
• об уголовной ответственности за незаконное обогащение (ст. 368-6 Уголовного кодекса);
• об уголовной ответственности за незаконное декларирование (ст. 366-1 УК). Тут указывали на то, что ответственность подразумевается и за третьих лиц, достоверность сведений о которых чиновник не может проверить. То есть ответственность не носит индивидуальный характер, чего требует Конституция.

Свое решение КСУ публикует на сайте, но не так быстро, как того хотелось бы. Поэтому выводы начали строить еще до того, как появилась даже информация неофициальная, из источников. Первые заявления были о тотальном признании неконституционными всех норм. То есть полной ликвидации системы электронного декларирования и отмене ответственности как за незаконное декларирование, так и за незаконное обогащение повторно. Напомним, что КСУ уже отменял эту норму УК в феврале 2019 г. Однако год назад парламент принял обновленную статью о незаконном обогащении.

Данные из источников подтвердили, что КСУ действительно признал неконституционными некоторые нормы. Однако не все, а те, которые касаются функций НАПК и незаконного декларирования. Пока решение КСУ не опубликовано, можно предполагать, что там прислушались к доводам нардепов. Также по данным источников, рассмотрение ряда других норм продолжится отдельно, а парламенту Суд дал время исправить законодательство.

Как наказывают за незаконное декларирование?

Признанная неконституционной статья 366-1 УК подразумевает ответственность в виде штрафа от 2 500 до 3 000 необлагаемых минимумов (от 42,5 тыс. до 51 тыс. грн) или общественные работы от 150 до 240 часов, или лишение свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на три года.

Она подразумевается, если субъект декларирования подал заведомо недостоверные ведомости или умышленно не подал декларацию. Также ответственность предусмотрена в том случае, если разница между задекларированным и незадекларированным превышает сумму в 250 прожитминимумов для трудоспособных лиц. То есть сейчас превышает 550 тыс. грн. За превышение суммы в 110-250 прожитминимумов предусмотрена административная ответственность. Ее КСУ не отменял.

Даже из текста статьи очевидно, что нужно доказать умышленность деяния. Кроме того, по ст. 2 Уголовного кодекса основанием для уголовной ответственность должно быть совершение общественно опасного деяния. Что в данном случае доказать тоже сложно.

“Практика применения этой статьи такова: в 2019 году из 410 человек, которые предстали перед судом в качестве обвиняемых в этом преступлении, по 360 производства были закрыты, в т.ч. 306 в связи с деятельным раскаянием, 41 – изменением обстановки, 5 – передачей на поруки; к 32 таким лицам применены общественные работы, к 8 – штраф, 10 человек освобождены от наказания; и ни один человек не приговорен к лишению свободы. Так же ни один человек из 533 не был приговорен по ст. 366-1 УК Украины к лишению свободы и в 2018 году, но 499 из них были освобождены от уголовной ответственности, а еще 12 – от наказания. Поэтому если за это деяние будет установлена лишь административная ответственность в виде штрафа тысяч так на 50-100 (сейчас административный штраф за представление ложных сведений в декларации установлен в пределах от 17 до 42,5 тысяч гривен), она будет иметь достаточный сдерживающий эффект. При этом процедура гораздо более простая, чем уголовная”, – написал в Facebook член правления Центра политико-правовых реформ Николай Хавронюк.

Адвокат Ростислав Кравец указывает, что речь о полной ликвидации электронного декларирования не идет. Он напоминает, что неконституционными признаны несвойственные НАПК функции.

“Которые использовали иностранные так называемые друзья для контроля над нашими чиновниками в своих интересах, для незаконного вмешательства в деятельность нашей экономики”, – уточняет юрист.

Еще одно решение, о признании неконституционной статьи за незаконное декларирование, адвокат называет правильным, опираясь на практику приговоров, судебных разбирательств и деятельности НАБУ, к подследственности которого и относится правонарушение.

“Тратятся миллиарды гривен, например, на расследования проживания не в своей квартире, на зарплаты детективов по 60 тыс. грн, экспертизы, опросы. В результате мы получаем или соглашение со следствием, или пропущенные сроки по расследованию. Такое декларирование не влияет на борьбу с коррупцией. Интересно ловить мелких чиновников, тратя на расследования деньги, запугивать их и принуждать к сотрудничеству в своих интересах. Мы слышали о том, что директор НАБУ Артем Сытник коррупционер, глава Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин коррупционер, но они продолжают влиять на антикоррупционную политику. Исключение уголовной статьи я приветствую. Может у НАБУ появится больше времени. Так они расследовали недекларирование директором школы, а сейчас может начнут расследовать схемы с “Центрэнерго” и “Роттердам+”, – говорит Р. Кравец.

Чей тут интерес?

Драматические последствия решения КСУ описал в Facebook нардеп фракции “Слуга народа” Егор Чернев:

“Это антигосударственный мятеж в чистом виде в интересах Коломойского и олигархов из ОПЗЖ, ведь именно “За будущее” и ОПЗЖ сделали представление в КСУ… От наших западных партнеров поступают четкие сигналы, что Украина может потерять поддержку союзников. Ведь такое решение Конституционного суда – не случайность. Фактически Коломойский вместе с ОПЗЖ идет ва-банк и пытается уничтожить все независимые антикоррупционные институты в государстве… Главная цель понятна – отвернуть от Украины ее западных партнеров, разрушить наше сотрудничество с МВФ и обезопасить себя от уголовного преследования в странах, которые являются нашими союзниками”.

Недовольство кредиторов решением КСУ легко предсказать. Ведь меморандумами с МВФ и ЕС по кредитным программам предписан особый независимый статус антикоррупционных органов.

Предложение нардепа, а также целого ряда антикоррупционных активистов – распустить Суд, приняв для этого изменения в закон о нем и в Конституцию. По нынешним нормам убрать судей не выйдет. Срок их полномочий составляет девять лет и их нельзя досрочно уволить в связи с непопулярным решением, которое не одобряют кредиторы – такого условия в законодательстве нет.
Ростислав Кравец считает, что его могут переписать– прецеденты были:

“В Верховном суде полномочия были бессрочными, но активистам с разными послами подобное удалось. Могут подговорить ставленников различных грантоедских структур, остальных купить. Если вы помните, были признания Александра Онищенко, как он возил взятки от Петра Порошенко в ВР, чтобы была проголосована так называемая судебная реформа. Сейчас ситуация та же. Думаю, найдут деньги, чтобы проголосовать очередной безумный закон якобы для реформы, переаттестации судей КСУ”.

Тем временем президент заявил о внесении законопроекта, который позволит продолжить декларирование и предоставит антикоррупционным органам все необходимые полномочия для проверки. И если вопрос с законопроектом о КСУ открыт, то законопроект Зеленского с высокой долей вероятности будет. Так же, как и после признания неконституционной нормы о незаконном обогащении. Не стоит забывать, что впереди еще и работа над приведением в соответствие с Конституцией закона о НАБУ. То есть у власти большой кусок антикоррупционной работы, в которой, впрочем, она же и заинтересована.

“Как ни странно, власти решение КСУ выгодно. И очень невелика вероятность, что в Офисе президента не знали, что он будет его выносить, – говорит кандидат политических наук Алексей Якубин. – Сейчас в отношениях с Западом возникла такая ситуация, при которой все ключевые бастионы уже сданы. Чтобы с МВФ, европейскими институциями, американскими выйти на новый процесс переговоров, нужно слегка поменять диспозицию. Даже на робкие заявления власти о том, чтобы упорядочить антикоррупционные органы, что-то решить с директором НАБУ Артемом Сытником, реакция от Запада категоричная – нет. Мне кажется, что во власти решили воспользоваться контекстом КСУ. Чтобы он признал очевидное: часть антикоррупционного законодательства в последние годы принималась с нарушением Конституции. Просто дали КСУ возможность принять решение, исходя из имеющегося материала”.

Анна Гончаренко, НАШ

АО «Кравец и Партнеры»

Если видео будет для вас полезным, не забывайте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться ссылкой со своими друзьями. А также присоединяйтесь к каналу Ростислава Кравца в Телеграм.

✔ Запись на консультацию: https://wa.me/380442296950 (сам номер телефона +380-44-229-6950) или по электронной почте info@knpartners.com.ua

АО «Кравец и Партнеры»

В первоначальной версии порог для уголовной ответственности составлял 14,4 млн гривен, то есть, те, кто наворовал меньше, могли уйти от ответственности. 

Но во второй чтении порог уменьшили до 6,2 млн гривен. 

Впрочем, это лишь один из нюансов нового закона. Есть и масса других. 

«Страна» изучила новый закон и ответила на пять главных вопросов.

1. Как будут наказывать за незаконное обогащение

Закон предусматривает два вида наказания за незаконное обогащение. Первый — так называемая гражданская конфискация.

Чтобы попасть под эту статью и лишиться имущества, достаточно насобирать незаконных активов на 500 прожиточных минимумов, а это около 480 тысяч гривен.

Если незаконных активов насобиралось еще больше — 6,5 тысяч необлагаемых минимумов, то речь будет идти уже об уголовке — тюремном сроке от 5 до 10 лет с правом занимать определенные должности в течение еще трех лет.

«Устанавливает ответственность от суммы 6500 необлагаемых минимумов доходов. В этом году  сумма считается по формуле 960,5 гривен умножить на 6500, что равно 6,243 млн гривен. Со следующего года будет уже 10,5 млн. В долларах это составляет 260 тысяч и 285 тысяч соответственно. В эту сумму можно оценить трехкомнатную квартиру в Киеве и пару внедорожников», — пояснил «Стране» управляющий партнер АО «Тарасюк и партнеры» Сергей Тарасюк

2. Что именно счиается незаконным обогащением?

Согласно новому закону, незаконным будет считаться имущество, сумма которого превышает легальные доходы чиновника или депутата. То есть, если купленная квартира и машины стоит условно говоря, 10 млн гривен, а все официально задекларированные доходы в прошлой жизни депутата или чиновника не дотягивали до этой суммы, то значит это имущество подпадает под подозрение, как полученное в результате незаконного обогащения и человек должен доказать откуда он взял деньги на эту покупку.

При этом, теоретически, имущество, купленное еще до прихода на государственную службу и задекларированное, принимать во внимание не должны.

«Закон не будет иметь предусмотренной предыдущей версией «обратной силы», когда его действие должно было распространяться на незаконные активы, полученные за три года до вступления его в силу. Теперь вопросы будут только к активам, полученным после обретения законом силы, то есть на следующий день после официальной публикации. Таким образом, «старые» подозреваемые в незаконном обогащении могут выдохнуть и начать жизнь с чистого листа. Исковая давность в отношении «нового» незаконного обогащения будет составлять 4 года и будет отсчитываться также от момента получения, а не выявления активов. То есть, если потенциальному коррупционеру удастся «протянуть» 4 года  – он тне понесет никакой ответственности», — говорит адвокат, управляющий партнер АО «Радзиевский и Яровой» Юрий Радзиевский.

Чтобы вычислить незаконные активы, детективам НАБУ нужно определить сумму дохода полученного из законных источников и общую стоимость активов которой владеет или контролирует каким-либо образом фигурант расследования.

«Стоит обратить внимание, что под активами уже никто не подразумевает только лишь наличные, авто или дорогие часы. В список добавили: стоимость уменьшенных обязательств (например погашение кредита), криптовалюты (непонятно, откуда будут брать справки о стоимости) и стоимость оказанных услуг (например услуги дорого адвоката). Вообщем есть где разгуляться», — говорит Тарасюк.

Кроме того, по словам Радзиевского, если сумма активов будет на грани 6,2 млн гривен, то  чиновник приложит все усилия, чтобы оценка производилась в меньшую сторону, поскольку цена вопроса – минимум 5 лет свободы (более мягкий срок судья просто не сможет присудить).

В общем, у чиновников и нардепов будет немало лазеек, чтоб обосновать законность происхождения своих богатств.

Например, депутаты, которые избраны на нынешних досрочных выборах должны будут в следующем году подать декларацию за 2019 год. И у них еще есть время «нарисовать» себе официальный доход. Например, продать какое-то имущество в три дорога. Полученная сумма будет официально задекларирована и станет обоснованием для последующих трат. 

3. Как будут выявлять нечестных чиновников и доказывать их вину?

Выявлять нечестных чиновников и собирать доказательства будут Национальное антикорупционное бюро (НАБУ) и Специализированная антикорупционная прокуратура (САП), а в некоторых случаях – Государственное бюро расследований и Генеральная прокуратура.

Чтобы выявить незаконные активы, у правоохранителей есть несколько способов:

— информация из открытых источников, электронных баз данных (реестр вещественных прав на недвижимое имущество, регистрационная база транспортных средства, реестр доверенностей, госреестр физических лиц и т.д.). «Проще говоря, не выходя из кабинета можно собрать 80-90% материалов дела», — говорит Тарасюк

— допросы, осмотры, то есть, стандартные следственные действия которым можно подкрепить найденное в реестрах доверенностей или ЕГРПОУ.

— оперативно-технические мероприятия, снятие информации с телекоммуникационных сетей, негласное проникновение в жилище и т.д.

Всю собранную доказательную базу будут предоставлять в суде, а уже он примет решение стоит ли на ее основании вести дело.

Примечательно, что фигуранту расследования предстоит оправдываться перед этим же составом судей. То есть, нужно будет доказывать им же, что они были неправы, признав доказательства обоснованными, — поясняет Ростислав Кравец.

Кроме того, есть вопросы к самой доказательной базе. Более вескими будут считать те доказательства, которые покажутся суду «более убедительными».

Плюс — в последней редакции закона появилось важное изменение.

Изъяли формулировку об активах, «законность оснований приобретения которых не подтверждено доказательствами». Эта формулировка, по словам юристов, нарушала принцип презумпции невиновности и являлась смешением процессуальной и материальной нормы (сбор доказательств — процессуальная норма).

4. Попадут ли под прицел правоохранителей родственники чиновников?

НАБУ будет присматриваться не только к имуществу чиновников и депутатов, но и к активам их родни, а также связанных лиц. Причем, по словам Кравца, в законе есть важное уточнение — декларированию подлежат активы не только родственников, которые проживают вместе с чиновником, но и родни, которая живет отдельно. «Плюс — расширен перечень информации, скажем, родственники должны будут указывать даже номера банковских карточек», — говорит Кравец.

Кроме того, найти незаконные активы чиновника могут у посторонних людей или у компаний, на которые тот «имеет влияние».

«Под приобретением активов имеется в виду не только покупка и оформление права собственности, а также приобретение другим физическим или юридическим лицом, если доказано, что приобретено оно по поручению фигуранта, или если тот может прямо или  косвенно совершать действия касательно активов, аналогичные распоряжению  (стоит отметить, что последняя категория в законах встречается впервые)», — рассказал «Стране» адвокат, управляющий партнер ЮФ «Горецкий и Партнеры» Олег Горецкий.

«По этой норме можно любого обвинить, что приобрел имущество «под влиянием» того или иного чиновника или политика. К примеру, если министерский клерк купит машину, это вполне можно раскрутить как «заказ» министра», — отмечает Ростислав Кравец.

«С другой стороны, родственник чиновника или политика может иметь незадекларированные активы и за это для него не предусмотрена никакая ответственность. Чтобы накопать на дело, будут применять различные негласные методы сбора информации и копаться в «грязном белье», — считает Тарасюк.

5. Смогут ли чиновники уйти от ответственности?

По словам юристов, в законе осталось много лазеек, которые помогут нечистым на руку чиновникам уйти от ответственности.

«Один из способов – это занижение оценочной стоимости активов, если их сумма – на грани наступления уголовной ответственности. Кроме того, в тюрьму можно не сесть, если получится доказать законность полученных доходов», — отмечает Радзиевский.

«Уже сейчас можно утверждать, что в законе имеются коллизии и неточности, которыми опытный адвокат сможет воспользоваться. Например, не указано, за какой период будут учитываться доходы лица, имеющего активы», — добавил Горецкий.

По словам Ростислава Кравца, закон может оказаться эффективным для охоты на мелких взяточников и коррупционеров средней руки. Но вот против топ-коррупции он остается бессильным.

«Не предусмотрено инструментов, с помощью которых реально доказать «подсуживание» в тендерах своим компаниям, различные коррупционные схемы, лоббизм», — говорит он.

Зато, по словам Кравца, новый закон позволит властям расправляться с негодными чиновниками и политиками.

«Фактически, по этому закону завести дело о незаконном обогащении можно на любого человека, а при желании реально найти и «свидетелей», которые подтвердят, что приобрели активы под его «влиянием». А уже сам чиновник пусть оправдывается и доказывает, что это не так», — резюмирует Кравец. 

Людмила Ксенз, СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Он вступит в действие уже на следующий день после публикации, но прежде его еще должен подписать президент.

В окончательной версии закона появилось два важных нововведения. В проекте к первому чтению для коррупционеров прописывали тюремный срок с конфискацией и запрет занимать государственные должности в течение 3 лет, но чтобы попасть под уголовку, нужно было «засветить» неподтвержденные законным образом доходы и имущество минимум на 14,4 млн гривен. Те, кто «нажил» меньше, фактически выводились из-под отвественности.

Но в итоговом варианте появилась норма еще и о внесении изменений в Гражданско-процессуальный кодекс о так называемой «гражданской конфискации».

По этой статье пойдут чиновники и депутаты, у которых обнаружат незаконных активов более чем на 500 прожиточных минимумов, то есть, приблизительно на миллион гривен. И, если не могут подтвердить источники, — рискуют остаться без имущества.

Порог для уголовной отвественности тоже пересмотрели. Его снизили с 14,4 млн гривен до 6500 необлагаемых налогом минимумов или же до 6,2 млн гривен.

То есть, если первоначально у Зе рассчитывали ударить лишь по крупным коррупционерам, то теперь под угрозой и более «скромные» чиновники.

Но основной акцент нового закона не поменялся — по сути, вводится презумпция виновности. И, вместо того, чтобы озадачить следственные органы сбором компромата, власти вынудят оправдываться тех, кто попадет под колпак правоохранителей.

Схема такая: после проверки НАПК чиновнику, депутату или судье выносится предписание пояснить происхождение указанных в декаларации сбережений либо объяснить на какие деньги было куплено то или иное имущество или дорогие товары. Естестественно, что деньги, на которые это все приобретено, должны были быть ранее отражены в налоговых декларациях человека. То есть — не превышать его официальный доход.

Если в течение 10 дней пояснений не поступает, то человека берет в оборот НАБУ, возбуждая уголовное дело по статье о незаконном обогащении.

С доказательствами же могут быть проблемы, учитывая, что подтверждать законность нажитого имущества придется за четыре года (то есть, закон имеет обратную силу), а получение доходов «черным налом» в Украине — обычная практика.

Другими словами, практически любой человек, который подает электронную декларацию, может оказаться под колпаком у НАБУ и стать фигурантом уголовного дела.

В свое время именно «презумпция виновности» позволила Конституционному суду заблокировать прежний закон об уголовке за незаконное обогащение, принятый при Порошенко.

Впрочем, сейчас, также как и в 2015 году, когда этот закон примнимался впервые, на все эти нюансы не обратили внимание, так как у закона есть прикладное значение — он является одним из условий возобновления сотрудничества с Международным валютным фондом. Именно поэтому его и приняли.

Но не факт, что работать он будет именно так, как задумывалось.

О деталях закона рассказывает «Страна».

«Лишняя» 21 тысяча в месяц — конфискация

Изначально пунктом преткновения в сессионном зале была сумма, после которой наступает уголовная ответственность. После первого чтения в проекте остался вариант в 14,4 млн гривен. Но уже тогда депутаты раскритиковали эту норму.

Они утверждали, что «лично знают» коллег по сессионному залу, которые погрязли в коррупции, но не дотягивают до 14,4 млн, то есть, остаются недосягаемыми для правоохранительных органов. А по делам, которые сейчас ведет НАБУ, под планку в 14,4 млн проходит не больше 15. Для остальных же, по сути, объявляется амнистия.

В итоге в парламенте появилось несколько альтернативных проектов, где порог уголовной ответственности попытались сбить до 1-3 млн гривен. Что, по-сути, позволило бы сажать уже за машину или квартиру в Киеве. Но в итоге сошлись на компромиссном варианте — 6,2 млн гривен.

В законе появился и новый пункт — о гражданской конфискации.

Чтобы попасть под колпак правоохранителей и лишиться имущества, достаточно насобирать незаконных активов на 500 прожиточных минимумов, а это около 1 млн гривен. То есть, если будут проверять за 4 года, то достаточно «лишних» 250 тысяч гривен в год. Если учесть, что в Украине свободно ходит черный нал, на такие показатели может выйти без особого труда.

Ведь получается, что даже сравнительно небольшой неподтвержденный доход — около 21 тысячи гривен в месяц за предыдущие годы — уже повод для конфискации.

Правда, в следующем году прожиточный минимум могут существенно увеличить — до 4,7 тысячи гривен. Именно такая сумма, по расчетам экспертов, является «реальной». В решении бюджетного комитета по проекту бюджета-2020 указано, что Кабмин должен при возможности выйти на реальные показатели прожиточного минимума при подготовке проекта ко второму чтению. А в этом случае порог для конфискаций будет выше — уже почти 2,4 млн гривен.

Срок обратной силы, закона оставили без изменений — 4 года.

То есть проверять будут активы, полученные с 2015 года.

«Такое впечатление, что проект писался под определенные активы, которые собираются конфисковать, и под конкретных коррупционеров, которых нужно посадить», — отметил глава адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Боятся за прошлые или за будущие взятки?

Сам факт, что предлагается обратная сила действия закона уже стал поводом жесткой критики. Эксперты утверждали, что на этом основании закон легко можно оспорить в Конституционном суде. Этот аргумент использовали также народные депутаты — противники проекта, пытаясь убедить коллег не голосовать за него.

По этому поводу и сейчас идут споры.

Так, глава Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин считает, что «сказку» о том, что у депутатов можно будет забирать имущество, которое они уже имеют, но не могут пояснить, даже если до этого они никогда не были на госслужбе, придумали противники наказания за коррупцию.

«Рассмотрим почему это ложь на 18-ти объектах недвижимости, которыми владеет оппонент проекта №1031 Александр Дубинский (пять квартир в Киеве, дом, шесть земельных участков под Киеом) и его жена (еще семь квартир в Киеве). Возможность забрать что-либо из этого не появится, поскольку:

— незаконное обогащение даже в теории не может распространяться на имущество, приобретено до вступления восстановленной статьи в силу. Это — основы-основ уголовного права. Когда кто-то утверждает противоположное, то считает вас идиотом.

— обратную силу во времени имеет проведенная президентом гражданская конфискация. Но и она не грозит состоянию Дубинских по той простой причине, что на время его получения ни он, ни его жена не были чиновниками.

Точно также нечего переживать 74-летней бабушке Ольги Савченко (депутат СН, которая блокировала проект, на которую в прошлом году зарегистрировали две квартиры в столичном ЖК «Ривьера»).

«Дубинские» и «Савченки» боятся не за имеющееся имущество (даже если не могут объяснить его происхождения), а за то, которые они собираются незаконно получить в статусе депутатов. Депутатам, которые не собираются незаконно обогащаться, ничего не грозит. Так же ничего не грозит их имуществу: ни уже имеющемуся, ни приобретенному в будущем. Только коррупционеры против восстановления наказания за незаконное обогащение», — написал Шабунин на своей странице в Facebook.

То есть, по его мнению, срок давности для уголовки в 4 года будет применяться в дальнейшем, уже после вступления закона в силу. Скажем, в 2023 году антикоррупционные органы смогут проверять активы, полученные с конца 2019 года.

А гражданская конфискация будет иметь обратную силу, но рискуют лишиться имущества только те, кто нажил его, пребывая в статусе депутата или на госслужбе. Остальным грозит разве что общественное порицание.

Но юристы говорят, что все не так однозначно. По словам Кравца, в уголовном праве ответственность может наступать с момента осуществления правонарушения, то есть, реально копнуть не только за 4 года, но поднять и еще более ранние дела.

Учитывать станут имущество, которое приобретено как самим декларантом, так и связанными лицами по его поручению.

При этом в окончательной версии закона сохранился пункт, разрешающий правоохранителям использовать для сбора доказательной базы все государственные реестры и банковскую информацию.

В законе прописано, что оценивать имущество будут «по ценам приобретения», то есть, по-хорошему, у фигурантов разбирательств потребуют еще и чеки или договоры купли-продажи, — говорит Кравец. Если же выясниться, что имущество приобретено слишком дешево, оценивать будут по рыночной стоимости. Для этого правоохранители могут привлекать оценщиков.

Но отвественности для самих оценщиков, если они вдруг ошибутся с суммой, не предусмотрено, что не исключает разного рода злоупотребления. Во время обсуждений в зале депутаты указывали, что с нашими оценщиками в миллионы гривен может быть оценена даже старая хата в селе, так что при желании можно сделать коррупционером и упрятать за решетку едва ли не любого депутата или чиновника.

Повод для давления и передела собственности

По словам Ростислава Кравца, в окончательной версии закона убрали несколько явных ляпов. К примеру, исключили норму о том, что для начала расследований по конкретному декларанту необязательно даже выводов НАПК. Теперь такое заключение обязательно.

«Хотя не факт, что этой нормы будут придерживаться на практике», — говорит Кравец.

Но эта попытка исправить ошибки нивелировала появление в законе новых карательных пунктов.

Так, прописано, что сначала суд собирает доказательства вашей вины, а уже потом — этому же составу суда, вы будете доказывать, что он неправ, — отмечает Кравец.

Также в гражданском процессуальном праве закреплена норма о том, что преимущество отдается доказательством той стороны, которая окажется «более убедительной».

«Правоохранителям разрешили использовать данные реестров, банковскую информацию. А ответчик должен собирать доказательства как сможет. То есть, они изначально в неравных условиях», — считает юрист.

При этом на время разбирательств сомнительные активы передаются АРМА.

«Как показывает практика работы этого агентства, пока будет идти суд, оно уже может распродать его за копейки. Не исключаю, что новый закон будут использовать попросту для того, чтобы отобрать имущество. Сначала на человека поступает сигнал, что он коррупционер, имущество арестовывается, начинаются суды. И за это время все могут попросту перепродать по сниженным ценам», — считает Кравец.

По его мнению, новый закон позволяет обвинить в коррупции по сути любого человека, что власти могут использовать для давления на неугодных чиновников и депутатов. «Нарушений так много, что Конституционный суд без труда может заблокировать этот закон, если, правда, политическая воля не окажется сильнее буквы закона», — резюмировал Кравец.

Эксперт института Growford Алексей Кущ считает, что новый закон нарушает основные конституционные нормы — об обратной силе и презумпции невиновности.

«То есть его можно легко отменить в КС или, скажем, оспорить решение суда в ЕСПЧ. Чтобы он заработал, нужно вносить изменения в Конституцию, в частности, по презумпции невиновности. Ведь сейчас, чтобы доказать, что человек коррупцией, нужно поймать его на взятке за руку. Это может работать против мелких взяточников, то не против топ-коррупционеров. А вот их вину как раз доказать сложно, и новый закон ничего в этом отношении не меняет», — резюмировал Кущ.

По его мнению, приняв сейчас закон о незаконном обогащении «для МВФ», власти в любой момент могут легко заблокировать его в Конституционном суда, как это в свое время сделал Порошенко.

Людмила Ксенз, СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Теперь проект может оказаться одним из первых в порядке дня нового парламента. И, с учетом большинства у «Слуги народа», шансы на его принятие весьма высоки. 

Напомним: прежний закон об уголовной ответственности за незаконное обогащение в феврале этого года «забраковал» Конституционный суд. Тогдашний президент Петр Порошенко внес в парламент новый законопроект на эту тему.  Но документ был откровенно слабым. Как указали юристы «Центра противодействия коррупции», Порошенко предложил такое определение незаконного обогащения, которое априори не позволило бы доказать вину коррупционера в суде.

Верховная Рада президентский законопроект даже не рассматривала. 

Во время президентской предвыборной кампании Владимир Зеленский активно критиковал Порошенко за отсутствие ответственности за незаконное обогащение. Говорил, что таким образом тот попросту прикрывает схемщиков и  коррупционеров из своего ближайшего окружения.

И пообещал, что, если победит, будет инициировать воостановление этой нормы одной из первых. 

Впрочем, эксперты, с которыми пообщалась «Страна», предложенный Зеленским документ тоже раскритиковали. 

«Любого можно будет лишить имущества и засадить за решетку. Это позволит властям посадить на крючок неугодных чиновников и сделать их абсолютно ручными», — уверен глава адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец. А с другой стороны — в проекте достаточно лазеек, которые позволят избежать отвественности «своим» коррупционерам. 

«Страна» разбиралась в новой «антикоррупционной схеме». 

Посчитают все нажитое за три года 

В пояснительной записке к законопроекту, которая, к слову, подписана руководителем Офиса президента Андреем Богданом, указано, что Украина обязалась ввести уголовное наказание за незаконное обогащение в меморандуме с МВФ от 2014 года.

Но, так как КС заблокировал прежний антикоррупционный закон, возник своего рода правовой вакуум. И он полностью нивелирует роль системы электронного декларирования. Более того — последнее может использоваться для легализации незаконных активов.

В президентском законопроекте предлагается новая схема борьбы с коррупционерами.

Так уголовную ответственность (от 5 до 10 лет) хотят установить для чиновников государственных или местных органов власти, если стоимость их имущества превышает их законные доходы более чем на 12 тысяч необлагаемых налогом минимумов. Для уголовного и административного права базовой является ставка необлагаемого минимума не в 17 гривен, как по другим законам, а налоговая социальная льгота — 960,5 гривен. То есть, речь идет о сумме примерно в 11,5 млн гривен. 

Конфисковать будут имущество, стоимость которого превышает размер прожиточного минимума больше чем в 500 раз (порядка миллиона гривен). 

«Законом устанавливается четкое разделение ответственности и она напрямую зависит от стоимости приобретенных активов. Так, в случае приобретения активов, стоимость которых более чем на двенадцать тысяч необлагаемых минимумов доходов граждан превышает его законные доходы, указанное лицо будет нести уголовную ответственность. Если стоимость активов в 500 и более раз превышает прожиточный минимум для трудоспособных лиц будет применяться взыскание по гражданскому иску, то есть — конфискация имущества», — пояснил «Стране» управляющий партнер Bires Law Firm, адвокат Игорь Багрий. 

Под внимание НАБУ попадет имущество госслужащих, нажитое за последние три года. 

Рассматривать «коррупционные» дела будут не местные суды, а исключительно Высший антикоррупционный суд, что, как указано в пояснительной записке, должно стать гарантией «беспристрастности». Инициировать иски смогут НАБУ по согласованию с САП, а также Генпрокуратура. 

В суде предлагается использовать схему доказывания вины подсудимого — preponderance of the evidence или «преимущество доказательств». То есть, более вескими станут аргументы той стороны, доказательства которой окажутся «более убедительными».

«При этом в проекте нет ни слова  о том, что доказательная база должны быть собрана законно», — отмечает Кравец. 

«Накопили на машину — докажите» 

Кравец называет законопроект Зеленского «катастрофой».

«Он усиливает криминализацию вместо декриминализации. И позволяет лишить имущества буквально любого человека. Презумпцию невиновности вообще убрали», — говорит юрист. Он также отмечает, что закон в случае его принятия вступит в силу по сути задним числом.

«То есть, преступлением будут считаться те действия, которые на момент совершения таковыми не считались. К примеру, если вы сегодня стали генпрокурором, а вчера купили машину, то вас автоматически можно признать коррупционером. Ведь нулевой декларации, которая бы стала точкой отсчета, в проекте не предусмотрено», — добавил Кравец. 

«Сама конфискация не является новеллой. Действующее гражданско — процессуальное законодательство уже содержит нормы, которые также предоставляют возможность органам прокуратуры инициировать вопрос о признании активов необоснованными. Но новый проект не связывает конфискацию и наличие приговора суда за совершение коррупционного преступления или легализацию (отмывание) средств, полученных преступным путем, как указано в действующем законодательстве», — отмечает Багрий. 

То есть, для нынешних госслужащих и тех, кто только пополнил чиновничьи ряды, вводится обязательное новое правило — им нужно доказать законность всех своих активов за последние три года. «Если накопили на машину, то докажите, что откладывали и заплатили с этой суммы налоги. Если родители подарили квартиру — докажите, что они получили деньги законно. Причем, такие ограничения касаются не только родственников, но и третьих лиц, юридических лиц. Скажем, у того же «Бориса», совладелец которого Михаил Радуцкий теперь депутат от «Слуги народа» и без пяти минут глава парламентского комитета по здравоохранению, можно отобрать активы. То есть, в чиновники имеет смысл идти разве что сиротам без родственников», — говорит Кравец. 

Экс-советник НАЗК Александр Ярецкий, наоборот, считает срок в три года слишком коротким. 

«Не понимаю, что мешает установить его гораздо выше, а саму гражданскую конфискацию применять не только к текущим субъектам декларирования, но и к бывшим. Получается, что все, кто нажил активы ранее, могут вздохнуть свободно», — говорит он. 

«Антикоррупционный закон не будет затрагивать интересы тех чиновников, которые за время пребывания у власти имели возможность приобрести дорогостоящее имущество и легализовать денежные средства в своих декларациях», — подтвердил и Игорь Багрий. 

Тем не менее, как считает Кравец, НАБУ сможет взять «под колпак» практически любого чиновника, сделав его полностью «ручным».  Тем более, что роль НАБУ даже усиливается. Для инициирования антикоррупционных исков ему даже не понадобится проверка деклараций от НАПК (что было обязательным в прежнем антикоррупционном законе). 

Лазейки для своих 

Впрочем, на самом деле новый законопроект не настолько строг к коррупционерам, как кажется на первый взгляд. Александр Ярецкий отмечает, к примеру, ограниченность круга субъектов, на которых будет распространяться закон. 

«Закон предполагается распространить на субъектов, уполномоченных на выполнение функций государства или местного самоуправления, перечень которых определен пунктом 1 части первой статьи 3 закона о предотвращении коррупции. А это даже не все субъекты декларирования по этому закону. Мало того, что этот перечень ответственных лиц крайне сужен, так из него периодически еще выдергивают отдельных персонажей. При Порошенко, например, спасая Филатова от уголовного преследования за недекларирование активов, выдернули Администрацию президента.

Что мешает применить хотя бы гражданскую конфискацию незаконно нажитых активов ко всем субъектам декларирования, одновременно наведя порядок с таким перечнем? У нас коррупция в «Нафтогазе», «Укрзализнице», госбанках и прочих государственных предприятиях, а они не подпадают под действие предложенного закона», — говорит эксперт. Он пояснил «Стране», что те же госпредприятия могут выйти из-под действия антикоррупционного закона просто переписал устав и проведя перерегистрацию. 

Еще одна проблема — оценка активов. «Декларант не задекларировал домик, доставшийся в наследство от родителей. Точной цены никто не знает. В зависимости от проведенной оценки может наступить разная ответственность, а такая оценка всегда субъективна, отражающая мнение конкретного оценщика, даже если выполнена по стандартам оценки. Поэтому вопрос остается и он отнюдь не праздный: кто и как будет определять стоимость активов и по состоянию на какую дату? Законопроект не дает ответа на этот вопрос. В результате стороны могут принести в суд две кардинально разные оценки. А есть же масса вещей, которые вообще невозможно оценить (например, предметы коллекционирования, да и сами коллекции)», — отмечает он. 

Отдельная тема — если имущество записано на третьих лиц, как это любят делать наши чиновники. 

«Под приобретением активов законопроект предлагает считать не только непосредственно приобретение в собственность (тут более-менее все понятно), но и приобретение их в собственность или пользование третьими лицами. И вот тут возникает куча вопросов.

Что считать пользованием? В чем оно должно выражаться и к чему привязано? НАПК, например, считает, что пользование надо декларировать по состоянию на последний день декларируемого периода. То есть, чтобы иметь законное право не декларировать пользование «Mercedes», записанным на бабушку, достаточно просто 31 декабря им не пользоваться. Или если тебя твой товарищ один раз покатает на яхте, ее уже конфискуют? Законопроект не дает ответа на этот вопрос. Как доказать, что 90-летняя бабулька владеет многомиллионными активами именно с согласия или за счет внучка-прокурора? А если это недоказуемо, то тогда что? Не достаточно ли очевидного факта, что она не может в принципе владеть такими активами и наличия родственных связей? И как именно к ней в таком случае применить гражданскую конфискацию активов? А кого из них надо будет сажать?», — недоумевает Ярецкий. 

То есть, получается, что с  одной стороны по новому законопроекту, если его примут, можно будет упрятать за решетку или лишить имущества даже вполне законопослушного чиновника, а с другой — вывести из-под ответственности явного коррупционера. 

«Тут как раз тот случай, когда все в законопроекте должно быть выписано очень скрупулезно и максимально подробно. А пока — не взлетает», — говорит Ярецкий. 

Высший коррупционый пилотаж 

При этом экономист Алексей Кущ считает, что бороться с украинскими коррупционерами «демократическими» юридическими инструментами не получится. 

«Презумпция невиновности хорошо работает в странах с устоявшейся законодательной системой, а не в таких, как Украина — со своей системой «кумовства». Возможно, даже стоило бы принять закон о кумовстве, как в Грузии в свое время приняли закон о ворах в законе. По нему, если у человека — статус вора в законе, уже не нужно дополнительно доказывать, что он преступник. Это уже вина. Так и в Украине на основании причастности к коррупционной группе чиновники могли бы признаваться виновными», — говорит Кущ.

Но, по его словам, без внесения изменений в Конституцию такой пакет работать не будет.

«По-хорошему, нужны два проекта. Один — на переходной период, с внесением изменений в Конституцию о введении «презумпции виновности» для отдельных лиц и в отдельных случаях. Второй — уже более «европейский», на тот период, когда массовую коррупцию удастся искоренить», — считает эксперт. 

«Получение денег, машин и квартир — это результат коррупции низшего и среднего звена чиновников. На макроуровне за коррупционные деяния не дарят машины и не заносят чемоданы кэша. Там расплачиваются руководящими должностями на госпредприятиях, доступами к тендерам, «зелеными корридорами» на таможне и прочим схемам. А именно в верхах сосредоточена глобальная коррупция. Это именно та коррупция, которая подрывает украинскую экономику и стоит стране миллиардов долларов. И это то, ради чего в политику идут бизнесмены и миллионеры. А о такой коррупции в президентском законопроекте ничего не сказано», — подытожил Кущ.

Людмила Ксенз, СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

11 сентября парламент принял в первом чтении и за основу соответствующий законопроект №1310.

«За» проголосовали 316 нардепов. При этом полностью отказалась поддержать проект только «Европейская солидарность» — она не дала ни одного голоса «за». Остальные парламентские фракции, хоть и критиковали проект, заявили, что проголосуют за его принятие в первом чтении с тем, чтобы доработать ко второму.

К слову, подготовка ко второму чтению будет идти по ускоренной процедуре, что тоже одобрила Верховная Рада. То есть, проект имеет все шансы обрести законный статус уже в ближайшее время.

Напомним, что уголовая ответственность за незаконное обогащение была введена в 2015 году под давлением западных партнеров Украины. Это была мера, которая шла в комплексе с другими действиями — созданием антикоррупционных органов (НАБУ, САП) и введением подробного электронного декларирования всех чиновников, судей и депутатов.

Декларанты должны были указывать все свои активы, включая суммы наличными и ценные вещи. При этом, большинство из них автоматически рисковали попасть под уголовную ответственность по статье о незаконном обогащении. Ведь эта статья была уникальна тем, что вводила презумпцию виновности — то есть сами чиновники и депутаты должны были доказывать (если к ним возникнет интерес НАБУ), что их активы приобретены на официально указанные в их прошлых налоговых декларациях доходы.

А если они этого не могли доказать (а большинство не могло, так как получало в прошлом значительную часть своих доходов «черным налом»), то они вполне могли стать подозреваемыми по статье.

Собственно, сославшись на нарушение принципа презумпции невиновности Констиуционный суд и признал неконституционным этот закон.

Петр Порошенко тогда же оперативно внес свой вариант, но его забраковали активисты-антикоррупционеры.

Теперь же Рада принимает вариант Зеленского, который восстанавливает положения прежнего закона. Хотя и с некоторыми «покращеннями». Например, в новом варианте тюремный срок чиновнику грозит, если он незаконно обогатился на сумму более 14 млн гривен, что потенциально спасает от тюрьмы мелких чиновников, для которых такие масштабы коррупции существуют только в мечтах.

Но в остальном, основной посыл восстаналивается и вводится презумпция виновности.

Таким образом, как только этот закон будет окончательно проголосован и вступит в силу, все люди, которые обязаны подавать электронные декларации (включая нардепов) превращаются в потенциальных преступников.

Как это будет работать на практике, выясняла «Страна».

Путь законопроекта

Стоит отметить, что с актикоррупционным законопроектом получилась почти детективная история. Первый вариант президент Зеленский подал на рассмотрение парламента прежнего созыва еще 17 июля. Ожидалось, что его срочно рассмотрят на внеочередном заседании Рады. Но тогда народные избранники так и не собрались.

Зато проект тщательно изучили юристы и экспертное сообщество, и он им откровенно не понравился.

«Страна» уже детально описывала все нюансы первого антикоррупционного проекта Зеленского под номером 10461.

«Он усиливает криминализацию вместо декриминализации. И позволяет лишить имущества буквально любого человека. Презумпцию невиновности вообще убрали», — отмечал тогда глава адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

29 августа законопроект №10461 был отозван. И в тот же день в парламенте зарегистрировали проект №1031 под таким же названием — «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно конфискации незаконных активов лиц, уполномоченных к исполнению функций государства или местного самоуправления, и наказания за приобретение таких активов».

«Он стал еще жестче. Плюс — появились более четко выписанные детали. Такое впечатление, что их специально подгоняли под конкретных коррупционеров, у которых нужно отобрать активы», — говорит Кравец.

Параллельно с продвижением последнего документа в стенах Рады, появилось еще два альтернативных законопроекта — №1031-1 и №1031-2. Оба подала парламентская фракция «Голос».

Они отличаются от президентского варианта только в планке коррупции, за которой следует тюремный срок. Если у Зе ее определили в 15 тысяч необлагаемых налогом минимальных доходов порядка 14,4 млн гривен, то в «Голосе» попытались «сбить» эту сумму до 3 млн гривен.

Впрочем, в итоге утвердили именно вариант от Зеленского.

В нем, в сравнение с «летним» вариантом появилось несколько существенных корректировок.

Во-первых, «обратную силу» закона предлагается расширить не на три, а на четыре года. То есть, если документ примут, НАБУ и ГБР будут проверять все активы, нажитые госслужащими еще с 2015 года. На первый взгляд, непонятно зачем понадобился этот дополнительный год в «сроке давности».

Но, по мнению Ростислава Кравца, смысл в такой коррективке имеется.

«Такое впечатление, что проект писался под определенные активы, которые собираются конфисковать, и под конкретных коррупционеров, которых нужно посадить. А за этот «лишний» год таких сомнительных активов может насобирать немало», — говорит Кравец.

Во-вторых, в обновленной версии проекта появился пункт о «горячей линии» ГБР, куда граждане могут анонимно сообщать о чиновниках-коррупционерах. «То есть, по сути, легализируется анонимное стукачество. Уже завтра мы получим десятки «сигналов» от граждан, за достоверность которых никто не будет нести отвественности», — отмечает Кравец.

В-третьих, в рамках расследования коррупционных дел можно будет накладывать арест на имущество не только самих чиновников и членов их семей, но и «связанных лиц», даже без их уведомления. Имущество будет передаваться АРМА.

«О том, как эта структура распоряжается имуществом, ходят легенды. Такое впечатление, что готовится масштабный передел собственности», — говорит Кравец.

Квартира в Киеве или 14 миллионов

При этом тюремные сроки для коррупционеров оставили прежними — 5-10 лет. Но подняли планку, с которой начинается уголовная ответственность.

В предыдущем проекте №10461 она была установлена на уровне примерно 11,5 млн гривен (если стоимость имущества превышает законные доходы чиновника более чем на 12 тысяч необлагаемых налогом минимумов).

В законопроекте 1031 речь идет уже о превышении стоимости активов законные доходы на 15 тысяч необлагаемых налогом минимумов, а это порядка 14,4 млн. То есть, у Зе дали понять, что мелкие взяточники за решеткой — не их цель. Они открывают охоту на более крупную «рыбу».

Именно ценовой порог, за которым для коррупционера наступает уголовная ответственность, стал камнем преткновения в парламенте.

Так, в альтернативных проектах 1031-1 и 1031-2 от «Голоса» эту планку предлагается снизить до 1 тысячи и 3 тысяч необлагаемых минимумов, то есть, сажать уже за незаконно нажитое имущество на 1-3 млн гривен.

«Это хорошая машина или квартира в Киеве», — прокомментировала народный депутат Александра Устинова («Голос»).

Она пояснила, что многие дела, в том числе те, которые уже сейчас ведет НАБУ, не дотягивают до 14,5 млн.

«Я могу назвать двоих депутатов в этом зале, которые благодаря такому повышенному порогу могут избежать ответственности», — заявила Устинова, выступая в Раде.

По ее словам, в НАБУ из более сотни дел под 14,5 млн попадает всего 15, а для остальных коррупционеров новый закон станет, по-сути, амнистией.

Ее коллега по фракции нардеп Ярослав Юрчишин добавил, что коррупционер с такой суммой (14,4 млн) сможет попросту откупиться.

Есть лазейка и в самом проекте. «Там есть важное уточнение: активы должны все еще находиться в собственности фигуранта. Таким образом, поскольку законопроект был принят только в первом чтении, у потенциальных нарушителей есть время переписать активы, которые могут быть признаны незаконными, на родственников или знакомых», — пояснил «Стране» управляющий партнер АО «Радзиевский и Яровой» Юрий Радзиевский.

Впрочем, глава парламентского комитета по антикоррупционной политике Анастасия Красносильская парировала: задача государства — не пересажать всех, а вернуть украденное в бюджет.

И рекомендовала принять за основу президентский проект 1031, что, собственно, и было сделано.

Схема «Коррупция»

Многие недоработки и откровенные ляпы, на которые указывали критики первого антикоррупционного проекта от Зе, перекочевали во второй, который теперь уже принят за основу.

В частности, пункт о том, что суд, рассматривая антикоррупционные дела, будет принимать во внимания те аргументы и доказательства сторон, которые покажутся «более убедительными». При этом нет ни слова о том, что доказательная база должны быть собрана законно. Кроме того, НАБУ и ГБР получают очень широкие полномочия, в том числе и по сбору доказательной базы. К примеру, им открывается доступ к банковской информации, причем, даже без соответствующего решения суда.

«Защита в свою очередь подобных возможностей для сбора доказательств иметь не будет», — добавил Кравец.

Также вызывает вопросы оценка тех самых незаконных активов. Непонятно, что в них включать. В проекте прописано, что законными доходами можно считать лишь те, которые чиновник получил по месту работы и с которых уплатил налоги. Но при этом ничего не сказано о его сбережениях. Также в законных доходах не учитывают доходы родственников.

А в незаконных активах фигурирует также имущество третьих лиц, которые опосредованно могут быть связаны с «коррупционером».

«Об этом почему-то не говорят, но этот закон — для всех, а не только для коррупционеров. Под ответственность идут третьи лица, которые что-то делали по указаниям чиновника. Идут раскрытие банковской тайны по любому человеку без суда, то есть никакой презумпции невиновности. А с нашими оценщиками любая хата в селе может быть оценена в 14,4 млн, и все сельские депутаты автоматически станут коррупционерами, а все жители этого села — «третьими лицами», — отметил нардеп Сергей Власенко («Батькивщина»).

«Люди ждут посадок, но закон должен быть идеальным», — добавил нардеп Тарас Батенко («За майбутне»). Данный же вариант, как считают многие депутаты и юристы, можно без труда оспорить в Конституционном суде.

В выводах Главного научно-экспертного управления Верховной Рады рекомендуется отправить проект на доработку. Так, по его оценке, норма о проверке активов, приобретенных за последние четыре года, противоречит 58 статье Конституции, согласно которой законы не имеют обратной силы. А в бюджетном комитете забеспокоились, что внедрение нового закона потребует дополнительных расходов из казны, ведь многочисленную армию арестантов из числа коррупционеров нужно будет за что-то содержать. Правда, конкретных сумм пока не называют.

По словам Юрия Радзиевского, несмотря на показную строгость к коррупционерам, в проекте для них осталось немало лазеек.

«Так как выявлять необоснованные активы должно НАПК, то, соответственно, появляется возможность переквалификация статьи «незаконное обогащение» на «декларирование недостоверной информации». Разница в тюремных сроках существенная, в первом случае до 10 лет, во втором – до 2 лет или штраф. Кроме того, остается возможность провести переоценку активов хотя бы на бумаге. Тонкая грань между «до 14,4 млн грн» (просто конфискация) и свыше «14,4 млн грн» (тюрьма) – хороший повод занизить оценку. Аналогично и со сроками – потенциальные коррупционеры будут пытаться как-то доказать, что «незаконные» активы приобретены раньше, чем за четыре года до вступления закона в силу. Хотя через «нулевую декларацию» и уплату 5% налога все желающие, очевидно, будут пытаться по максимуму легализировать все имущество», — отметил Радзиевский. И добавил: главное опасение – не будет ли механизм наказания за незаконное обогащение, в том числе и гражданская конфискация – распространен на обычных граждан. В связке с общим декларированием и анонсированной налоговой амнистией такое развитие событий нельзя исключать», — подытожил он.

Вместе с тем, коррупция во властной верхушке по-прежнему останется недосягаемой.

«Там расплачиваются руководящими должностями на госпредприятиях, доступами к тендерам, «зелеными коридорами» на таможне и прочим схемам. Это именно та коррупция, которая подрывает украинскую экономику и стоит стране миллиардов долларов. И это то, ради чего в политику идут бизнесмены и миллионеры. А о такой коррупции в законопроекте ничего не сказано», — говорит экономист Алексей Кущ.

Впрочем, пока непонятно в каком варианте проект утвердят в целом, так как еще есть шансы внести в него правки ко второму чтению.

Людмила Ксенз, СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

К сожалению, законопроект крайне сырой и нормы даже определяющие разницу в стоимости активов и доходов сами себе противоречат, что делает его абсолютно бесполезным.

Кроме того появляется институт анонимных уведомлений о незаконных активах, что может стать основанием не только для гражданской конфискации, но и для уголовного преследования.

Также нелогичным выглядя и сроки привлечение к ответственности на фоне установленного начала исчисления исковой давности.

Институт доказательств в этих делах полностью уничтожает правовую определенность, а также презумпцию невиновности.

Таким образом, в дальнейшем, как у Конституционного суда Украины, так и у ЕСПЧ будут все основания для отмены подобных незаконных в априори решений.

Если видео будет для вас полезным, не забывайте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться ссылкой со своими друзьями.

✔ Запись на консультацию: https://wa.me/380442296950 (сам номер телефона +380-44-229-6950) или по электронной почте info@knpartners.com.ua

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Вот это зрада… Всем зрадам — зрада! Конституционный суд перерезал нитку, которая держала над головами чиновников карающий меч. Лезвие рухнуло и вонзилось в землю, подняв облако пыли. Жирующих чиновников отныне нельзя будет наказать за незаконное обогащение. Статья Уголовного кодекса, которую в 2015 году вымучивали антикоррупционеры, признана неконституционной. Решение КС окончательно, обжалованию не подлежит.

С позиций пролетарской ненависти все это и правда выглядит чудовищно. Но если посмотреть на предмет истерики с точки зрения права, мы сами положили грабли, которыми сейчас получили по лбу.

«Все пропало, шеф, все пропало!»

Требованием признать несоответствующей Основному закону статью 368-2 УК в Конституционный суд обратились 59 депутатов из разных партий и фракций. Это было в конце 2017 года. Тогда общественность немного пошумела, но отвлеклась на более насущные вопросы и успокоилась. Мало ли чего наши депутаты хотели отменить! Например, пенсионную реформу, но получили по носу.

Но вот подоспел вердикт, и все каким-то чудесным образом совпало: скандал в «Укроборонпроме» с поставкой контрабандных российских запчастей, предстоящие президентские, а затем и парламентские выборы. Как не заподозрить, что большие чиновники, которые могут остаться без кресел, и наши избранники, рискующие осенью потерять неприкосновенность, поднажали на судей, чтобы прикрыть свои мягкие места?

Первыми забили в набат профессиональные активисты от коррупции, то есть зарабатывающее себе на борьбе с ними хлеб и масло. Сразу 11 общественных организаций обратились в КС с паническим заявлением. Вкратце суть такова: Украина на пороге дефолта — если МВФ не даст нам больше в долг, Евросоюз от нас отвернется, поскольку нарушено его требование, Национальное антикоррупционное бюро на грани развала — около 50 уголовных производств, которые открыты против незаконно обогатившихся депутатов и чиновников, придется закрыть. Одним словом, все пропало!

Усилили, улучшили, перестарались

— Не думаю, что для Международного валютного фонда статья в Уголовном кодексе будет решающим фактором. Да и его кредиты, я всегда об этом говорил, не спасают Украину, потому что разворовываются, — говорит финансовый эксперт Ростислав Чайковский. – В любом случае перед тем, как получить транш, ведутся кулуарные переговоры. Думаю, если встанет вопрос, будет предложен другой, более совершенный закон.

На самом деле мы не знаем, что именно требовал МВФ, поскольку статья  «Незаконное обогащение» (та же самая 368-2) существовала в Уголовном кодексе Украины и в редакции 2011 года.

В 2015-м народные депутаты ее усилили и улучшили, но немножко перестарались. Были судьи КС заангажированы или нет, мы не знаем. Однако все юристы, у которых анализ перевешивает эмоции, согласны в том, что реформа, преследуя благородные цели, нарушила святая святых — презумпцию невиновности. На этом и основал свое решение Конституционный суд.

— Статья написана так, что человек обязан доказывать законность полученных им активов, то есть свою невиновность, — говорит старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец. – А это противоречит не только Конституции Украины, но и Европейской конвенции по правам человека. Доказательства вины должны добывать только уполномоченные на то органы.

С носками, но без работы

В делах, которые НАБУ открыло по статье «Незаконное обогащение», фигурируют такие известные имена, как министр инфраструктуры Владимир Омелян, зампредседателя СБУ Павел Демчина, экс-глава ГФС Мирослав Продан, народные депутаты Евгений Дейдей, Вадим Рабинович. Когда решение Конституционного суда будет обнародовано, все уголовные производства придется закрыть, поставив жирный крест. И те, которые в следствии, и те, которые в судах.

Получается, что детективы НАБУ с их зарплатами, американскими кураторами, дорогими носками, спецназом и БТРами останутся без работы. Главное оружие у них отобрали, говорят активисты!

В ответ Ростислав Кравец приводит такой простой пример:

— В вашем мусоре нашли баночку икры и решили, что это актив, который не соответствует доходам. Поднимаются десятки детективов, следователей, назначаются оперативные мероприятия и начинается дорогостоящая показушная шумиха по расследованию непонятного преступления. И ничем не заканчивается, — говорит юрист. — На самом деле в Уголовном кодексе есть десяток статей, которые позволяют привлечь коррупционеров к ответственности за реальные дела. Это и хищения, и уклонение от уплаты налогов, и утаивание сведений в декларациях. Только такая работа требует глубины и профессионализма, а не порхания по верхам.

Политолог Тарас Загородний вообще считает, что принятие одиозной статьи и ее отмена – это заговор грантоедов, которые заинтересованы в том, чтобы коррупция процветала.

— Иначе гранты перестанут давать. Поэтому в идеале коррупция должна только расти. Больше будет денег на роскошные квартиры видным борцам с коррупцией, — иронизирует политолог.

Ни одного приговора

Ради справедливости скажем, что путь, который пыталась пройти Украина, не нов. В 60-х годах закон, позволяющий наказывать чиновников за блага, которые они не могли объяснить, был принят в Аргентине, в 70-х – в Гонконге. Сейчас эта страна на 15-м месте в мировом рейтинге восприятия коррупции, Украина – на 120-м.

Когда речь идет о спасении государства, может и вправду все средства хороши? Например, китайский опыт, где коррупционерам грозит расстрел, или иракский – повешение? Радикально и впечатляет.

Но у нас — впечатляться нечему. С конца 2015 года и на начало 2019-го не вынесено ни одного судебного приговора. «КП» в Украине» специально проверяла по реестру – за незаконное обогащение в новой редакции ст. 368-2.

Но что тогда делать с ориентирами на Европу?

Сначала амнистия, потом — сроки

— Европейская практика такова, что лицо, которое готовится занять или занимает важную государственную должность и хочет доказать свою добропорядочность, обязано доказывать только уплату налогов со всех своих доходов, — говорит старший научный сотрудник Института государства и права Николай Сирый. – Остальное доказывают государственные институты. Мы должны признать, что антикоррупционные реформы 2014–2015 годов во многом были эмоциональными и популистскими, и сделать работу над ошибками.

Юрист-правозащитник Татьяна Яблонская считает, что для предметного разговора о незаконном обогащении нужно принять закон об амнистии капиталов.

— Должна быть какая-то точка отсчета, — говорит юрист. – Через такую вынужденную меру проходили многие страны. Амнистию нужно было принять значительно раньше, чем вносить изменения в Уголовный кодекс.

Только у амнистии сегодня много противников. Как идейных, так и прагматичных. В первую очередь это те самые активисты-общественники, составляющие с коррупцией симбиоз. И чиновникам они не мешают, и сами сыты.

Валерия Чепурко, КП в Украине

Адвокатская компания Кравец и Партнеры