Сообщается, что информация была предоставлена украинскими адвокатами, советами адвокатов регионов, представителями общественности и СМИ, Национальной ассоциацией адвокатов Украины, Международным обществом прав человека, Ассоциацией адвокатов Украины, Советом адвокатов Одесской области. Дешевле, чем в сервисе в 10 раз! Придаем машине зеркальный …Идеально гладкая поверхность вашего авто

По данным отчета, больше всего насилия против адвокатов осуществляют представители полиции, СБУ, НАБУ, налоговых органов. На втором месте – народные депутаты, радикальные группы и «неустановленные личности«. Правозащитники открыто выражают обеспокоенность такой ситуацией: быть адвокатом становится все опаснее. При этом даже самые резонансные дела или не рассматриваются судами по непонятным причинам или разваливаются в суде, в том числе из-за бездействия стороны обвинения. Причина в том, что за убийствами адвокатов и правозащитников чаще всего стоят влиятельные и обеспеченные люди. «Вести» решили вспомнить самые резонансные преступления подобного рода.

Дело Грабовского

«5 января 2017 года получила звонок от службы Розыска людей (Владимирская, 15), пригласили на опознания трупа, похожего на Сергея Федосенко. Вынуждена была отложить все семейные планы и выехать в Нацполицию. Найденный труп в Одессе по базе проходит как неопознанный, мать Федосенко отказалась ехать на опознание по непонятным для меня и следствия причинам. Труп имеет большое сходство процентов 90 с моим помощником, свидетелем по делу убийства Грабовского Юры«, – написала на своей страничке в социальных сетях адвокат Оксана Соколовская.

Ее помощник Сергей Федосенко пропал в октябре 2016 года. Уже в начале этого года правоохранителе нашли труп, очень похожий на Федосенко. Сергей был не только помощником адвоката, но и ключевым свидетелем по делу об убийстве Юрия Грабовского.  

Юрий Грабовский представлял интересы задержанного в Украине россиянина Александра Александрова, интересы другого задержанного россиянина –  Евгения Ерофеева –  представляла Оксана Соколовская. 

Поэтому исчезновение Федосенко тесно связывают с резонансным убийством известного адвоката. 9 марта 2016 года на своей странице в Фейсбук появилась запись, в которой Грабовский говорил, что он покинул территорию Украины. 

Коллега Грабовского –  Соколовская – утверждала, что запись написана не им. Соколовская заявила, что в последний раз общалась с Грабовским 4 марта, после чего ей ни разу не удалось выйти с ним на связь. Соколовская добавила, что возможно Грабовского уже нет в живых. 25 марта это подозрение подтвердил главный военный прокурор Анатолий Матиос. Он сообщил, что Грабовский убит, хотя и совершенно не по той причине, что он защищал российского военнослужащего.

«Мотивами убийства адвоката Грабовского стала не его профессиональная деятельность, а совершенно другие мотивы, подозреваемые подтвердили, дали показания путем предоставления возможности просмотра тех видеофайлов пыток и допроса адвоката Грабовского, которые мы не можем, по закону предоставить для распространения«, – заявил Матиос.

Примечательно, что были осуществлены задержания, и суд начал рассматривать дело Грабовского по существу еще 6 января. Однако оно неожиданно заглохло. По словам Сергея Вилкова, который представляет в суде потерпевшую сторону – сестру Юрия Грабовского Ольгу, Шевченковский районный суд Киева с начала рассмотрения дела сих пор не допросил ни одного свидетеля и не приступил к исследованию доказательной базы…

С особой жестокостью

В конце декабря 2016 года под Харьковом была жестоко убита адвокат с пятилетним стажем и кандидат в депутаты от партии «Наш край» Татьяна Попова. Трагедия произошла на выходе из адвокатского офиса в поселке Циркуны. 

«Около 8 вечера, в дежурную часть харьковского отдела полиции поступило сообщение от медиков Циркуновской больницы о том, что к ним доставили 35-летнюю жительницу поселка Русские Тишки. У пострадавшей были обнаружены перелом шеи и подреберное ножевое ранение. Женщину без сознания нашел на улице местный житель. Он сразу отвез ее в больницу. К сожалению, спасти пострадавшую не смогли«, – рассказала инспектор отдела связей полиции Харьковской области Александра Алексеева. 

На данный момент по факту происшествия следователями открыто уголовное производство – умышленное убийство из корыстных побуждений. Сейчас проводятся все оперативные розыскные мероприятия, чтобы установить личности злоумышленников. 

Друзья и знакомые Поповой утверждают – адвоката убили именно из-за профессиональной деятельности. Причина – адвокат через суд пыталась найти управу на местных рейдеров.

«Убийство может быть связано с ее адвокатской деятельностью. За последнее время Татьяна выиграла несколько крупных дел. Однако среди открытых данных есть только сведения о судебной тяжбе между ее компаний и фермером из Циркунов, которого суд обязал возместить 33 тыс. грн. за уничтоженный урожай«, – рассказывает глава Совета адвокатов Харьковской области Виктория Гайворонская.  У погибшей остался 14-летний сын и пожилая мать которая живет в Винницкой области.

В марте прошлого года в Харьковской области был убит адвокат Виктор Лойко. Это случилось в его квартире, при этом из нее исчезли ювелирные изделия и деньги. 

«Виктор был неконфликтным, спокойным человеком, вел очень замкнутый образ жизни и никого чужого к себе бы не пустил. У него даже камера наблюдения стояла. Незадолго до убийства он плохо себя чувствовал и, возможно, из-за этого был сам не свой. В последний период Лойко не вел резонансных дел, но все-таки громкие процессы в его практике были. В 2010-2011 годах он защищал в судах высокопоставленных сотрудников милиции. Среди них был Анатолий Ткаченко, экс-руководитель ОБНОН, которого подозревали в организации наркоторговли в Харькове. Ткаченко вместе с тогдашним начальником угрозыска и начальником Коминтерновского райотдела милиции поставил дело на широкую ногу. Прокуратура вменяла Ткаченко и его подельникам 45 эпизодов сбыта, хранения и транспортировки наркотиков. В результате осудили шесть человек – и только один из них был сотрудником МВД, Ткаченко удалось избежать наказания«, – рассказывает начальник следственного управления ГУ НП в Харьковской обл. Александр Бударный. 

В апреле правоохранители сообщили о раскрытии этого преступления – одного из подозреваемых задержали в Киеве, а тело второго, без признаков насильственной смерти обнаружили в Одессе. 

Примерно тогда же под Киевом был украден и жестоко убит адвокат Юрий Игнатенко.

Накануне своего похищения, 18 марта, Игнатенко позвонил жене и сообщил, что выиграл дело, которое вел много лет – спор за квартиру жителя Бориспольского района, погибшего в ДТП. Гражданская жена погибшего мужчины успела продать квартиру третьим лицам, а Юрий защищал интересы законной наследницы — матери погибшего, и выиграл дело. 

«Ему позвонили неизвестные и назначили встречу у супермаркета в центре Борисполя. Видеокамера, установленная на супермаркете, записала, как Юрий сел в БМВ, и как пытался вырваться потом из машины, но у него это не вышло. Через несколько минут машина уехала, а за ней последовали «Жигули». Эти два автомобиля позже видели на выезде из города. Юрий был профессионалом, он занимался адвокатской деятельностью более 15 лет. У него остался сын и жена«, – рассказал замглавы совета адвокатов Киевской обл. Леонид Сиваков. 

23 марта тело Юрия обнаружил на поле возле села Рожны под Броварами. Тело было с многочисленными ушибами, а смерть наступила в результате перелома шейных позвонков. По факту было открыто уголовное производство по статье «Умышленное убийство», а полиция задержала четырех подозреваемых и даже вышла на заказчика преступления – известного врача-психиатра. Сейчас дело в суде, и решения по нему нет.

Дело убитой правозащитницы Ирины Ноздровской уже стало нарицательным. Ирина исчезла накануне Нового года, а уже 1 января ее тело нашли в реке с колото-резаными ранами и без одежды. Известно, что Ноздровская занималась расследованием гибели родной сестры Светланы, которую в сентябре 2015 года насмерть сбил Дмитрий Россошанский, племянник тогдашнего председателя Вышгородского районного суда Сергея Куприенко. Именно с Рассошанскими правоохранители увязали убийство правозащитницы и даже задержали отца виновника – Юрия Рассошанского.

Сейчас родственники Ирины бьют тревогу – ожидаемо, дело спускают «на тормозах».  «Дело разваливается, контроля никакого нет. Получаем только «отписки», все сбрасывают на область, а область ничего не делает и не хочет делать«, – написала в социальных сетях Анастасия Ноздровская, дочь убитой.

«Неправильные люди» и их адвокаты

В январе прошлого года о покушении на свою жизнь заявил харьковский правозащитник Александр Шадрин. Неизвестные взорвали его автомобиль, а сам он чудом выжил. Шадрин прославился тем, что защищал одиозного харьковского антимайдановца Игната Кромского по кличке «Топаз», а затем коммунистку Аллу Александровскую, которой предъявляли обвинения в сепаратизме.

Уже в мае, как сообщила Нацполиция, неизвестные расстреляли автомобиль «Лексус» в Одессе, но пассажиры автомобиля выжили. Мишенью стал одесский правозащитник Александр Погорелов, который в разное время представлял интересы народного депутата Сергея Кивалова. Погорелов выжил.

В августе о поджоге собственного дома заявил еще один влиятельный украинский адвокат Сергей Козаченко. Он стал известным благодаря защите Владимира Шапакина – «бриллиантового прокурора», как окрестили его в СМИ.

Получается, адвокату в Украине, кроме знания законов и кодексов, нужно уметь владеть оружием для собственной безопасности и даже обзавестись собственной охраной. Тем более если адвокат участвует в громком деле связанным с политикой. Защита в суде требует собственной самозащиты. Адвокатам как видим так же требуется защита. Законы все еще не работают. И отстоять правду в суде иногда дело не чести, а всей жизни. 

Известный правозащитник Андрей Федур отмечает, что сегодня адвокаты стали мешать очень сильно. «Правозащитники исполняют свою функцию и защищают интересы и права людей и это многим не нравится«, – отмечает Федур.

Управляющий партнер компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец тоже заметил негативную тенденцию в адвокатской среде. «В Криминальном кодексе предусмотрена ответственность за нанесения ущербу адвокату в связи с осуществлением профессиональной деятельности. Тенденция, безусловно есть, все больше моих коллег заявляют о давлении, угрозах, я читаю об убийствах коллег. Но вот связано ли это с их профессиональной деятельностью, я имею в виду факты убийства – это уже прерогатива суда. По поводу угроз и давления – здесь нужны выводы следственных органов о том, что это связано именно с их профессиональной деятельностью«, – отмечает Кравец. Сам он не единожды сталкивался с угрозами в свой адрес – угрожают адвокатам и противоположные стороны, и недовольные работой – чаще всего угрозы доносят через третьих лиц.

«В данном случае, чтобы защитить украинских адвокатов, нужно усилить правоохранительные органы. Потому что безнаказанность стимулирует дальнейшее насилие в адрес адвоката. Побив адвоката или позвонив с угрозами, очень многие чувствуют свою безнаказанность. Если бы этих личностей находили и притягивали к ответственности, ситуация сразу бы изменилась. Пока правоохранители не работают, законы адвокатов защитить не могут«, – рассказал Ростислав Кравец.

«Правозащитникам, я бы порекомендовал устанавливать на свои смартфоны программы по записи телефонных звонков. Не было бы лишним внести изменения в законодательство Украины о праве использования травматического оружия адвокатами, и в части привлечения к ответственности за угрозы, насилия в отношении адвокатов до уровня работников правоохранительных органов», – считает глава юридической фирмы «Турий и партнеры» Андрей Турий. Он также однажды получал угроз в свой адрес.

Глава Комитета по защите прав и гарантий адвокатской деятельности Анна Колесник заявила, что адвокаты нередко просят о защите, но правоохранители не удовлетворяют их заявлений. «Дело в том, что в 2013 году вступили в силу нормы законодательства, которые дали адвокатам больше возможностей в уголовном процессе. Адвокаты могут теперь собирать доказательства, подавать их, что не нравится другим сторонам. Правоохранители обязаны обеспечивать охрану адвоката во время громкого дела, но на практике закон не работает«, – считает эксперт.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ – Экс-министр юстиции Елена Лукаш

«Такие сферы деятельности как правозащитник, юрист, адвокат всегда были связаны с повышенным риском. К сожалению, так сложилось, что и силовой аппарат государства, и процессуальные оппоненты юриста, рассматривают его как врага. Кроме того, в общественном сознании защитник всегда ассоциируется с клиентом и его, как правило недоказанным, преступлением. Сколько раз я слышала: «адвокат сепаратистов», «адвокат ворюги», «неправильный у вас клиент», – и всегда это звучало так осуждающе, что создавалось впечатление, что адвокат не защищает человека и его права, а является соучастником некого преступного деяния. Кстати, в последнее время силовики стараются уже процессуально доказать соучастие адвокатов в преступлении путем «консультировании» клиентов.»

«В последние три года ситуация с агрессией, угрозами и попытками расправы над «неугодными» правозащитниками приобрела массовый характер. Это закономерно. Полицейское государство не терпит инакомыслия. Ты или раб – или враг. А врагу место в тюрьме или на кладбище. Эти нападки режима – свидетельство высокой профессиональной оценки работы правозащитников. Именно юристы сейчас представляют наиболее активную, публичную, сильную, интеллектуальную и бесстрашную силу, которая сопротивляется превращению Украины в Средневековье. За что им честь и хвала. Но слабых бьют по слабому, а сильных бьют по сильному. Вот и достается сильным защитникам, к сожалению, по-сильному. Уверена, что так будет не всегда и тем, кто сегодня пытается уничтожить защитников самим понадобятся адвокаты…«.

Елена Марченко, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

В Украине участились нападения на политиков и их имущество — поджигают автомобили, обстреливают дома, грабят квартиры. Специалисты по безопасности говорят: их настолько много, что часть из них может быть инсценировками.

Нападения стали системой

В четверг, 17 марта, ночью неизвестные подожгли дом нардепа «Самопомочи» Виктории Войцицкой — прямо под окна спальни неизвестные бросили банку с зажигательной смесью.

«Пламя достигало второго этажа. Если бы попали в машину и она загорелась, сгорел бы и дом. Я уверена, что это связано с моей деятельностью как народного депутата. Кому конкретно я перешла дорогу, не знаю — я задевала интересы многих влиятельных людей», — рассказала «Вестям» Виктория Войцицкая. Расследованием (производство открыто по статье «теракт») занялось главное следственное управление СБУ, а депутату собираются выделить охрану.

Подобных ЧП в последнее время — масса. Так, 2 февраля под Соломенским судом неизвестные подожгли джип адвоката подозреваемых в убийстве Олеся Бузины — Андрея Федура. 12 марта неизвестные положили коктейль Молотова на капот «запорожца» во дворе главы Березанской РГА Николаевской области.

Дважды нападали на дом мэра Львова Андрея Садового. «Первый случай, когда стреляли из гранатомета, был квалифицирован как теракт. Дело передали в СБУ, больше новостей по нему не было. Во втором случае в его двор бросили гранату, но нападавший был сразу же задержан сотрудниками ГСО. Материалы ушли в суд», — говорят в пресс-службе Нацполиции Львовской области.

На последнее заседание Садовой не явился, поэтому вынесение приговора отложили до 15 апреля. В сентябре 2015 года четверо в масках напали на дом главы Шполянской РГА (Черкасская обл) Владимира Потапенко — связали жену и дочь, а в ноябре 2015 года случилось весьма странное покушение на генпрокурора Виктора Шокина — якобы, воспользовавшись тепловизором, снайпер стрелял по закрытым шторами бронеокнам ведомства.

Погром заказывали?

Такая частота, с которой чиновники подвергаются нападениям, заставляет экспертов по безопасности усомниться в части из них.

«Это могут быть и имитации. Гипотетически устроить такое несложно. К сожалению, оружие, гранаты, гранатометы в Украине стали крайне доступны, так что диапазон цен за имитацию покушения может быть $ 500-1000. Наверняка перед нападением проводят разведку, чтобы исполнители потом не растерялись. Что касается улик, то тот же гранатомет практически не оставляет следов. Балаклавы используются сейчас повсеместно, а на инсценировку можно приехать на угнанной машине», — рассказал «Вестям» президент Украинской ассоциации операторов рынка безопасности Сергей Шабовта.

По его словам, сейчас есть целые «фирмы», готовые устроить рейдерский захват, погром квартиры или ресторана. «Хоть это и показуха, но она исполняется очень жесткими людьми, которых прикрывают юристы. Могут привлекать и бывших участников АТО», — подытожил наш собеседник.

Расценки на битые стекла

Как оказалось, найти исполнителя совсем не сложно. Представившись помощником депутата Киеврады, мы обратились по объявлениям в Сети «Выполню любую услугу»: мол, чтобы дополнить образ шефа как борца с незаконной раздачей земли, нужно показательно разбить стекла и порезать шины на его «мерседесе». Место — тихий двор пятиэтажки в Голосеевском районе. «Камер наблюдения нет? Отлично! Тогда нужно будет встретиться, чтобы я осмотрел место, где стоит машина. Сделаю все, если заплатите 3 тыс. грн», — согласился автор одного из объявлений.

С аналогичной легендой мы обратились и по второму подобному объявлению, но там в конце провода уже попросили больше. «Как минимум 5 тыс. грн, да и то, если вы гарантируете, что с правоохранителями проблем не будет», — ответили нам.

«Самострелы» эффекта уже не дают

Политолог Андрей Золотарев говорит, что технология «самострела» очень старая и в Украине применяется нередко. «Чиновники довольно часто становятся фигурантами странных покушений. Технология «самострела» стара, как мир, но у нас это доходит до абсурда — покушение на Шокина с помощью тепловизора выглядит неубедительно. Тем более обстановка в стране такая, что инсценировка «жертвы темных сил» уже не резонансна и политических баллов не добавляет», — считает Андрей Золотарев.

Адвокат Ростислав Кравец говорит, что если нападения не симуляция, их можно довольно быстро раскрыть. «Но со стороны сложно говорить, являются ли они инсценировками, особенно, если есть риск для людей и страдает имущество», — сказал «Вестям» Кравец.

Ярослав Маркин, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры