Один из гигантов украинского финансового сектора и одно из старейших банковских учреждений страны – «Финансы и кредит» – уже восьмой месяц подряд находится в состоянии, близком к краху. Ни вливания средств акционера и НБУ, ни уверения главы Нацбанка Валерии Гонтаревой в том, что финансовый регулятор будет поддерживать банк Константина Жеваго, пока что не исправляют ситуацию.

В начале недели состоялось собрание акционеров банка «Финансы и кредит», на котором принято решение докапитализировать учреждение на 2,5 млрд гривен. Последует ли за этим дофинансирование со стороны НБУ, продержится ли банк до своего 24-летия, которое наступит в конце октября, и правда ли, что по одному из сценариев спасения у банка может смениться акционер, разбирался Forbes.

«Финансы и кредит» докапитализируют

Осенью 2014 года, когда банк «Финансы и кредит» еще можно было спасти, ведомство Валерии Гонтаревой – НБУ – тратило деньги на заведомо безуспешное спасение банка «Дельта». А владелец банка «Финансы и кредит» Константин Жеваго не проявил расторопности для поддержания своего финансового учреждения. Платой за такую нерасторопность для Жеваго может стать потеря центрального актива его ФПГ с риском для существования последней. Для нынешних же сотрудников НБУ кейс «Финансы и кредит» в будущем – довольно болезненный аргумент

Решение банка «Финансы и кредит» о докапитализации приветствовала глава Национального банка Украины Валерия Гонтарева. По ее словам, у НБУ есть «задокументированные намерения акционера о продаже части его активов, которые будут направлены исключительно на улучшение ликвидности банка в соответствии с согласованным графиком».

В рейтинге Forbes богатейших украинцев 2015 года Константин Жеваго занимает 9-е место с состоянием в $ 735 млн. Тогда как на данный момент для докапитализации банка необходимо, условно говоря, $ 100 млн (2,5 млрд гривен) – то есть 1/7 состояния олигарха. Однако, согласно данным Forbes, Жеваго готов вложить из личных средств только около 1 млрд гривен.

Утвержденная акционерами докапитализация банка должна пройти за счет публичного размещения акций, при котором 1 млрд гривен собственник обязался внести кэшем, а оставшиеся 1,5 млрд гривен, в идеальной ситуации, любые клиенты – и физические, и юридические лица – могут приобрести.

В банке уверяют, что такое довнесение средств уже согласовано с крупными вкладчиками. «1,5 месяца мы активно вели переговоры с нашими клиентами, в первую очередь – крупными вкладчиками, предлагая им войти в капитал банка через инструментарий акции банка с обязательством обратного выкупа. У нас уже есть предварительная договоренность с нашими клиентами о вхождении в акционерный капитал банка на сумму свыше 1 млрд гривен», – рассказала Forbes пресс-секретарь банка «Финансы и кредит» Наталья Нападовская.

По ее словам, ситуация может и измениться. «Сейчас мы получаем письма, в том числе я лично, от людей, которые не являются клиентами банка, но выразили интерес к вхождению в капитал. Это говорит о безусловном бизнес-интересе к нашему банку и о высокой оценке его потенциала. Несмотря на то что, согласно законодательным нормативам, период подписки на акции – один год с момента проведения собрания акционеров, более определенно о структуре капитала можно будет говорить через пару месяцев», – подчеркивает Нападовская.

Впрочем, среди крупных вкладчиков, с которыми общался Forbes, есть в том числе люди, исчерпавшие лимит доверия в одному из старейших банков страны. Один из них на правах анонимности рассказал, что банк в самом деле предлагал выкуп акций под довольно низкие годовые и опцион Константина Жеваго на выкуп этих акций через несколько лет. Но после того как весной банк заручился решением суда, запрещающим исполнительной службе взыскивать с него долги, многие клиенты разочаровались в деловой надежности «Фиников», как в среде банкиров называют банк, поскольку людям, которые пытались вернуть свои деньги из банка через суды, и которые эти суды выиграли, показывали решение суда, согласно которому активы банка являются неприкосновенными. Такие вкладчики не хотят продолжать деловые отношения с банком.

С другой стороны, к достижениям банка и его руководства можно приплюсовать успешный выход из кризиса ликвидности 2008-2009 годов: тогда учреждение благополучно пережило финансовую нестабильность. Впрочем, некоторые из аналитиков допускают, что сегодняшние проблемы банка – следствие тяжелых 2008-2009 годов.

Вместе с тем история нынешнего кризиса показывает, что успешных случаев спасения банков в 2014-2015 годах не было. Схожую подписку на акции для крупных вкладчиков объявлял Актив Банк – и через несколько месяцев в него была введена временная администрация. Также месяцами НБУ бодро рапортовал о спасательной операции вокруг Дельта Банка – и в учреждение тоже была введена ВА.

Адвокат Ростислав Кравец, партнер компании «Кравец и партнеры», отмечает непоследовательность действий и заявлений НБУ: в ответе на запрос юриста о состоянии дел с капитализацией банка «Финансы и кредит» НБУ ответил, что эта информация является коммерческой тайной. А затем – разместил заявление о плане капитализации банка на сайте bank.gov.ua.

«Я желаю всему трудовому коллективу, руководству, клиентам, собственникам удачи, чтобы они вышли из этой ситуации. Но с точки зрения времени есть ощущение, что точка невозврата уже, может быть, прошла. Потому как все понимают, что для спасения банка с точки зрения насыщенности информационного пространства есть достаточно короткий промежуток времени. Кризисы в финансовых структурах – короче, быстрее и ярче, чем раньше», – предупреждает экс-член совета НБУ Василий Горбаль.

Управляющий партнер компании Capital Times Эрик Найман считает, что государство не может позволить ситуации растягиваться во времени: «Если в банк не зайдет ликвидность, простое «бумажное» повышение капитала им не поможет. Если бы все было нормально, если действовать по закону, этот банк следовало закрыть. Потому что у них – злостная невыплата денег. Да, НБУ пытается идти навстречу акционеру банка, помочь спасти банк. Но сколько времени еще?» Найман прогнозирует, что очевидно, как только в банк зайдут деньги, их «сметут» вкладчики, очередь из которых стоит под учреждением.

«Акционер должен взять деньги и занести их в банк, понимая, что они будут оттуда вынесены. Но у него все-таки останется работающий банк», – говорит Найман.

Возвращаясь к договоренностям, о которых заявила Валерия Гонтарева, и плану продажи активов банка, можно отметить следующее. Для такой ФПГ, как «Финансы и кредит», банк является одним из верных условий его сохранности. Между тем желающие на другие активы Жеваго явно найдутся. Например, во владении бизнесмена – Полтавский ГОК, Белоцерковская ТЭЦ, получающий военные заказы АвтоКРАЗ, фармацевтическая корпорация «Артериум» и т.д. Вокруг этих активов время от времени вспыхивают корпоративные конфликты. Так, несколько лет назад Жеваго отбивал в Лондоне, где котируются акции Ferrexpo (Полтавский ГОК), атаку группы «Приват». «Для такой ФПГ, как «Финансы и кредит», банк является финансовым центром, и временная администрация в таком банке будет угрожать существованию самой ФПГ», – поясняет Найман.

Также собеседники Forbes считают, что некоторые из ФПГ сегодня проявляют активный интерес к собственности Жеваго. Можно допустить, что, исходя из этого внимания конкурентов, бизнесмен будет до последнего стремиться сохранить свой банк – если он уже не договорился с одним из коллег по списку богатейших Forbes о распределении участия в бизнесе.

Маргарита Ормоцадзе, ФОРБС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Путин не признает «отпускников» военнослужащими регулярной армии. Порошенко не признает добровольцев участниками боевых действий. Даже погибших. Причина одинаковая — у нас же нет войны!

Но с Путиным все ясно — со временем признает и обоснует, как в случае с зелеными человечками в Крыму, без которых «референдум» и аннексия были бы невозможны.

Что придумает Порошенко? И когда, что немаловажно. Ведь добровольцы продолжают «неучтенно» воевать и гибнуть вне закона. «Тырить» у пьяных армейских боеприпасы — чтобы не с пустыми руками на передовую выезжать. Добывать трофейное оружие — чтобы проворовавшуюся Родину защищать. По большому счету, ежедневно преступать закон — с высокой святой целью. При этом иловайская трагедия не расследована, работа парламентской СК блокировалась Генштабом и МО; правда о взятии Саур-Могилы (президенту отрапортовали раньше начала операции!) и сдаче стратегической высоты только начинает просачиваться в СМИ — неофициально, конечно. Зато повсеместно стало внедряться — критиковать власть, попросту называть вещи своими именами вслух нельзя, «это играет на руку Путину».

И главное сходство гибридной войны Путина и гибридного мира Порошенко. Верховный главнокомандующий ВС РФ воюет с нами, но говорит, что не воюет — это мы сами с собой. Верховный главнокомандующий ВСУ говорит, что воюет, но, на самом деле, еще и не начинал по-настоящему — военного положения нет.

В общем, по части вранья как бы уже паритет у нас с Россией. Или нет? Ах да, наша ложь праведная, а их — грешная? Мы врем по нужде (транш МВФ, выборы раз, выборы два). Они — строят коварные планы, и вообще, их президент сошел с ума. Ну как-то так это выглядит по нашему телевизору. Да, распятых мальчиков нет. Но уже есть «Минправды». И винницкий прецедент ломовой пропаганды — когда активистов, взбунтовавшихся против союза местных порошенковцев и гройсмановцев с «недобитками» регионалов, заклеймили сепаратистами и «рукой Кремля». Якобы это оправдывает появление в Виннице титушек, кугуаров без номеров и бойцов без опознавательных знаков. От этого момента до «зеленых человечков», борющихся с «фашистами» — один шаг умелых технологов.

Мы уже не рефлексируем на манипулятивные сообщения от имени президента «сегодня были освобождены из плена…», хотя прекрасно знаем, что никто никого не освобождал — ребят просто обменяли на тех, кто должен был сидеть на скамье подсудимых по статье о терроризме. Но ведь главное, что люди на свободе, правда? — думаем мы, привыкая к неправде. (К слову, в декабре глава СБУ Валентин Наливайченко сообщал, что по подозрению в шпионаже были задержаны 232 лица и в суд уже передано 32 дела. В то же время, утверждает источник ZN.UA в другом компетентном органе, по данным ЕРДР в этом году органами СБУ расследовалось всего 6 уголовных производств в отношении 5 человек по ст. 114 УК Украины, из которых в суд было направлено три обвинительных акта в отношении трех лиц. Куда же делись остальные?!)

Мы так радуемся обвалу рубля, что совсем не слышим, как булькает канализируемая гривня. Ну, хорошо, они расплачиваются за Крым. А мы за что?!

Мы так ждем какого-то обнадеживающего сигнала, что ловимся даже на такие технические малости, как карта РФ за спиной Путина. «Ааааа, там нет Крыма!» — радуются в соцсетях. У нас на карте Крым есть — и что?!

Тактика «ни войны, ни мира» для Украины сейчас самая выгодная, убеждают в правильности «мирного плана» президента политологи. Возможно, но поставим вопрос по-другому: а кому в Украине хорошо от нескончаемой войны, не дающей мира и порядка? В первую очередь тем, кто может на нее кивать, оправдывая нежелание или неспособность вытаскивать страну из ямы для военнопленных, проводить обещанные реформы, отдергивать руку от ресурсных потоков. И во вторую — тем, кто усовершенствовал старые и наладил новые схемы, особенно на оккупированных, а значит, недоступных для контроля общества территориях. Впрочем, это одна очередь.

И совсем неудивительно, что власть не выполняет принятые ею же решения и законы о создании центрального органа власти по вопросам временно оккупированных территорий. За суетой с торгами по формированию правительства и смакованием экзота в виде министров-иностранцев почти незаметным прошел отказ Арсения Яценюка ввести в правительство должность вице-премьера по вопросам оккупированных территорий. Рассказывают, что представители четырех коалиционных фракций дважды убеждали премьера в необходимости такой должности (ввиду огромного массива проблем), но он был непреклонен. В пересказе депутатов ответ якобы звучал так: «Мое правительство этим заниматься не будет!» То обстоятельство, что Арсений Яценюк и Андрей Сенченко, которого «Батьківщина» прочила на эту должность, друг друга на дух не переносят — не в счет. Пусть бы назначил кого-то другого, кому доверяет и кого не опасается. К слову, грузинский опыт здесь тоже был бы ценен. Но нет же — было заявлено нежелание заниматься этой проблемой в принципе. Следовательно, имеет право на жизнь как главная версия то, что и война, и потерянные территории, в понимании премьера — это зона ответственности президента. Так-то оно так, да вот только Петра Алексеевича не было в числе тех, кто бездарно сдавал Крым и профукал начало оккупации Донбасса. Он потом присоединился.

Попутно не могу не отметить, что в последнюю неделю, ознаменовавшуюся назначением Александра Турчинова секретарем СНБО, СМИ и соцсети буквально захлестнула волна, несущая месседж о безальтернативности сдачи Крыма. Турчинов тогда, напомню, был у нас один в трех ипостасях — спикера и двух и.о. — президента и Верховного главнокомандующего. Оправдание не новое — прежнее руководство страны его пользовало с марта, пытаясь отбиться от шквала обвинений в некомпетентности, неадекватности, неспособности и даже в госизмене. Нынешняя отмывочная пиар-кампания требует фактажной реакции, и мы ее вскоре предоставим.

Вернемся к оккупированным территориям. Признанным законом — АР Крым и Севастополь, и непризнанным — часть Донетчины и Луганщины. Самыми рабочими для исполнительной власти оказались отдельные нормы закона о свободной экономической зоне в Крыму. Эксперты уже стерли буквы на клавиатурах при набирании доводов, что эта СЭЗ — чистой воды фейк, а сам закон — откровенно лоббистский. Потому что СЭЗ по определению создаются для привлечения инвестиций (а Украина априори не должна этого хотеть для оккупированных территорий!) и потому что в мутной воде рыбу руками ловят приближенные к президенту олигархи и бизнес, продолжающие зарабатывать невиданные прибыли. Невиданные, потому что в украинский бюджет от субъектов хозяйствования в Крыму ничего не поступает — нет возможности взимать налоги. Они идут в бюджет якобы заблокированного санкциями Крыма. Много написано о том, сколько товаров идет с украинского материка в Крым — до 500 фур в сутки. Эксперты подсчитали: товарная зависимость оккупированного Крыма от Украины — до 85% (электроэнергия, газ, вода и продукты питания). Но стоит посмотреть и на другой показатель, статистики которого вы не найдете, но можете оценить сами. Крым за апрель — октябрь 2014 года экспортировал товаров на 98,6 млн долл., сообщает нам «Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Крым». По этим данным, в Швейцарию продано товаров на 26,3 млн долл., в Панаму — на 18,5 млн, в Саудовскую Аравию — на 14,5 млн, в Турцию — на 11,8 млн и в Азербайджан — на 5,6 млн долл. Украина для этого ведомства — заграница. Но данных об «экспорте» на наш материк нет. Теперь пойдите в ближайший супермаркет и обратите внимание на количество и ассортимент товаров из «российского» Крыма, на этикетке которых значится дата после аннексии полуострова. Вина, коньяки, рыбопродукты (особенно в консервах) — десятки крымских предприятий. Сода Фирташа, «крылья, ножки и хвосты» от Косюка, донецкие дистрибьюторы… «Виготовлено в Україні» — радуют глаз патриотов этикетки с адресами предприятий Севастополя, Керчи, Армянска, Массандры, Судака… Контрабанда? Не исключено. Скорее включено, в сочетании с совершенно легальными поставками с предприятий, поднявших российский флаг и освобожденных законом Украины о СЭЗ от уплаты налогов и сборов в украинский бюджет. По закону, чтобы именоваться украинской продукцией, надо просто получить сертификат в торгово-промышленной палате на неокупированной территории. Смешно — в плане цены.

И мы после этого требуем от ЕС ужесточить санкции по Крыму?!

Извольте, новая порция ограничительных мер: запрет на приобретение или расширение ранее приобретенных объектов недвижимости, приобретение новых предприятий или расширение участия в действующих компаниях, предоставление кредитов или займов для организаций, действующих в Крыму, создание новых предприятий в Крыму и Севастополе совместно с местными организациями, предоставление инвестиционных услуг для приобретения или расширения недвижимости или предприятий. Особо интересно — принятый ЕС законодательный акт также включает ограничения в области торговли. В частности, запрещается продавать физическим и юридическим лицам в Крыму и Севастополе ряд товаров и технологий, которые могут применяться на транспорте, в телекоммуникациях, энергетике, для разработки и добычи нефти, газа и минеральных ресурсов.

Вы можете себе представить, что главными нарушителями санкций ЕС будут украинские бизнесмены? И даже государство Украина? Попутно ущемляя права своих граждан.

Читаем вместе с экспертами постановление НБУ от 16 декабря №810. То самое, которым СМИ, распространив пресс-релиз, ввели в заблуждение относительно отмены статуса нерезидентов для граждан Украины с крымской регистрацией. Ничего не отменено, говорят правозащитники, более того, ограничения, имеющие дискриминационный характер, увеличены и играют на руку стране-агрессору.

«Никто ничего не отменял в части устранения нарушений прав крымчан, которые содержались в постановлении №699 от 3 ноября. Внося в него изменения, в НБУ еще добавили запрет на открытие счетов на территории Украины, запрет на распоряжение средствами, депозитными вкладами. Фактически Нацбанк таким образом узаконивает оккупацию Крыма», — считает адвокат Ростислав Кравец.

Постановление, по его мнению, составлено крайне безграмотно. Появилось новое понятие: «физлицо — субъект Крыма», но что это такое — ни в постановлении, ни в законе не сказано.

«Постановлением НБУ запретил открывать депозиты в рублях. Теперь следом пишут — крымчане могут перечислять на свой счет рубли. Мы кого поддерживаем? Страну-оккупанта?! Фактически в НБУ пытаются узаконить торговлю с предприятиями из Крыма. То есть разрешают перечисление средств в случае, если будет подтверждено, что продукция была поставлена. Как они будут за этим следить?!» — говорит Р.Кравец.

Эксперт Регионального центра прав человека Сергей Заяц в комментарии ZN.UA напоминает, что установление особого режима предоставления банковских услуг крымчанам НБУ мотивировал необходимостью защиты финансового рынка, предотвращения уклонения от уплаты налогов и финансирования терроризма.

«У нас нет оснований ставить под сомнение утверждение представителей НБУ о том, что угрозы финансовому рынку Украины в связи с ситуацией вокруг Крыма существуют. Однако реакция НБУ по своей сути ничем не отличается от реакции Рамзана Кадырова на недавние события в Грозном. НБУ ввел коллективную ответственность крымчан за дурные действия или даже просто намерения нечистых на руку земляков».

При этом, говорят правозащитники, по ту сторону закона оказались крымчане — граждане Украины, на которых, рассуждая здраво, государство и должно было бы опираться в своем стремлении к деоккупации Крыма.

«Пресловутые «нерезиденты» остались. Текст постановления был просто дополнен новыми нормами. Все тяготы своего решения НБУ переложил на крымчан, которые теперь должны получать и предоставлять в банки справку о своей благонадежности. По существу, вместо решения проблемы НБУ всего лишь установил для крымчан дополнительную обязанность. Одновременно в этом нормативном акте появилось много других неприятных сюрпризов — например, блокирование и закрытие банковских счетов. Если раньше это касалось только юридических лиц, то теперь это касается также и предпринимателей, и самозанятых лиц. При этом наконец-то вспомнили, что деньги на этих счетах принадлежат не банкам, а владельцам счетов, и в тексте нормативного акта появилось положение о том, что после закрытия счета денежные средства подлежат возврату их владельцу путем перечисления в безналичной форме. Да вот ведь незадача: само по себе постановление НБУ делает невозможным открытие другого счета», — говорит эксперт Регионального центра прав человека Сергей Заяц.

В общем, все в суд, отстаивать права граждан Украины. Строить, так сказать, правовое государство в борьбе с государством. И это — наша война тоже.

Валентина Самар, Зеркало недели

Адвокатская компания Кравец и Партнеры