Тысячи украинцев, взявшие долларовые кредиты на ипотеку до финансового кризиса 2008-2009 годов и не сумевшие погасить их до 2014-го, столкнулись с претензиями налоговиков.

По данным старшего партнера АК “Кравец и партнеры” Ростислава Кравца, фискалы массово рассылают требования об уплате налогов с прощенных долгов – “по 200-300 тыс. грн, иногда и по 1-2 млн грн”. В разговоре с UBR.ua он отметил, что в его практике насчитывается десятки подобных случаев.

Налоги с “дополнительного блага”

Налоговый консультант Киевского центра поддержки развития бизнеса Александра Томашевская рассказала UBR.ua, что данная проблема остро стояла, когда происходило урегулирование вопросов с валютными ипотеками.

Она привела следующий пример – кто-то до 2008 года взял кредит $ 100 тыс. на покупку жилья, когда “доллар был условно по 5 грн”. Соответственно, в национальной валюте сумма долга составляла около 500 тыс. грн. Тогда были очень выгодные ставки именно на валютные кредиты, их не брал только ленивый, отметила эксперт.

После того, как разразился глобальный финансовый кризис и курс обрушился до 8 грн/$ , долг “вырос” до 800 тыс. грн. Уже на этом этапе многие переоформили кредиты в гривну, но – не все. И вот наступил 2014-й, когда доллар “подскочил” втрое, таким образом, ипотека уже превратилась в заоблачные 2,4 млн грн.

Такие суммы для многих украинцев стали неподъемными. Тогда банк, получив пускай 1,4 млн грн – а это намного больше изначальных 500 тыс. грн – соглашался “простить” остальной долг. Вот этот 1 млн грн называется “дополнительное благо”, о котором банк обязан сообщать в фискальную службу.

Налоговики, в свою очередь, видя в своей отчетности такой “подарок”, выдвигали требование уплатить налоги – 18% НДФЛ и 1,5% военного сбора. Что с суммы, указанной в примере выше, составляло ни много ни мало – 195 тыс. грн.

Александре Томашевской известен случай, когда физлицо объявило себя банкротом, чтобы хоть как-то рассчитаться с налоговиками за “дополнительное благо”.

Заемщики не знают, что нужно декларировать

Управляющий партнер ЮК Winner Игорь Ясько сообщил в комментарии UBR.ua, что в течение 2017-2020 гг. подобных дел встречалось очень много. По его данным, описанная выше проблематика касалась не только ипотеки.

“Согласно нормам Налогового кодекса, дополнительные блага – это средства, материальные или нематериальные ценности, услуги, другие виды дохода, которые выплачиваются (предоставляются) плательщику налога налоговым агентом, если такой доход не является заработной платой и не связан с выполнением обязанностей трудового найма или не является вознаграждением по гражданско-правовым договорам (соглашениям), заключенным с таким плательщиком налога”, – привел он юридическое определение “дополнительного блага”.

Игорь Ясько подчеркнул, что “на практике налогоплательщики довольно редко декларируют и облагают налогом дополнительное благо”. Обычно это связано с неосведомленностью относительно такого декларирования и уплаты, а также с незначительным размером сумм дохода, полученных таким плательщиком, объяснил управляющий партнер ЮК Winner.

Требования налоговой – незаконны

Исходя из анализа Реестра судебных решений, говорят юристы, практика вынесения налоговых уведомлений-решений с целью доначисления налога на дополнительное благо достаточно распространенная.

“Но в большинстве случаев, при обращении с иском, суд принимает сторону налогоплательщика”, – заметил в беседе с UBR.ua старший юрист компании Stron Юрий Тышкивский на основе проведенного по просьбе UBR.ua анализа Реестра судебных решений.

Ростислав Кравец подчеркнул, что в законодательство были внесены изменения с целью решения данной проблемы. Речь идет о пункте 8, которым законодатели в 2015 году дополнили Переходные положения Налогового кодекса.

Его суть такова – в случае, если на 1 января 2014 года долг не был погашен, то в дальнейшем – при его “прощении” – дополнительное благо не облагается налогом.

“На сегодняшний день все эти требования налоговой – неправомерны, и их можно оспорить в суде”, – подчеркнул Кравец.

UBR

АО «Кравец и Партнеры»

Это данные по 73 банкам-членам Фонда гарантирования вкладов физлиц, то есть по всем структурам, кроме Ощадбанка. Как известно, его депозиты гарантируются людям на 100% из бюджета, и Ощадбанк не входит в ФГВФЛ.

К категории крупных вкладов, которые превалируют в нашей банковской системе, относятся вложения свыше 200 тысяч грн, не гарантируемые государством (держава компенсирует вкладчикам при закрытии банков только до 200 тыс. грн – Ред.).

Нацбанк разделяет их на две группы по таким суммам:

– от 200 тыс. грн до 500 тыс. грн – таких вкладов размещено на 117,3 млрд грн;

– от 500 тыс. грн и выше – на 237,9 млрд грн.

Выходит, что большая часть вложений, то есть ликвидность банковского сектора зависит от меньшинства вкладчиков. Крупных вкладов открыто лишь 556,4 тысячи счетов, и это притом, что всего счетов в 73 банках на 1 декабря 2020 года было открыто 46,4 миллионов. То есть 61% вложений приходится на чуть больше 1% вкладчиков. Или еще на меньшее число владельцев.

“Обычно крупный вкладчик имеет счет не в одном банке. Клиенты такого уровня имеют по нескольку аккаунтов в разных банках”, – подтвердил “Стране” советник председателя правления Кредитвест банка Василий Невмержицкий.

Богачи провоцируют кризисы

Ситуация не очень здоровая, ведь ликвидность и стабильность банковской системы зависит от не очень большого числа людей. Ажиотаж или паника немногочисленной группы вкладчиков может спровоцировать серьезные проблемы для всего финансового рынка. Шесть лет назад такая зависимость провоцировала настоящие кризисы. Только после принятия пять лет назад специального закона (№424-VIII), запрещающего досрочное снятие депозитов, ситуация немного успокоилась.

“Проблем с ликвидностью можно избежать, так как в отличие от предыдущих кризисов введено понятие безотзывных вкладов. Банк не обязан по первому требованию вкладчика вернуть депозит”, – объяснил “Стране” заместитель председателя Ощадбанка Антон Тютюн.

Впрочем, это не значит, что банкиры успокоились и перестали заискивать перед толстосумами, однако они начали лучше справляться с оттоками средств. Например, могут повышать процентную ставку по VIP-депозитам, если нуждаются в средствах. По крупным вложениям обычно платят на 0,5-1% больше, чем по всем остальным.

По состоянию на 11 января 2021 года, средняя доходность по гривневым вкладам на 12 месяцев составляла 8,56% годовых, на 6 месяцев – 8,28%, на 3 месяца – 8,02%.

“Банки могут проводить акции или по отдельным категориям клиентов повышать ставки. Отдельным вкладчикам поднимать проценты не могут. Только для категорий вкладов, конкретных продуктов”, – объяснил Тютюн.

Нацбанк выдал статистику в виде разбивки по видам вкладов, так что можно увидеть, в каких банках богатые украинцы хранят суммы свыше 200 тыс. грн – те, что не гарантируются Фондом гарантирования вкладов. Здесь в основном доминируют госбанки и банки с иностранным капиталом, и лишь 3 банка с украинскими акционерами (ПУМБ Рината Ахметова, Универсалбанк Сергея Тигипко и Банк Пивденный Юрия Родина с партнерами).

Рейтинг крупнейших держателей вкладов от 500 тыс. грн, по данным Нацбанка, выглядит так (по количеству открытых счетов):

Приватбанк – 53,5 тыс. счетов (на них внесено 63,8 млрд грн);

Укрсиббанк – 11,4 тыс. счетов (на 14,9 млрд грн);

Альфа-Банк – 10,4 тыс. счетов (на 24,3 млрд грн);

Райффайзен Банк Аваль – 9,9 тыс. счетов;

Укрэксимбанк – 7,5 тыс. счетов (18,6 млрд грн);

ПУМБ – 6,9 тыс. счетов (на 13,7 млрд грн);

ОТП Банк – 6,7 тыс. счетов (на 14,2 млрд грн);

Укргазбанк – 6,6 тыс. счетов (на 16,2 млрд грн);

Универсалбанк – 4,6 тыс. счетов (на 6,1 млрд грн);

Банк Пивденный – 3,1 тыс. счетов (на 4,9 млрд грн).

Очень похоже выглядит ТОП-10 по концентрации вкладов от 200 тыс. грн до 500 тыс. грн:

Приватбанк – 183,2 тыс. счетов (на 53,2 млрд грн);

Альфа-Банк – 27,9 тыс. счетов (на 7,8 млрд грн);

Укргазбанк – 21,5 тыс. счетов (на 5,8 млрд грн);

Райффайзен Банк Аваль – 20,3 тыс. счетов (на 6,1 млрд грн);

ПУМБ – 18,4 тыс. счетов (на 5,2 млрд грн);

Укрсиббанк – 18 тыс. счетов (на 5,6 млрд грн);

Универсалбанк – 17,7 тыс. счетов (на 4,9 млрд грн);

Укрэксимбанк – 16,4 тыс. счетов (на 4,7 млрд грн);

А-Банк – 9,9 тыс. счетов (на 2,4 млрд грн);

ОТП Банк – 9,2 тыс. счетов (на 2,8 млрд грн).

Нередко крупнейшими вкладчиками являются партнеры и близкие к акционерам и руководителям банков люди. А толстосумов “с улицы” обычно заманивают выгодными, удобными услугами и персональным консьерж-сервисами.

Как простые люди выбирают банки

Опросы банкиров показали, что люди с более скромными вкладами выбирают себе банки по другим критериям:

– Популярность банка среди друзей и знакомых, мода.

– Удобство обслуживания и расположение банка: качество удаленных сервисов (мобильные приложения) и обслуживания в отделениях.

– Процентные ставки по вложениям и тарифы – на открытие счета и услуги (в первую очередь, на перевод средств).

– Надежность банка и его финансовая устойчивость.

Надежность оказалась на последнем месте, поскольку речь идет о вложениях до 200 тысяч гривен. Люди понимают, что смогут получить компенсацию в Фонде гарантирования вкладов, если банк закроют.

Как показал отчет Нацбанка, большинство счетов в Украине открывается для небольших накоплений – от 10 до 100 тыс. грн. Это где-то до $ 3,5 тысяч. Под такие суммы открыто 27,3 млн вкладов из 46,4 млн счетов, имеющихся у людей – почти 59%.

Финансисты условно называют это счетами для рабочего класса. У каждого, конечно, свои условные названия и классификации. Но опрос “Страны” вывел следующие устойчивые названия для разбивки по вкладам, которую сводит НБУ.

С учетом свежих данных получился такой рейтинг (по количеству счетов):

– мертвые счета (с суммами до 10 гривен) – 17,9 млн штук (38,6% общего количества);

– счета нижнего класса (от 10 грн до 100 тыс. грн) – 27,3 млн штук (58,9%);

– счета среднего класса (от 100 тыс. грн до 200 тыс. грн) – 571,9 тыс. штук (1,3%);

– средний + (от 200 тыс. грн до 500 тыс. грн) – 415,2 тыс. штук (0,9%);

– счета богатых (от 500 тыс. грн и больше) – 141,2 тыс. штук (0,3%).

Это по количеству счетов, но если составить рейтинг по объему вложенных средств, то выйдет совсем другая картина:

– мертвые счета (с суммами до 10 гривен) – 22,1 млн грн (0,04% общего объема);

– счета рабочего класса (от 10 грн до 100 тыс. грн) – 144,3 млрд грн (24,8%);

– счета среднего класса (от 100 тыс. грн до 200 тыс. грн) – 82,8 млрд грн (14,4%);

– средний + (от 200 тыс. грн до 500 тыс. грн) – 117,3 млрд грн (20,4%);

– счета богатых (от 500 тыс. грн и больше) – 237,9 млрд грн (40,3%).

Опасность мертвых счетов

Еще один момент, выделяющийся из общей статистики – это так называемые мертвые счета. Счета, на которых меньше 10 гривен. Большинство из них приходится на забытые зарплатные карты. Люди увольняются и забывают закрывать свои зарплатки, а кто-то просто не знает, что должен делать это сам. Не предприятие, а человек. Ведь владельцем счета является именно человек, а не его работодатель, хотя он инициировал его открытие.

Счет не закрыт, значит банк продолжает начислять плату за его обслуживание, но предприятие уже не вносит ее за неработающего у нее человека. А самому клиенту лень идти в банк и закрывать счет или он не знает, что должен это сделать.

“Обычно речь идет об относительно небольших суммах в 5-10-20 грн. Такие счета не закрываются автоматически после увольнения сотрудника. И если новых поступлений на счет нет, то со временем на нем может образоваться задолженность. Опасность заключается в том, что никаких мер по работе с такой задолженностью банки обычно не предпринимают. Особенно, когда речь идет о крупных розничных финучреждениях. Поскольку работа с долгами в пару десятков или даже сотен гривен нерентабельна. Но со временем долг продолжает расти. Нельзя исключить, что с учетом штрафов и пени через несколько лет он не увеличится до таких значений, на которые обращают внимание службы”, – объяснил проблему Василий Невмержицкий.

Ситуации и случаи могут быть разными. За годы простоя (не пополнения/не пользования) зарплатным счетом долг за обслуживание может достигать десятков тысяч гривен, особенно, если банк начинает насчитывать на него пеню и штрафы. Такие случаи и были, и они даже приводили к судебным спорам. После того, как человек с течением жизни возвращался в бывший зарплатный банк.

Распространенная история: украинец перешел на работу в новую компанию и несколько лет обслуживался в другом банке по зарплатному счету, но после новой смены предприятия может получить зарплатку в том же банке, где имел карточки еще в начале своей карьеры и услугами которого не пользовался долгое время. И вот после возвращение в лоно старого зарплатного банка могут начаться серьезные неприятности. Ведь он с первой же новой зарплаты старого должника начнет списывать у него задолженность за обслуживание старого и забытого счета.

“Действительно такие неприятности случались с людьми и дело доходило на судебных исков и споров. Еще 5-6 лет назад это была распространенная ситуация: долги по забытым зарплаткам могли превышать 10 тыс. грн, которые взыскивались у человека автоматически после возвращения в банк, и тот уже по суду требовал вернуть ему средства. Если человек мог доказать нарушения сроков исковой давности со стороны банка (до 3 лет), то ему удавалось вернуть свои деньги, но похлопотать и побегать по судам приходилось. Сейчас банки стали реже насчитывать пени и штрафы на подобную задолженность, и долги уменьшились, но тем не менее взыскиваются банками. Потому советую людям при увольнении всегда закрывать свои зарплатные счета (если не планируют ими пользоваться), чтобы не получать неприятных сюрпризов в будущем”, – сказал “Стране” старший партнер адвокатской компании “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

Нерабочих или мертвых счетов слишком много – почти 18 млн штук из действующих 46 млн. То есть проблема очень распространенная.

Приват – банк простого народа

Если говорить об общей статистике Нацбанка, то больше всего счетов физлиц в нашей стране размещено в государственном Приватбанке.

ТОП-10 банков, в которых больше всего счетов населения выглядит так:

Приватбанк – 22,5 млн счетов (на них размещено 240,6 млрд грн);

Универсалбанк (известен по проекту Monobank) – 3,1 млн счетов (21,1 млрд грн);

Райффайзен Банк Аваль – 2,4 млн счетов (37,1 млрд грн);

Альфа-Банк – 2,4 млн счетов (42,8 млрд грн);

ПУМБ – 2,37 млн счетов (27,3 млрд грн);

Укргазбанк – 2,28 млн счетов (29,9 млрд грн);

Укрсиббанк 2,25 млн счетов (29,7 млрд грн);

А-Банк – 1,7 млн счетов (6,4 млрд грн);

ОТП Банк – 1,2 млн счетов (20,9 млрд грн);

Банк Пивденный – 0,7 млн счетов (11,1 млрд грн).

Хотя Приватбанк и является абсолютным лидером по количеству счетов, о чем часто заявляет в своих рекламных слоганах, однако их структура вызывает вопросы. Ведь из 22,5 млн счетов госбанка у него 4,5 млн – это мертвые (неиспользуемые/малоиспользуемые) счета, а 17,5 млн – это счета, на которых от 10 гривен до 100 тыс. грн, которые обычно относят в категорию рабочего класса. Только на 0,5 млн счетов Приватбанка находятся суммы свыше 100 тыс. грн.

У других популярных банков ситуация ненамного лучше. Особенно, если оценивать ситуацию мертвыми счетами и вычленять их из общей массы счетов.

Вот лишь некоторые примеры:

Укргазбанк – счетов с остатками до 10 гривен 1,6 млн штук из 2,3 млн (70%);

Универсалбанк – 1,6 млн из 3,1 млн (52%);

Альфа-Банк – 1,6 млн из 2,4 млн (67%);

ПУМБ – 1,57 млн из 2,4 млн (65%);

А-Банк – 1,2 млн из 1,7 млн (71%).

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом в комментарии OBOZREVATEL заявил старший партнер адвокатской компании “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец. “Это может быть внешним финансированием, может быть легализацией средств, которые ранее были выведены за границу. К примеру, предположим, что годами выводятся суммы на офшорные счета, но потом их же нужно вернуть в Украину и легализовать. Учитывая, что это произошло таким образом, можно предположить, что была необходимость провести это срочно. Есть десятки способов завезти деньги в Украину, но, может, тут помешал карантин, а деньги нужны уже сейчас и в таких объемах”, – предполагает Кравец.

Адвокат добавляет: без конкретных документов тяжело дать оценку, откуда появились такие выплаты. Однако Кравец уверен – это “аномальные выплаты” даже для американских компаний, и Тимошенко с Власенко обязаны объяснить своим избирателям, кто и за что сделал им такой перевод.

“Как Власенко, так и Тимошенко должны публично дать объяснение. Исключительно с политической точки зрения. С точки зрения закона, они отобразили суммы, скорее всего, уплатили налоги”, – добавил Кравец.

Напомним, Юлия Тимошенко прокомментировала выплату на своей странице в Facebook. Однако ситуацию это не прояснило. Так, политик утверждает, что раскрывать детали ей нельзя, мол, запрещает закон. “Согласно законодательству, я сразу задекларировала полученный доход. Других подробностей не будет из-за законодательного регулирования в США юридических ограничений по делу”, – написала она на своей странице в соцсети.

Экс-нардеп Сергей Лещенко в своем Telegram-канале предполагает: Тимошенко пока не знает, как правильно скоммуницировать данный вопрос. Вопреки большому штату пресс-службы, она оказалась не готова дать ответ на вопрос общества, о чем идет речь.

Как ранее писал OBOZREVATEL:

• Reid, Collins, Tsai LLP – достаточно известная в США юридическая компания.Она, к примеру, в 2012 году подала иск на $ 100 млн против певицы Шакиры от имени ее бывшего парня Антонио де ла Руа.

• Согласно декларации, Власенко получил средства от компании Reid, Collins, Tsai LLP тремя траншами: два раза по 57 млн и один раз – 19 млн. Каким образом украинский нардеп смог столько заработать, неизвестно.

• Юлия Тимошенко получила от американских юристов эквивалент 148 миллионов 345 тысяч грн. Информацию о том, о какой компенсации идет речь и кто компенсировал деньги Тимошенко, в публичных источниках разыскать не удалось.

• Сам Власенко отвечать на вопросы журналистов отказался.

OBOZREVATEL

АО «Кравец и Партнеры»

С 1 января 2020 года вступил в силу закон об обличителях коррупции, который парламент принял в прошлом году. Этот закон инициировал президент Владимир Зеленский. Еще на этапе предвыборной кампании он анонсировал для украинцев возможность сдавать коррупционеров за «премии» — 10% от награбленного нечистыми на руку чиновниками.

Впрочем, как выяснила «Страна», на практике пока закон не заработал.

Кабмин должен в трехмесячный срок с дня вступления документа в силу внести предложения в парламент по сумме, которую нужно заложить в бюджет на премии обличителям, а также принять ряд подзаконных актов. А НАБУ и НАПК  — создать специальные линии связи для приема «сигналов», в том числе, анонимных, от граждан.

Но этого пока не сделано. 

Тем не менее, НАПК уже популяризирует охоту на коррупционеров среди украинцев. А юристы отмечают: новый закон может помочь активнее выявлять коррупционеров. Но имеет немало подводных камней как для самих обличителей, так и для тех, кого заподозрят в коррупции. Да и для государства такая борьба с коррупцией может оказаться гораздо менее выгодной, чем изначально предполагалось.

«Страна» разбиралась, когда можно будет сдавать коррупционеров за деньги, и как будет работать новая схема.

Охота на коррупционеров: инструкция

На официальном сайте Национального агентства по противодействию коррупции детально расписано как будет работать новый закон.

Обличителем может стать каждый, кто сообщит правоохранителям о фактах коррупции. Причем, неважно как вы получили эту информацию — в связи с трудовой, общественной, научной деятельностью, проходя учебу или службу. Неважно даже насколько эта информация правдива. Главное, чтобы сам изобличитель был уверен, что накопал ценный компромат.

В законе прописано три канала получения такого компромата.

Внутренний — это, к примеру, если о коррупционной схеме человеку стало известно по месту работы или службы.

Внешний канал — журналисты, общественные организации, активисты и др. Таким образом обличитель может обнародовать информацию, если, скажем, есть угроза его безопасности или уничтожения компромата.

«Регулярные каналы» — это «горячие линии» в НАЗК, НАБУ, прокуратуры, где сообщения можно оставлять анонимно.

Как только факты переданы правоохранителям, человек тут же приобретает статус обличителя коррупции и ему, а также членам его семьи, обещают защиту государства по аналогии с программами защиты свидетелей (в частности, охрану, бесплатную юридическую и даже психологическую помощь и др.).

Также изобличителя коррупции и его родню запрещается увольнять с работы, отстранять от должностных обязанностей (можно только при условии сохранения средней  годовой зарплаты), а также отказывать в приеме на работу. Причем, все эти гарантии не снимаются, даже если информация в процессе расследования не подтвердилась (чтобы исключить месть коррупционеров).

Для служебных лиц, которые раскроют информацию об обличителях или же будут  ставить им палки в колеса, в том числе, попытаются уволить с работы, предусмотрено серьезное наказание — от штрафов до 3 тысяч необлагаемых налогом минимумов до тюремного заключения на 2 года и запрета занимать должность 3 года.

Как отметили в НАПК, сообщениям от обличителей будут давать ход в трех случаях:

— если те содержат информацию о возможных фактах коррупции,

— если касаются конкретного лица,

— если содержат фактические данные, которые можно проверить.

На проверку информации правоохранителям дается от 15 до 30 дней.

Сначала приговор, потом деньги

Самое интересное —  денежный вопрос. По новому закону право на вознаграждение имеет обличитель, сообщивший о коррупционном преступлении, которое нанесло государству ущерба на сумму не менее чем 5 тысяч прожиточных минимумов на момент совершения преступления. Сейчас это порядка 10 млн гривен, но если вам станет известно о факте коррупции, скажем, за 2016 год, то там сумма меньше — 6,65 млн (прожиточный минимум тогда был 1330 гривен).

Обличитель может рассчитывать на 10% от этой суммы, но только после обвинительного приговора для коррупционера.

Если такового не будет — вам ничего не положено.

И в этом ряд юристов видят проблему.

«В реалиях работы украинского суда этот вопрос даже не месяца, а количества лет. И все это время заявитель будет находиться под бесконечным давлением. Далеко не каждый захочет идти на такой риск. А человек должен регулярно ходить на допросы и давать показания в суде. Не исключено, что на него начнут давить, человек устанет и передумает», — говорит адвокат Игорь Черезов.

Впрочем, тут мнения разделились. Адвокат Денис Бугай напротив считает, что обличителям нужно платить по факту задержания преступника.

«Мало просто подтвердить факт коррупции. Необходимо принимать участие в оперативных действиях на стороне НАБУ, чтобы зафиксировать преступление. Например, сделал заявление – получил аппаратуру, дал взятку и зафиксировал этот факт, а потом получаешь 10%. В противном случае количество осведомителей будет велико, а реально раскрытых преступлений — незначительным», — говорит юрист Денис Бугай.

Если дело доведут до суда, размер премии для обличителя в любом случае не может превышать 3 тысяч минимальных зарплат, актуальных на момент совершения преступления. Скажем, по «свежим» фактам коррупции за этот год речь может идти о выплатах порядка 14 млн гривен, тогда как по прошлогодним потолок составит 12,6 млн.

А по коррупции за 2016 год реально получить максимум 4,1 млн.

Но в каждом конкретном случае размер вознаграждения будет устанавливать суд. Он может и вовсе отказать в выплате, если сочтет, что предоставленная вами информация оказалась «неважной». Также нужно будет делиться с другими лицами, которые также внесут свою лепту в изобличение коррупционера.

«Причем, пропорции распределения денег также будет определять суд, в зависимости от вклада каждого обличителя в дело. И не факт, что вам, как источнику информации, достанется большая часть суммы», — говорит глава адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Непонятно также как будет решаться следующая коллизия. По действующему законодательству, должностные лица, которым что-либо известно о коррупции, и так должны об этом сообщать — без денег. А рядовым сотрудникам, которые в теории имеют право на премию, узнать подробности о коррупционных схемах не так просто. А отдельные нюансы суд может признать «неважными» и тоже отказать в выплате. Так что в итоге может получиться так, что платных «сливов» окажется не так много. 

А без денег особых стимулов сдавать коррупционеров у украинцев не будет.

Всесильные расследователи

В связи с принятием нового закона расширяются полномочия уполномоченных подразделений НАБУ, НАПК, Нацполиции, прокуратуры.

Во-первых, они будут организовывать внутренние каналы получения информации (то есть, плотно общаться с компаниями и учреждениями, где им в теории смогут что-то сообщить, или простыми словами, иметь там своих осведомителей). В списке таких компаний — коммунальные и государственные предприятия и субъекты хозяйствования, в которых государству принадлежит более 50%, с штатом более 50 человек и годовым оборотом — свыше 70 млн гривен. То есть, фактически речь идет даже о предприятиях -середнячках.

Также под колпак правоохранителей попадут участники госзакупок, превышающих 20 млн гривен.

Во-вторых, создадут защищенные анонимные каналы связи (горячие линии, онлайн-связь, электронная почта и др).

В-третьих, будут работать с реальными и потенциальными изобличителями.

В-четвертых, смогут получать необходимые для расследования документы в тех же госорганах и на предприятиях.

В-пятых, допрашивать всех лиц, которые фигурируют в данных от изобличителя.

«По каждому факту правоохранители смогут открывать дело и вести следственные действия, что включает прослушку, оперативно-розыскные мероприятия, доступ к банковским счетам подозреваемого и пр. А уже подтвердится «сигнал» обличителя или нет — вопрос десятый. Тем более, что необязательно даже называть источник получения компромата. Всегда можно сослаться на некоего анонимного изобличителя. Стоит ли говорить, какие возможности  по сбору конфиденциальной информации это открывает для правоохранителей, особенно в наших условиях, когда уже были факты продажи и «слива» таких данных», — пояснил Ростислав Кравец.

То есть, фактически запускается механизм доносов — как реальных, так и выдуманных, по которому открыть дело можно будет практически не любого чиновника или работника госкомпании.

«Страна» уже писала, что еще на этапе обсуждения этого законопроекта юристы предупреждали — его могут использовать как способ давления на неугодных чиновников, а также в качестве устрашения для мелких госслужащих. В коррупции они особо не замешаны, но в случае чего «отмыться» будет непросто. Что идеально для создания всеобщей атмосферы страха, интриг  и доносов.

С другой стороны, сами чиновники, особенно те, над кем висит угроза увольнения (а в госорганах уже начались сокращения) могут использовать новый закон, чтобы обезопасить себя от потери работы. Ведь, стань они изобличителями, и сократить их попросту не смогут.

Схема для схем?

Закон об обличителях коррупции принимался в турбо-режиме. Поэтому к нему осталось немало вопросов. И пока непонятно будут ли исправлены все недочеты.

«Неясно, к примеру, как будут отсекать псевдо-разоблачителей, то есть инсайдеров, которые знают ту или иную информацию о крупном коррупционном преступлении по долгу службы, но при этом просто попытаются дополнительно на этом заработать через подставных лиц, знакомых, друзей, родственников. Непонятно также как будет работать механизм легализации разоблачений. Главным органом, который будет фильтровать такие сообщения, станет Нацагентство по противодействию коррупции. У него будет 10 дней (а не 1 день, как в случаях с остальными правонарушениями) на то, чтобы отправить материалы правоохранителям для внесения информации в Единый реестр досудебных расследований, если они усмотрят признаки преступления. В противном случае – отказ заявителю и закрытие дела. Но что будет происходить в течение этих 10 дней? Будут ли попытки чиновников выйти на потенциальных фигурантов дела и договориться? Или наоборот – хватит ли этого срока, чтобы проверить информацию от разоблачителя? Ответов пока нет», — говорит адвокат, партнер АО «Радзиевский и Яровой» Анатолий Яровой.

«Также есть вопросы по ситуации, когда человек сам провоцирует к противоправным действиям, а через какое-то время, понимая, что может быть изобличен, сообщает в правоохранительные органы об этом факте. Поэтому соответствующая статья (ч.5 ст 354 «Подкуп работника предприятия, учреждения или организации» УК нуждается в доработке», — считает адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро CREDENCE Олег Татаров.

Он обращает внимание также на риски анонимных сообщений. Это может привести к провокациям со стороны обличителей, ведь анонимному лже-обличителю фактически ничего нельзя предъявить, даже если он сообщил заведомо неправдивые данные.

«Нужно четко понимать личность обличителя, чтобы в случае провокаций заявитель мог нести уголовную ответственность», — считает Татаров.

Кроме того, ряд опрошенных «Страной» юристов отмечают, что в принятом законе усложнен механизм выявления коррупционного преступления.

«Включение в этот процесс НАПК является ошибочным. Есть конкретные правоохранительные органы, куда обличители и должны обращаться. В данном случае НАБУ обладает целым комплексом средств для организации, быстрой проверки информации поданной заявителем и быстро может принять решение. НАПК, как по мне, достаточно странный орган, который должен проверять декларации чиновников, и по анализу результатов его работы, продемонстрировал нулевую эффективность», — говорит адвокат Юрий Иващенко.

Когда новый закон начнет работать?

Хотя формально закон уже действует, пока он остается нерабочим.

«Нет механизма, — сказал «Стране» экс-глава Госбюро расследований Роман Труба. — Чтобы закон заработал нужны нормативные документы. А их пока нет. Есть иностранцы, которые владеют информацией про деньги представителей прошлой власти за границей. Они считают, что эти средства могли быть добыты незаконным путем. Готовы предоставлять документы, доказательства, но за процент. По их законодательству за это они могут рассчитывать на вознаграждение, даже больше 10%. И когда эти люди узнали, что у нас этот закон еще не работает, они отказались сотрудничать».

Эти нормативные документы должны быть подготовлены в течение трех месяцев с момента вступления закона в силу (то есть, до 1 апреля этого года). До этого момента Кабмин должен разработать и подать в парламент предложения по внесению изменений в бюджет.

«Должны быть заложены средства на премии изобличителям, а с учетом того, что за одного коррупционера можно будет получить до 14 млн гривен, суммы там серьезные. Также дополнительного финансирования потребуют антикоррупционные органы, в частности, на создание защищенных каналов связи. Деньги понадобятся и на программы защиты изобличителей», — говорит Ростислав Кравец.

Но внесение Кабмином таких предложений в парламент — только половина дела. Верховная Рада еще должна за них проголосовать на что тоже может понадобится время. Также пока открытый вопрос с источниками финансирования. В теории это может быть часть средств, конфискованных у коррупционера. Но на практике разыскать и изъять все незаконные активы может оказаться не так просто. А если будет обвинительное решение суда, изобличителям в любом случае придется платить, а до этого — тратить деньги на их охрану, помощь и пр.

«То есть, может оказаться так, что многие дела окажутся для государства откровенно убыточными», — считает Кравец.

Также правительство должно подать в парламент предложения о приведении в соответствие с новым законом существующих законодательных актов.

«На календаре средина февраля, а никаких официальных заявлений о том, что такие законодательные изменения разрабатываются или готовятся пока не было. Техническая сторона вопроса – сколько времени займет рассмотрение парламентом — не так важна. Гораздо существеннее – какое наполнение будет у этих документов, ведь от того, как будут организованы конкретные процессы, зависит успех или провал самой идеи с оплатой.  Первое, что нужно сделать – упорядочить механизм защиты обличителей. Система вряд ли будет работать как институт защиты свидетелей на западе – потому что непонятно, сколько государство готово потратить денег налогоплательщиков на сокрытие личности изобличителя (если это понадобится). К слову, никто пока даже примерно не озвучивал, сколько будет заложено на нужды изобличителей в бюджете на 2020 год. А ведь суммы ожидаемых компенсаций могут достигать «космических» цифр. Риск того, что будут закладывать финансирование под конкретные «разоблачения» — огромен. Ведь выплата должна осуществляться не после того, как коррупционер реально возместит убыток государству (или в счет таких убытков будут конфискованы его активы), а сразу после вступившего в силу судебного приговора», — подытожил Радзиевский. 

Эксперты не исключают, что новый закон может и вовсе не заработать. Формально президент свое обещание — платить украинцам премии за коррупционеров — выполнил. Но если не будет простого и действенного механизма, а главное — денег на вознаграждения — все так и останется только на бумаге.

В то же время Олег Татаров отмечает, что теоретически можно подать заявление о факте коррупции даже сейчас, основываясь на том, что закон уже вступил в силу. Но четкого механизма — как именно будет осуществляться весь процесс пока нет.

СТРАНА

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

На последнем же заседании, в пятницу, 13 сентября, депутаты пошли еще дальше, и утвердили в первом чтении законопроект №1010 о «премиях» каждому, кто сдаст коррупционера.

Схема проста: вы «сливаете» правоохранителям фактаж, можно даже анонимно, и, если он подтвердится, и дело закончится судом с конфискацией, вам положено денежное вознаграждение. Можно получить до 12,6 млн гривен по каждому случаю. Причем, чем больше накопил ваш «подопечный», тем больше денег вы получите.

Законопроект подал президент Владимир Зеленский, отметив как безотлагательный. Еще во время предвыборной кампании он обещал украинцам акцию «Сдай коррупционера» и 10% от суммы, награбленной нечистым на руку чиновником.

Впрочем, как рассказали нам юристы, в реальности охота на нечистых на руку чиновников может оказаться не такой денежной и безопасной, как кажется на первый взгляд.

«Страна» разбиралась как украинцы смогут зарабатывать на коррупционерах.

Армия «обличителей»

В новом законопроекте подробно прописано, как на практике должна выглядеть охота на коррупционеров. В частности, вводится институт неких «обличителей» — такой статус будут присваивать гражданам, которые согласятся «сигнализировать» об известных им случаях коррупции.

Определены три канала поступления информации: внутренний, внешний и регулярный.

Внутренний — это, к примеру, если о коррупционной схеме человеку стало известно по месту работы или службы.

Внешний канал — журналисты, общественные организации, активисты и др. То есть, теоретически, расследования «Страны» о схемах на госпредприятиях и в среде высокопоставленных чиновников тоже позволяют претендовать на премию от Зе.

А «регулярные каналы» — это «горячие линии» в НАЗК, НАБУ, ГБР, где сообщения можно оставлять анонимно.

«Обличителям» и их семьям обещают защиту и всяческую поддержку по аналогии с программами защиты свидетелей. Человека, который раскрыл схемы руководства запрещается увольнять с работы, ему положен бесплатный адвокат, а в случае угрозы безопасности — и охрана.

Главное — фактаж. Даже если поступит анонимный «сигнал», правоохранители должны будут проверить информацию, на что им дается 15-30 дней. То есть, дело открывается в любом случае.

«Интересно, что сами обличители не будут нести никакой ответственности, даже если их «сигнал» не подтвердиться. Другими словами, можно попросту придумать какую-то историю, отомстив таким образом, скажем, своему руководству. И человека нельзя будет привлечь за клевету и ущерб деловой репутации, получить компенсацию морального ущерба. Такие изменения специально предлагается внести в Гражданский кодекс. То есть — это фактически начало «эпохи всеобщего стукачества», — говорит глава адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

«Открывается простор для фантазии в корпоративных войнах за передел собственности и сфер влияния в политике. Поскольку иногда одного лишь заявления будет достаточно для уничтожения репутации политика или топ-менеджера компании, проведения там обысков, задержаний и т. д. Это при том, что для «обычных» заявителей в Уголовном кодексе предусмотрена вполне реальная ответственность за заведомо неправдивое сообщение о преступлении – до 5 лет лишения свободы», — добавил адвокат, партнер АО «Радзиевский и партнеры» Анатолий Яровой.

До 12,6 миллионов за каждого коррупционера

Правда, выгодно охотиться можно не на всех коррупционеров. Выплаты будут положены лишь по делам, в которых идет речь об ущербе государству, превышающий в 5 тысяч раз и более размер прожиточного минимума для трудоспособных лиц (на данный момент это порядка 10 млн гривен). За «мелочь» платить не будут, можно получить лишь моральное удовлетворение.

Но если попалась крупная «рыба» и нарытый вами компромат подтвердится, дело дойдет до суда и обвинительного приговора, то можно рассчитывать на ту самую премию, которую обещал Зеленский.

В законопроекте прописано, что «вознаграждение определяется судом в пределах 10% от денежного размера предмета коррупционного преступления». Но при этом размер «премии» не может превышать 3 тысяч минимальных зарплат. То есть, при нынешнем уровне минималки около 4,2 тысячи гривен, можно получить до 12,6 млн гривен.

Но, не исключено, что придется делиться: если одного и того же коррупционера сольет несколько сознательных граждан, деньги разделят на всех «с учетом важности сообщенной информации». Как будут определять эту «важность» — неясно, — говорит Кравец.

В проекте также прописано, что награда выплачивается из госбюджета.

«При этом сам ущерб может быть так никогда и не взыскан. Ведь для этого нужно разыскать и арестовать активы, реализовать их. Для этого одного приговора недостаточно. К тому же, нанесенный ущерб и реально возмещенные средства – это две большие разницы. То есть, обличитель получит вознаграждение, которое государство может так никогда и не покрыть за счет преступника. Это открывает возможности для коррупционеров в системе, включая, например, искусственное завышение суммы убытков для получения «правильным» изобличителем как можно большей награды из бюджета», — считает Яровой.

Игра на деньги

В экспертном сообществе проект критикуют.

«Это уже какое-то реалити-шоу начинается. Причем, в законопроект заложили классические представления украинцев о коррупции — пачки долларов, драгоценности и все то, что мы привыкли понимать под «незаконным обогащением». Но на самом деле в 90% случаев коррупция — это сложные схемы и механизмы отмывания средств, запутанные цепочки офшоров и счетов в западных банках. Большинство рядовых украинцев, которым предлагают «сдавать коррупционеров» попросту не могут получить такую информацию. А, если какие-то подозрения и будут, то эти улики можно считать разве что косвенными, их не хватит для суда. Если же не будет обвинительного приговора, то не будет и денег. Получается обычная профанация: вроде президент не обманут электорат, но и выполнить все условия для получения денег почти нереально», — считает экономист Алексей Кущ.

Адвокат, партнер АО «Радзиевский и партнеры» Анатолий Яровой заметил сразу несколько рисков, которые, вместо того, чтобы бороться с коррупцией, позволят построить новые схемы.

«Первый – это «фильтр» сообщений в виде Национального агентства по противодействию коррупции, которое становится, по сути, «оператором» по получению сообщений изобличителей. У него будет 10 дней на проведение проверки полученной информации. Это при том, что Уголовный процессуальный кодекс обязывает правоохранительный орган вносить сообщение о преступлении в Единый реестр досудебных расследований сразу, без дополнительных проверок. Что будет происходить в течение этих 10 дней? Где гарантии, что объект «донесения» не получит о нем информацию и не попытается «уладить дело»? Почему «фильтром» становится такой институционально неустойчивый институт как НАПК, а не, например, суд или НАБУ?», — удивляется юрист.

Второй риск, по его мнению, – невозможность проводить полноценное расследование на основании заявления обличителя.

«Например, в досудебном процессе есть такая форма следственных действий как очная ставка заявителя и подозреваемого. Поскольку изобличитель может быть анонимным, то такую ставку провести невозможно», — говорит Яровой.

Кстати, тут же возникает еще одна коллизия — правоохранителям, которые ведут дело, такие крупные суммы премий никогда не платят. Поэтому им будет выгоднее слить через каких-то знакомых «обличителей» информацию о коррупционере (по материалам своего же расследования) и получить свои 10%.

«Самый «вкусный» риск – это система вознаграждений для обличителей. Кому может быть известно о крупных преступлениях (на 10 млн гривен и больше)? Преимущественно – только инсайдерам либо самим же правоохранителям, которые ведут длительное расследование. Кроме того, неясно с суммой вознаграждения – до 10% от ущерба. Это означает, что судья на собственное усмотрение будет определять, кому давать 1%, а кому – 10%. Прописанные в законопроекте критерии – туманны. Например, «степень важности предоставленной информации». Это очень оценочный критерий. Такой подход может привести к коррупции», — считает юрист.

«Это проект, возможно, имел бы смысл, если бы в пакете с ним приняли закон о частных детективах — «охотниках за коррупционерами». В этом случае они могли бы частично разгрузить государственные правоохранительные органы, — отметил Алексей Кущ.

«Последствием этого закона будет погружение чиновников в атмосферу тотального хаоса и страха. Подавляющее большинсво чиновников — это и так бедные зашуганные люди, у которых доступ к коррупционным потокам — лишь в мечтах. Те же, кто на этих потоках сидят — они и так прекрасно известны правоохранителям. И их не трогают не потому, что об их коррупции никто не знает, а потому, что они, и те, кто их поставил, решают вопросы. И точно также и продолжат эти вопросы решать. Поэтому нужно не доносы поощрять, а вычищать правоохранительную систему и суды. Реальными же жертвами анонимок, если закон вступит в силу, станут чиновники мелкого и среднего звена, которых таким образом будут сбивать с должностей многочисленные «доброжелатели», — сказал «Стране» чиновник одного из ведомств.

Людмила Ксенз, СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

— Александр Сергиенко – юрист, директор аналитико-исследовательского центра «Институт города»;
— Юрий Гаврилечко – эксперт ОО «Фонда общественной безопасности»;
— Виктор Медведь – директор консалтинговой компании William invest expert;
— Ростислав Кравец – юрист.

Адвокатская компания Кравец и Партнеры