Мы уже писали, что акции ряда компаний, связанных с бизнесменами Константином Жеваго, Игорем Коломойским, Вячеславом Богуслаевым и Константином Григоришиным переходят в собственность государства. Речь идет о “Мотор сичи”, “АвтоКрАзе”, “Укрнафте”, “Укртатнафте”, “Запорожтрансформаторе”.

Решение об этом приняла Нацкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку. Регулятор разрешил списание акций указанных предприятий со счетов частных лиц в собственность государства на основании решения Ставки верховного главнокомандующего и некоторых законов о режиме военного положения.

В случае с “Мотор сичью” национализация не стала большим сюрпризом – такой исход прогнозировали после недавнего задержания и обвинения в связях с Россией ее президента Вячеслава Богуслаева. Однако с другими компаниями списание государством акций, похоже, стало неожиданностью даже для самих собственников.

“Это обнаружили сегодня утром регистраторы и юристы по реестрам. Для Коломойского и всего его окружения это было шоком – никто такого не ожидал”, – сказал “Стране” источник из окружения Коломойского.

Тут возникает сразу несколько вопросов. Во-первых, что стоит за национализацией и почему выбор пал именно на активы перечисленных выше бизнесменов? Во-вторых, что ждет предприятия, перешедшие в собственность государства? И, наконец, в-третьих, будет ли продолжение процесса и если да, то кто на очереди.

Разбирались в ситуации с национализацией.

По законам военного времени

Решение о принудительном отчуждении в собственность государства акций “Укрнафты” (42% акций у Коломойского), “Укртатнафты” (60% акций у Коломойского и Боголюбова, эта компания является владельцем Кременчугского НПЗ), “Мотор сич” (56% акций было продано китайским инвесторам Богуслаевым, но сделку остановил Антимонопольный комитет, сам Богуслаев сейчас арестован), “АвтоКрАЗа” (Жеваго) и “Запорожтрансформатора” (собственник – Константин Григоришин) приняла Нацкомиссия ценным бумагам и фондовому рынку.

Регулятор разрешил списать акции указанных предприятий со счетов частных лиц в собственность государства. В самом решении указано,  что основанием для списания акций являются несколько законодательных актов, в частности, закон о введении военного положения в Украине, приказ верховного главнокомандующего ВСУ от 6 ноября 2022 года, приказ командующего сил логистики ВСУ (от того же числа), а также закон “О передаче, принудительном отчуждении или изъятии имущества в условиях правового режима военного или чрезвычайного положения”.

На последнем остановимся более детально, так как именно он, по сути, определяет саму процедуру отчуждения имущества.

Этот закон еще от 2012 года, под ним стоит подпись тогдашнего президента Виктор Януковича. С тех пор в закон вносили изменения (в том числе в 2022 году), но основные статьи десятилетней давности.

В этом законе прописаны два способа национализации активов во время военного положения. Первый — принудительное или добровольное отчуждение (касается всех типов обществ и предприятий коммерческой формы собственности), второй – изъятие (применительно к государственным предприятиям).

Главное различие между ними в том, что в первом случае, то есть если речь идет об отчуждении частной собственности, предусмотрено предварительное или последующее полное возмещение стоимости актива (акций) владельцу. В случае с госпредприятиями такой нормы нет.

В 2012 году Кабмин принял порядок рассмотрения заявлений об осуществления выплат для последующей полной компенсации за имущество, принудительно отчужденное в условиях правового режима военного или чрезвычайного положения. В нем указано, что выплаты компенсаций идут в порядке очередности оформления решений и в пределах средств, предусмотренных на эти цели из бюджета. Также прилагается типовой образец акта об отчуждении имущества.

То есть за активы положена компенсация, ее сумма определяется на основании оценки стоимости имущества. А выплаты проводятся из государственного бюджета – в рамках заложенных на год средств на эти цели.

За деньги или попользоваться

Пока не совсем понятно, была ли проведена оценка активов по состоянию на сейчас, уже с учетом повреждений вследствие военных действий.

“Например, “Укртатнафта” до войны с Кременчугским НПЗ и эта же компания сейчас – это совсем разные активы”, — говорит глава адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

Да и вообще неясно, собирается ли государство платить.Как заявил секретарь СНБО Алексей Данилов, конфискованные активы получили статус военного имущества и переданы Минобороны, а после завершения военного положения может быть выплачена компенсация, либо они будут возвращены собственникам.

“Возврат отчужденных на время войны активов в законодательстве также предусмотрен. В этом случае, согласно закону, государство тоже платит, но только за время фактического пользования предприятием. Возврат актива по окончанию военного положения, согласно статье 12 закона “О передаче, принудительном отчуждении или изъятии имущества в условиях правового режима военного или чрезвычайного положения”, проводится через суд. То есть по факту возврат собственности должен инициировать владелец. Но он может отказаться от отчужденного ранее актива и потребовать полную компенсацию за него”, — пояснил нам Кравец.

Поэтому, по его словам, нынешняя национализация активов может оказаться собственникам даже на руку.

“Они могут получить от государства компенсацию, и непонятно, во сколько эти активы оценят. Потому что по факту стоимость большинства на сегодня мизерна. Часть пострадали от военных действий (Кременчугской НПЗ, например, практически разрушен), у некоторых проблемы начались еще до войны (скажем, “Запорожтрансформатор” практически банкрот). Поэтому, если оценка будет “правильной”, из бюджета могут уйти миллиарды. Еще и дети наши будут отдавать”, – говорит Кравец.

Особняком стоит “Укрнафта”.

“Компания фактически монополист по добыче нефти в Украине. На ее долю приходится три четверти объемов, это до 2 млн тонн в год. Добыча идет вдоль Днепра (Полтавская, Днепропетровская области), нефть там очень легкая, с низким содержанием серы и высоким – бензиновых фракций. Стоимость этой компании миллиарды гривен”, — говорит руководитель специальных проектов НТЦ “Психея” Геннадий Рябцев.

“Думаю, никому ничего не будут платить. Вряд ли западные партнеры, от которых полностью зависит бюджет, позволят это сделать. А что касается законодательных норм по компенсациям, то тут все можно переиграть. Например, проследить историю собственности, как бизнес заполучил эти компании. И если найдут нарушения (скажем, приватизацию по заниженной цене), то можно еще с собственника потребовать компенсацию за неправомерно полученную выгоду”, – говорит экономист Алексей Кущ.

Нефть, оборонка, электромобили

Если же государство собирается вернуть национализированные активы после войны, то вопрос, зачем тогда забирает.

“Состояние большинства предприятий таково, что запустить прямо сейчас выпуск там товарной продукции попросту нереально. Даже без учета войны нужны огромные инвестиции”, — отметил Рябцев.

Впрочем, на самом деле предприятия разные. Если “Укртатнафта” с разбомбленным Кременчугским НПЗ действительно в ближайшее время нерабочая, то относительно той же “Укрнафты” логика национализации есть.

“По “Укрнафте” не решен вопрос спорного газа в 2 млрд кубов, по рыночным ценам это огромная сумма сейчас. Причем “Нафтогазу” так и не удалось подписать с “Укрнафтой” мировую по этому вопросу. Так что национализация как минимум снимет вопрос оплаты за этот газ”, — говорит Рябцев.

Он добавил, что по сути “Укрнафта” – единственный суперценный актив из списка.

“Такое впечатление, что компанию просто “спрятали” в списке других, чтобы не так бросался в глаза отжим”, – прокомментировал Рябцев.

“Мотор сич” хоть и попадала под удары, все еще работает. Плюс главный актив там не сколько стены и оборудование, столько КБ и коллектив, а их удалось сохранить, отметил экс-глава “Укрспецэкспорта” Сергей Бондарчук. Но “Мотор сич” еще с весны под управлением АРМА. То есть при желании ее уже давно можно было бы запустить работать на оборонку.

Что касается “Запорожтрансформатора”, это единственное в Украине предприятие, которое производило трансформаторы. В стране после атак на энергосистему трансформаторы в дефиците, а без них перспектива блэкаута становится вполне реальной. Если государство сможет запустить производство, хотя бы часть вопросов с трансформаторами будет решена. Но реально ли это с учетом военной ситуации в Запорожье (город находится под постоянными обстрелами) и плачевного состояния самого завода, большой вопрос.

“Возникает вопрос управления: как оперативно решить проблему с грамотными топ-менеджерами, финансированием и заставить предприятия работать на благо страны”, — подытожил Рябцев.

“Все пойдут по схеме”

Главная интрига – почему именно сейчас власти решили изъять собственность у олигархов? И не пойдут ли по этой схеме остальные?

Тут есть несколько версий.

Первая: на Банковой решили продемонстрировать борьбу с олигархами, на которой среди прочего настаивают международные партнеры Украины, в частности, США, предположил Рябцев. Знаковой является фамилия Коломойского в списке, на которого, напомним, заведены уголовные дела в Штатах.

“Отдельным раздражителем для американцев была “Укрнафта” – стратегическая компания, контролирующая нефтедобычу, которая почему-то не контролируется властями, а использует разного рода схемы, в том числе по взаимозачёту (как со спорным газом), Поэтому не исключено, что мечта теперь уже экс-руководителя “Нафтогаза” Юрия Витренко построить вертикально интегрированный холдинг, включив в него “Укрнафту”, сбудется. Правда, уже без Витренко”, — отметил Кущ.

К слову, “Нафтогазу” , который уже управляет сетью заправок “Глуско”, может достаться еще и сеть АЗС “Укрнафты” (у нее более 500 заправок, что составляет 10% от общего их числа в Украине).

Отъем нефтяных активов у Коломойского может быть выгодным для власти и с точки зрения зачистки информационного пространства. Как сказал нам источник из окружения Коломойского, канал “1+1” финансировался именно за счет доходов от этих компаний. То есть теперь финансировать его не за что.

“Закон об олигархах, который должен был заработать с этой весны, в военное время ограничен. Далеко не все будут сейчас финансировать СМИ или политические партии, а без этого какие они олигархи. Поэтому продемонстрировать борьбу с олигархатом решили за счет национализации активов”, – добавил Кущ.

Вторая версия: передел собственности. Сейчас активы собираются в некий государственный “пакет”.

“Например, тот же “АвтоКрАЗ” хоть и находится не в лучшем состоянии, может производить грузовики, которые нужны в том числе для армии. По “Мотор сичи” даже разговоров нет – она должна работать на госзаказ. Что касается “Запорожтрансформатора”, то рядом находятся литиевые месторождения и Запорожский автомобильный завод. То есть вполне можно собрать замкнутый цикл производства электромобилей. Я уже не говорю о работе на энергорынок, который придется восстанавливать. Ну и нефтеактивы, само собой, государству лишними не будут”, – говорит Кущ.

Но непонятно, что с ними будет дальше, если их не вернут обратно собственникам, как обещает СНБО. Даже если предприятия будут оставаться в госсобственности, то где гарантии, что там не появятся схемы, на которых будут зарабатывать нужные люди, как это в свое время происходило на ОПЗ и “Центрэнерго”?

Третья версия: устрашение бизнеса. Дескать, схема запущена, и следующим может оказаться каждый. Но можно попробовать договориться, как это в свое время было с санкциями, когда некоторые в список не попадали, а некоторые нет, говорит Кравец.

В целом же, по словам Кравца, по такой же схеме могут проводить отчуждение и других предприятий.

“На самом деле, думаю, мы только в начале большой национализации”, — добавил Кущ.

Эксперты уже обсуждают, какие компании могут следующими пойти под национализацию. Чаще всего среди претендентов называют энергетические активы – прежде всего, электроэнергетику. Что, с одной стороны, понятно: критическая инфраструктура в условиях войны является стратегически важной. С другой, по словам Куща, главное, чтобы за идеей национализации не скрывались схемы по передаче государству (с соответствующей компенсацией) откровенного неликвида, от которого нынешний собственники попытаются избавиться.

Собственно, третья версия – что имеет место “договорняк” между государством и собственниками о том, чтобы “сбросить” на правительство заботу о поддержании неприбыльных активов да еще и получить за это компенсацию.

Впрочем, источник “Страны” в среде крупного бизнеса эту версию считает конспирологией.

“Во-первых, Данилов чётко сказал, что любая компенсация или возвращение актива может быть только после войны. Согласно украинской традиции, по которой принято “прощать свои долги” это равносильно слову “никогда”. Во-вторых, активы, которые отчуждены в госсобственность нельзя отнести к неликвидным. В первую очередь “Укрнефть”, которая для Коломойского была в последнее время единственным источником генерации положительного денежного потока. Кроме того, по слухам, на счетах национализированных предприятий у Коломойского зависли очень крупные суммы денег, которые он уже никогда не увидит. Поэтому, на мой взгляд, речь идет о целенаправленной политике властей по созданию системы госкапитализма, по которой ключевые компании и отрасли экономики находятся в руках государства, а точнее – в руках назначенного властями менеджмента. Не случайно, например, национализировали и Кременчугский НПЗ. Да, он сейчас не работает после прилетов, но после войны его восстановят и вместе с “Укрнефтью” это будет мощная вертикально-интегрированная компания, при помощи которой можно будет контролировать рынок нефтепродуктов в стране. Думаю, что следующие на очереди – это энергокомпании, потом – добыча полезных ископаемых. Но, на самом деле, круг предприятий к национализации может быть намного шире. И включать в себя любые крупные ликвидные производства. В условиях войны все можно обосновать нуждами обороны. Есть версия, что это делается по просьбе западных партнеров с целью последующей продажи им отчужденных активов. Но, думаю, что власти на это по своей воле не пойдут. Они будут пытаться укрепить свои позиции в том числе и в отношении с Западом за счет создания собственной экономической базы через госконтроль над ключевыми производствами”, – говорит источник.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом говорится в жалобах клиентов, которые они оставляют на профильных ресурсах. Претензии касаются одного банка – ПУМБ (Первый украинский международный банк). У других финучреждений подобные жалобы пока не зафиксированы.

Люди считают себя обманутыми, поскольку при открытии счета в ПУМБ им обещали возможность проведения финансовых операций на 400 тыс. грн в месяц. Однако после превышения этой суммы на следующий месяц банк требует объяснить ему происхождение денег – предоставить документы, которые подтверждают легальность средств.

“При открытии карты говорят лимит в месяц по переводам – 400 тыс. У меня за 1 месяц было около 350 тыс., на второй месяц сделал еще 80 тыс, и банк запросил предоставить документы происхождения всех средств 430 тыс. В их же правилах финмониторинга в пункте 1.3 написано “При готівковій операції через касу на суму до 400 тис. грн підтверджувати джерело коштів не потрібно”. То есть если вы получите на карту более 400к за полгода или год (а может и 2), то так же попросят оправдать все средства”, – написал в своей жалобе клиент из Киева.

Аналогичная история произошла и во Львове. Ее в своей жалобе описал Юрий Киценко на прошлой неделе, который заявил о блокировке карты ПУМБом. Он даже предоставил в отделение этого банка документы, подтверждающие происхождение денег, а теперь просит руководство не затягивать их рассмотрение и разблокировку средств.

“17.06.2022 года у меня была заблокирована карта ПУМБ. Предоставил обращение в 4-е отделение банка во Львове и подтверждающие документы происхождения средств на имя начальника отделения. Сказали, что для обращения более 400 000 гривен за все время военного положения необходимы подтверждающие документы. 20.06.2022 года предоставил в отделение еще одно обращение уже на имя председателя правления банка. Прошу банк оперативно рассмотреть обращение и подтверждающие документы и не затягивать время”, — говорится в обращении Юрия.

Это не единичные случаи. До этого аналогичные жалобы на профильном форуме оставлял Руслан из Ивана-Франковска, Дарья из Киева и клиент под ником Barsikk.

Все люди хором говорили одно и тоже. Вносили на счет наличными суммы меньше 400 тыс. грн – это граница для финансового мониторинга в нашей стране (с этого объема нужно объяснять происхождение средства), часто были небольшие суммы. Но после того, как сумма внесенных средств достигала 400 тыс. грн, банк блокировал счет и требовал документы о происхождении денег.

В самом ПУМБе заявили, что начали блокировку денег людей из-за вступления в силу нового закона, который заработал с 17 марта 2022 года. Это закон №2120-IX “О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины и другие законодательные акты Украины относительно действия норм на период действия военного положения”.

Ссылаясь на этот закон, ПУМБ резко ограничил операции своих клиентов. Если раньше людям разрешали наличные зачисления на счет с дальнейшим проведением разных операций на общую сумму 400 тыс. грн в месяц. То теперь – 400 тыс. грн на время действия военного положения в Украине. Как известно, военное положение в нашей стране действует уже больше 4 месяцев.

400 тыс. грн в месяц и 400 тыс. за 4 месяца – большая разница.

Официальный ответ ПУМБа такой: “С 17.03.2022 года действует накопительный лимит на внесение наличных (суммируются все дробленные суммы) через POS-терминалы в кассе банка, терминалы самообслуживания и сформированные специалистом заявление на перевод наличных на счета до 400 000 грн. Этот предел действительно действует до конца военного положения”.

При этом нужно понимать, что банк отправляет информацию о клиенте и его операциях в СБУ. А разблокирует его счет только после того, как Служба безопасности Украины подтвердит, что не подозревает человека в преступных действиях и финансировании терроризма. Сколько времени СБУ будет отвечать банку – неизвестно. Потому спрогнозировать срок разблокировки денег сложно.

Человека, на счет которого во время военного положения поступило наличных зачислений (в сумме) на 400 тысяч гривен и выше, автоматически начинают подозревать в финансировании терроризма, потому отправляют информацию в СБУ, и ждут от нее отмашки для разблокировки после предоставления информации о происхождении денег.

“Если вы уже предоставили необходимые документы, блокировка с вашего счета снимется не позднее следующего рабочего дня со дня поступления от Службы безопасности Украины информации о том, что подозрение банка не подтвердилось”, – заявили в ПУМБ.

Проанализировав вышеупомянутый закон №2120-IX, «Страна» действительно нашла в нем упоминание о том, что банки должны жестко контролировать наличные операции клиентов в пороговых объемах. «Пороговым», согласно действующему законодательству по финансовому мониторингу, считается объем в 400 тыс. грн. Исключение делается только для денег, которые направляются на нужды армии и на покупку военных облигаций Министерства финансов.

“Банкам запрещается осуществлять расходные операции (в частности, выдавать средства в наличной форме, проводить их перевод) по счетам клиентов – физических лиц с денежными средствами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, кроме случаев перевода таких средств на специальные счета, открытые Национальным банком Украины для поддержки Вооруженных Сил Украины и/или для гуманитарной помощи украинцам, пострадавшим от действий государства-агрессора Российской Федерации, а также для приобретения облигаций внутреннего государственного займа “Военные облигации”, — говорится в законе №2120-IX.

Еще раз подчеркнем – речь только о пополнении счета наличными. Или через кассу банка, или через платежный терминал, или через банкомат. Ограничения не распространяются на случаи с безналичными перечислениями. Если деньги были переведены с одного счета на другой – блокировок быть не должно. Считается, что они были предварительно проверены банком и “чистые” (не подозрительные).

В этом же документе говорится о том, что при малейших подозрениях в финансировании терроризма, банк обязан заморозить деньги и подать соответствующую информацию в СБУ для проверки. В законе это сформулировано так:

“В случае наличия подозрения, что внесенные клиентом банка – физическим лицом наличные денежные средства являются активами, связанными с терроризмом и его финансированием, распространением оружия массового поражения и его финансированием, банк обязан немедленно, без предварительного уведомления клиента – физического лица, заморозить эти активы и немедленно уведомить Службу безопасности Украины в установленном законодательством порядке (средствами электронной связи) о таких замороженных активах”.

Что странно – это то рвение, с которым специалисты ПУМБа начали блокировать деньги украинцев, которым за время войны наличными вносилось на счет от 400 тыс. грн. Чуть ли не повально их стали подозревать в связи с террористами и нелегальными продавцами оружия. Причем, известно о подобных жалобах только этого банка.

“По другим банкам таких сигналов/жалоб не поступало, хотя закон вступил в силу больше двух месяцев назад. А это финучреждение вдруг спохватилось, и начало блокировки с отправкой информации в СБУ. Конечно, юристы ПУМБа будут ссылаться на новый закон. Но очень похоже, что они получили инструкции или нагоняй от контролеров Национального банка. Банк мог брать рефинансирование НБУ или по другой причине получить личного куратора Нацбанка, а тот мог дать уже внутренние рекомендации по ужесточению требований финансового мониторинга. Конечно, это лишь версия и сам банк никогда об этом публично не заикнется, поскольку данная информация представляет собой банковскую тайну. Но это могло бы объяснить выборочную требовательность ПУМБа. В законодательстве по финансовому мониторингу очень многое остается на усмотрение менеджмента каждого банка — там много субъективизма. Потому требования банков могут сильно отличатся, и человеку сложно ориентироваться”, – прокомментировал “Стране” ситуацию старший партнер адвокатской компании “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

Споры людей с банками по части финансового мониторинга обычно ни к чему не приводят. Да и судебные иски тут редко помогают, потому украинцам лучше постараться предоставить объяснения банку. Если человек и правда не террорист, то финансисты сильно не должны придираться. Тем более, что действующее законодательство позволяет людям проводить между друг другом любые заимствования и оформлять их в свободной форме. Когда одно физлицо одалживает деньги другому — достаточно обыкновенной расписки, составленной в свободной форме.

“Человеку достаточно составить расписку о займе. А в своих пояснениях банку указать, что наличная сумма была им одолжена. Теперь же получает выплату ранее предоставленной суммы частями. Хотя это не всегда может помочь, банк может все равно требовать подтверждение легальности происхождения ранее одолженной суммы, как может требовать и легальность происхождения средств в случае дарения денег или их займа от дарителя и кредитора”, — заметил Кравец.

Главный же совет, который дают специалисты с учетом закона №2120-IX, – это не вносить на один счет крупных сумм наличными. Свыше 400 тыс. грн. Намного безопаснее открыть несколько счетов в разных банках, и пользоваться разными картами.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Решение суда отменяет распоряжение президента Джо Байдена о том, что в крупных компаниях должны прививать работников в обязательном порядке.

Коллегия из трех членов пятого окружного апелляционного суда США в Новом Орлеане подтвердила свое предыдущее решение по этому вопросу, несмотря на позицию администрации Байдена, которая настаивает на том, что прекращение выполнения мандата о вакцинации может привести к десяткам или даже сотням смертей.

Ранее этот же суд уже временно заблокировал требование об обязательной вакцинации для бизнеса, заявив, что оно поднимает “серьезные законодательные и конституционные проблемы”.

Ранее Vesti.ua сообщали:

• В Украине противники вакцинации могут потерять работу. По крайней мере, некоторые категории граждан уйдут в отпуск, если не имеют прививки от коронавируса. 
• Многие работодатели угрожают украинцам, которые не привьются от коронавируса до 8 ноября, увольнением. Известный адвокат, старший партнер АК “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец прокомментировал эту норму. По словам юриста, в Украине не предусмотрен порядок увольнения и отстранения от работы лиц без прививки, поэтому приказы руководства некоторых предприятий не что иное, как самоуправство. Такие приказы, по словам адвоката, являются безумными и незаконными.
• Из-за новых карантинных правил на маршруты не вышли 40% перевозчиков

ВЕСТИ

АО «Кравец и Партнеры»

В правительстве дадут право крупным землевладельцам по своему усмотрению распоряжаться мелкими соседскими участками. Но часто соседи не могут договориться “по-хорошему”, поэтому чиновники предусмотрели механизм принудительного отъема участка в пользу того, “кому нужнее”

В канун запуска рынка земли в Украине, который в ограниченном режиме должен заработать уже с 1 июля, власти подготовили очередной сюрприз. Правительство утвердило законопроект, позволяющий крупным фермерским хозяйствам и агрохолдингам принудительно отнимать у украинцев земельные участки, взамен предлагая денежную компенсацию или участок в другом месте. Как говорится в проекте закона, делается это, чтобы облегчить жизнь крупным фермерам. Но в украинских реалиях, как говорят юристы, это спровоцирует настоящие земельные войны.

Суть вопроса

Об одобрении Кабмином законопроекта сообщил постоянный представитель правительства в Верховной Раде Василий Мокан. Теперь документ будет вынесен на голосование в зал. Это последний законодательный акт, необходимый для запуска рынка земли.

Дело в том, что в результате паевания в Украине сложилась ситуация, когда массивы земель сельхозназначения слишком измельчены и их невозможно обрабатывать крупногабаритной техникой. В результате, как говорится в пояснительной записке, те, кто хочет вести фермерский бизнес, зачастую не имеют достаточного количества земли или же она распорошена по разным территориям, что не позволяет обрабатывать паи эффективно.

“Сейчас даже аренда земель оформляется весьма хаотично. Ведь с частью собственников участков удается договориться об аренде, а с частью — нет. В итоге земельные участки, которые арендуют аграрии, часто расположены мозаикой“, — объясняет “Вестям” член совета Земельного союза Украины Сергей Биленко.

К тому же, по его словам, все отношения между фермерами и землевладельцами сейчас строятся исключительно на договорных условиях. Они нигде не отображаются и не фиксируются. Получается такой себе квазиобмен правами пользования, джентльменское соглашение и не более.

“Поэтому одна из идей законопроекта — создать документацию, которая позволяла бы обмениваться участками. Если сейчас эта проблема еще более-менее решаемая, то после старта рынка сельхозземель она будет еще более актуальной. Потому что так же хаотично земля будет и скупаться“, — сказал “Вестям” Биленко.

Будут земельные войны?

Но что делать с теми, кто не хочет отдавать в аренду или продавать свою землю? В правительстве нашли ответ и на этот вопрос. В Кабмине предлагают узаконить процедуру “принудительной консолидации”. Для этого документом предлагается дополнить Земельный кодекс следующими нормами: “Владелец земельного участка сельскохозяйственного назначения вправе в судебном порядке требовать обмена смежного земельного участка на другой равноценный земельный участок. Суд выносит решение об удовлетворении иска, при условии предварительного внесения истцом суммы, предназначенной для возмещения убытков, которые будут причинены ответчику обменом, на депозитный счет суда“, — говорится в тексте законопроекта.

Под действие этой нормы в случае принятия закона могут попасть те, кто владеет паем, но не обрабатывает его. То есть речь идет о так называемых заброшенных участках, в том числе государственной и коммунальной формы собственности. И если агрохолдинг или фермер обнаружит по соседству со своим паем такой участок, он может требовать от собственника продать его или обменять, в том числе через суд, если не договорятся по-хорошему.

Именно эта норма, как говорит “Вестям” старший партнер АО “Кравец и Партнеры” Ростислав Кравец, открывает колоссальные возможности для злоупотреблений, когда владельцам “заброшенных” участков будут предлагать явно заниженную сумму для выкупа или неравноценный обмен.

“Плодородная земля в Украине практически вся уже находится в собственности и обрабатывается. Выкупать что-то “клаптиками”, как говорили изначально, никому будет неинтересно. Поэтому и открытие рынка земли ни к чему особенному в таких условиях не привело бы. Вот почему сегодня власти тихой сапой пытаются внести закон, который позволит через ручные суды отбирать ту землю, которая им будет интересна. Якобы предоставляя взамен другие земельные участки или компенсируя деньгами стоимость тех земельных участков, которыми люди владели. На самом деле это приведет к глобальным злоупотреблениям. И такого нет ни в одной стране мира. Во-первых, никто не знает, как будет рассчитываться стоимость для компенсации. А во-вторых, что значит равноценный обмен? Например, вы владеете земельным участком в 2 га, а рядом у соседа 200 га. Тот решит, что ваша земля ему нужнее, пойдет в суд, где, имея ресурсы, сможет договориться и отнимет ее. А вам дадут землю в 30 км от этого места. Хотя вы обрабатывали свою землю 20 лет и соблюдали все нормы по сохранению грунтов. Дело в том, что в странах со слабой правоохранительной и судебной системой такие законопроекты принимать опасно“, — сказал “Вестям” Кравец.

Еще одно важное для селян изменение — запрет на строительство домов на таких землях. “Если раньше для сельских хозяйств на сельхозземле разрешалось строить дома, чтобы там жить и обрабатывать землю, то этим законопроектом данная норма убирается. Делается все, чтобы люди не могли закреплять за собой право на землю“, — сказал “Вестям” Кравец.

Впрочем, лоббисты земельной реформы проблем в этом не видят. Например, как говорит “Вестям” экс-советник премьер-министра по экономическим вопросам и земельной реформы Алексей Мушак, принудительная консолидация существует во многих странах: “Причем она выполняет еще и антирейдерскую функцию. Потому что, имея ресурсы и выкупив нужные участки земли, можно буквально заблокировать работу конкурентам. Этот закон даст возможность этого избежать. К тому же речь не идет об отжиме земель. Очень часто, когда атакуют этот законопроект, проводят аналогии с квартирой. Мол, кто-то может вас выселить из вашей квартиры, потому что она ему больше нравится. Так сравнивать нельзя. Квартиры имеют разную стоимость, в зависимости от разных критериев. С землей же, тем более если она расположена в одном массиве, такого разброса цен нет. У нас уже действует консолидация на арендных правах. Сейчас тот, кто арендует более 75% земли определенного массива, может самостоятельно сдвигать собственников мелких участков. Понятно, что есть недоверие к государству. Но это же не означает, что ничего нельзя делать. Тем более рынок пока открывается в очень осторожной и консервативной модели. Поэтому с этим проблем не должно возникнуть“, — сказал “Вестям” Мушак.

Впрочем, окончательный вердикт должны вынести депутаты. И вероятность принятия данного проекта достаточно велика. Особенно если вспомнить состав президентской партии, львиная доля которой состоит из представителей аграрного бизнеса. Среди них — глава инвестиционного направления французской компании AgroGeneration, которая имеет один из крупнейших земельных банков в Украине, Алексей Устенко; замглавы Украинской аграрной ассоциации Марьян Заблоцкий; глава Украинского зернового союза, аграрный предприниматель из Кропивницкого Олег Тарасов; директор компании “Агро-Хаус” Павел Халимон; владелец около 20 фермерских хозяйств Николай Кириченко.

Как в Европе

Если же отбросить все коррупционные риски и взглянуть на опыт ЕС, где уже давно существует практика консолидации земель, то даже в развитых странах, например, в Нидерландах и Германии, принудительная консолидация возможна только по инициативе государства. При этом срок принудительной консолидации ограничен — 7–12 лет.

В Украине же, как говорит “Вестям” Сергей Биленко, норма о принудительной консолидации выписана очень рамочно. “В проекте закона нет четких критериев, какими нормами суд должен руководствоваться, принимая то или иное решение. Но если в большинстве случаев, после запуска рынка земли, консолидация будет происходить добровольно, то это пойдет только на пользу“, — сказал “Вестям” Биленко.

Напомним, рынок земли сельхозназначения в Украине будет запущен в несколько этапов. С 1 июля 2021 года землю смогут купить только физические лица, являющиеся гражданами Украины. Максимальный размер — 100 га на человека (в первом чтении предлагалось продавать до 10 тыс. га одному покупателю). С 1 января 2024 года наряду с физлицами землю смогут покупать также юридические лица с украинской структурой собственности, территориальные общины и государство. При этом максимальный размер покупки может составлять 10 тыс. га.

Иностранцы (физические и юридические лица) смогут приобретать землю только в случае положительного голосования на всеукраинском референдуме. Эта норма была внесена ко второму чтению закона. Когда будет проведен референдум — пока не известно, ведь еще даже не принят закон о референдуме.

ВЕСТИ

АО «Кравец и Партнеры»

«Настоящей цены никто не даст»

Еще весной во время карантина приватизация крупных объектов в Украине была остановлена до стабилизации на финансовых рынках. Период действия ограничительных мер использовался больше для аудита на предприятиях, поиска инвесторов и разработки маркетинговых материалов для выставления объектов на аукционы сразу после кризиса.

«В условиях мировой экономической турбулентности, вызванной эпидемией COVID-19, сейчас принимаем решение воздержаться от выставления на приватизационные аукционы объектов большой приватизации и государственных предприятий до стабилизации ситуации на финансовых рынках», – писал на своей fb-странице глава Фонда госимущества Дмитрий Сенниченко в конце марта.

Правительство вернулось к теме приватизации в августе. На заседании Кабмина, 12 августа, было принято решение о передаче около 200 государственных предприятий для дальнейшей продажи. Как сообщали в правительстве, это непрофильные и неприбыльные активы, большинство которых не осуществляет производственной деятельности и требует инвестиций.

«В Украине около 3000 государственных предприятий. Подавляющее большинство из них – это неприбыльные активы, которые, к сожалению, используются только для различных схем и махинаций, в том числе и коррупционных. Единственный выход это остановить – передать такие предприятия в частные руки. В результате мы получим сохранение и увеличение количества рабочих мест, уплату налогов и привлечение инвестиций», – заявил министр развития экономики, торговли и сельского хозяйства Украины Игорь Петрашко.

Кроме того, было заявлено, что Кабмин завершает подготовку законопроекта о перечне объектов запрещенных к приватизации.

«Наша стратегия – оставить около 300 предприятий из более 3000, находящихся в госсобственности», – сказал премьер-министр Денис Шмыгаль, но чуть позже уточнил цифру. В правительстве планируют оставить в госсобственности около 600 объектов. Как правило, это те, которые обеспечивают энергетическую независимость, обороноспособность государства, являющиеся естественными монополиями и те, которые имеют критически важное значение для обеспечения жизнедеятельности населения.

«Среди таких объектов “Нафтогаз”, “Энергоатом”, “Укрэнерго”, “Укргидроэнерго”, “Укрзализныця”, “Укрпочта” и другие», – уточнил Шмыгаль.

Все эти приватизационные процессы проходят в Украине в то время, когда экономический кризис не миновал и выгодная продажа госимущества по-прежнему невозможна.

«Сейчас крайне неблагоприятное время для приватизации, и если исходить из интересов бюджета, то приватизировать не выгодно, потому что настоящей цены никто не даст, бизнес в упадке, – говорит экс-министр экономики Украины Виктор Суслов. – Обычно приватизацию в целях пополнения бюджета не проводят в условиях такого падения производства, падения спроса, кризисного развития. Так что цель очевидно тут не пополнение бюджета. Цель возможно передача каких-то объектов за бесценок своим людям или олигархам, или за откаты, что-то такое. Другого чего-то разумного для такой приватизации, которую они сейчас проводят, придумать невозможно».

По оценкам главы украинского правительства большая приватизация должна принести бюджету в ближайшие годы около одного миллиарда долларов. Очень неконкретные сроки. Планируя бюджет на 2020 год, правительство намеревалось получить по 6 миллиардов от большой и малой приватизации. Негусто. При этом, как показывает практика, планы по приватизации не выполняются каждый год. Например, по итогам 2019 года такой план был выполнен только на 3 %. Сами же заявленные цели типа развития предприятий и создания рабочих мест после приватизации очень преувеличены.

«Нет ведь никаких препятствий для частного сектора инвестировать и создавать новые современные предприятия, – говорит Виктор Суслов. – Поэтому наивно рассуждать, что частный сектор по каким-то причинам ничего не инвестирует, а вот если дать ему возможность, то он начнет их якобы приватизировать. По мировой практике государство стремится избавляться от неэффективных и избыточных предприятий, ну а у нас едва ли это будут делать».

«Правительство выполняет задачу распродажи интересных объектов в частные руки по дешевке, – говорит экономический эксперт Всеволод Степанюк. – Есть несколько стратегических предприятий. Такие предприятия являются прямыми конкурентами транснациональных корпораций. Их надо закрыть и лучший способ – это приватизация, как показывает украинская практика последних 30 лет. Лучший способ закрыть предприятие – это продать его прямому его же конкуренту».

Новый-старый законопроект

Говоря о том, что стратегические крупные предприятия останутся в государственной собственности, правительство имеет на это весьма своеобразный взгляд. Он отражен в проекте закона «О перечне объектов права государственной собственности, которые не подлежат приватизации». Согласно документу, часть корпоративных прав на акционерные общества может быть продана, но у государства останется 50 % плюс одна акция. Таких государственных предприятий девять: НАК «Нафтогаз», компания «Артем», Феодосийская судостроительная компания «Море», завод «Фиолент», Киевский завод автоматики, «Укрзализныця», «Укрпочта», «Хартрон» и ПрАТ «Киев-Днепровское МППЗТ». Такие условия, по мнению экспертов, будут означать фактически приватизацию данных предприятий, среди которых очень много прибыльных.

«НАК “Нафтогаз” имел прибыль в прошлом году 63 миллиарда гривен, уплата в бюджет налогов составила 121 миллиард гривен, это достаточно прибыльное предприятие, – говорит экономический эксперт Всеволод Степанюк. – Продажа 49 % акций – это вообще-то приватизация части предприятия. Это прямое нарушение закона о запрете приватизации, потому что частично предприятие будет в руках частного капитала. Мы уже имеем примеры, когда миноритарные акционеры назначали своих управляющих и посредством этого контролировали предприятие. Трудно назвать пакет 49 % миноритарным пакетом. Это не миноритарный пакет, это блокирующий, а вообще-то основной пакет акций. В нормальных акционерных обществах контрольный пакет может быть и 10 %, и 8 %, а 49 % – это, естественно, контрольный пакет, а не какая-то частичная приватизация».

По мнению эксперта, такая приватизация части крупных госкомпаний в будущем приведет к их полной приватизации. Нет гарантий, что владея по системе 50 % плюс одна акция, государство будет управлять предприятием.

«У нас существует закон о защите миноритарных акционеров, где очень сильно усложнено принятие и назначение руководящих органов без добра миноритарных акционеров, где нельзя собрать собрание акционеров, если определенное количество не пришло, естественно, больше чем 50 %. То есть государство, имея даже 50 % плюс одна акция, полностью теряет контроль над предприятием», – говорит Всеволод Степанюк.

Подобный законопроект поступал в Верховную Раду еще в феврале этого года, когда правительство возглавлял Алексей Гончарук. Проект был отозван в марте, но не прошло и полгода, как он снова актуален для Кабмина, но уже под руководством Дениса Шмыгаля.

«В государстве около 3600 предприятий, – говорит глава Центра анализа и стратегий Игорь Чаленко. – Некоторые в “спящем” режиме, неактивные, большинство из них убыточные и содержатся за счет налогоплательщиков. Буквально 100 из них приносят 95 % прибыли из всей госсобственности, и они являются лакомым куском с точки зрения контроля крупных промышленных групп либо путем частичной приватизации, либо путем заведения своих людей в руководство. Не обязательно получать право владения. Если мы разрешим приватизацию 49 %, мы можем получить ситуацию, которая много лет была с “Укрнафтой”, где государство никак не могло перебороть господина Коломойского. Такие ситуации могут происходить на всех абсолютно предприятиях, и для этого есть все механизмы, чтобы миноритарные акционеры могли защищать свои права и внедрять свою политику, обходя национальные государственные интересы».

По мнению эксперта, существуют заинтересованные силы, которые постоянно добиваются, чтобы приватизацией занимался исключительно Кабинет министров в обход Верховной Рады.

«Постепенно, раз в квартал-полугодие, совершается попытка отдать полномочия Кабинету министров самому определять, какие предприятия можно приватизировать, а какие оставлять, обходя Верховную Раду, то есть не надо никакие изменения в закон. Мы видим такие проекты, которые пытаются пройти парламентские комитеты и даже выносятся в зал. Но в зале парламента есть противодействие, которое не дает этому произойти. На сегодня существует запрос определенных сил на фактическую распродажу оставшегося ликвидного имущества государства, и, к сожалению, больно смотреть на ту же “Укрзализныцю”, которую посредством бездействия и некачественной работы набсоветов доводят до банкротства. Та же самая ситуация с набсоветами в “Нафтогазе” и остальных крупных компаниях. Ситуация с набсоветами немного критическая. В них присутствует иностранное влияние, и принимаются довольно неоднозначные решения», – подчеркивает Игорь Чаленко.

Почему именно указанные девять объектов, в том числе «Нафтогаз», «УЗ» и «Укрпочта», попали в Приложение № 1 с предприятиями, доля государства в которых должна составить 50 % плюс одна акция, не объясняется. Но это очень интересный актив, который строился годами, а ту же железную дорогу и сеть почтовых отделений практически невозможно построить с нуля. Эти же объекты фигурировали и в аналогичном законопроекте от правительства Гончарука. Преемственность сильна как никогда, а значит, определяется настойчивым источником интереса к этим предприятиям.

25 августа Верховная Рада ратифицировала меморандум с Евросоюзом о предоставлении кредита на 1,2 миллиарда евро. Чтобы получить второй транш на 600 миллионов, украинской стороне необходимо выполнить ряд условий, среди которых отмена ограничений зарплат для членов наблюдательных советов, а также создать независимые наблюдательные советы на крупнейших 15 госкомпаниях. Как известно, в набсоветах, которые есть сейчас, заседают иностранцы, граждане Евросоюза. Выходит, в украинской госсобственности заинтересованы не только местные олигархи, но и иностранный капитал.

Законодательство по приватизации постоянно развивается. При президентстве Порошенко был принят закон о приватизации, который якобы ограничивал возможность покупки активов инвестором из страны-агрессора и внедрял в процесс проведения приватизации неких советников, которые тоже должны быть из-за рубежа. Но доказать происхождение средств, которые будут уплачены государству в рамках приватизации крупных объектов госсобственности, в Украине практически нереально.

«Буквально недавно состоялась приватизация так называемой гостиницы “Днепр”, – рассказывает адвокат Ростислав Кравец. – Миллиард. Миллиард – это небольшая сумма вообще, яхта Абрамовича стоит дороже. Но посмотрите, к чему все привело. В Украине нет структуры, которая бы могла подтвердить легальность происхождения миллиарда. Уже сегодня по этой гостинице всплывает ситуация, что на самом деле был другой покупатель. Фактически обманули при подготовке документов, и есть все основания для отмены этого конкурса. За какие деньги собираются покупать крупные объекты, не совсем понятно. На самом деле доказать легальность происхождения этих средств и отсутствие связи со страной-агрессором, я думаю, будет практически нереально, если это будет проверяться. Если исполнять даже те законы, которые они приняли, реально предприятие стоимостью от миллиарда приватизировать нельзя. Вы не покажете никогда реальность и легальность происхождения этих средств. На этом приватизация закончилась».

Уже в парламенте девятого созыва был сделан следующий шаг. Был отменен перечень объектов, запрещенных к приватизации, кроме тех, которые относятся к сфере обороны и спорту. Документ действовал около 20 лет. При этом говорилось, что новый перечень активов, запрещенных к приватизации, будет разработан после, что было совсем нелогично. Именно этот список сейчас пытается отправить в парламент Кабмин.

«К сожалению, после каждых новых выборов меняются сферы влияния, – говорит Всеволод Степанюк. – И, естественно, новое правительство выражает интересы новых хозяев. Поэтому вот эта чехарда с теми же законами. Законы ж принимались под других олигархов, теперь пришли эти олигархи, и закон нужно поменять не потому, что он плохой, а потому, что он их не устраивает. Опять же об интересах народа не думает совсем никто».

Ростислав Кравец считает, что политики и чиновники инициируют и принимают новые законопроекты по приватизации, чтобы обеспечить свое личное состояние: «То, что делает сейчас власть, я думаю, что просто зарабатывает себе на пенсию, лично, персонально, каждый, кто голосует за этот законопроект, получая какие-то деньги, какие-то обещания в будущем от иностранных правительств, что они их как-то поддержат, они просто продают», – отмечает юрист.

Стратегические интересы

А пока доля государства в экономике постоянно сокращается и без продажи крупных государственных активов. В начале 2020 года Министерство экономики сообщало, что доля государственного сектора в экономике Украины за девять месяцев 2019 года составляла 12,2 %, что меньше, чем в первом полугодии. Тогда она составила 13 %. Доля государства в экономике постоянно тает. Еще несколько лет назад она была чуть выше и составляла около 16 %.

«Эта цифра говорит о том, что каждое новое правительство в угоду своим собственникам передает им те или иные государственные активы, – говорит Всеволод Степанюк. – Государство поступает с госсобственностью, как первый президент поступил фактически с Черноморским пароходством – просто приватизировали в интересах определенных людей. А тем более, сейчас, когда правительство полностью зависимо, оно не является самостоятельным, правительство в условиях феодального государства, которым является Украина, выполняет волю той прослойки общества, которая туда их поставила. И интересы народа правительство не выражает совсем, и не только оно. Мы имеем классическое классовое государство, где правительство работает абсолютно эффективно в интересах полпроцента граждан Украины».

Самую большую долю государство занимает в профессиональной, научной и технической деятельности с удельным весом 59,9 %. Это, как правило, НИИ. Помещения, в которых они тлеют, также активно хотят продать. Затем идет поставка электроэнергии, газа, пара и кондиционированного воздуха – 35,2 %. На третьем месте искусство, спорт, развлечения и отдых – 32,5 %. На четвертом – транспорт, складское хозяйство, почтовая и курьерская деятельность – 29,7 %. И только на пятом месте промышленность – с 11,6 %.

«Все зависит, в общем-то, от той политики, которую собирается проводить страна, – говорит Виктор Суслов. – Мы же знаем, что, например, в других странах достаточно большой государственный сектор, особенно когда речь идет об оборонной промышленности, там, где она развивается. То есть мы должны знать, Украина оборонную промышленность собирается сворачивать, приватизировать, перепрофилировать под гражданские цели или все-таки собирается развивать. Это непонятно. Таких вопросов очень много. Структура может быть разной. Ясно, что те виды бизнеса, которые развиваются в Украине, не должны быть государственными, допустим, сфера услуг, рестораны и прочее. Торговля у нас частная, так и она должна быть частной. В существовании государственных магазинов нет смысла. Но зато наукоемкие отрасли, современные, высокотехнологичные отрасли иногда могут развиваться только при поддержке государства. А для этого и должен быть такой мощный государственный сектор. Скажем, атомная энергетика, как правило, везде государственная в других странах и относится к государственному сектору, но Украина, вероятно, будет ее помаленьку сворачивать. Все определяется стратегическими целями экономической политики».

В США доля государства в экономике составляет 28 %. В особом почете госсектор во Франции, традиционно он высок в Италии, Испании, Греции, Австрии, Финляндии, Норвегии, Германии. Эти государства сложно назвать нерыночными. А в отношении Украины остается удивляться, на что государство живет. Неужели на одни налоги.

«У нас государство живет даже не с налогов, а с кредитов, – говорит Всеволод Степанюк. – У нас почти половина бюджета – это обслуживание долга, которое покрывается новыми долгами. Там, где государство присутствует, там государственная собственность очень даже эффективна. Давайте посмотрим на Францию, Китай, Вьетнам, где очень эффективна госсобственность. Эти ребята не понимают, что такое стратегические экономические интересы. У них для этого нет ни образования, ни опыта работы. Там нет ни одного человека, который может внятно объяснить, какие предприятия обеспечивают стратегический интерес страны и в чем эти интересы состоят. Они понимают, что стратегические интересы у полпроцента населения переделить то, что осталось. Это они понимают как стратегические интересы страны».

АО «Кравец и Партнеры»

Счета десятков компаний заморожены по заявлению СБУ и Генпрокуратуры. Такое решение принял Сосновский районный суд Черкасс. Силовики подозревают, что десятки компаний «внедрили противоправные механизмы для уклонения от уплаты налогов», работают фиктивно и попросили суд заблокировать их счета. Под подозрение попали крупные предприятия, среди которых Бетон Комплекс (входит в состав группы Ковальская) и Металл Холдинг (крупнейший металлотрейдер в стране). Их руководство утверждает, что ничего не знало о расследовании силовиков и намерено обжаловать решение суда.

Претензии проверяющих

В начале июля в Сосновский районный суд Черкасской области поступило ходатайство следователя СБУ об аресте имущества десятка компаний. Об этом говорится в решении суда, копия которого есть в распоряжении НВ Бизнес. Следователь ссылался на уголовное производство, согласно которому с 2016 по 2019 годы граждане Украины использовали финансовые инструменты «Банка «Украинский капитал» и группы компаний, связанных с Укринвест Групп, для создания механизмов по уклонению от уплаты налогов, и формировали налоговый кредит по НДС для предприятий реального сектора экономики.

В Банке «Украинский капитал» открывались счета компаний, основным видом деятельности которых являлась торговля топливно-смазочными материалами. На них поступали средства компаний, которые приобретали продукцию по завышенным ценам. Среди таких покупателей оказалась и Укрзализныця. Причем работа большинства этих компаний является фиктивной, настаивали следователи СБУ. Суд наложил арест на счета всех компаний, список которых был предоставлен на заседании.

Получить комментарий СБУ НВ Бизнес не удалось.

Позиция бизнеса

О том, что на счета компании Бетон Комплекс наложен арест, узнали из письма банка, рассказывает НВ Бизнес генеральный директор промышленно-строительной группы Ковальская Сергей Пилипенко. «Почему компания оказалась в списке следователя СБУ — неизвестно. Бетон Комплекс никогда не занимался продажей топливно-смазочных материалов, не открывал счета в Банке „Украинский капитал“. Более того, во время расследования этого дела к нам никто не обращался», — говорит Пилипенко. По его словам, деятельность Бетон Комплекса трудно назвать фиктивной — на этом юридическом лице зарегистрирован бетонный завод, который выпускает около 100 тыс. куб м бетона, железобетонных конструкций в месяц. «Остановка работы бетонного завода Ковальской может отразиться на киевских стройках. Значительная часть девелоперов закупает у компании продукцию, которая считается одной из лучших в Киеве», — говорит НВ Бизнес управляющий партнер консалтинговой компании SV Development Сергей Степенко.

Требование об аресте средств базируется на утверждении следователя Главного следственного управления СБУ о том, что предприятие якобы не имеет собственного имущества, в нем трудоустроен только один человек, а офисные или складские помещения не арендуются, говорится в официальном сообщении компании Металл Холдинг. На самом же деле продажи компании в 2017−2019 годах превысили 7 млрд грн, из которых были уплачены налоги. «Почти 500 работников нашего предприятия остались без работы, не смогут вовремя получить заработную плату и их семьи останутся без финансового обеспечения. Кроме того, налоги не будут вовремя оплачены в местный и государственный бюджеты», — говорится в сообщении компании.

Суть схемы

Это распространенная схема, написал на своей странице в Facebook кандидат в депутаты от партии Слуга народа, известный IT-предприниматель Давид Арахамия, более известный как Давид Браун. «За последние несколько недель собрал уже десяток случаев обращений по аресту счетов крупных компаний. Схема работает как под копирку. Участники: СБУ, ГПУ, НПУ, ГБР, ГФС в разных комбинациях. Суть схемы простая — обвинить в «признаках фиктивности» и через суд наложить аресты на все счета. Как правило арест происходит в разгар сезона, и бизнесмен становится перед выбором: судиться и получить снятие ареста через 2−3 месяца, договориться с обвинителями и «порешать», — сообщил он.

Представители бизнеса написали официальное обращение на имя президента Владимира Зеленского, руководства СБУ, а также подали документы на обжалование решения Сосновского районного суда Черкасской области.

Ответа пока нет.

В среднем процесс обжалования может занять два месяца, за которые бизнес может оказаться уничтоженным, добавляет управляющий партнер юридической компании Кравец и партнеры Ростислав Кравец. «Мне кажется, у СБУ давно нужно забрать право расследовать экономические преступления», — говорит он.

Александра Некращук, Новое время

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Как заявил глава Минюста Павел Петренко, ранее доступ к реестру был ограничен, теперь его может посмотреть любой желающий. Правда, отыскать в черном списке губернатора или чиновника высшего ранга -невозможно. Их там просто нет.

ВНОСИЛИ ВРУЧНУЮ

По словам Павла Петренко, в реестр с 2013 года внесено около 10 тысяч фамилий. «Мы собрали анализ и статистику, кто же в реестре больше всего отражен за несколько лет — нет там ни одного министра, руководителя центрального органа исполнительной власти. Нет ни одного губернатора, ни одного чиновника І–III категорий», — заявил Петренко. Сайт реестра (corrupt.test.informjust.ua/) выглядит как одна стартовая страница без рубрик, на которой коротко описаны функции реестра и есть несколько строк для поиска «проштрафившихся» чиновников. Попробовали мы тут отыскать фамилию бывшего ректора Налоговой академии Петра Мельника, но его не оказалось. Зато удалось отыскать бывшего мэра Арциза в Одесской области Юрия Михайлова, в черный список он попал за то, что требовал взятку в 100 тысяч долларов за выделение участка земли.

Правда, информация о них, доступная в реестре, достаточно скудная — статья, по которой было принято судебное решение по чиновнику, должность, занимаемая на момент совершения коррупционного правонарушения, дата решения, сфера деятельности и категория должности.

Юрист Ростислав Кравец уверен: узкий круг должностей, по которым осуществляется поиск на сайте реестра, обусловлен нежеланием Минюста открывать полный перечень коррупционеров. «Неужели с 2013 года в Украине не было ни одного чиновника высшего уровня, осужденного за коррупцию? Наверняка, они были. По-моему, причина, по которой их фамилий нет в реестре, может быть только одна — нежелание Минюста обнародовать эти фамилии», — сказал нам Кравец.

Тамара Балаева, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры