Работников государственных учреждений начали отстранять на основании приказа Министерства охраны здоровья. В министерстве отмечают, что единственным противопоказанием к прививке конкретной вакциной является анафилактическая реакция от первой дозы этой вакцины. В этом случае пациенту будет рекомендовано прививаться от COVID-19 другой вакциной. То есть делать прививку обязательно.

Кого принудят к вакцинации

Власти считают, что проблем с этим приказом возникнуть не должно. Заместитель министра здравоохранения Украины, главный государственный санитарный врач Игорь Кузин рассказал , что в стране вакцинировано 89% медиков.

«Остальные условные 11% — это дополнительный либо технический персонал. Врачей, не доверяющих вакцинации, среди них немного», — уточнил Кузин.

Он также отметил, что есть 8-10 регионов, в которых прививки сделали 100% медицинского персонала. Так что массового увольнения врачей не предвидится.

Хуже ситуация на коммунальных предприятиях.

«Многие не хотят вакцинироваться. Да и трудно заставить это сделать человека, у которого зарплата 7-8 тыс. грн. Ему проще бросить работу, чем прививаться, если он этого не хочет», — объяснил  председатель Союза потребителей коммунальных услуг Олег Попенко.

Он также напомнил, что в некоторых регионах дефицит дворников, плотников, электриков достигает 40%, а теперь может стать еще больше.

А вот среди представителей органов местного самоуправления вообще не должно возникнуть проблем. Ведь их главы просто могут перепоручить свои обязанности своим заместителям.

Как будут реагировать люди

Как ни странно, далеко не все медицинские работники убеждены в необходимости такого жесткого стимула для вакцинации.

Заместитель главы правления Всеукраинского врачебного общества Константин Надутый полагает, что последний штамм «Омикрон» не настолько агрессивен, чтобы требовалось прививать людей массово. Он полагает, что болезнь может перейти в разряд обычных острых респираторных заболеваний наравне с риновирусами и гриппом. Некоторые врачи считают, что прививать нужно лишь тех, кто находится в зоне риска. А массовая вакцинация может приводить к массовым фальсификациям.

«Вакцину будут сливать в раковину, так сказать, осваивать объемы, если уж заставляют. Проконтролировать данный процесс вряд ли удастся. В пунктах вакцинации видеокамер нет», — отмечает Игорь Кузин.

Впрочем, Константин Надутый считает, что многие врачи принципиально откажутся принимать участие в игре и не захотят делать фальшивый COVID-сертификат.

Законна ли принудительная вакцинация

Чиновники Минздрава придерживаются жесткой линии в отношении вакцинации, потому что уверены: люди вряд ли будут массово оспаривать их приказ в суде.

Глава комитета Верховной Рады по вопросам здоровья нации Михаил Радуцкий отметил в комментарии , что есть решение Европейского суда по правам человека, который в апреле 2021 года подтвердил положение украинского законодательства о том, что обязательная вакцинация является законной. Более того, она может быть необходимой в демократических обществах и не противоречит Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод.

Глава комитета Рады уверен в том, что принудительная вакцинация даст свои плоды.

Впрочем, если кто-то все же решит поспорить с государством, то эта затея будет не лишена перспективы, отмечают эксперты.

Каковы судебные перспективы

Юрист ЮК «Территория закона» Евгений Савенко считает, что суды в большинстве своем будут становиться на защиту граждан, которые отказываются вакцинироваться. Это уже было, когда они рассматривали иски, оспаривающие штрафы по статье 44.3 (нарушение правил карантина людей) Кодекса Украины об административных правонарушениях.

«Я смотрел статистику. В 85% случаев суды оправдывают людей по этой статье. В то же время по остальным статьям оправданий лишь 5%, максимум 10%. То есть судьи понимают, что наказывать человека за отсутствие той же маски — бред. В отношении невакцинированных, думаю, произойдет то же самое. В противном случае суды в нашей стране станут карательным органом», — считает юрист.

«Если же вы решили ввязаться в тяжбу с государством, делать это нужно правильно», — отмечает адвокат адвокатского объединения «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Прежде всего нужно требовать от руководства копию приказа об отстранении либо же сделать фото приказа на телефон. Заранее можно сделать копию трудовой книжки, а также попросить в бухгалтерии копию документа о зарплате за последние два месяца.

«С этими документами можно подготовить иск, в котором просить отменить приказ об отстранении, допустить обратно к работе и выплатить средства за вынужденный прогул. В случае, если люди пользуются правовой помощью, требовать возместить затраты. Что касается морального ущерба, я бы рекомендовал подавать отдельный иск», — отметил адвокат.

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом идет речь в официальном ответе ведомства на запрос адвоката Ростислава Кравца.

В ответе со ссылкой на приказ министерства от 16 сентября 2011 №595 привели список медицинских противопоказаний к проведению профилактических прививок для всех вакцин и анатоксинов:

1. Тяжелые осложнения от предыдущей дозы в виде анафилактической реакции или токсической эритемы,

2. Аллергическая реакция на любой компонент вакцины, анатоксина,

3. Органические прогрессирующие заболевания нервной системы, гидроцефалия и гидроцефальный синдром в степени декомпенсации, эпилепсия, эпилептический синдром с судорогами не реже двух раз в месяц,

4. Острое заболевание или обострение хронического заболевания,

5. Врожденные комбинированные иммунодефициты, первичная гипогаммаглобулинемия,

6. Иммуносупрессивная терапия.

“Кроме того, в инструкции по применению вакцины производитель конкретной вакцины указывает перечень противопоказаний к применению”, – добавили в Минздраве.

Вообще адвокат кроме просьбы дать официальный перечень противопоказаний к вакцинации от COVID-19 и указать, кем он утвержден и как с ним ознакомиться, призвал МОЗ предоставить следующую информацию:

1. Берет ли на себя ответственность государство за принудительную вакцинацию, в случае, если вакцинацией от COVID-19 будет нанесен вред жизни или здоровью человека? Куда и каким образом обращаться за защитой?
2. Соответствует ли действительности информация о том, что учебные заведения будут именно закрыты, а всем работникам дошкольных учреждений будет приостановлена ​​выплата заработной платы, если более 80% таких работников не будут вакцинированы от COVID-19?
3. Предусмотрен ли порядок действий на случай, если 80% работников заведения образования не будут вакцинированы от коронавирусной болезни из-за наличия противопоказаний к вакцинации?
4. Будут ли касаться ограничения по работе, связанные с требованием 80% вакцинации от COVID-19 работников учебных заведений, в учебных заведениях, предоставляющих образовательные услуги дистанционно?
5. Каким образом соискателям образования обеспечено право на образование в случае закрытия учебного заведения, по тем основаниям, что 80% работников учебного заведения не получили прививок?
6. Каким образом работникам учреждений образования обеспечено право на достаточный жизненный уровень, право на труд при реализации ими права на свободный выбор лечения, в том числе и по выбору вакцинации от COVID-19?
7. Существует ли обоснование, каким образом вакцинация от COVID-19, которая не даёт гарантию от заражения и которая может лишь облегчить последствия болезни, влияет на учебный процесс и может привести к закрытию учебных заведений?

Как видно из ответа, в министерстве ограничились перечислением абсолютных противопоказаний к вакцинации. На остальные вопросы в запросе, включая вопрос об ответственности государства за поствакцинальные осложнения, Минздрав не ответил.

“Судя по ответу, в Минздраве понимают незаконность своих действий и нарушения при утверждении карантинных ограничений”, – резюмировал Ростислав Кравец.

Ранее “Страна” приводила данные иммунолога о болезнях, при которых нельзя вакцинироваться. Врач назвал кроме прочего аутоиммунные заболевания и системные заболевания крови, которых почему-то нет в списке Минздрава.

Также мы публиковали объяснение МОЗ, с какими болезнями можно и нельзя прививаться от коронавируса.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Так, отвечая на самые распространенные вопросы, эксперты отмечают, что, даже если есть определенные рекомендации к действиям, на практике все будет происходить абсолютно иначе. Ведь что говорить о соблюдении рекомендаций, если даже на законодательном уровне человеку, который с высокой долей вероятности заразился коронавирусом на работе, не предусмотрено получение каких-либо компенсаций.

Также законодательно не урегулирован вопрос бесплатного тестирования сотрудников, поэтому требовать этого от своих руководителей работники не имеют права. Все происходит исключительно по его желанию, ведь государство не компенсирует эти расходы. Более того, налоговая может даже заработать на них.

“Я оплачивал всем своим сотрудникам тесты, чтобы быть уверенным, что они будут здоровы и не будут заражать ни других сотрудников, ни клиентов. Делал я это неофициально, поскольку бесплатное для сотрудников тестирование — это дополнительное благо, оно должно облагаться налогом”, – говорит в комментарии 112.ua адвокат Ростислав Кравец.

Так или иначе, но даже при наличии у работников подтвержденных случаев заболевания Covid-19 работодатель не обязан отправлять весь персонал на тестирование. Необходимость в тестировании определяет учреждение здравоохранения (эпидемиологи), но только в том случае, если работодатель к ним обратится. Но поскольку существует лишь рекомендация к подобному действию, сдавать тест или нет, собственно, как и многие другие вопросы, – решаете вы и работодатель.

112.UA

АО «Кравец и Партнеры»

Не удается найти единого специального законодательства или нормативного документа, которые разъяснили бы права/обязанности сотрудников и работодателей касательно COVID-19 на рабочем месте? Дело не в вашей невнимательности. Ведь, несмотря на то, что вопросы касательно охраны и безопасности труда работников регулируются множеством международных актов и актов национального законодательства, алгоритм действий при вспышке ковид на рабочем месте до сих пор остается неясным.

Но как тогда действовать в том или ином случае, спросите вы. Мы ответим: есть ряд различных документов, разъяснений и рекомендаций, на которые следует опираться работодателю и сотруднику относительно работы в период пандемии. Разберем несколько из них.

Что нужно делать работодателю?

Согласно руководству Международной организации труда, в связи с нестабильностью эпидемиологической ситуации с распространением коронавируса работодателям в первую очередь следует назначить одного или группу координаторов для доведения до ведома сотрудников информации о COVID-19 (эпидемиологическая ситуация, актуальные медицинские советы, рекомендации, касающиеся производственной гигиены и социального или физического дистанцирования). Считается, что это поможет сотрудникам ощущать себя в курсе событий и чувствовать поддержку (влияет на мотивацию адаптироваться и помочь предприятию пережить трудные времена).

Разумеется, не обойтись и без мер предосторожности в виде температурного скрининга, проветривания помещений и дезинфекции. Но интересно, что как таковой обязанности  по безукоризненному выполнению этих рекомендаций у работодателей нет. Ставка делается на то, что это и так в их интересах, ведь подобные меры помогут обеспечить работу своего предприятия.

Может ли работодатель не допустить к работе сотрудника с симптомами респираторного заболевания?

Если рассматривать этот вопрос в соответствии с требованиями национального законодательства, то, как отмечает в комментарии “112.ua“ адвокат, к. ю. н. основатель юридического Телеграмм-канала “Адвокат Права” Денис Головин, руководитель предприятия действительно должен обеспечить недопущение к рабочему месту работников с симптомами острого респираторного заболевания, в том числе с повышенной температурой тела.

“Если работодатель считает, что работник представляет опасность для здоровья окружающих, например, из-за наличия симптомов коронавирусной инфекции COVID-19, то работодатель может направить такого работника домой с последующим оформлением листка нетрудоспособности на основании непригодности к работе”, – говорит адвокат.

Но в действительности в связи с тем, что руководитель не является медработником и не может установить, являются ли симптомы острыми, ковид ли это или же аллергическая реакция, говорить об обязанностях работодателя нет смысла.

Также интересно, что, согласно различным рекомендациям, работодатель должен попросить работника обратиться к врачу, пройти тестирование и обследование, чтобы получить разрешение для возвращения на работу.

“У нас не разработан протокол самоизоляции.  Такие рекомендации приведут к еще большему заражению, ведь сотрудник едет в общественном транспорте, стоит в общей очереди к семейному врачу, чтобы тот дал ему направление на сдачу анализов, где его также ждет общая очередь – количество зараженных только увеличивается”, – объясняет в комментарии “112.ua“ старший партнер Адвокатской компании “Кравец и партнеры”, адвокат Ростислав Кравец.

Стоит отметить, что, согласно действующему законодательству, сотруднику, у которого лабораторно подтвержден COVID-19, будет выдан листок нетрудоспособности.

Нужно ли работодателю сообщать о заболевшем сотруднике?

Согласно законодательству – нет. Но в одном из интервью главный санитарный врач Украины Виктор Ляшко рекомендовал работодателям в этом случае обращаться в территориальные лабораторные центры Минздрава. Эпидемиолог этого ТЛЦ, закрепленный за территорией, на которой находится предприятие, проведет эпидемиологическое расследование и предоставит необходимые рекомендации, в том числе по самоизоляции лиц, контактировавших с заболевшим. Также Ляшко советует в случае, если работодатель обратились к ТЛЦ, а никакой реакции не последовало, позвонить на горячую линию Минздрава.

Но стоит ли говорить о том, как все происходит на практике, ведь даже в том случае, если человек, с высокой долей вероятности, заразится коронавирусом на работе, законодательством не предусмотрено получение каких-либо компенсаций.

Можно ли оформлять работнику временную нетрудоспособность без диагноза COVID-19? 

Нет, поскольку, действуя таким образом, работодатели потенциально рискуют нарушить законодательство о труде, даже если работник согласен с таким подходом.

Полагается ли работнику оплата периода его нетрудоспособности?

Официально утвержденных нормативных актов, регламентирующих обязанности работодателя в случае болезни его работника COVID-19, не так уж и много. Но есть прямо предусмотренная обязанность – оплата работнику периода нетрудоспособности по правилам, установленным Законом от 23.09.1999 №1105-XIV и Порядком, утвержденным постановлением КМУ от 26.06.2015   №440.

Согласно общему правилу, работникам, заболевшим COVID-19, больничный оплачивается в зависимости от их страхового стажа (если страховой стаж внушительный,  процент оплаты пособия по временной нетрудоспособности стартует от 60-70% средней зарплаты). Уточнить его можно в Пенсионном фонде. Но сумма не впечатлит вас, ведь недавно выплаты уменьшили, теперь пособие по временной нетрудоспособности по причине самоизоляции в связи с COVID-19 выплачивается в размере 50% средней зарплаты застрахованного лица независимо от страхового стажа.

Стоит отметить, что в связи с введением карантина были внесены изменения и в Закон №1105. Сегодня оплата периода нетрудоспособности осуществляется не только заболевшим, но и лицам, находящимся на самоизоляции под контролем врачей.

Нужно ли уходить на самоизоляцию лицам, контактировавшим с работником, больным COVID-19, и может ли работодатель не допустить таких лиц к работе?

Однозначного ответа нет, все зависит от конкретной ситуации (перечень случаев, когда лица подлежат самоизоляции, приведены в п. 20 Постановления №641). В частности, уйти на самоизоляцию должны лица, имевшие контакт с пациентом с подтвержденным COVID-19. Но если все меры предосторожности были соблюдены, то необходимости в самоизоляции нет.

“Сам работодатель не уполномочен определять, кто подлежит самоизоляции и, соответственно, не имеет права не допускать работников к работе. Этим занимаются эпидемиологи. Если есть необходимость в самоизоляции, лицам, имевшим контакт с заболевшим, выдают больничные листы. И тогда уже работодатель обязан будет оплатить им больничный в размере 50% средней зарплаты работника”, – отмечает адвокат Денис Головин.

Что же делать работодателю в этой ситуации – самостоятельно принять меры безопасности и, если есть возможность, временно перевести работников, имевших контакт с заболевшим, на дистанционную работу. Также, при желании и возможности, работники, контактировавшие с заболевшим, могут взять ежегодный отпуск или отпуск без сохранения зарплаты. Насильно отправлять в отпуск работника в этой ситуации работодатель не имеет права – все только по обоюдному согласию.

Обязан ли переболевший COVID-19 работник перед тем, как приступить к своим обязанностям, показать работодателю результаты теста на COVID-19?

Если вы переболели и получили негативный тест на COVID-19, выходя на работу, вы не обязаны предоставлять работодателю результаты теста. Основанием для допуска к работе сотрудника является предоставление им закрытого листка нетрудоспособности (врач может закрыть больничный лишь при наличии негативного теста на COVID-19).

Должен ли работодатель оплатить тестирование?

По словам адвоката Дениса Головина, согласно КЗоТ, ст. 17 Закона Украины “Об охране труда”, п. 2 Порядка проведения обязательных профилактических медицинских осмотров и выдачи личных медицинских книжек, утвержденного постановлением Кабинета Министров от 23 мая 2001 года №559, проведение предварительного (при приеме на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников отдельных профессий, производств и организаций, деятельность которых связана с обслуживанием населения и может привести к распространению инфекционных болезней, осуществляется за счет работодателя.

“Если при устройстве на работу вы подписывали трудовой или коллективный договор, где указаны требования об обязательном проведении ПЦР-тестирования после отпуска, “больничного” или другие требования работодателя, в таком случае невыполнение этого требования будет трактоваться как нарушение условий трудового или коллективного договора. Если эти требования не предусмотрены договором, а вас отстраняют от работы из-за отсутствия ПЦР-теста – это нарушение законодательства”, – отмечает эксперт.

Во всех других случаях обязанности обеспечивать тестирование сотрудников у работодателя нет. Все происходит исключительно по его желанию, ведь государство не компенсирует эти расходы. Более того, налоговая может даже заработать на них.

“Я оплачивал всем своим сотрудникам тесты, чтобы быть уверенным, что они будут здоровы и не будут заражать ни других сотрудников, ни клиентов. Делал я это неофициально, поскольку бесплатное для сотрудников тестирование — это дополнительное благо, оно должно облагаться налогом“, – говорит Ростислав Кравец.

Так или иначе, но даже при наличии у работников подтвержденных случаев заболевания COVID-19 работодатель не обязан отправлять весь персонал на тестирование. Необходимость в тестировании определяет учреждение здравоохранения (эпидемиологи), но, как мы помним, только в том случае, если работодатель к ним обратится. Если же нет, сдавать тест или нет – решаете вы и работодатель.

В каком случае предприятие приостанавливает свою деятельность?

Если весь коллектив предприятия или работники отдельного структурного подразделения, которые могли контактировать с больным, должны уйти на самоизоляцию (оставаться дома и не посещать рабочее место). Для предприятия это будет означать полное или частичное приостановление его деятельности – простой (в таких случаях работодателю придется вводить простой для всего предприятия или его структурного подразделения сроком на 14 календарных дней).

“Объявление простоя не требует согласования с трудовым коллективом, поэтому он может быть введен по единоличному решению работодателя. В приказе о введении простоя обязательно следует указать причины и период, касается простой всего предприятия или отдельного структурного подразделения. Отмечается также дата окончания срока простоя и местонахождение людей в этот период“, – говорит Денис Головин.

По словам адвоката, в таком случае в приказе следует четко прописать, что работники должны находиться дома. При этом  содержание приказа должно быть доведено до сведения работников всеми доступными способами, к примеру, рассылкой на их электронные адреса с требованием о направлении ответа, подтверждающего ознакомление с приказом. Что касается личных подписей работников для формирования кадровой документации, то их можно собрать по окончании карантинных мероприятий, из-за которых и произошел простой.

Осуществляется ли оплата периода  простоя контактным работникам, которые не болеют, но вынуждены находится на самоизоляции?

Да, оплата действительно осуществляется в размере 2/3 тарифной ставки установленного работнику разряда (оклада), как это предусмотрено ч. 1 ст. 113 КЗоТ, или в размере, который предусмотрен в коллективном договоре предприятия.

***

Вопросов больше, чем ответов. Ведь на самом деле даже в законодательстве нет ни одного акта, который бы объяснил, как реагировать в том или ином случае,  помогал бы бизнесу выжить, а сотрудникам – компенсировать затраты на лечение. Поэтому принятие решения о том, что делать или как действовать, полностью ложится на плечи руководителей и сотрудников. Мы лишь можем посоветовать, что в идеале действовать нужно точно не по наитию или из меркантильных соображений. Действовать нужно исходя из здравого смысла.

Ирина Шостак, 112.UA

АО «Кравец и Партнеры»

Адвокат Ростислав Кравец ответил на вопросы Nash.Live о том, как должен вести себя работник и работодатель в случае вспышки коронавируса на предприятии, производстве, в офисе.

– Есть ли обязательство у работодателя применять какие-то профилактические меры, чтобы не стать нарушителем правил карантина? Например, замеры температуры, дезинфекция.

– От Минздрава и Кабмина есть некоторые рекомендации работодателям о том, каким образом, в зависимости от зоны, в которую входит регион, необходимо действовать. Как таковой обязанности у работодателя нет. Но в его же интересах закупить антисептические средства, средства индивидуальной защиты, термометры, чтобы уберечь коллектив от лиц, которые приходят на работу заболевшими.

В большинстве случаев, думаю, украинцы сознательные и понимают, что подвергают своих коллег риску. С другой стороны, в связи с тем, что государство ничего не делает, чтобы поддержать людей в период эпидемии, возникают неприятные случаи. Мы видим это по росту заболеваемости. Мы не говорим о том, кто не знает, что болен или является переносчиком. Более чем уверен, что в большинстве случаев заражение происходит от того, кто ощущает, что болен.

Однако у людей часто нет денег для проведения тестов. Все, что о бесплатных тестах говорят министр здравоохранения и главный санврач — профанация. Знаю о случаях, когда при подозрении людей отправляют в поликлинику в общую очередь пройти обследование, сдать анализы, зачем-то пройти флюорографию. Если у врача есть подозрение, он может направить на бесплатный тест, результаты которого дадут через пару недель.

Государство ничего не делает и для компенсации потери заработка. Мы понимаем, что большая часть украинцев живет от зарплаты до зарплаты, многие снимают квартиры. Если люди перестают ходить на работу, подавляющее большинство работодателей либо их уволят, либо они будут получать от Фонда соцстрахования минимальные деньги, которых не хватит даже на оплату аренды. Поэтому часто люди и идут на риск: выходят больными на работу, попутно заражая коллег.

Мы видим постоянный рост, но государство ничего не делает ни для помощи, ни для профилактики. Так что все зависит от сознательности самого трудового коллектива, отдельных лиц и самого же работодателя, который поддерживает или не поддерживает своих сотрудников. Однако прямой обязанности проводить профилактику у работодателя нет и государство ему ничего не компенсирует.

– Имеет ли право работодатель вести базу данных о состоянии здоровья сотрудников?

– Это является персональной информацией. Причем она защищена и без согласия человека ее разглашать и передавать никуда нельзя. Тем более работодателю. Он не имеет права вести базу.

В Украине не урегулировано обязательное уведомление работодателя о выявлении коронавируса у сотрудника. Врачи, СЭС должны были бы это сделать, отправить человека на самоизоляцию. Но мы понимаем, что государство и тут ничем не помогает.

– Обязан ли работодатель обеспечить тестирование сотрудников, если один из них заразился коронавирусом?

– Таких обязанностей у работодателя нет. Это исключительно по его желанию: провести тестирование за свой счет. Государство ровным счетом ничего не компенсирует.

Причем от стоимости проведенных тестов еще должны будут удержать “налог на благо”. Поскольку бесплатное для сотрудников тестирование — это дополнительное благо, оно должно облагаться налогом. Абсурд. С той суммы, которую работодатель заплатит лаборатории, еще нужно будет уплатить налог. (Понятие дополнительное благо сформулировано в ст. 14.1.47 Налогового кодекса. Если работодатель проводит тестирование сотрудникам за свой счет, то есть это не компенсируется из Фонда соцстрахования, это является дополнительным благом и облагается налогом на доходы физлиц по ставке 18% и военным сбором по ставке 1,5%,- ред.). Хотя и есть нормы, например, ст. 165.1.19, позволяющие освободить от уплаты налога, однако нужно будет еще доказать, что средства были необходимы для лечения, а с этим вероятно возникнут проблемы.

– Человек плохо себя чувствует, но отказывается покидать рабочее место. Может ли работодатель заставить его уйти на самоизоляцию?

– Нельзя принудить человека уволиться, уйти в отпуск, в том числе и за свой счет. Тем более, когда температура 37 градусов, человек не хочет сдавать тесты.

– Ситуация обратная — человек плохо себя чувствует или узнал о том, что является контактным лицом, а работодатель настаивает на выходе на работу. Могут ли заставить работника выйти или обязаны отпустить на самоизоляцию?

– Вопрос не урегулирован. Отказ отпускать человека можно расценивать как нарушение Уголовного кодекса в части распространения заболеваний (ст. 325 УК о нарушениях санитарных правил и норм по предотвращению инфекционным болезням и массовым отравлениям. Максимальная ответственность — лишение свободы на срок до трех лет, – ред.)

В данном случае работодатель, который настаивает на выходе на работу больного человека (если подтверждено, что он болен), может быть привлечен к уголовной ответственности. Но для этого должны быть доказательства, что человек инфицирован, а также должен быть больничный, иначе у работодателя будут все основания для увольнения за прогул.

А вот статус контактных лиц у нас никак не урегулирован.

– Человек с высокой долей вероятности заразился коронавирусом на работе. Можно ли получить компенсацию? Это можно трактовать как острое профессиональное заболевание?

– Я сомневаюсь, что в данном случае медицинские комиссии будут устанавливать факт смерти или нанесения ущерба здоровью в связи с выполнением трудовых обязанностей. К сожалению, законодательством не предусмотрено получение каких либо компенсаций. Даже получение инвалидности нельзя будет, думаю, привязать к рабочим травмам. Тогда как опыт уже показал, что у людей, перенесших коронавирусную болезнь, возникают проблемы со здоровьем.

А после уничтожения СЭС Владимиром Гройсманом и Ульяной Супрун, некому и проводить эпидемиологические расследования.

Nash.Live

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом в интервью ГолосUA сообщил адвокат, старший управляющий партнер юридической компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

«На мой взгляд, такие действия можно как минимум классифицировать как халатность Кабинета министров, руководителей таможенной службы, руководителя Госрезерва, которые списывали средства индивидуальной защиты, экспортировали их. Хотя я считаю, в данном случае прослеживается и подрыв национальной безопасности, и нарушения по более серьезным статьям Уголовного кодекса, связанным с государственной безопасностью.

Под действия этих статей, на мой взгляд, попадают все субъекты, которые на момент этого экспорта занимали государственные должности и обязаны были оценить ситуацию в мире с развитием заражения коронавирусом. И соответственно, принять превентивные меры, чтобы Украина была готова к пандемии этой атипичной пневмонии и была обеспечена средствами индивидуальной защиты», – считает адвокат.

Р.Кравец добавил, что в действиях власти, которая не закупила в аптеки для граждан за бюджетные средства медицинские маски в условиях вспышки коронавируса, есть признаки уголовного преступления.

«На мой взгляд, даже включая новый состав Кабинета министров, исходя из действующего законодательства, которое предусматривает обеспечение средствами индивидуальной защиты за счет бюджетных средств, правительство своими постановлениями полностью это перекладывает на граждан, фактически тут прослеживается состав уголовного преступления – как та же некомпетентность в части необеспечения средствами индивидуальной защиты населения. И заканчивая превышением своих должностных полномочий в части принятия заведомо неправомерных нормативных актов, как то постановление Кабинета министров, которое через какое-то время будет признано незаконным», – сказал адвокат.

Уже после того, как с 12 марта 2020 года в Украине был введен карантин, глава Гостаможслужбы М. Нефедов подтвердил, что в феврале текущего года экспорт средств индивидуальной защиты (масок и респираторов) несколько вырос, но «точно не распродали все склады». До того СМИ сообщили, что в январе-феврале 2020 года Украина экспортировала около 640 тонн медицинских масок. Так, 233 тонны медицинских хирургических масок стоимостью 4,3 млн долларов уехали в Германию, 104 тонны на 1,4 млн долларов – в Румынию, 94 тонны на 780 тысяч долларов – в Словакию. В этот же период в Украине участились случаи заражения гриппом и коронавирусом, но в аптеках не было медицинских масок. И только 11 марта 2020 года, когда в Украине уже было много заболевших гриппом и коронавирусом, Кабинет министров Украины до 6 июня 2020 года ввел запрет на экспорт средств индивидуальной защиты отечественного производства, в том числе и медицинских масок.

ГолосUA

АО «Кравец и Партнеры»

До того СМИ сообщили, что в январе-феврале 2020 года Украина экспортировала около 640 тонн медицинских масок. Так, 233 тонны медицинских хирургических масок стоимостью 4,3 млн долларов уехали в Германию, 104 тонны на 1,4 млн долларов — в Румынию, 94 тонны на 780 тысяч долларов — в Словакию. В этот же период в Украине участились случаи заражения гриппом и коронавирусом, но в аптеках не было медицинских масок. И только 11 марта 2020 года, когда в Украине уже было много заболевших гриппом и коронавирусом, Кабинет министров Украины до 6 июня 2020 года ввел запрет на экспорт средств индивидуальной защиты отечественного производства, в том числе и медицинских масок. Такие действия власти стоит считать преступными. Об этом в интервью ГолосUA сообщил адвокат, старший управляющий партнер юридической компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

— Ростислав, по вашему мнению, тот факт, что за рубеж из Украины на экспорт массово отправляли медицинские маски, в которых украинцы остро нуждались, может ли быть квалифицирован как служебная халатность?

— На мой взгляд, такие действия можно как минимум классифицировать как халатность Кабинета министров, руководителей таможенной службы, руководителя Госрезерва, которые списывали средства индивидуальной защиты, экспортировали их. Хотя я считаю, в данном случае прослеживается и подрыв национальной безопасности, и нарушения по более серьезным статьям Уголовного кодекса, связанным с государственной безопасностью.

Под действия этих статей, на мой взгляд, попадают все субъекты, которые на момент этого экспорта занимали государственные должности и обязаны были оценить ситуацию в мире с развитием заражения коронавирусом. И соответственно, принять превентивные меры, чтобы Украина была готова к пандемии этой атипичной пневмонии и была обеспечена средствами индивидуальной защиты.

— СМИ пишут, что это был отказ власти от превентивных действий… Как по закону могут быть наказаны эти должностные лица?

— Я считаю, это, скорее, профессиональная некомпетентность власти, которая проявлялась при прежнем составе Кабмина, и уже при новом. Поэтому, на мой взгляд, даже включая новый состав Кабинета министров, исходя из действующего законодательства, которое предусматривает обеспечение средствами индивидуальной защиты за счет бюджетных средств, правительство своими постановлениями полностью это перекладывает на граждан, фактически тут прослеживается состав уголовного преступления – как та же некомпетентность в части необеспечения средствами индивидуальной защиты населения. И заканчивая превышением своих должностных полномочий в части принятия заведомо неправомерных нормативных актов, как то постановление Кабинета министров, которое через какое-то время будет признано незаконным.

— Ростислав, в украинском законодательстве есть механизмы для привлечения к ответственности наших чиновников, которые имели отношение к экспорту медицинских масок?

— В действующем украинском законодательстве достаточно механизмов и статей Уголовного кодекса, которые были нарушены – начиная от неисполнения своих служебных обязанностей и заканчивая прямыми нормами карантина, действие которых вызвали или могут вызвать массовое заражение. В данном случае эти действия Кабинета министров могут так трактоваться.

Но опять же, как показывает практика на примере всех предыдущих правительств, и руководителя Верховной Рады, законы голосуются через «кнопкодавство»: даже когда в зале находятся не больше 50 депутатов законы продолжают приниматься. Как пример – закон о земле, а до того был яркий момент – принятие процессуальных кодексов в рамках судебной реформы, когда мы видели, что в зале находилось до 100 депутатов (менее половины от необходимого количества. – Авт.), и за это время было принято более 4 тыс. поправок и в целом проголосованы изменения в процессуальные кодексы. Кстати, по этому поводу, по моему заявлению открыто уголовное производство в отношении экс-спикера ВРУ А. Парубия, но Служба безопасности Украины длительное время отказывалась внести его в ЕРДР. В конце концов, такие действия были обжалованы, и производство начато. Но, к сожалению, правоохранители не торопятся расследовать эти правонарушения.

То же происходит и с нынешней Верховной Радой – закон о земле, который принимался ночью: объективно, невооруженным взглядом было видно, что в зале отсутствует достаточное количество депутатов, и, несмотря на это, глава парламента все равно продолжал ставить вопрос на голосование, принял, подписал и направил на подпись Президенту, что, на мой взгляд, является преступлением.

— Какие доказательства нужны, чтобы показать профессиональную некомпетентность исполнительной власти?

— На сегодня все эти доказательства очевидны: граждан не обеспечивают средствами индивидуальной защиты. С другой стороны, если мы возьмем вывоз медицинских масок за рубеж, то сам глава таможенной службы М.Нефедов предоставил документы, где видно, что средства индивидуальной защиты вывозились из Украины по цене ниже реальной рыночной. Это уже само по себе является основанием для привлечения к ответственности за уклонение от уплаты налогов всех участников этой схемы, а непосредственно руководство таможенной службы, которое разрешило вывоз средств индивидуальной защиты по заниженным ценам, — к ответственности за служебные преступления.

— Можно ли назвать угрозой национальной безопасности отсутствие обязательной обсервации украинцев, которых в период пандемии коронавируса эвакуировали в Украину?

— Это больше вопрос к нашим законодателям – парламенту, который своевременно не отреагировал на ситуацию в мире, потому что украинским законодательством даже на сегодняшний момент не предусмотрена возможность ограничения передвижения людей в связи с заражением их коронавирусной инфекцией. В Украине есть нормы законодательства, касающиеся туберкулезных больных, и есть единая процедура, предусмотренная Гражданским процессуальным кодексом относительно ограничения их свободы и нахождения в медицинских учреждениях, а также ограничения их свободы передвижения. Но если мы говорим о заражении коронавирусной инфекцией и подобными, то украинским законодательством не предусмотрено ограничение их свободного передвижения. Ограничить право лица на свободное передвижение может только суд. И если украинцы подписывали какие-то бумаги после пересечения границы Украины и брали на себя обязательства самоизоляции, обсервации, то непонятно, где и не ясно, за чей счет… А мы видели, что людей размещали в столичном отеле и предлагали питаться за свой счет. То есть государство даже здесь не создало людям возможность нахождения в местах так называемой обсервации. Поэтому, на мой взгляд, тут граждан привлечь к какой-либо ответственности просто не за что – привлечь можно только исключительно правительство Украины и должностных лиц, которые не разработали соответствующие механизмы и нормативно-правовые акты, чтобы ограничить свободное передвижение людей с целью предотвратить распространение коронавирусной инфекции.

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Официальных оснований для проведения любой амнистии и освобождении лиц от наказания ввиду коронавируса пока нет.

Об этом в эфире информационно-аналитического проекта «Великолепная четверка» на телеканале ZIK во время включения заявил адвокат Ростислав Кравец.

Адвокат прокомментировал вероятность амнистии для осужденных в Украине за незначительные преступления из-за угрозы распространения коронавируса.

«Учитывая официальные данные, я вообще не вижу никаких оснований для проведения любой амнистии в связи с коронавирусной инфекцией. Потому что, во-первых, вчера было обнародовано заявление министра юстиции, в котором указано, что не было выявлено ни одного случая заражения вирусом в украинских тюрьмах или СИЗО. При этом, госпожа Денисова вчера или позавчера, когда посещала Киевское СИЗО, то отметила, что там даже врача не было. Конечно, ни одного случая и не обнаружили, как их обнаружат, когда нет тестов для лиц, которые на воле находятся, а что говорить о тех, которые находятся в местах ограничения свободы? Таким образом, на сегодня официальных оснований для проведения любой амнистии и вообще освобождение неких лиц от наказания или тех, кому избрана мера пресечения, вообще я оснований не вижу», – подчеркнул Ростислав Кравец.

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Є основні причини, з яких депутати не збираються в сесійному залі. Перша — зростає кількість нардепів, які підхопили коронавірус. Друга — важко зібрати підтримку під питання потенційного порядку денного. Серед інших, це й «антиколомойський законопроект» під вимоги Міжнародного валютного фонду — про гарантії неповернення ПриватБанку Ігорю Коломойському.

Вирішити проблему з роботою ВР в умовах небезпеки пропонують законопроектом №3250 (автор — заступник спікера ВР Руслан Стефанчук). У ньому розглядають можливість голосувати під час епідемії та карантину за законопроекти, які пов’язані з цими питаннями, в режимі відеоконференції.

Nash.Live запитав у експертів, наскільки конституційним є дистанційне голосування нардепів та як себе зарекомендувала Верховна Рада під час пандемії та карантину?

Руслан Бортник, директор Українського інституту аналізу та менеджменту політики:

— У позачергової сесії парламенту є дві технічні проблеми. По-перше, швидше за все вже п’ять депутатів хворі — точніше сказати важко, оскільки немає нормальної статистики. І, за великим рахунком, парламент мали б закрити на карантин. Якби в будь-якій іншій структурі, організації захворіли б навіть двоє людей, її б закрили. У парламенті потрібно провести санітарно-епідеміологічні заходи, повну дезінфекцію.

По-друге, депутати не хочуть збиратися на позачергову сесію. Частина з них побоюється колег. А частина не хоче розглядати запропоновані питання. З кадрів і законопроектів під МВФ з ними не домовилися. Якщо буде ініціатива щодо введення надзвичайного стану, то депутати її не підтримують. Набір питань з точки зору мотивації сумнівний.

Через ці технічні проблеми довелося перенести засідання ВР — досі не зібраний кворум та не сформований список питань, які можуть їх зібрати в залі. Я не виключаю, що ми побачимо або ще одне перенесення дати засідання, або воно взагалі не відбудеться: сьогодні є всі підстави не збирати парламент.

Законопроект про дистанційне голосування — хороша тема, але в теорії. На практиці його потрібно прийняти і для цього парламент повинен зібратися. Великі проблеми з його конституційністю. У тій частині, що ВР засідає сесійно та в залі, що прописано в Основному законі. Раніше вже були спроби, коли були парламентські конфлікти, вивести Раду кудись. Але максимум, що дозволяє Конституція, це перенести засідання в інше приміщення, будівлю Ради. Свого часу були засідання в комітетах.

Але щоб винести засідання за межі Ради, потрібно вносити зміни не тільки в закони, але й у Конституцію. В теорії, можна уявити спосіб, за якого кожен нардеп сидить у своєму кабінеті у ВР та голосує. Але де гарантія правильного технічного обліку голосів, захищеності голосування? Потрібно вносити істотні зміни в Регламент. Більш того, я впевнений, що в першому читанні та в цілому такий законопроект не пройде: будуть зауваження. Потрібно буде зібрати Раду двічі з термінами альтернативності, щоб його прийняти. Думаю, що цю ініціативу навряд чи проголосують.

Хоча ідея непогана, в ній потрібно йти до кінця. Якщо наредпи не збираються в сесійній залі, може вона й не потрібна? Якщо депутат (його зарплата, зарплати його помічників, депутатські) на рік обходиться нам в середнім у 1,2 млн грн, то утриманні на рік обходиться нам в 20 млн грн. Всі ці приміщення, лікарні, їдальня — 20 млн грн на депутата. То давайте будівлю ВР здамо в оренду, не будемо на неї витрачати гроші та скоротимо витрати? Давайте дамо можливість українцям отримувати всі держпослуги, голосувати онлайн. Нехай на українських виборах голосують донеччани та кримчани. Або ми турбуємося тільки про здоров’я нардепів?

Ростислав Кравець, адвокат:

— Щоб застосувати норму про віддалене голосування, потрібно вносити зміни до Конституції й до закону про Регламент. Просто внести зміни в Регламент та перейти в режим онлайн-голосування не можна, не порушивши при цьому прямі норми Основного закону. Ця ініціатива не має ніяких перспектив.

Стаття 80 Конституції: депутати не несуть юридичної відповідальності за голосування та висловлювання в парламенті та його органах. Якщо будуть голосувати поза парламентом, отже, почнуть нести відповідальність за результати голосування і висловлювання. Думаю, що народ це підтримає.

Стаття 84 Конституції: засідання Верховної Ради проводяться відкрито. Яким чином проводити засідання онлайн, не ясно. Як ми будемо спостерігати всіх депутатів, як голосуватимуть депутати? Вони повинні голосувати в електронному вигляді. Вони підніматимуть руку, але хто буде рахувати? Громадяни повинні бачити хто і як проголосував.

Що стосується оскарження прийнятих таким чином законів, то зараз й так 99% рішень Ради за останні десять років є дискусійними з точки зору дотримання норм Регламенту. Ми бачимо кнопкодавство, подаються законопроекти з грубими порушеннями, поправки вносяться без обговорення, «з голосу», законопроекти приймаються в скороченому режимі, хоча це й не передбачено. При тому, що є два рішення Конституційного суду про визнання законів неконституційними тільки на підставі порушення Регламенту, без занурення в їх суть.

ВР не раз ігнорувала законодавство. Не виключаю, що й в даному випадку, намагаючись обґрунтувати роботу в умовах карантину, можуть прийняти ці зміни. До речі, цікаво, як вони будуть за них голосувати? З дому? Надалі Україна ще більше зануриться в правовий хаос, який створила ВР.

Віктор Небоженко, директор соціологічної служби «Український барометр»:

— В Конституції немає механізму, який дозволяв би скоротити можливості одного інституту влади на користь іншого або відмовитися від механізму прийняття рішень через голосування. Єдине що, через Раду національної безпеки та оборони можна було б вирішувати якісь проблеми, якщо Верховна Рада не зможе працювати.

Сьогодні всі українські політики та політичні сили здулися. Не знають, як поводитись, не хочуть брати на себе відповідальність. Мало того, що все складно та ситуації, подібної нинішній, ніколи не було. Але відчувається, що ніхто не хоче бути крайнім в спекуляціях з медициною та ніхто не знає, що робити з повністю зруйнованою системою економічних зобов’язань: питань бюджету, податків. У нас немає людини, яка б всім цим опікувалась. Президент говорить одне, ВР стає все тихішою, Кабмін повинен займатися екстреними економічними заходами. В цьому й проблема: немає людини, яка показувала б куди йти чи взяла б на себе відповідальність за домовленість між президентом, Радою та Кабміном.

Президент очолює комісію по боротьбі з коронавірусом. Але він тільки нею керує, й передбачається, що члени цієї комісії мають якусь компетенцією та знають куди йти. Але цього немає і всі це бачать. В основному, діють в наслідування іншим країнам.

Навіть Володимир Путін вже натягнув на себе жовтий скафандр і прийшов в лікарню з зараженими. Влада повинна демонструвати, що вона разом з нами, а не командує населенням. Функція держави і влади -захист населення від біди: зовнішнього вторгнення або епідемії. А не просто командування, як мають поводитись люди.

Проблем багато. Думаю, що ВР навряд чи їх вирішить. У нас все рухалося в бік президентської влади, а вона виявилася не готова управляти Радою та Кабміном. Уряд готовий підкоритися, але особливих повноважень там ні у кого немає, а ВР просто боїться збиратися.

Не думаю, що Рада працюватиме. Тут і страх перед «антиколомойським законом». Сам Коломойський хіба не метафора страху? Він може бути страшнішим за коронавірус. Самі олігархи поводяться непристойно. Президент канючив у них 12 млрд грн, а вони почали обставляти його зобов’язаннями. Ніхто нас не пошкодує: ані Захід, ані Росія, ані, тим більше, українські олігархи.

Швидше за все, нардепи не знають, як поводитись. Якщо стоїть вибір: чи приймати закон про референдум, землю, чи йти назустріч МВФ або Коломойському, то це занадто складно. Людей набрали  легковажності, а не виходячи з їх політичної ваги або досвіду.

Рівень проблем, які потрібно вирішити на позачерговій сесії ВР, не відповідає можливостям і політичному досвіду нинішніх депутатів. Вони це розуміють, відчувають, хочуть зламати турбулентний принтер, тому й тягнуть.

Крім того, елегантні підтягнуті в дорогих костюмах народні депутати, коли надягають маски, стають схожими на людей на вулиці. Ми говорили про страх та протиріччя, але є ще й приниження. Депутати вважали себе вищими за нас. Але, виявляється, коронавірус не вибирає. Їх шокує той факт, що зі своїми грошима та цинізмом вони виявилися так само схильні до хвороби, як і звичайні люди, у яких немає грошей, але є віра у світле майбутнє.

Анна Гончаренко, НАШ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Опрошенные изданием «Комментарии» эксперты спрогнозировали, как эпидемия короновариуса отразится на медицинской реформе в Украине.

Нужно задерживать врачей в стране

Коронавирус выявил наиболее слабые места в украинской системе здравоохранения, считает вице-президент Всемирного юридического альянса, старший партнер Адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец.

«Формула бывшей главы Минздрава Ульяны Супрун «деньги ходят за пациентом» оказалась несостоятельной. А вот желание экс-министра уничтожить украинскую систему здравоохранения дало свои плоды: в связи с массовыми сокращениями, врачей не хватает даже для скорой помощи в крупных городах, не говоря уж о поселках городского типа, – отмечет юрист. – Эпидемия коронавируса вскрыла и несостоятельность административной реформы, согласно которой должны были ликвидировать часть больниц, поликлиник, в том числе в крупных городах… На мой взгляд, с целью вернуть гражданам Украины возможность получения медицинских услуг (чего сейчас многие элементарно лишены), необходимо пересмотреть те законы, которые продвигали Супрун и прочие иностранные «эксперты». И это необходимо делать оперативно».

По мнению Ростислава Кравца, государство должно максимально мотивировать медперсонал оставаться в Украине, а не бежать в ту же Польшу, где сиделки получают в разы больше, чем у нас врачи и медсестры.

«Нужно поднимать зарплаты медиками, постепенно увеличивать их штат, – считает юрист. – Также следует провести анализ нужных капиталовложений в ремонт существующих больниц, фельдшерских пунктов и поликлиник – вместо того, чтобы закрывать их, как предлагали «реформаторы», финансируемые иностранными правительствами. Уверен: граждане других стран не должны проводить в Украине реформы. Создавшаяся ситуация в очередной раз подтверждает, что нам необходим закон об «иностранных агентах». Их надо отстранять от власти и влияния на принятие законов. Как и депутатов, которые имеют медицинский бизнес и заинтересованы лишь в зарабатывании денег частными клиниками».
Пора серьезно говорить о реформах

Аналитик Михаил Подоляк уверен, что давно пора серьезно говорить о так называемых реформах последних лет.

«Это были даже не реформы (когда тщательно продуманы риски, последствия и логистика), а попытки реализации болезненных амбиций малообразованных людей, – считает эксперт. – И все реформы в итоге свелись только к разрушению остатков тех или иных отраслей. В том числе – и без того неэффективной медицинской».

По мнению аналитика, нынешний системный кризис не столько остановит или продолжит «реформу», сколько поставит вопрос о тотальной перезагрузке всего и всех.

«Очевидно, что наша медицина (как, пожалуй, все государство) совершенно не готова к решению сложных противоэпидемических задач, – говорит Подоляк. – Нет средств, нет понимания, нет управленцев с антикризисными навыками. Если вирус-апокалипсис в полной мере развернется на нашей территории, нам сильно повезет, если на помощь придут профессионально подготовленные иностранные менеджеры. И никак иначе. Мы же, похоже, на данном этапе можем только подносить «утки» больным, а не решать управленческие задачи».

Здравоохранение требует глубоких изменений
Мир уже никогда не будет таким, как прежде. И Украина не сможет дальше бессмысленно топтаться на месте и деградировать экономически, социально, духовно, уверен доктор политических наук, политический эксперт Валентин Якушик.

«Еще некоторое время отжившее старое будет пытаться высасывать живительные соки из всего, что способно к развитию, и уничтожать ростки будущего. Но вызовы сегодняшнего дня неумолимы, – подчеркивает эксперт. – Кризис всем нам дает шанс: одним – проснуться от спячки и неверия в свои собственные и наши совместные силы, другим – ощутить, что пришел их час, что их готовы услышать и доверить им ответственные задания, третьим – понять, что лучше пойти на «сделку со следствием» (с юстицией), а не по привычке – с совестью, а также изменить своей касте якобы всевластных «хозяев жизни» и помочь раскрыть обществу секреты «распила бюджета» и прислужничества перед транснациональными корпорациями и их ставленниками».

По мнению Валентина Якушика, здравоохранение в Украине – важнейшая сфера предстоящих глубоких качественных изменений.

«Нам долгое время под видом медицинской реформы пытались «продать» постулаты социального дарвинизма и псевдолиберализма с ликвидацией на практике институтов «социального государства» и полной коммерциализацией системы здравоохранения, – говорит эксперт. – Естественное право человека на достойную жизнь и здоровье пытались подменить товарно-денежными отношениями, в которых гражданин – это просто источник доходов для фармакологической индустрии и институциональных придатков для реализации ее продуктов и услуг, трудящийся человек – просто рабочий ресурс для получения прибыли, а не творец, малоимущие пенсионеры – не ценнейшие живые души, а общественная обуза».

Время острейшего общемирового кризиса дает нам возможность провести инвентаризацию имеющихся «физических» и концептуальных ресурсов, подняться над политическими распрями и выйти на общенациональное согласие, считает Якушик.

«Это, конечно же, не легко, – уверен доктор политических наук. – Для этого нужны эффективные площадки для плюралистической экспертной и общенациональной дискуссии, необходимы разумные волевые усилия со стороны общества и государства, постепенно приобретающего (по образцу Новой Зеландии или Финляндии) характеристики «learning State» – мыслящего государства, способного к самообучению. Из идеалов либерализма новое реформированное государство возьмет тесные связи с реальным, а не фиктивным, имитационным гражданским обществом. Постепенно государство может стать «caring State» – «заботящимся» государством, воспринявшим лучший опыт передовых стран Восточной Азии».

Эксперт подчеркивает, что в сфере здравоохранения во многих восточноазиатских странах успешно сосуществуют поддерживаемые государством две параллельные системы: современная «фармакологическая», «индустриальная», «академическая» медицина и выверенная столетиями народной практики традиционная медицина, которую у нас почему-то настойчиво официально пытаются называть «нетрадиционной».

Комментарии

Адвокатская компания Кравец и Партнеры