Еще в начале войны президент Владимир Зеленский заявил, что «государство компенсирует потерю дома или квартиры вследствие боевых действий». Также украинцев призвали фиксировать ущерб и подавать заявки на компенсации в “Дию”.

Самих компенсаций пока нет. В начале апреля Рада приняла законопроект по ним за основу, но документ еще должен пройти второе чтение.

Между тем, сейчас люди сталкиваются с проблемами еще на этапе фиксации повреждений жилья. Как сказал в своем видеообращении губернатор Киевской области Алексей Кулеба, в Киевскую ОВА массово обращаются жители региона, которые не могут получить соответствующие документы. Кулеба пояснил проволочки нехваткой сертифицированных специалистов.

Глава адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец говорит, что на сложности со сбором документов о повреждении жилья жалуются не только жители Киевщины – проблема характерна для всей страны. И юристы уже даже готовят первые судебные иски по этому поводу.

А владелец оценочной компании “Дельта Консалтинг” Роман Рябов отметил, что привязка вопроса фиксации повреждений к дефициту специалистов выглядит, как минимум, странно (хотя нехватка экспертов действительно есть).

“Даже если нет нужных специалистов, не проблема провести осмотр с привлечением ОСМД, ЖЭКов, полиции и даже соседей”, – добавил Рябов.

В целом по процедуре компенсаций за жилье – вопросов очень много. Начиная от подачи заявок и заканчивая практическими нюансами, скажем, можно ли самому ремонтировать дом, чтобы в нем можно было жить, или нужно ждать денег от государства.

Разбирались, как подать заявку на компенсацию за жилье, и когда будут деньги.

Схема по разрушенному жилью

Как отметил в своем видеобращении глава Киевской ОВА Алексей Кулеба, жители области массово обращаются с жалобами, что не могут получить документы о фиксации повреждений жилья. Это – первый этап на пути получения компенсации, и его желательно пройти максимально оперативно.

Кулеба пояснил: процесс фиксации идет медленно, так как не хватает сертифицированных специалистов, и ОВА этим вопросом, по его словам, занимается.

Губернатор также пообещал, что все повреждения жилья в области обязательно зафиксируют.

Но сколько придется ждать – вопрос открытый. До сих пор не могут оформить документы, к примеру, многие жители Ирпеня и Бучи, которые начали заниматься этим вопросом с начала апреля (то есть, прошло уже больше двух месяцев).

Впрочем, проблема характерна не только для Киевщины. Сложности с фиксацией есть практически во всех регионах.

Их причины мы проанализируем немного позже. Пока же напомним схему, по которой в целом нужно действовать гражданам, чье жилье разрушено или повреждено вследствие военных действий.

Формально схема проста.

“Нужно подать сообщение о повреждениях жилья через мобильное приложение портала “Дия”, в ЦНАПе, через нотариуса. В сообщении следует указать фамилию, имя, отчество собственника, его ИНН, номер и серию паспорта, данные по имуществу (дата наступления события, масштаб разрушений, фото-видео- фиксацию разрушений)”, – сообщили нам в Центре бесплатной правовой помощи при Минюсте.

На самом деле, как говорят оценщики, нюансов намного больше.

О том, что нужно делать, подробно рассказал владелец профильной компании “Дельта Консалтинг” Роман Рябов

“Что делать, если ваш дом пострадал?

1. Документирование и фиксация убытков. Нужно зафиксировать как сам факт уничтожения или повреждения имущества, так и размер убытков. Алгоритм действий в войну не сильно отличается от правил мирного времени: на место событий нужно вызвать представителей ГСЧС и правоохранителей, которые составят соотвествующие документы. Представители этих органов документируют сам факт повреждений, о чем составляется акт. Вам нужно получить его копию и сохранять ее для последующих действий.
2. Дополнительно сами сфотографируйте и снимите на видео повреждения с разных ракурсов. Желательно, чтобы на снимках и видео была зафиксирована дата. Важно не количество фото, а привязка к местности, ракурсы и понимание масштаба повреждений.
3. Дополнительный акт о повреждениях можно составить с помощью соседей. При этом нужно четко указать данные свидетелей, адрес обследуемого помещения, дату составления акта (и, понятно, в подробностях описать сами повреждения). Такой акт можно составить и в случае, если полиция и ГСЧС не выезжают на место по вашему запросу.
4. Если о том, что ваше имущество уничтожено, есть какие- либо дополнительные подтверждения (к примеру, публикации в СМИ), стоит их сохранить.
5. Следует подать заявление в правоохранительные органы о совершении преступления, приложив к нему подтверждения разрушений. Это позволит получить справку о регистрации уголовного правонарушения из Единого реестра досудебных расследований.
6. Следующий этап – документы на право собственности. Нужно подтвердить, что поврежденный дом или квартира – ваша собственность. Тут процедура та же, что и в мирное время. Доказательствами могут служить договор купли-продажи жилья, свидетельство о праве собственности на недвижимость, о праве на наследство, договор дарения, госакт на земельный участок, выписка из реестров прав на недвижимость и технический паспорт. Эти документы должны быть на руках, поэтому нужно постараться их сохранить. Храните их в максимально безопасном месте, насколько это возможно. Можно также сфотографировать их и отправить на хранение в “облако” и т,п. Если же документы все жу утрачены, придется их восстанавливать, запросив данные из соответствующих реестров”.

По итогам подачи заявления нужно ждать специальную комиссию, которая выедет на место и сделает оценку повреждений. Этой оценкой занимаются районные военно-гражданские администрации. Но оценить ущерб могут и без выезда на место – на основании акта обследования помещения ГСЧС.

При этом нет четких сроков-— когда именно после подачи заявки к вам должна приехать специальная комиссия. А с этим, как видно, есть проблемы, которые власти поясняют «нехваткой специалистов».

 Дефицитные спецы и как их заменить

“Местные власти должны провести техническое обследование дома, чтобы зафиксировать ущерб. Для этого и нужны специальные комиссии. И как раз здесь возникают основные проблемы, особенно у тех, кто проживает в многоквартирном доме. Во-первых, все решения на уровне жильцов принимаются на общем собрании, а в домах элементарно нет людей, по разным оценкам в Киеве сейчас в домах от 30 до 50% собственников. Во-вторых, органы местного самоуправления зачастую не могут, или не хотят заниматься вопросами многоквартирных домов, ведь на их восстановление необходимы огромные деньги, а по факту это частная совместная собственность. Так в Киеве прошли техническое обследование из более чем 200 поврежденных домов всего несколько”, – рассказал нам эксперт рынка жилищно-коммунальных услуг Олег Попенко. Еще одна проблема, по его словам, это дефицит специалистов, о котором завили в Киевской ОВА.

Его подтверждает также Роман Рябов:

“Не хватает следующих специалистов:

• Инженеров -проектировщиков с квалификационным уровнем “ведущий” или “первой категории”, которые имеют сертификат по специализации “инженерно-строительное проектирование в части обеспечения механического сопротивления и стойкости”
• Строительных экспертов высшей и первой категории с сертификатами по специализации “экспертиза строительной документации”
• Инженеров -консультантов по строительству высшей или первой категории.

Таких специалистов и в мирное время было не много. В войну спрос на их услуги вырос, а спецов стало меньше – многие ушли воевать, кто-то уехал и т.д. В Харькове, к примеру, несколько таких специалистов есть, в Киеве – нехватка.

Но стоит ли на них зацикливаться? Есть образец акта о повреждениях жилого фонда, есть рекомендации — вызывать полицию и ГСЧС, представителей ОСМД, уличкома, соседей в конце концов. Они могут описать повреждения и внести их в акт. Неплохо было бы приложить фото, видео. В том числе, этого дома/квартиры до нанесения повреждений (другими словами – “было-стало” – Ред.). Считаю, что каждому украинцу сейчас стоит перестраховаться: если ваш дом цел, сделайте снимки и видео сейчас, на всякий случай, ведь война еще не закончилась”, – говорит Рябов.

Отметим, что если самому привлекать профессиональных экспертов (инженеров и строителей), а не ждать, когда к вам придет специальная комиссия, то придется платить. “Услуги по фиксации повреждений квартиры – в среднем 5 тысяч гривен, дома – от 15 тысяч”, – говорит Рябов.

Ремонтировать за свои или ждать?

По словам Ростислава Кравца, в целом по процедуре подтверждения повреждений у людей сейчас – масса вопросов. Скажем, можно ли ремонтировать дом или квартиру за свой счет, чтобы привести их в жилое состояние. Особенно часто эта проблема всплывает в многоэтажках – жильцы буквально разделяются на два лагеря: одни хотят поскорее избавиться от военных “отметин”, особенно, если повреждения небольшие, скажем, выбиты окна, двери и пр. Другие, наоборот, сами не делают ремонт и соседям запрещают. Мол, тогда нереально будет добиться компенсаций. По этой причине многие не спешат вкладываться в ремонты, из-за чего жилье продолжает разрушаться, то есть, ущерб автоматически растет с каждым днем.

“На самом деле ремонтировать поврежденные объекты за свой счет люди могут. Ведь скоро зима, как жить с прорехами в стенах и без окон. Но за ремонты нужно браться уже после того, как зафиксированы все повреждения. Также стоит сохранить все чеки, платежки, акты выполненных работ. В дальнейшем они могут стать основанием для компенсаций ущерба”, – говорит Кравец.

Олег Попенко предостерегает: “Делать ремонт можно только в своем частном доме, ни в коем случае не в многоквартирном доме. По частному дому работы можно начинать после того, как сделаете техническое обследование помещения, и напишите заявления в соответствующие инстанции. Проведение ремонта в многоквартирном доме  невозможно без строительной экспертизы, и ремонт собственными силами может быть ограничен заменой окон и дверей, не более”, – отметил Попенко. То есть, в этом случае жильцы действительно связаны по рукам и ногам – поврежденные дома продолжают разрушаться, непонятно, успеют ли их отремонтировать до холодов.

Кравец также рассказал, что юристы сейчас готовят первые судебные иски по компенсациям. “Люди подают в суды на ущерб, причиненный домам, квартирам, коммерческим помещениям и другому имуществу. Ответчик в данном случае – Россия. Подаем в местные суды, которые, понятно, для агрессора не указ. Но в дальнейшем судебные вердикты можно будет использовать как еще одно подтверждение самого факта нанесенного ущерба – и для получения компенсаций от украинских властей, и для международных судов”, – добавил Кравец.

Как будут компенсировать

Главный вопрос для украинцев, жилье которых пострадало от военных действий, — как и когда им компенсируют ущерб. Четкого ответа на него пока нет.

Еще в марте в Раду подали законопроект 7198 о компенсации за поврежденные и уничтоженные отдельные категории недвижимого имущества. 1 апреля его приняли за основу, и готовят ко второму чтению.

В проекте прописано, что на компенсации имеют право собственники пострадавших домов, а также инвесторы, вложившиееся в новостройки.

В статье 4 законопроекта указаны способы предоставления компенсаций.

1. В виде денежных средств на поточный счет получателя со специальным режимом использования. Порядок открытия таких счетов определит Нацбанк.

2.В виде объекта недвижимости путем финансирования его строительства

3. Финансирование выполнения строительных работ по восстановлению поврежденного имущества многоквартирного дома

При этом указано, что, к примеру, денежная компенсация может выдаваться за поврежденный объект или имущество многоэтажки, уничтоженный жилой дом, садовый или дачный дом (по желанию получателя компенсации). Размер денежной компенсации определяется по результатам оценки стоимости восстановления объекта с учетом степени повреждения. То есть, экспертная оценка все же нужна.

“Компенсация квартирами”, то есть, новой недвижимостью возможна в размере той же площади, что и утраченный объект, но есть оговорка – граничный размер компенсации по частному дому не может превышать стоимости 150 квадратных метров. Также указано, что новая недвижимость должна находится в том же районе, что и поврежденная или в соседних (в случае невозможности размещения в том же микрорайоне). По компенсации работами процедура понятна – выберут подрядчика, которому и оплатят стоимость ремонтов или строительства.

Будет также очередность предоставления компенсаций. В приоритете – многодетные семьи, инвалиды первой и второй групп, участники боевых действий.

Более подробно механизм компенсаций после принятия закона должен разработать Кабмин (и тогда станет окончательно ясно, какие будут поводы для отказов. Смогут ли отказать, к примеру, если были неправильно зафиксированы повреждения).

“Пока не приняли механизм, хоть сто раз осмотри и зафиксируй повреждения – толку не будет”, – говорит Рябов.

Отметим, что еще до принятия закона вокруг его норм уже идут жаркие споры. К примеру, есть вопросы по выплатам “живыми деньгами” – не факт, что это в принципе  реально, ведь речь идет об огромных суммах. Также в профильном сообществе обсуждается возможность строительства нового жилья – уже сейчас застройщики пытаются убедить власти не строить с нуля, а выкупить их объекты, в которых полно непроданных квартир.  Да и в целом все чаще звучат идет об компенсации в виде аренды временного жилья (о которой в проекте вообще нет ни слова).

В некоторых городах деньги уже выделяют из местных бюджетов. К примеру, в Киеве выделили 600 млн, еще 200 млн пообещал Кабмин из резервного фонда. Но этого, по оценкам экспертов, хватит разве что на незначительные ремонты, к примеру, замену окон.

Из госбюджета на ремонты выделили 1,5 млрд гривен. Деньги получили Киевская, Черниговская, Житомирская, Сумская ОВА. Но понятно, что их недостаточно, а увеличить суммы пока возможности нет – бюджет и так пуст. В законопроекте по компенсациям указано, что финансирование будет идти за счет международной технической помощи. Но когда и в каком объеме она будет – вопрос открытый.

Министр юстиции Денис Малюська недавно в эфире Канала 24 заявил, что украинцы получат компенсации за разрушенное или  поврежденное имущество с “отобранных у России активов” и тут же признал, что дело это нелегкое – нужен специальный  международный договор на этот счет. Также будут компенсации украинцам их российских активов, которые конфискуют в Украине.

Среди других источников для компенсаций Малюська назвал государственные доходы и помощь международных партнеров.

Именно неготовность компенсировать ущерб прямо сейчас, как предположил Кравец, и связана с проволочками по оформлению бумаг. “Включаются разного рода бюрократические барьеры, которые тормозят процесс оформления компенсаций. В целом есть подозрения, что гражданам стоит готовится к затяжному марафону по выбиванию денег за разрушенное имущество”, – подытожил он.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Полный текст решения по ужесточению карантина можно посмотреть здесь.

“Страна” уже писала об основных ограничениях: будут закрыты кинотеатры и концертные залы, торговые центры и непродовольственные магазины.

Рестораны смогут работать только на вынос, салоны красоты и спортклубы – по предварительной записи (для спортклубов также отменяются групповые занятия).

Транспорт будет работать, но тоже с ограничениями – заполняемость не более 50% посадочных мест.

Для бизнеса новый локдаун накануне выходных стал полной неожиданностью, тем более что по официальной статистике Киев был в оранжевой, а не в красной зоне.

“Даже не знаю что сказать. Просто сил уже нет”, — говорит руководитель агентства MRM Сommunications Group и пространства украинских дизайнеров  Desingers Room в ТРЦ Art Mall  Gидия Маркова.

Некоторые продавцы быстро сориентировались и уже объявили о распродаже “под локдаун”. О скидках в 15% “только на два дня” объявила MD Group (магазины Tommy Hilfiger, Under Armour, G-star, STEM и др). То есть рассчитывают “нагнать трафик” накануне закрытия магазинов.

Но в целом настроения в предпринимательской среде сейчас не самые лучшие. Бизнес прогнозирует очередные убытки и задается вопросом – кто их будет компенсировать. Ведь в этот раз, судя по всему, никаких выплат не будет.

“Так как локдаун не национальный, а локальный, компенсации из бюджета на государственном уровне вряд ли возможны. Ранее они проводились отдельными законами через Раду. Но не будут же писать закон под компенсации киевским или львовским предпринимателям. Не исключаю, что локальные локдауны вместо общегосударственного и вводят специально, чтобы не платить компенсаций бизнесу”, — говорит глава адвокатского объединения “Кравец и Партнеры” Ростислав Кравец.

“Мы ждем разъяснений от КГГА по поводу налогов. Единый налог относится к местным, поэтому Кличко вполне мог бы отменить его уплату для ФОПов на время локдауна. Но пока об этом никто не говорит. Подозреваю, что налоги придется платить по полной. Только вот непонятно, за что жить. Продуктовые магазины будут работать – плохо, мэр не сказал, где денег на еду взять”, — говорит глава SAVEФОП Сергей Доротич.

Уже завтра предприниматели собираются на акцию протеста под КГГА с требованием не вводить жесткого карантина. А 22 марта, несмотря на карантинные ограничения в столице, предприниматели собираются с акцией протеста на Майдане, а дальше пойдут к Кабмину и на Банковую. Ожидается порядка 10 тысяч участников.

“Бизнес просто убивают, у нас одно требование – оставьте нас в покое и дайте работать”, – говорит Доротич.

Кроме того, во время местного локдауна, в отличие от общенационального, люди и бизнес вообще не могут рассчитывать на компенсации от правительства. Потому что последнее как бы и ни при чем. Если кто и должен выплачивать компенсации – то местный бюджет, в котором на это денег нет.

“Страна” разбиралась, как новые карантинные ограничения ударят по бизнесу.

“Очередной виток падения в пропасть”

О возможности очередного локдауна в бизнес-среде говорят уже давно. Что и понятно на фоне общего ухудшения эпидемиологических показателей как в целом по стране, так и в Киеве, где ситуация с госпитализациями уже просто катастрофическая.

Впрочем, никто не ожидал, что локдаун в Киеве объявят так внезапно и “в один день”. Да еще и не решением Кабмина, а просто распоряжением мэра города.

“Мы понимали, что все идет к усилению карантина. Но обидно, что нам сообщили об этом в четверг. У нас на выходные – полная бронь, телефон сейчас разрывается, все отменяем. Понятно, что это снова – потери для бизнеса. Неделю-полторы мы еще как-то продержимся, но три недели – это очень долго. Надеемся, что эпидемиологическая ситуация поменяется, и ограничения снимут раньше”, — говорит совладелица “Ведьма-бар “Лысая гора” Олеся Остафиева.

“Очередные ограничения – это очень плохо. Мы уже год работаем с убытками. Каждый месяц у нас до 7 млн гривен затрат, которые не можем сократить. Дохода в марте у нас не будет. Злит то, что опять — полумеры. Транспорт, где намного опаснее, чем в кинотеатрах, будет работать, а нас закрывают. Я не понимаю таких карантинов”, — отмечает соучредитель сети “Планета кино” Дмитрий Деркач.

Транспортники тоже жалуются, хоть им и разрешили работать.

“Для частных перевозчиков работа с загрузкой маршруток в 50 посадочных мест – это гарантированные убытки. В общественном транспорте есть два показателя – посадочные места и все пассажирские места, включая стоячие. Скажем, в автобусе может быть 30 посадочных мест, но 100 пассажирских. Ограничения на уровне 50% посадочных мест – это практически “убийство” перевозок. К примеру, в среднестатистической маршрутке можно будет перевозить всего по 10 человек. Какой должна быть экономика такого маршрута? Коммунальный общественный транспорт получит щедрые дотации из бюджета, а вот что будет с частными перевозчиками – вопрос открытый. К тому же работа с ограничениями – это лишний повод для полиции покошмарить перевозчиков”, — рассказал нам глава Всеукраинского объединения пассажирских перевозчиков Игорь Житинский.

“Ситуация для бизнеса крайне сложная. Для сферы культуры – это очередной виток падения в пропасть. Мы уже и так лежим на лопатках. При этом перестроили форматы работы и соблюдаем все карантинные меры. Может решение об ужесточении карантина нужное и важное с точки зрения здоровья людей, но при этом город и государство должны были найти компромисс и возможность помощи бизнесу. Иначе будет происходить то самое “карантинное диссидентство” и работа “за шторкой”, — считает совладелец Stereo Plaza, член набсовета Украинской ресторанной ассоциации Максим Шульженко.

“Ждем компенсаций”

Главный вопрос, который сейчас волнует бизнес – как выжить в течение следующих трех недель и будут ли хоть какие-то компенсации.

“Получается, что мораторий на проверки отменили, налоги платить тоже нужно, а работать нельзя. Как же жить, и с чего платить зарплаты людям”, – удивляется  Сергей Доротич.

Некоторые арендодатели уже отреагировали. И заявили, что готовы идти на уступки по платежам.

“По локдауну. Мы, я и партнеры Дрима (ТЦ Дрим Таун – Ред) полностью поддерживаем ведение строжайшего локдауна, как осознанный бизнес. И, как и в прошлые локдауны, арендная плата в Дриме равна нулю”, – написал на своей странице в Фейсбуке совладелец ТРЦ “Дрим Таун” Гарик Корогодский.

Впрочем, в данном случае отмена аренды или разного рода скидки по платежам – дело сугубо добровольное. Одни владельцы площадей могут их дать, а другие – нет.

Ведь никаких распоряжений на уровне Кабмина или городских властей по этому поводу нет.

“Ждем от Кличко дополнительных разъяснений по единому налогу. Это местный налог, и Киев вполне мог бы его отменить на время локдауна”, – говорит Доротич.

“Мы никого не сокращаем, все зарплаты будем платить. Люди – самое важное. Но и государство должно так же относится”, — добавил Максим Шульженко.

“Сомневаюсь, что будут компенсации. Пока об этом ничего не слышал. Для нас лучшая компенсация – дать работать”, – говорит Дмитрий Деркач.

В прошлый раз бизнесу выплачивали компенсацию по 8 тысяч гривен – на них, и персонал. Выплаты проводились отдельным законом.

“Это была одноразовая акция – за компенсацией нужно было обратиться до 31 декабря 2020 года. Кроме того, в порядке выплаты компенсации указано, что она выдается в случае внедрения противоэпидемиологических мероприятий на территории Украины. То есть на “локальные локдауны” эти компенсации все равно не распространялись бы”, — поясняют юристы ЮК “Радзиевский и партнеры”.

Ростислав Кравец говорит, что в случае национального жесткого карантина, вполне возможно, снова поднимался бы вопрос компенсаций. Но локдауна по всей стране власти не вводят и все отдали на усмотрение местных властей.

И если те объявляют ужесточения, то они позиционируются как локальные. Следовательно, никаких компенсаций нет. А если бы они и были, то тоже на местном уровне, и – из местных бюджетов.

Понятно, что местные власти такая перспектива не вдохновляет, тем более что во многих городах платить особо не из чего – бюджеты и так “дырявые”.

По этому поводу у бизнеса возник и еще один вопрос – насколько введение локдаунов в конкретно взятом городе (тем более находящемся, как Киев, в оранжевой зоне) вообще законно? И, если за жесткий карантин местные власти не собираются платить, то имели ли они право вообще его вводить?

Законен ли “локдаун Кличко”

“У нас есть несколько вопросов.

Премьер заявил на пресс-конференции, что Кабмин дал местной власти дополнительные полномочия – прессуха не документ, дайте официальный документ.

Что с метро? С работающим метро можно закрывать все раз в два месяца, без толку.

Дрим с арендаторами = по обновленным подсчетам – больше 11 тысяч рабочих мест. То, что мы делаем, устанавливая нулевую плату, мы делаем для своего выживания в том числе, чтобы сохранить бизнес. Эти 11 тысяч рабочих мест, плюс члены семей, нужны не только нам и им самим. Они нужны вам, дорогое руководство страны.. Поэтому просьба – Денис Шмыгаль – поговорите с нами, как минимум уберите проценты по кредиту, если их нельзя аннулировать, разрешите это сделать банкам.

Дайте нам распиаренные президентом 5/7/9 для малого и среднего бизнеса, мы попадаем абсолютно под все критерии. Хотя во всем мире сейчас дотируют бизнес. Мы понимаем, что наша страна небогата. Пока небогата. Мы долго молчали. Поговорите с нами”, – написал Корогодский в Фейсбуке.

Стоит отметить, что 17 февраля Кабмин внес изменения в свое прошлое постановление по карантину.

В новом распоряжении №104 откорректированы ограничения для разных эпидемиологических зон. Также указано, что сами уровни (зеленый, желтый, оранжевый, красный) устанавливаются руководителем работ по ликвидации последствий медико-биологической чрезвычайной ситуации государственного уровня по результатам ежедневной оценки эпидемиологической опасности. Информация размещается на сайте Минздрава и портале Кабмина. Ни о каких чрезвычайных полномочиях местных властей там не говорится.

Вместе с тем на недавнем Кабмине премьер призвал местные власти не бояться брать ответственность на себя и в случае необходимости ужесточать карантин.

Но это – на словах.

“Правительство пока не отнесло Киев к красной зоне. Мы находимся в оранжевой”, – отметил мэр Киева Виталий Кличко и напомнил, что они обращались в Кабмин с предложением расширить перечень ограничений, действующих в оранжевой зоне. Поскольку с 17 февраля это в компетенции правительства.

“К сожалению, нас не услышали. Кабмин умыл руки и оставил местную власть сам на сам. И поскольку премьер Денис Шмыгаль вчера заявил, что власти на местах якобы не мешают принимать определенные решения, мы расцениваем это как право оперативно реагировать на ситуацию”, – заявил Кличко.

На самом деле есть всего один документ, который как бы позволяет главе КГГА вводить дополнительные ограничения.

23 февраля на внеочередном заседании Государственной комиссии по вопросам техногенно-экологической безопасности и чрезвычайных ситуаций было принято решение, ссылаясь на постановление Кабмина №104. В нем, в частности, есть такие пункты.

Областным, киевской городской администрации:

1. Обеспечить усиленный контроль за соблюдением ограничительных противоэпидемических мероприятий
2. В случае ухудшение ситуации обеспечить усиление противоэпидемиологических мероприятий.

По словам Ростислава Кравца, исходя из этого, “локальные локдауны” можно считать законными, но со многими оговорками. Например, очень спорно право запрещать работать тем или иным предприятиям и отраслям.

“Так как, к примеру, местная власть не может запрещать бизнесу работать, а может только регулировать время работы”, – говорит он.

Не последнюю роль тут играет и неоднозначность в законодательстве – чтобы найти юридические основания для локального локдауна нужно хорошо постараться.

“Также возникает вопрос – что делают местные власти со своей стороны, чтобы противостоять эпидемии. Выборочно выключают бизнес, оставляя работать транспорт? Не удивительно, что у предпринимателей по этому поводу возникает недовольство”, — подытожил Кравец.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом на пресс-конференции в информационном агентстве ГолосUA рассказал адвокат Ростислав Кравец.

«Прямо в законе сказано. Оно будет в том случае, если в бюджетах есть средства, только тогда профинансируют предпринимателей, этих 8 тысяч гривен. Но не дай Бог, если предприниматель что-то не так указал, взыщут вдвойне. Кроме того, я до сих пор не видел постановления Кабинета министров. Там же не всем дадут. Президент озвучил в своем ролике только кафе, может, он не знает другой бизнес, знает только кафе. Он не сказал, что Кабинет министров должен определить порядок выплаты», – сказал Ростислав Кравец.

Эксперт отметил, что для получения выплат пострадавшим предпринимателям ставят много условий.

«Если вы последние три месяца зарегистрированы, вы вообще можете ни на что не рассчитывать, то есть вы можете умирать, вы не интересны стране, вам помощь не нужна, вот равенство перед законом. Кабинет министров должен дать перечень видов деятельности, на которые распространяется эта поддержка. При этом вид деятельности, на который распространяется, должен у вас в справке статистики на 31 октября быть первым. А если он второй? Все, идите гуляйте, собирайте милостыню. Это издевательство и цинизм», – отметил Ростислав Кравец.

Напомним, 4 декабря 2020 года Верховная Рада поддержала второй президентский закон из пакета про поддержку бизнеса №4430 на карантине. Документ поддержали 302 нардепа. В частности, законом разрешается “простить” долги бизнесу и дать налоговые каникулы.

Также сообщалось, что 4 декабря 2020 года Верховная Рада одобрила за основу и в целом законопроект №4429. Согласно документу, физические лица-предприниматели (ФЛП) в Украине получат по 8 тысяч гривен выплат.

ГолосUA

АО «Кравец и Партнеры»

Уже готовятся иски, а некоторые дела – уже на рассмотрения в судах.

“Мы будем убеждать предпринимателей судиться. Все поводы выиграть есть, хотя, понятно, что это будет стоить времени и денег, так как суды могут затягивать подобные дела. Но это – единственный способ отрезвить власти и предостеречь их от принятия необдуманных решений в дальнейшем”, — говорит глава Союза защиты предпринимательства Сергей Доротич.

Как рассказал нам руководитель адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец, он уже подал иск от своей компании. Также к ним обращались автоперевозчики, но будет ли от них иск – пока неясно. “Многие боятся, так как в соответчиках будут проходить и местные власти, которые в отместку могут лишить бизнес права работать, к примеру, выбросят из тендеров”, — пояснил Кравец.

По его словам, все шансы выиграть “карантинные” дела есть. “Предприниматели могут требовать компенсации за время вынужденного простоя, это немалые суммы. В общем итоге государству Украина придется выплатить бизнесу миллиарды гривен”, — уверен Кравец.

Впрочем, тут не все так просто.

“В описательной части решения КС действительно указывает, что Кабмин не мог принимать решения по карантинным ограничениям, так как это прерогатива Верховной Рады. Но в резулятивной части говорится о закрытии конституционного производства по этому делу. Основание — сам акт (постановление Кабмина) утратил силу”, – говорит адвокат Юрий Радзиевский.

То есть, КС прямо не признал карантинные ограничения незаконными. Юристы уже спорят на этот счет – можно ли толковать решение КС как такое, что однозначное “да” в пользу неконституционности жесткого локдауна для бизнеса. А если нет однозначной трактовки, то, получается, что могут быть варианты и по искам о компенсациях.

“Страна” разбиралась, смогут ли предприниматели выбить компенсации за вынужденный простой на карантине.

Как судили карантин, а отменили ограничения по чиновничьим зарплатам

В конце августа Конституционный суд рассмотрел на пленарном заседании  дело по карантину. Проанализировать законность отдельных положений постановления Кабмина №392 и закона “О государственном бюджете на 2020 год” (в которых прописывались ограничения) КС попросил Верховный суд.

В частности, по карантину речь шла о следующих ограничениях:

• проведение массовых мероприятий
• запрет работы ресторанов, ТРЦ, гостиниц, фитнес-центров, учреждений культуры
• прекращение регулярных и нерегулярных пассажирских перевозок
• отмена плановых мероприятий по госпитализации
• обязательная самоизоляция лиц старше 60-летнего возраста.

КС отметил, что подобные ограничения конституционных прав и свобод человека и гражданина не могут быть установлены подзаконными актами, такими как постановление Кабмина.

То есть, фактически суд указал на то, что ограничения вводились незаконно, а правительство превысило свои полномочия.

Но вся эта “лирика” вынесена в описательную часть решения. А вот в резулятивной части говорится о закрытии конституционного производства на основании того, что акт, относительно которого поднимался вопрос соответствия Конституции Украины, утратил силу. Также указано, что решение КС является обязательным, окончательным и не подлежит обжалованию.

“Приятно, что в решении КС упомянуто, что постановление Кабмина принято с нарушениями, но окончательно незаконность карантинных ограничений по факту не установлена”, — говорит адвокат Юрий Радзиевский.

В постановление Кабмина №392 вносились изменения отдельными 10 постановлениями, которые изменили его до неузнаваемости. А скандальные нормы, конституционность которых просил проверить ВС уже не действуют.

Интересно, что на том же заседании КС признал незаконными отдельные положения закона “О государственном бюджете Украины на 2020 год” по ограничению зарплат госслужащим (на время карантина – 10 минималок). И тут Конституционный суд отработал как нужно – в резулятивной части четка говорится о неконституционности такого решения и отмечено, что эти положения закона утрачивают силу с момента решения КС.

Юристы считают, что, собственно, решение по зарплатам и было основной целью Верховного суда. А карантинные ограничения он добавил в запрос КС, чтобы не привлекать лишнего внимания к вопросу чиновничьих зарплат.

Впрочем, многие юристы полагают, что даже такое не совсем понятное решение КС по карантинным ограничениям можно расценивать как признание их незаконными.

“Само постановление Кабмина, которым вводился карантин, КС не признал незаконным, так как на тот момент документ уже утратил силу. Но незаконными признаны прописанные в нем ограничения.  Конституционный суд постановил, что указанные ограничительные меры могут вводиться только при введении военного или чрезвычайного положения, которых в Украине не было. А, если бы они были, то полностью меняется процедура – представление о введении ЧП подается президентом и его должна утвердить Верховная Рада. Но этого не было сделано, так как для введения того же чрезвычайного положения тогда не было никаких оснований. Никакие эпидпороги не были превышены. Сотня человек заболела, а остановили всю страну”, — говорит Кравец.

По словам главы Национальной медицинской палаты Сергея Кравченко, дело не только в эпидемиологии. Собственно, карантин может вводиться и как превентивная мера.

“Главный санитарный врач должен был внести соответствующее представление на Кабмин. Но проблема в том, что у нас нет легитимного санврача. Просто к должности замминистра Виктора Ляшко добавили советующую приставку.

По законодательству, главный санврач – руководитель центрального органа исполнительной власти. Самой санстанции в Украине давно нет, а при реформе по децентрализации функции формирования и реализации политики в санитарно -эпидемиологической сфере разделили. По формированию политики полномочия получил Минздрав, а по реализации – Гспотребслужба, которая вообще подчищается Минэкономики.

Чтобы ввести карантин законно, нужно было вернуться либо к редакции закона об эпидемиологическом благополучии населения от 2013, где предусмотрена возможность передачи полномочий главного санврача замминистра здравоохранения, либо отменить постановление Кабмина о ликвидации СЭС и восстановить ее.

Но в первом случае нарушалось законодательство о децентрализации, во втором — интересы лоббистов, которые в свое время добились ликвидации СЭС. Это международная фармафия, поставляющая в Украину препараты с истекающими сроками годности и сомнительного качества, аграрные компании (СЭС проводила санконтроле идущего на экспорт зерна) и застройщики (СЭС выдавала санзаключения на объекты).

“Поэтому сделать все по закону не смогли, и сделали как получилось”, — говорит Кравченко. ТО есть, и по самому карантину, и по ограничительным мерам придраться явно есть к чему. Но официального и однозначного судебного решения о незаконности юристам и бизнесу пока получить не удалось.

Заплатит ли государство миллиарды?

Но даже легкий намек КС на превышение Кабмином своих полномочий при введении карантинных ограничений многие юристы и бизнес восприняли как сигнал к действию. И считают, что теперь им будет проще судить у государства компенсации за время вынужденного простоя.

Стоит отметить, что о судах против карантина бизнес задумался уже давно, а некоторые компании подали иски еще в апреле. Первый такой иск был зарегистрирован в Окружном административном суде Киева в начале апреля. Его подал  владелец центра развлечений (кинотеатр, кафе, детский центр) из Белгород-Днестровского Одесской области Дмитрий Чебан. Главное исковое требование — признать незаконным постановление Кабина, которым, собственно, и вводился карантин в Украине.

“Сейчас у меня цель – не получить компенсацию, хотя потери для бизнеса просто колоссальные. В один день нас закрыли, 30 людей остались на улице. При этом нам чуть ли не каждый день звонит налоговая и спрашивает, почему не платим и когда будут деньги. Никакие отсрочки по налогам, ка показывает практика, не действуют. Но деньги — потом. Сначала  я просто хочу доказать, что мы не стало баранов, и власти не имеют право вот так обращаться с людьми. Добиваюсь, чтобы признали весь этот карантин и запреты бизнесу работать неконституционными”, — рассказывал нам тогда Сергей Чебан.

Пока никакого решения по этому делу нет. Суд несколько раз собирался, но лишь чтобы обсудить возможность его объединения с другими аналогичными исками.

Стоит отметить, что в предыдущих исках о компенсациях речь не шла – только о признании карантина незаконным.

Если бы удалось  добиться такого судебного решения, иски о компенсациях посыпались бы следом.

Тем не менее, некоторые уже пытаются судиться с властями на деньги.

“Мы подали иск к Кабмину и КГГА. Дело в том, что на каком-то этапе карантина власти  разрешили работу адвокатам и нотариусам. И так мы узнали, что нас, оказывается, “запрещали”. Я подал запрос и выяснил, что запрет предусматривался в общем постановлении Кабмина об ограничительных мерах, но из-за того, что сам документ был подготовлен неграмотно, возникла такая коллизия – нам стало известно о запрете только когда его сняли. Но наше объединение все это время платил за аренду офиса, налоги и т.д. В общей сложности мы требуем компенсировать школ 300 тысяч гривен. первое судебное заседание должно было состояться 31 августа, но из-за отпуска судьи его перенесли на 7 сентября”, — говорит Кравец.

По его словам, сейчас все компании, бизнес которых пострадал за время вынужденного простоя, — кинотеатры, рестораны, фирмы-перевозчики, непродовольственные магазины, бизнес-центры и др.— могут оспорить действия властей и потребовать компенсацию.

“Компаниям фактически запретили работать, но в то же время они должны были платить налоги, коммуналку, аренду (формально послабление по ней были, но на практике на уступки пошли далеко не все собственники помещений — Ред.). Плюс – недополученная прибыль. Без введения ЧП власти могли разве что менять режим работы для бизнеса, но не полностью его останавливать, как это сделали у нас. При этом меры так называемой поддержки предпринимателей вызывают большие вопросы. Тех же денежных компенсаций, у нас, в отличие от той же Европы, не платили”, — говорит Кравец.

По его подсчетам, речь может идти о миллиардных суммах.

“Признание КС того, что ограничения вводились с нарушениями открывает новые возможности для бизнеса и граждан. Если есть документы, подтверждающие финансовые  потери, можно и нужно обращаться в суд. Такими документами могут быть, к примеру, финансовые претензии от внешних и украинских партнеров, касающиеся срыва сроков поставки продукции, финансовая отчетность за время, когда не был поступлений, но были затраты. даже налоги, уплаченные во время карантина, можно попытаться компенсировать”, — говорит и Сергей Доротич.

По его словам, малый и средний бизнес может отсудить у государства единый налог и ЕСВ, которые платил во время карантина (ЕСВ отменяли только для самого физлица- предпринимателя, но не для наемных работников).

Впрочем, там суммы небольшие, в большинстве случаев до 5 тысяч гривен, поэтому не факт, что предприниматели пойдут в суд, чтобы их компенсировать – с учетом оплаты юристов и судебного сбора придется потратить столько же, а то и больше.

А вот по издержкам, которые бизнес нес на карантине, суммы уже другие. “К примеру, те же магазины, которые размещаются в ТЦ и во время карантина не работали, но платили налоги, коммуналку, нередко и аренду, содержали охрану, влетели в убытки не менее 100 тысяч гривен каждый”, — говорит Доротич.

Юрий Радзиевский рассказал, что они подавали иск в админсуд против ограничений на свободу передвижения граждан (когда запретили ходить в парки, а на улице нужно было появляться только с паспортом). “Готовили два аналогичный иска, но прошел один. Была попытка объединения его с другими аналогичными исками, но она не удалась. затем пошла новая волна противостояния ОАКС с НАБУ, и судьям стало не до нас. Пока даже нет даты следующего заседания”, — рассказал он.

Радзиевский оценивает шансы бизнеса добиться компенсаций скептически.

“Вы же понимаете, если будет хоть дно положительное решение, бизнес просто разорвет бюджет. Никто не позволит этого сделать. Да и пока нет особых правовых оснований для компенсаций. Для этого все же нужно требовать четкого признания карантинных ограничений незаконными, то есть, обращаться с такими исками в Окружной суд. И только если будет получен соответствующий вердикт, можно поднимать вопрос о деньгах. Но ни легким, ни быстрым этот процесс явно не будет”, — резюмировал Радзиевский.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

112.ua разбирался, что вообще здесь происходит, какова судьба дома и почему большинство его жителей с уцелевшими квартирами все равно рискуют остаться у разбитого корыта.

Мой дом — моя крепость. В воскресенье, 21 июня, около 10:00 жильцы 6-го подъезда дома на ул. Соломии Крушельницкой, 1/5 лишились своих крепостей. А некоторые из них потеряли намного больше — дорогих людей. В результате взрыва повреждены 40 квартир, полностью разрушены 16 (с 9-го по 4-й этаж). Погибли 5 человек. По факту происшествия открыто уголовное производство по ч. 2 ст. 270 УК Украины (“Нарушение требований пожарной безопасности”).

В тот же день часть пострадавших от взрыва горожан поселили в интернат на Харьковском шоссе, 121/3 и пообещали пустить некоторых жителей дома забрать вещи, когда здание обезопасят от дальнейшего обрушения (большинство жильцов дома получили доступ к своим квартирам, кроме пострадавших из 6-го подъезда, где удалось собрать ценные вещи лишь из квартир до 3-го этажа включительно). Также жильцам пообещали выплатить компенсации, называя суммы в 50, 70 и 100 тыс. грн на семью, что совершенно не соответствует ожиданиям пострадавших и рыночной стоимости квартир в Киеве.

Но одним из главных вопросов, которые больше всего волновали граждан, был такой: как скоро государство предоставит новое жилье? Оказалось, что совсем скоро. Но не рано ли выдыхать? Ведь по закону покупка квартиры государством вообще не предусматривается.

Компенсации: Взгляд со стороны закона

Согласно Конституции Украины, каждый гражданин имеет право на жилье. Но также, согласно законодательству, в подобных случаях госвыплаты не предусмотрены.

“Это все ложится исключительно на органы местной власти, которые принимают решения касаемо выплат компенсаций или предоставления другого жилья”, — объясняет адвокат Ростислав Кравец.

К примеру, как это происходит с паводками, землетрясениями и техногенными катастрофами. Другое дело, если будет установлена конкретная вина. По словам адвоката, если виновного найдут, то вся ответственность за трагедию ляжет, например, на плечи газовой службы или на тех людей, которые делали поверку счетчиков.

Именно в такой ситуации с четко обозначенным виновным есть шанс возместить моральные и материальные убытки как в уголовном процессе (нужно предъявить иск в рамках уголовного дела подозреваемому или обвиняемому, где одновременно с выяснением приговора суд решит: удовлетворить иск, частично удовлетворить или отказать исходя из того, какой убыток был нанесен и какие документы это доказывают), так и в гражданском процессе (заявить отдельно).

“На сегодня никто не знает, кто конкретно виноват. Следствие должно прийти к выводам, к обоснованным выводам. Тогда людЯМ смогут возместить материальные убытки, в том числе и моральный ущерб. Для этого в рамках уголовного дела, которое уже расследуется, нужно иметь статус потерпевших: обратиться с заявлениями, указать, что пострадали в результате взрыва, получить памятку о правах и обязанностях. И с этого момента появляются права потерпевших”. Сделать это можно и отдельно, в гражданском процессе при определенных обстоятельствах” — говорит адвокат Юрий Белоус.

Что касается смерти близких, то стоит обозначить, что лишь один из близких родственников может просить о возмещении убытков (подать заявление, согласно которому он также будет потерпевшим в этом деле).

Следовательно, единственное, что должны гарантировать органы местной власти в сложившейся ситуации, — временное жилье для пострадавших.

“Это законодательство осталось еще со времен СССР. В случае если дом находится в аварийном состоянии и жильцы не имеют возможности там жить (это опасно для их жизни), соответственно, в любом городе должен существовать специальный фонд”, — добавляет Ростислав Кравец.

В Жилищном кодексе не говорится о действиях, связанных именно со взрывом в доме, но есть, к примеру, в статье 112 норма о том, что если дом/помещение угрожает обвалом, то местная власть должна предоставить другое обустроенное жилье (это в обязательном порядке). Для этого нужно обратиться к местной власти.

“Я бы советовал обращаться и в государственную, и в местную власть. Обращаться можно и с запросами с целью получения информации о том, какой есть свободный жилищный фонд, в том числе это поможет разобраться с вопросом, почему людей поселили временно именно в это место, а не в другое, в котором, к примеру, условия лучше”. Нужно обратиться и туда, и туда и лучше делать обращения коллективными от всех пострадавших”, — советует Юрий Белоус.

Вывод: в подобных случаях покупка жилья государством законодательно не предусмотрена. Возможно лишь предоставление временного жилья. В такой ситуации таким жильем является интернат № 12.

О проживании в интернате и первых днях после взрыва

“Хорошо, что есть крыша над головой”. На этом можно было бы и закончить историю об условиях проживания в интернате, если бы в Жилищном кодексе не было бы требования, которое выдвигается к жилому помещению, что дается в связи с выселением: помещение должно быть в границах населенного пункта, соответствовать площади занимаемой ранее квартиры и быть в нормальном состоянии.

“Если людей выселяют и предоставляют им другое обустроенное жилье, в таком случае они должны получить отдельную квартиру (если было 3 комнаты, то должны получить 3 комнаты), жилье должно находится в том же населенном пункте (статья 113 Жилищного кодекса), а также отвечать ряду других требований, указанных в другой норме Жилищного кодекса”, — объясняет адвокат Юрий Белоус.

На практике дела пострадавших от взрыва на Позняках обстоят совсем иначе: общий зал с телевизором, маленькие, но ухоженные кухоньки на несколько семей, общий душ и туалет на этаже. Комнаты не соответствуют размерам даже однокомнатной квартиры, что уже говорить о жильцах, которые до происшествия имели 2- и 3-комнатное жилье.

 

Сами жильцы говорят о том, что работники интерната и волонтеры своими силами сделали все, что смогли, для обеспечения уюта, ведь государством финансирование интерната не предусматривается.

“Нам сказали говорить о потребностях, не стесняться. Все, что нужно или понадобится в скором времени, записывать в специальную тетрадь”, — говорит владелица одной из разрушенных квартир.

По словам женщины, волонтеры сразу же организовали помощь. В частности, принесли очень много еды, раздавали ее семьям, но в первые дни мало кто вообще ел. Среди того, что приносили, была бытовая химия, шампуни, вещи, вода. “Единственное, чего не хватает, — денег. Нет возможности даже съездить в дом на Позняках”.

Это подтверждает и другой, проходящий мимо житель дома: “Я – участник боевых действий, но для того чтобы получить хоть какую-то финансовую помощь даже в такой ситуации, я все равно должен обойти эти круги бюрократического ада или предоставить документы, которых у меня попросту нет”.

Мужчина жил на 10-м этаже в пострадавшем подъезде. Об этом он и сообщил работникам паспортного стола, попросив проверить информацию о нем в личном деле, где и указан адрес, который подтвердил бы его личность: “Я пытался это объяснить, на что мне один из работников сказал: “А что, разве 10-й этаж тоже пострадал?”. А ничего, что рухнули этажи пониже? Я был в шоке. Человек не понимает, что сами спасатели не могут пока достать ценные вещи жильцов начиная с 4-го этажа и выше”.

Традиционно сами чиновники, называя разные суммы компенсации – от 50 тыс. грн за каждую разрушенную квартиру и 100 тыс. грн семьям погибших (такие суммы компенсации пообещали в Дарницкой районной администрации) до 1,5 млн грн за каждую квартиру (обещания киевских властей при содействии государства) – не уточнили, какой будет процедура выплат и когда именно их ждать.

Выиграли битву, но выиграем ли войну

Спустя 4 дня после ЧП Владимир Зеленский написал в фейсбуке пост, в котором заявил, что 12 семей получат ключи от квартир (первыми ключи получили семьи с детьми и семьи погибших). Остальные 28 квартир президент пообещал предоставить в течение месяца. Почему этим занимается президент? Это хороший вопрос, который касается политики.

Но на самом деле выдыхать пострадавшим рано. Почему? Во-первых, квартиры получили далеко не все пострадавшие. То есть из многомилионного украинского бюджета в обход очереди, что примечательно, удалось выделить деньги лишь на 12 квартир? Неужели найти еще 42 млн грн (28 квартир стоимостью в обещанные 1,5 млн) столь непосильная задача для государства, которое за лишь за первые полгода президентства Владимира Зеленского потратило в 15 раз больше на обслуживание его деятельности?

Во-вторых, в помещениях должен состояться ремонт, на который президент обязал киевские власти выделить средства. И снова ответственность за обещания президента ложится на плечи местного, казалось бы, не бездонного бюджета.

Уверенности не прибавляют и строки получения готового жилья, ведь они, как и район, где располагаются квартиры (в Киеве ли вообще), остались загадкой. Как бы не получилось, что в новые квартиры въедут внуки тех самых пострадавших.

Также возвращаясь к вопросу обхода очереди на жилье в столице (что-то из области фантастики), стоит поразмыслить и над тем, что за застройщик в столь краткие строки сумел предоставить 12 квартир (видимо, по личной просьбе Владимира Зеленского), и расследовать ситуацию на предмет соответствия антикорупционного законодательства.

Ведь пострадавшим, как никому другому, хотелось бы, чтобы этот красивый жест от президента не оказался очередным механизмом получения баллов, фикцией в виде котлована вместо нового уютного жилья. Главе государства стоит подумать и над тем, что в стране на самом деле очень много аварийных домов, и решать эту проблему постфактум, соболезнуя и раздавая квартиры, как пирожки, не выйдет. Нужно смотреть в корень.

Эти опасения легко подкрепляются аргументами в виде прошлых прецедентов, начиная со случая в 2005 году, когда вследствие взрыва в доме на ул. Красноткацкой жильцы нескольких подъездов на протяжении 5-6 лет проживали во временно предоставленных помещениях, пока в их доме делался ремонт, …

… и заканчивая взрывом в 3-этажном жилом доме на Голосеевском проспекте (2017 год), где даже спустя год после происшествия далеко не все пострадавшие получили жилье.

Разрушенный взрывом дом на Голосеевском проспектеЦензор.нет

Стоит отметить, что жильцы обеспокоены и тем, что если процесс с квартирами все-таки затянется, есть вероятность переселения из интерната № 12 (в сентябре на учебу выйдут дети) в другое временное жилье.

А как насчет остальных жильцов дома?

Кроме жильцов полностью разрушенного подъезда № 6, остальные жильцы дома, в частности 5-го подъезда, тоже обеспокоены своей безопасностью, ведь, согласно экспертизе, им было разрешено вернуться в свои квартиры.

Стоит отметить, что процедура экспертизы дома на пригодность к жизни должна выглядеть так: эксперты, уполномоченные комиссией, проверяют фактическое состояние жилья (прочность и устойчивость строительных конструкций, соблюдение санэпидтребований и гигиенических нормативов содержания вредных веществ, излучений и пр.). Комиссия выносит заключение, что процент износа составляет столько-то. Далее подключается районная администрация, которая на основании заключения комиссии принимает решение о дальнейшей судьбе конкретного помещения или всего дома, о сроках отселения жильцов в случае признания дома аварийным и подлежащим сносу или о необходимости проведения ремонтно-восстановительных работ.

Ситуация с экспертизой дома на Позняках более чем подозрительна, ведь еще несколько дней назад в эти квартиры спасатели не пускали людей. Виталий Кличко говорил о вероятности сноса, а сами очевидцы отмечали трещины по обшивке дома, которые возникли именно после взрыва: “Если 6-я секция будет падать, она может потянуть и 5-ю, ведь зазора между секциями нет – стена общая, чего быть не должно…”.

В разговоре жильцы подъезда также отметили, что они, опасаясь за свою жизнь, хотели заказать повторную независимую экспертизу, на что услышали: “Заказывайте, но если найдут трещины и жилища окажутся непригодными к заселению, вас выселят сами знаете куда”.

Интересно, что никто нигде не говорил о компенсации ремонта для владельцев квартир 5-го парадного, хотя крышу, а также окна и рамы на балконе в нескольких квартирах следует заменить. Что-то подобное происходило спустя год после взрывов на Ичнянских складах (2018 год), когда почти всем, кто остался без крыши над головой, уже купили квартиры, а те, у кого квартиры уцелели, все еще ждут деньги на ремонт.

Более того, по словам владелицы одной из квартир подъезда, ее предупредили, что если в ходе ремонта пойдет трещина по всему дому, вина ляжет полностью на нее, как бы абсурдно это ни звучало.

Еще одной проблемой является и то, что некоторые владельцы уцелевших квартир из 5-го и других подъездов дома лишились возможности продажи или сдачи своих квартир в аренду: “Спрос упал, и всё точно не вернется на круги своя. Теперь я не знаю, что мне делать с этой квартирой”, — отмечает владелица квартиры в подъезде № 5.

Нельзя обойти вниманием и случай женщины, бывшей жительницы одной из обрушившихся квартир, которая арендовала ее на протяжении 20 лет: “Я вообще не знаю, что мне делать дальше и куда идти. Квартира не моя, мне ее никто не компенсирует. Там были все мои вещи, нажитые за это время”.

Стоит отметить, что жильцам разрешили возвращаться в свои квартиры, не урегулировав вопрос с газом, так что возможности готовить пока нет.

***

О взрыве дома на Позняках сегодня говорят все СМИ. Поэтому не бросить все возможные ресурсы на решение проблемы с жильем пострадавших власти не могли, иначе это вызвало бы ненужный перед выборами резонанс. Но как правило, не всегда то, что хорошо начинается, может так же успешно прийти к логическому завершению. Особенно что касается возмещения государством убытков. Денег пострадавшие могут ждать годами.

Так или иначе, для того чтобы быть услышанным в вопросах компенсации или же признания дома аварийным, адвокаты советуют продолжать создавать резонанс: говорить о проблеме, обращаться в разные инстанции и не ставить крест на деле, думая, что ничего не выйдет. Как показывает практика, возмещение вреда возможно даже в том случае, если на голову упала сосулька.

Ирина Шостак, 112.UA

АО «Кравец и Партнеры»

Фактически ПФ сокращает пенсионную выплату с 83% денежного обеспечения до 70%. Это подтверждается фактами дела №240/5401/18, которое в этом месяце рассматривалось в Большой палате Верховного суда (БП-ВС). Юристы уверены, что дело не правовой безграмотности работников Пенсионного фонда, которые не знают, как правильно выполнять действующее законодательство. А в желании ПФ при любой возможности поменьше заплатить пенсионерам.

«В нашу компанию часто обращаются за помощью бывшие работники МВД, которые также жалуются на Пенсионный фонд. Он делает все, чтобы недосчитать людям пенсию, часто нарушая национальное законодательство. По такому же принципу в ПФ действуют и тогда, когда уплачиваются сборы с разных операций: у нас был случай, когда мы спорили по клиентскому делу об уплате сбора с покупки недвижимости. По всему видно, что Пенсионный фонд работает по принципу: больше собрать средств и меньше их потратить. Там знают, что нарушают законы, и открыто говорят — «идите в суд, по его решению заплатим». А это дополнительные расходы и 3-6 месяцев времени», — рассказал «Стране» адвокат, управляющий партнер юридической фирмы Можаев и партнеры Михаил Можаев.

Чтобы получить законные выплаты, пенсионеры вынуждены судиться с Пенсионным фондом, и выигрывают такие тяжбы.

Так случилось и в вышеупомянутом деле (№240/5401/18) — Верховный суд обязал региональное (Житомирское) подразделение ПФ правильно пересчитать пенсию военнослужащему. В размере 83%, а не 70% денежного обеспечения.

«Действия Пенсионного фонда были признаны противоправными, и его обязали пересчитать выплату. Что очень важно: данное дело было признано образцовым. То есть органы ПФ и суды низших инстанций обязали в аналогичных случаях становится на сторону людей и правильно пересчитывать размер пенсии. В теории подобные споры должны решаться в пользу пенсионеров еще на уровне Пенсионного фонда. Однако, к сожалению, его работники часто нарушают законы и судебные предписания, когда речь идет о больших выплатах. Тотальное безобразие. Потому украинцам наверняка придется ходить по судам, чтобы получить законные пенсии. Единственная хорошая новость — после вышеупомянутого решения БП-ВС, суды должны принимать решения в их пользу», — заверил «Страну» старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Согласно постановлению Большой палаты Верховного суда по делу №240/5401/18, обстоятельствами образцового дела по пересчету военных пенсий признаны следующие три признака: 1. Истец является лицом, которому назначена пенсия за выслугу лет в соответствии с законом «О пенсионном обеспечении лиц, уволенных с военной службы, и некоторых других лиц». 2. Ответчиком является соответствующее Главное управление Пенсионного фонда Украины, на учете в котором состоит истец. 3. Предметом спора являются изменение процентного значения размера пенсии при осуществлении ее перерасчета с 1 января 2018 года на основании постановления Кабмина от 21 февраля 2018 года №103 в связи с повышением сумм денежного обеспечения, которые определены по состоянию на 1 марта 2018 в соответствии с постановлением Кабмина от 30 августа 2017 года №704.

Юристы считают, что работники Пенсионного фонда начнут выполнять требования судов только в одном случае.

«Нужно серьезно ужесточить персональную ответственность. То есть ответственность не ПФ в целом, а его работников. Чтобы они выплачивали судебные неустойки по проигранным спорам. А еще лучше — чтобы одновременно привлекались к уголовной ответственности. Только это может заставить выполнять действующее законодательство, и прекратить творящийся произвол. Боюсь, иначе проблему не решить. Пенсионерам продолжат занижать выплаты в нарушение законов и подзаконных актов», — заключил Кравец.

СТРАНА.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Через три месяца у собственников депозитов обанкротившихся банков может появиться шанс на реальное возмещение значительных сумм по вкладам в обанкротившихся банках. После того как Фонд гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ) лишится статуса независимого от НБУ органа и полномочий, предоставленных в 2015 г. новым законом «О системе гарантирования вкладов». В этом случае отношения Фонда, вкладчиков и «прогоревших» финучреждений, станут определяться законом «О фонде гарантирования вкладов физических лиц» в редакции 2001 года.

Реалистичность подобного сценария зависит от Конституционного Суда (КСУ), который сейчас проверяет законодательство, регулирующее работу ФГВФЛ. И от того, признает ли он неконституционным закон № 4452-VI «О системе гарантирования вкладов» со всеми правками от 2015 года.

У КСУ за отработку своего заключения есть три месяца с момента открытия производства по делу. «Определение об открытии конституционного производства КС вынес на пленарном заседании 10 февраля. С этой даты, согласно нормам Закона о КСУ и будет отсчитываться 3 месяца для рассмотрения вопроса», — уточнила в интервью UBR.ua адвокат «Адвокатского объединения Ковтун» Леся Ковтун.

Летняя история

Рынки замерли в ожидании решения КСУ, как из-за важности вопроса для финансовой системы, так и в силу того, что субъектом обжалования выступил Верховный Суд Украины (ВСУ).

«Интересно именно то, что обращаются не законодатели, а профессиональные, квалифицированные судьи. К тому же, они просят рассмотреть не отдельные нормы, а признать неконституционным весь закон. Уже это говорит о важности ожидаемого решения», — отметил UBR.ua управляющий партнер юридический фирмы «Можаев и партнеры» Михаил Можаев.

«В ситуации, когда в состоянии ликвидации пребывает 65 украинских банков, а временная администрация введена еще в 5 банках, отмена регулирующего такие процессы закона потенциально несет ошеломляющие риски для всего финансового сектора», — согласился с ним адвокат юридической компании «Safir Law&Finance» Дмитрий Шаповал.

Впервые рынок залихорадило, когда Пленум ВСУ обращался в КСУ в июле 2015 года. Но год назад Коллегия КСУ не дала ход производству. Однако на заседании КСУ в полном составе было решено, что основание для рассмотрения данного обращения есть.

«Почему решение все же появилось 9 месяцев спустя, трудно сказать. Видимо, из-за нарушений в отношении вкладчиков в следствии норм обсуждаемого закона. Последствия этих нарушений видит уже вся страна», — отметил старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец.

На сегодня, у отдельных судей «зависли» без рассмотрения до 300 исков пострадавших вкладчиков в адрес Фонда гарантирования вкладов, а по всей Украине счет идет на несколько тысяч дел. «Административные суды еще с конца 2014 года «завалены» исками кредиторов ликвидирующихся банков к ФГВФЛ с требованиями о возврате своих вкладов, в результате действий НБУ по отзыву лицензий у ряда банков», — подтвердил UBR.ua старший юрист ЮФ «Кушнир, Якимяк и Партнеры» Александра Петровская-Иваниченко.

Вкладчиков поразили в правах

Юристы уверяют, что действующий сейчас закон «О системе гарантирования вкладов» нарушает, как минимум, до 10 статей Конституции. Вопросы есть, как к статусу самого Фонду гарантирования, который не позволяет ему выполнять функции надзора за неплатежеспособными банками, введения временной администрации, ликвидации банков, так и к соблюдению прав вкладчиков обанкротившихся учреждений.

«В представлении ВСУ отмечено, что Фонд дублирует полномочия НБУ. А замещение функций основного регулятора финансовых услуг другим органом не соответствует Конституции. Это недопустимо», — заметил Михаил Можаев.

Коллегу дополняет Ростислав Кравец: «ВСУ отметил существенное сужение прав вкладчиков 7 и 6 очередей в праве на возмещение средств. Согласно новыми положениями закона № 4452-VI, Фонд получил новый статус и полномочия, благодаря которым вкладчиков отмеченных групп, он вообще может оставить без выплат. Получается, что из-за смены очередности погашения долгов, Фонд сперва погашает долги себе, а не выплачивает их держателям депозитов».

В 6 и 7-ую очередь на удовлетворение финансовых требований отнесли лиц, платежи которых или в пользу которых, оказались заблокированными или срок действия депозитов которых не закончился на момент введения временной администрации.

В этих случаях выплаты компенсаций проводится только в процессе ликвидационной процедуры банка (а не после введения временной администрации, как в остальных случаях), и им не гарантируется возврат даже 200 тыс. грн. А в условиях, когда срок действия администрации может продлеваться, возврат хотя бы части вклада становится весьма призрачным.

Налицо неравные условия у крупных вкладчиков, которые попадают в 4 и 7 очередь погашения. У людей, попавших в 4 группу и срок вклада которых закончился до введения ВА, теоретически, есть шанс получить и гарантированную сумму, и некий остаток сверху. А представители 7-ой очереди, к которым отнесли, согласно трактовки закона, требования «других вкладчиков» и юридических лиц, остаются даже без гарантированной суммы. Долги перед ними гасят только из ликвидационной массы, которой на всех не может и не хватить.

Такой вывод об ограничении прав вкладчиков делает ВСУ, в его представлении к КСУ, анализируя пункты 1 пятой и шестой части статьи 36 Закона.

«Согласно указанным нормам во время временной администрации выплата средств по вкладам, срок действия которых закончился проводится в пределах гарантированной суммы Фондом. А если срок действия договора не истек на момент введения ВА, вкладчик не может получить деньги до проведения Фондом мер по подготовке удовлетворения требований кредиторов, определенных статьей 49 закона, формирования ликвидационной массы банка и реализации имущества банка после окончания администрации. В этом случае выплата средств проводится в соответствии с установленной очередностью. Это дословный вывод ВСУ», — уточнил Михаил Можаев.

Именно права этой группы «других вкладчиков» изменятся и сравняются с вкладчиками 4-очереди в случае признания закона 2015 года неконституционным, и, если произойдет возврат к старой редакции документа.

Дела могут пересмотреть

Признание закона № 4452-VI неконституционным не означает автоматического признания недействительными всех решений, принятых во время его действия. Статьей 152 Конституции определено, что законы или их положения, теряют свою силу со дня принятия КСУ решения об их неконституционности.

«Но в соответствии с предписаниями процессуальных законов, основанием для пересмотра судебного решения, вступившего в законную силу, является факт установления КСУ неконституционности закона или их отдельного положений, примененного судом, если решение суда еще не выполнено. Таким образом, некоторые дела могут быть пересмотрены в связи с вновь открывшимися обстоятельствами», —полагает старший юрист Александра Петровская-Иваниченко.

Однако, добавляет адвокат Леся Ковтун, открытые судебные производства и новые обращения в суд, ссылаясь на ранее действовавший закон, вероятно, судами рассматриваться не будут.

«Причина этому в отсутствии в законе о КС указания об автоматическом возобновлении силы ранее действовавшего закона. Юридически, это вопрос исполнения решения КС, так как в решении не указывается о автоматическом возобновлении действия каких-либо норм ранее действовавшего законодательства», — уверяет адвокат «Адвокатского объединения Ковтун».

Вперед — в Европейский суд

Если закон признают неконституционным, пострадавшие от его действия смогут оббивать судебные пороги с требованием возмещения ущерба, считает адвокат юридической компании «Safir Law&Finance» Дмитрий Шаповал. По его словам, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 152 Конституции материальный и моральный ущерб, причиненный физическим или юридическим лицам актами и действиями, которые признанным неконституционными, можно возместить за счет государства в установленном порядке.

А Леся Ковтун утверждает, что вкладчики могут не дожидаться определения КСУ и уже идти в суд. Но только Европейский. Этот путь им открыл сам факт обращения ВСУ в Конституционный суд. Так как в Европейский суд по права человека можно обращаться, ссылаясь на мотивировочную часть представления Верховного суда в КС. Выводы ВСУ уже составляют доказательственную базу обращения в ЕСПЧ.

«Значимым элементом решения Пленума ВСУ есть установление нарушения статьи 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод 1950 года, согласно которой каждое физическое или юридическое лицо имеет право владеть своим имуществом, и никто не может быть лишен права собственности. А Верховный суд уже установил нарушение прав, крупных вкладчиков, которые гарантируются указанной Конвенцией», — отметила Ковтун.

Проще говоря, нашим людям, для Европейского суда по правам человека достаточно будет лишь предоставить постановление Пленума ВСУ.

Принятие закона неконституционным повлечет за собой еще ряд неприятных новшеств. Правда, каких точно — еще неясно. Единого мнения у юристов на этот счет пока нет. В первую очередь, по сумме гарантирования вкладов — не исключено, что ее размер будет возвращен с 200 тыс. грн. до 150 тыс. грн.

Нет ясности и по части определения легитимности Фонда. «Не стоит забывать, что закон № 4452-VI повлечет за собой и изменившие его нормы нового закона — №2045а «О внесении изменений в некоторые законодательные акты касательно усовершенствования системы гарантирования вкладов физических лиц и выведения неплатежеспособных банков из рынка», который Президент подписал на 4 дня позже даты Пленума ВСУ, вынесшего постановление об обращении в КС, которое обсуждается», — напоминает адвокат Леся Ковтун.

Революцию провалят?

В тоже время резонанс, которым чревато признание неконституционным пресловутого закона, может помешать КС принять справедливое решение и спровоцировать революцию в системе гарантирования вкладов.

«Крупные вкладчики, желавшие завалить весь закон, не просчитали юридические последствия, и в итоге никто ничего не получит. Маловероятно, что в условиях политического кризиса Рада осилит данный вопрос. В связи с этим, маловероятно, что КСУ примет на себя вынесение, по сути, государственного решения», — допустили в «Адвокатском объединении Ковтун».

Вита Филонич, UBR

Адвокатская компания Кравец и Партнеры