Как и кому выдавали деньги

Депозит размером в 100 тыс. грн Василий Савин разместил еще в сентябре 2014 года в банке “Михайловский”, который был позже выведен с рынка экс-главой НБУ Валерией Гонтаревой с огромным скандалом. О том, что компенсация, положенная ему от Фонда гарантирования вкладов физлиц, уже была выдана “Савину Василию Константиновичу”, сам Василий Савин узнал лишь после освобождения. 5 марта он обратился в фонд, на что поступил ответ: сумму выплатили в апреле 2014-го в банке-агенте ТАСКОМБАНКЕ, по доверенности. То есть как раз в то время, когда сам Савин находился в плену. За более детальной информацией ему рекомендовали обратиться в этот банк. И там сообщили буквально, что причитающиеся ему 57,5 тыс. грн были уплачены “неизвестным лицам на основании доверенности, которую заверил нотариус по фамилии Шупеня”. Чуть позже всплыла и фамилия человека, получившего деньги, — им оказался Олег Дейкал. Василий Савин обратился с заявлением в Нацполицию, и к моменту публикации оно уже передано в Шевченковское управление в Киеве.

Казалось бы, все просто: кто-то получил выплату по подложным документам. Однако эта история значительно глубже, нежели обыкновенное мошенничество с доверенностью, выданной якобы от лица пострадавшего. “Я был похищен представителями т. н. “министерства госбезопасности “ДНР” (МГБ) 27 февраля 2015-го. А уже 1 апреля они провели “обыск” в моей квартире в Макеевке”, — рассказывает “Вести. Люди” сам Василий Савин. Кроме всего прочего, у него изъяли паспорт, идентификационный код и тот самый договор с “Михайловским” и банковскую карточку. Эти документы попали в его “личное дело”. И, по словам Савина, все время находились у “следователей МГБ”: “майора МГБ” Владимира Коробаня, а после его отстранения (“сам попал в тюрьму за мародерство”, поясняет Савин) — у Владимира Жебина, который, по данным узника, был подполковником ФСБ. Но оказалось, что оба “следователя” не все время держали документ под рукой. “В 2018 году на “суде” я потребовал предъявить вещдоки, приложенные к делу. И когда был вскрыт конверт, выяснилось, что моего паспорта там не было. Также его не было в деле в начале 2019 года — тогда его затребовал мой адвокат. А вот когда меня оформляли на обмен 29 декабря 2019-го, около шести часов утра в штабе 32-й колонии Макеевки, документ вдруг был мне выдан”, — рассказывает Савин.

Страсть к антикварным револьверам

Весьма интересна личность человека, который, по данным банка, получил выплату. Обнаружить следы Олега Дейкала в интернете и соцсетях нам не удалось. И неудивительно. Выяснилось, что он — один из сотрудников “МГБ “ДНР”, и, по словам Савина, Дейкал присутствовал на допросах, которые проводили Жебин и Коробань. “Также именно он взламывал мою электронную почту и соцсети. Меня, помню, еще очень удивило, что он владел револьвером. Вообще, у некоторых там в “МГБ” нездоровая страсть к такому оружию — у “начотдела контрразведки “МГБ” Валерия Камынина  был пистолет Стечкина. Сам ростом 1,5 метра — и большая кобура. Револьвер — анахронизм, где такой и достать-то, неясно”.

Можно допустить, что в мае 2018-го Дейкал пересек линию разграничения, попал на подконтрольную Украине территорию и добрался до Киева. 15 мая он получил доверенность якобы от лица Савина на получение средств в банке-агенте ФГВ. “При этом нотариус нарушил все возможные правила даже дважды. Во-первых, выдал доверенность без моего присутствия. Во-вторых, выдал по просроченному документу. На тот момент мой паспорт был уже недействителен, т. к. в нем не была переклеена фотография”, — рассказывает “Вести. Люди” Савин. Нотариус с фамилией Шупеня во всей Украине один — его зовут Александром Николаевичем, и он зарегистрирован в Дарницком районе Киева. Попытки “Вести. Люди” сконтактировать с Шупеней были безуспешными — телефон, указанный в визитке, не отвечает, а мобильный отключен. При этом Александр Шупеня приходится сыном Николаю Шупене, который в середине нулевых был заместителем министра юстиции Романа Зварыча. Подтверждение этому можно найти в нескольких интервью, которые тогда давал чиновник. “Семья вырастила двоих сыновей: Александр работает нотариусом, а Валентин — экономистом в банке “Надра”, — гласила подпись под фото с семейством Шупеней.

Дальше — больше. В Реестре судебных решений “Вести. Люди” обнаружили десятки дел “об истребовании имущества из чужого незаконного владения” и “о признании доверенности недействительной”, в которых Шупеня фигурирует в качестве “третьего лица”. Читай — нотариуса, который засвидетельствовал документы, вызвавшие споры. “Если такие случаи систематические, т. е. происходили два и больше раз, и тем более, если идут проверки, экспертизы, прочие процессуальные действия (а может, и негласные следственно-розыскные мероприятия) в отношении этого нотариуса — это указывает на то, что он, скорее всего, использует профессию в черных схемах, — предполагает в комментарии “Вести. Люди” адвокат Иван Либерман. — Такие действия, безусловно, бьют по авторитету нотариата в Украине. А своими действиями он создает для потерпевших условия, понуждающие их судиться годами, выясняя отношения”.

“Списки засекречены, у банков их нет”

Между тем Александр Шупеня фигурирует и в более громких делах, которые в 2018-2019 гг. расследовали журналисты. “Слідство.Інфо” называет его нотариусом, который, “по версии прокуроров, незаконно переоформил более 70 квартир”. Более того, был частью преступной группы с участием высокопоставленных сотрудников киевской полиции, которая занималась аферами с завладением недвижимостью. Речь идет о банде “оборотней в погонах”, которые якобы не стеснялись применять физическое воздействие, травить своих жертв ядом и даже подсыпать им толченое стекло. “Шупеня — черный нотариус. Помогал ОПГ проводить все фиктивные сделки с недвижимостью. Сейчас он ищет способ доказать, что не знал о том, что предоставляемые бандой документы были добыты преступным путем и являлись подделками”, — писали в феврале 2019-го авторы агентства журналистских расследований.

“Теперь важный вопрос: действовал ли Шупеня исключительно в своих меркантильных интересах или является пособником “МГБ”, который преспокойно сидит в Дарницком районе Киева”, — говорит Василий Савин. Кстати, по логике, один только факт общения с представителем недружественных спецслужб должен был бы стать поводом для возбуждения уголовного дела по ст. 111 (“Госизмена”) и тщательной проверки.

“Что же касается действий банка, выдавшего деньги по доверенности человеку, который числится в розыске, — это говорит о халатности банковской системы”, — считает Савин.

Эксперты, с которыми пообщались “Вести. Люди”, не столь категоричны. “На деле банк не интересует вопрос о том, где находятся его клиенты. Эти данные сконцентрированы в других ведомствах — СБУ и отчасти Минобороны. И СБУ не сообщает банкам данные о таких (временно удерживаемых. — Авт.) лицах. Эти списки засекречены, их, к слову, не открывают ни родственникам, ни правозащитникам — есть моменты, которые просто нельзя разглашать”, — говорит “Вести. Люди” полковник СБУ в отставке Олег Стариков.

Какими будут последствия?

История громкая, ведь речь идет, по сути, о схеме, которую вскрыл случай. По мнению Старикова, теперь государство в лице Минветеранов должно будет связаться со всеми освобожденными пленными, попросив их проверить свои банковские счета. Кстати, Савин отдельно заверил “Вести. Люди”, что если у его знакомых удерживаемых лиц и пропадали паспорта, то “навсегда” (сейчас, по его данным, двое из освобожденных 29 декабря 2019-го заняты восстановлением документов). “Я уверен, что “спецы” в Донецке сами бы до такого не додумались. Ранее подобные схемы применяли военные РФ в Чечне — они вообще многое на нас обкатывают из методов, опробованных на той войне”, — считает Стариков.

Лично для Василия Савина история означает начало судебной тяжбы. “Он может обратиться с иском к Фонду гарантирования вкладов и к банку, который выдал этот депозит. И, как показывает практика, этот иск он выиграет, — рассказывает “Вести. Люди” управляющий партнер адвокатской компании “Кравец и Партнеры” Ростислав Кравец. — Только вот сроки будут длительными. Если фонд и банк не пойдут на добровольную сделку — спор может занять 2-3 года”.

 И тут важным вопросом будет, чьи деньги выдал банк (или более корректно: “мошенники обманули банк или Савина”)? Сам бывший узник убежден: банк выдал именно свои деньги, “без надписи “Василий Савин” на банкнотах”. “На деле, обманули обоих, т. е. завладели одновременно и деньгами финучреждения, и физлица. Решение суда будет прописано так: “такой-то по предварительному сговору завладел госсредствами в таком-то размере, принадлежавшими ФГВ, чем нарушил право физлица такого-то на получение средств и нанес ему ущерб”, — утверждает Иван Либерман. — Деньги в этом случае считаются “государственными”, а ущерб нанесен лично ему, ведь они нарушили его право на получение выплат, т. к. он его утратил”.

Но главное — выводы, которые должны сделать банковская система и органы, отвечающие за безопасность (в частности, Управление контрразведки СБУ, в непосредственном ведении которого должно будет находиться это дело). “После вашей публикации банковская система должна перенастроиться — так, чтобы финучреждения не у нотариусов выясняли, кто клиент, а у родственников первой очереди, или, если их нет, — у менее близких, второй очереди”, — заключил Олег Стариков.

ВЕСТИ

АО «Кравец и Партнеры»

«Из арендованных ячеек в большинстве случаев были украдены доллары (на сумы от 20 тыс. до 7 млн.), евро (от 2,5 тыс. до 500 тыс.), российские рубли (около 275 тыс.), антикварные монеты из золота (около 40 шт.) и золотые слитки (весом около 3 кг)», — сообщила «Вестям» заместитель начальника отдела по связям с общественностью Главного управления МВД Украины в Киеве Ирина Левченко.

Она также уточнила, что по состоянию на 24 марта 2015 г. по одному из таких дел (оно насчитывает 9 эпизодов) установлено трое подозреваемых, двое из них объявлены в розыск. По третьему обвиняемому материалы выделены в отдельное производство и направлены в суд. Одно дело закрыто на основании п.2 ч.1 284 УПК Украины (отсутствие состава уголовного преступления). По остальным шести производствам продолжается досудебное расследование.

Пока идет расследование, правоохранители не уточняют, как именно что-то могло пропасть в хранилище — в самом охраняемом месте в банке. Когда люди заключают договоры аренды банковских сейфов (еще их называют депозитными ячейками) и расспрашивают финансистов о безопасности, им очень много рассказывают о неприступности этого места: как об укрепленности самой конструкции хранилища, так и о системе безопасности, которая не позволяет никому кроме арендатора добраться до содержимого личного сейфа. Эксперты прикинули лишь несколько возможных вариантов, которые могли привести к хищениям.

«Вряд ли речь может идти о взломе индивидуальных ячеек, скорее всего, все дело в использовании нечистыми на руку банкирами дубликатов ключей. Ведь каждый сейф открывается человеком вместе с банкиром — в процессе участвует два ключа (одним открыть его нельзя), и дубликаты обоих ключей имеют в банковском учреждении. И их могут использовать работники финучреждений для хищений, я слышал о подобных случаях», — сказал «Вестям» старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец.

Банкиры же больше пеняют на внешние факторы, и со стороны допускают скорее халатность, чем злой или корыстный умысел. «Можно предположить, что злоумышленник придет в банк с поддельными документами. Тогда тщательность проверки личности будет полностью на совести работника банка. Помимо этого, в отделении финучреждения есть дубликаты ключей, к которым у некоторых сотрудников может быть доступ. Если у того же сотрудника будет доступ и к камерам наблюдения, то провернуть такое, конечно, возможно, но все очень быстро вскроется. И тогда служба охраны банка, скорее всего, найдет преступника быстрее милиции», — отметил в разговоре с «Вестями» заместитель председателя правления банка «Финансы и Кредит» Игорь Львов.

Сбежал от детектора лжи

Человеку, обнаружившему кражу из своего банковского сейфа, все дают один совет — вызывать службу безопасности банка и писать заявление в милицию. «Должен приехать эксперт криминалист, который будет исследовать место преступления, и проверять все — начиная тем, взламывалась или нет ячейка, заканчивая отпечатками пальцев на ней. Потому должно проводиться расследование: кем и где изготавливались и закупались ключи от сейфа, где они хранятся — как оригиналы, так и дубликаты. Будет изучаться видео с камер наблюдения на входе в банк и хранилище, и еще множество фактов. Однако реально доказать хищение суммы наличных или других ценностей и получить соответствующее возмещение со стороны — практически нереальная задача. Поскольку содержимое сейфа — тайна, и доказать, что там были какие-то деньги почти невозможно», — отметил в разговоре с «Вестями» управляющий партнер юрфирмы «Можаев и Партнеры» Михаил Можаев.

С ним согласились и другие юристы. «Доказать в суде хищения из арендованной депозитной ячейки невозможно. Это реально только, если оформлялась услуга доверительного хранения: если банк описал все содержимое сейфа перед размещением ценностей, и потом на выемке что-то пропало, и это тоже было отражено в акте приемки. Только тогда человеку должен быть полностью возмещен ущерб банком. Иначе что-то доказать будет нереально. Был случай, когда юристы предложили финучреждению проверить ответственное лицо в банке на детекторе лжи. Чтобы и банкир, и клиент прошли опрос о содержании сейфа и о пропаже денег из него. Закончилось неожиданно — обвиненный в краже финансисты подался в бега, и милиция его до сих пор ищет. Но человеку все равно ничего не вернули», — рассказал «Вестям» Кравец.

Что делать

Потому людям, которые сильно переживают за свои вложения в банковские сейфы, рекомендуют пользоваться услугой доверительного хранения. Тем же, кого интересует только их аренда советуют побольше предварительно пособирать информации о финучреждении. «Рекомендую выбирать банки, хорошо зарекомендовавшие себя на рынке. Необходимо обращать внимание на текучесть кадров. Перед использованием депозитарных ячеек, узнать о сертификации депозитарного хранилища, степени его защищенности и системы охранной сигнализации», — сказал «Вестям» начальник управления развития корпоративных продаж Авант-Банка Александр Самокиш.

В тоже время финансисты настаивают на том, что ограбления депозитных ячеек — не очень распространенное явление. «Такой вид сбережений, на сегодняшний день, является одним из самых надежных и широкодоступных. В Киеве сейчас порядка 140 банков, то есть, около 4-5 тыс. отделений. Хранилища с депозитариями, конечно, есть не в каждом, но во многих. Тем не менее, 8 случаев ограблений — это крайне немного», — подчеркнул Игорь Львов.

С ним согласился и Александр Самокиш: «В банках, которые дорожат своей репутацией, такая ситуация практически невозможна, исключениями могут быть лишь такие случаи как: ограбление банка, злоупотребление сотрудников своими служебными обязанностями, не соответствие системы безопасности банка и степени его защиты требованиям НБУ. Однако, в действительности данные исключения можно зафиксировать очень редко и в банках с сомнительной репутацией».

Денис Вергун, Елена Лысенко, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Негосударственные пенсионные фонды (НПФ) судятся с Фондом гарантирования вкладов и Национальной комиссией по регулированию финансовых услуг. Из-за ликвидации банков в подвешенном состоянии остались депозитные счета пенсионных накоплений участников НПФ. По данным издания «Капитал», общая сумма, которая зависла на счетах, достигает 300 миллионов гривен. Кто прав, а кто виноват в этой ситуации, радиостанции Голос Столицы помог разобраться старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Почему за возвратом этих пенсионных накоплений приходится обращаться в суды? Ведь пенсия должна быть под защитой закона?

– Просто у нас в законодательстве существует возможность отдельного накопления. Есть отдельные программы накопления пенсий, и люди, у которых есть такая возможность, вкладывают деньги в подобные пенсионные фонды. Конечно, в связи с так называемой «борьбой» Гонтаревой с якобы банками-конвертаторами, у нас еженедельно закрывается по два-три, а бывает и четыре банка. Конечно, сохранность денег, которые находятся у юрлиц в этих финучреждениях, никем и ничем не гарантируется. И не приходится рассчитывать на то, что до них когда-нибудь дойдет очередь возврата вкладов, таких случаев в истории Украины еще не было.

Насколько известно, деятельность этих НПФ очень жестко регулируется со стороны государства. Почему мы сталкиваемся с проблемой, что НПФ должен судиться с этим же государством – в данном случае Фондом гарантирования вкладов – чтобы отсудить деньги своих вкладчиков, которым государство обещает поддержку?

– Это касается не только пенсионных фондов, а любого юрлица. Любое юридическое лицо строго соблюдает законодательство, платит налоги, у него точно также есть деньги в этом финучреждении. Если финучреждение – банкрот, юрлицо не может заплатить налоги и выплатить зарплату. В чем вина юрлица? Вся проблема в том, что наше государство в лице НБУ не контролирует эти финучреждения, дает им возможность обкрадывать своих вкладчиков. А с другой стороны, оно насильно загоняет население в эти банки. Вы же видите, что последние несколько лет постоянно муссируется вопрос уменьшения возможности наличных оплат. Все платим по безналу. Так извините меня, если я положу деньги в банк, а они пропадут, то кто мне их вернет? Сейчас 99% граждан Украины не могут вольно распоряжаться своими средствами, которые находятся в банках, их ограничивают в этом.

Голос столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры