При этом основным инструментом для трактования прямых норм Конституции и Кодексов на свое усмотрение Верховный суд Украины избрал такую основоположную норму Гражданского кодекса как добросовестность.

При этом судей ВСУ не смущает ни противоположное обоснование норм, ни наличие существующих уже решений Верховного суда Украины и Конституционного суда Украины, ни уничтожение целых институтов гражданского общества и игнорирования прав предусмотренных непосредственно Конвенцией о защите прав и основоположных свобод, а также целым рядом международных договоров и Конвенций.

Так, Верховный суд в конце прошлого года и начале этого полностью уничтожил институт совместной собственности супругов и сделал возможным игнорирования прямых норм гарантирующих права детей.

В частности, в конце прошлого года Верховный суд принял два постановления по делам №6-1622цс15 и №6-1568цс15, ликвидировав полностью институт совместной собственности супругов. И это не смотря на существующее решение Конституционного суда по делу №1-8/2012 за конституционным обращением частного предприятия «ИКИО» относительно официального толкования положения части первой статьи 61 Семейного кодекса Украины.

В первом постановлении №6-1622цс15 Верховный суд откровенно манипулируя нормами гражданского и семейного кодекса указал, что в соответствии со ст. 578 ГК Украины и ст. 6 Закона Украины «Об ипотеке» имущество, находящееся в общей собственности, может быть передано в залог (ипотеку) только с согласия всех совладельцев.

Такое согласие по своей правовой природе является односторонней сделкой. Согласно части первой статьи 219 ГК Украины в случае несоблюдения требования закона о нотариальном удостоверении односторонней сделки такая сделка является ничтожной.

Вместе с тем, отсутствие такого согласия само по себе не может быть основанием для признания договора, заключенного одним из супругов без согласия другого супруга, недействительным.

Так, пунктом 6 статьи 3 ГК Украины к основам гражданского законодательства отнесены, в том числе, добросовестность.

Согласно части второй статьи 369 ГК Украины и части второй статьи 65 СК Украины при заключении одним из супругов договора по распоряжению общим имуществом считается, что он действует с согласия другого супруга.

Далее Верховный суд приходит к выводу, что заключение одним из супругов договора по распоряжению общим имуществом без согласия второго из супругов может быть основанием для признания такого договора недействительным лишь в том случае, если судом будет установлено, что супруг, заключивший договор в отношении общего имущества, и третье лицо — контрагент по такому договору, действовали недобросовестно, в частности, что третье лицо знало или по обстоятельствам дела не могло не знать о том, что имущество принадлежит супругам на праве общей совместной собственности, и тот из супругов, который заключает договор, не получил согласия другого супруга.

Однако Верховный суд умышленно упускает из виду, что в соответствии с той же частью второй статьи 369 ГК Украины согласие совладельцев на совершение сделки по распоряжению общим имуществом, который подлежит нотариальному удостоверению и (или) государственной регистрации, должно быть выражено письменно и нотариально удостоверено. При этом в части четвертой этой же статьи указано, что сделка по распоряжению общим имуществом, совершенная одним из совладельцев, может быть признана судом недействительным по иску другого совладельца в случае отсутствия у совладельца, совершившего сделку, необходимых полномочий.

Кроме того, в той же части второй статьи 65 СК Украины на которую указывает Верховный суд прямо обозначено, что жена, муж имеет право на обращение в суд с иском о признании договора недействительным как такого, который заключен вторым из супругов без ее, его согласия, если этот договор выходит за пределы мелкого бытового.

При этом в части третей этой же статьи 65 СК Украины указано, что для заключения одним из супругов договоров, требующих нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации, а также договоров относительно ценного имущества, согласие второго из супругов должно быть подано в письменном виде.

Согласие на заключение договора, который требует нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации, должно быть нотариально засвидетельствовано.

Однако Верховный суд решил не применять прямые нормы тех же статей на которые он сослался и вырвав из контекста обосновывает возможность отсутствия необходимости письменного и нотариального согласия одного из супругов исключительно добросовестностью другого супруга и третьего лица с которым супруг чьи права нарушены не имеет никаких договорных отношений, а зачастую даже и не подозревает о наличии таких взаимоотношений и у другого супруга.

Таким образом, Верховный суд просто взял и отменил по своему усмотрению прямые нормы Гражданского и Семейного кодекса предусматривающие обязательное письменное и во избежание нарушений — нотариально засвидетельствованное согласие супруга и соответственно собственника имущества, обосновав это исключительно добросовестностью третьих лиц.

Следую подобной логике Верховного суда, необходимость нотариального оформления сделок вообще отпадает, ведь стороны действуют добросовестно.

К аналогичному выводу пришел Верховный суд и в постановлении №6-1568цс15. Однако здесь Верховный суд пошел еще дальше и при отсутствии у него таких полномочий установил, что стороны действовали добросовестно и в этой связи можно нарушить прямую норму законодательства и не получать письменное и нотариально заверенное согласие второго супруга, который даже не догадывался о неправомерном распоряжении свои имуществом.

В свете выше изложенного можно сделать вывод, что институт совместной собственности, а также одно из основоположных прав – право собственности Верховным судом Украины полностью нивелировано под видом добросовестности. Остался только вопрос в самой добросовестности и по отношению к кому она должна применяться, а по отношению к кому она может отменять целые институты совместной собственности.

Видимо подобная ситуация, безнаказанность и пассивность всего юридического сообщества подтолкнули Верховный суд Украины к очередному неправомерному шагу, полностью лишающему прав малолетних детей на жилье и защиту от неправомерных действий родителей по распоряжению имуществом.

А именно, Верховный Суд Украины на заседании Судебной палаты по гражданским делам 20 января 2016 рассмотрел дело №6-2940цс15, предметом которого был спор о признании недействительным договора ипотеки.

При рассмотрении этого дела Верховный Суд Украины сделал правовой вывод, согласно которому норма ст. 177 СК Украины, ст. 16 Закона Украины «Об охране детства» и ст. 12 Закона Украины «Об основах социальной защиты бездомных лиц и беспризорных детей», которая предусматривает необходимость получения предварительного разрешения органа опеки и попечительства на заключение родителями договора в отношении имущества, право на которое имеет ребенок, направленная на защиту имущественных прав детей, поэтому основанием для признания недействительным договора в отношении имущества, право на которое имеет ребенок, по иску его родителей является не сам по себе факт отсутствия предварительного разрешения органа опеки и попечительства на заключение такого договора, а нарушения в результате его заключения имущественных прав ребенка.

При этом Верховный суд допустил, что такой договор ипотеки заключенный без разрешения органов опеки и попечительства, чье разрешение согласно нормам украинского и международного законодательства является обязательным, в Украине можно игнорировать опять же сославшись на добросовестность в понимании Верховного суда Украины.

В тоже время, Верховный суд Украины, сославшись на статью 3 и 13 ГК Украины опять же в какой-то извращенной форме протрактовал добросовестность, запрет на злоупотребления правами, а также необходимость придерживаться моральных основ общества. В этом свете можно сделать вывод, что Верховный суд считает абсолютно нормальным нарушение прав малолетних и лишение их права на защиту. При этом делая вывод о наличии нарушения только при последствиях такого нарушения. Таким образом, Верховный суд фактически разрушил всю систему защиты прав в Украине указав на невозможность защиты своих прав, если не наступили негативные последствия и то в трактовке Верховного суда Украины. Ведь не все последствия могут быть негативными, а если исходить из народной мудрости, что все что не делается к лучшему, то такие последствия вообще отсутствуют и поэтому в защите не нуждаются.

Аналогично можно поступить и с депозитными договорами, раз банк не может вернуть размещенный депозит, то и защищать права вкладчиков не нужно, ведь банк же признает наличие средств и невозможность возврата, поэтому он действует добросовестно. Но то что вкладчики лишены права собственности на свои средства по аналогичной логике Верховного суда Украины не имеет значение и понятие деликтных взаимоотношений можно теперь трактовать на свое усмотрение применяя ту же добросовестность.

Подводя итог, становится не совсем понятным предлагаемое тестирование для судей на знание ими и применение на практика правовых выводов Верховного суда, которые после очередного закона о справедливом суде стали не обязательными. А с существующим подходом к правоприменению «по-необходимости» существующая судебная система, включая, и Конституционный суд дошла уже до абсурда и откровенного фарса.

Ростислав Кравец
Адвокат, старший партнер
Адвокатской компании Кравец и партнеры

Адвокатская компания Кравец и Партнеры