А тем временем в Броварском горрайонном суде под Киевом выметают осколки бомбы, которая разорвалась в 2018 году. 3 декабря здесь зачитали полное решение о деле главных украинских «переворотчиков» Надежды Савченко и Владимира Рубана. Текст длинный и сложной, а резюме короткое: заберите, господа прокуроры, свой обвинительный продукт, суд не может его переварить.

«КП в Украине» вспомнила, какие еще в Украине готовились перевороты и чем это закончилось.

Страшные и коварные террористы

Перед жестокостью картины, которую живописали генеральный прокурор Юрий Луценко и главный судебный эксперт Александр Рувин, меркла даже «Аль-Каида». Убитый президент и половина правительства, взорванные в Раде гранаты, агонизирующие под обломками рухнувшей люстры депутаты…

Заговорщики – народный депутат, герой Украины Надежда Савченко и руководитель Центра освобождения пленных Владимир Рубан – непостижным образом находятся одномоментно в разных местах6 они расстреливают Раду из миномета, плывя по Днепру на барже, рассекают волны на гидроциклах, закладывать мины, гранаты, обустраивать огневые точки по всему правительственному кварталу, палят по зданиям с улицы и добивать из автоматов депутатов, которые лежат под обломками люстры в Раде. Или под обломками купола Рады – озвучивались разные варианты.

В общем и целом, по подсчетам следствия, в центре Киева от рук заговорщиков могли погибнуть от 7,5 до 10 тысяч человек, включая случайных прохожих.

Все это выглядело так фантастично, что вызывало здоровую иронию. Между тем Савченко и Рубан на полном серьезе получили подозрения по семи статьям Уголовного кодекса, начиная от захвата государственной власти, терроризма и заканчивая незаконным обращением с оружием. Оба были отправлены в СИЗО, где провели больше года.

Теоретически следствие подразумевало, что террористы должны иметь сообщников. Но ни одного из них так и не установили.

В январе 2019 года дело о покушении на переворот передали в суд. С этого момента что-то пошло не так…

Могут вернуть, могут положить под сукно

Обвинительный акт по «террористам №1» обошел девять судов, пока не добрался до Броварского. Который сначала не сподобился продлить двум «опаснейшим преступникам» арест, а потом не мог начать слушания по сути. С весны 2019-го по декабрь 2021-го тянулось только предварительное заседание.

Складывается впечатление, что у Фемиды на эту историю рвотный рефлекс. Этим, по сути, и закончилось.

– В своей позиции мы ссылались на то, что события, которые вменяли Савченко и Рубану, не соответствовали действительности. В деле были просто взаимоисключающие обвинения. На одной странице пишется, что было так-то и так-то, на другой – совершенно иная информация, – говорит адвокат Александр Тананакин. – Савченко и Рубану ставили в вину, что они высказывали недовольство действующей властью. Но позвольте, об этом у нас говорит полстраны. А главное, ничего из того, что было в деле, в жизни никак не могло произойти.

Адвокат приводит в пример попытку военного переворота в Турции в 2016 году.

– Мятеж устроили больше тысячи военных и потерпели поражение, потому что противодействие было во сто крат сильнее. Что в Украине могли сделать два человека? Даже если допустить, что они будут обвешаны пулеметами. Рубан и Савченко на свободе два с половиной года, они уезжали из Украины и возвращались. И посмотрите – Рада стоит, баржа плывет, ни одна граната не взорвана, – резюмирует Александр Тананакин.

Ну а теперь главный вопрос: что будет с томами, напичканными гранатами и минометами?

– Есть несколько вариантов. Прокуратура может закрыть дело. Но в таком случае Савченко и Рубану придется платить компенсацию. Прокуратура может внести незначительные изменения и опять оправить в суд, который опять дело вернет, но время будет протянуто, – говорит управляющий партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец. – А может просто ничего не делать, дожидаясь, пока истечет срок давности и на этом основании прекратить производство.

Карма Михо

Эпоха Луценко-генпрокурора была богата переворотами. И Савченко с Рубаном не дебютанты. В декабре 2017 года роль организатора бунта примерили на бывшего губернатора Одесской области Михаила Саакашвили, который вошел в оппозицию к власти и устроил под Радой «Михо – майдан».

СБУ открыла уголовное дело по статье о содействии участникам преступной организации, но с трибуны Верховной Рады Юрий Витальевич прямо заявил, что Михаил Саакашвили и его соратники на деньги Сергея Курченко готовили в Украине государственный переворот. А сам «Рух новых сил» и все его акции финансируются из России.

Довершили картину традиционные составляющие всех политических скандалов – так называемые пленки, на которых Саакашвили якобы ведет переговоры о свержении в Украине действующей власти. Был арестован руководитель киевской ячейки «Руха» Северион Дангадзе. Но вскоре заключил сделку со следствием и был отпущен. Из чего появился намек, будто Дангадзе «настучал» на Михо, и теперь тому крышка.

Однако Саакашвили остался на свободе – суд не захотел применять к нему даже домашний арест. Громко заявленная тема тихо ушла в тень.

– Дела, которые были открыты в отношении Саакашвили и «Руха новых сил», проверялись вдоль и поперек. Ничего не смогли найти. Ни подтверждения финансирования со стороны России, ни какого-то другого влияния. Были подняты документы, которые подтвердили, что палатки и все необходимое для городка под Радой покупались в Украине по договорам. Люди, которые приезжали и регионов, сами арендовали автобусы, – говорит адвокат Павел Богомазов. – Я не знаю, проводили ли экспертизы «пленок», но мы все время утверждали, что это монтаж. Где-то взяты фрагменты из интервью Михаила, где-то другой человек имитирует его голос.

Тем временем при Луценко дело о Михо-бунтовщике продолжало жить. Его закрыли в июне 2020-го при Ирине Венедиктовой. А самое забавное, что за два года до этого, опять же при Луценко, Саакашвили выслали из Украины в Польшу за нарушение границы. Получается, Генеральная прокуратура помогла «заговорщику» избежать суда.

Но карма – она догонит. Сейчас Саакашвили обвиняет в подготовке государственного переворота генеральная прокуратура Грузии. Дескать, сидит он в тюрьме и оттуда руководит мятежом.

И «киллеров» никто не трогал

Еще одна бомба производства 2018 года – это дело о «киллерах Бабченко». Прямо о госперевороте речь не шла, но ссылки на ужасные последствия были такие, что хоть под веником прячься.

Сначала сработали на эмоциях: в Киеве убит оппозиционный российский журналист Аркадий Бабченко. Коллеги и друзья искренне оплакивали его вплоть до пресс-конференции, на которой тогдашний глава СБУ Василий Грицак явил покойника живым и здоровым.

За этим пошел рассказ о группе киллеров, которых подготовили в России для массовых убийств влиятельных персон в Украине. Изначальный список жертв состоял из 47 человек, но его пришлось расширять до 60-ти. Некоторые персоны разобиделись, не увидев себя в перечне кандидатов на красивые похороны.

Умный народ сразу заподозрил, что имеет место спектакль, однако СБУ твердо держалась за свою победу: организатор убийства Бабченко арестован, руководитель группы киллеров тоже, известны московские кураторы, жуткий заговор раскрыт!

Но даже самые умные не смогли осознать, почему у этого политического детектива оказался такой убогий и сморщенный финал.

Руководитель группы киллеров получил условный срок за хранение пистолета. Им оказался владелец охранной фирмы из Черкасс Тарас Стельмашенко. Его подчиненных – тех самых якобы обученных в Ростове головорезов – вообще никто не трогал. Организатор убийства Бабченко – оружейник Борис Герман – заключил сделку со следствием, получил 4 года колонии, но отсидел всего лишь полтора года.

Все довольны, все свободны. Разве только фигуранты престижных списков остались в неловкости. Раз не собирались убивать, значит, не такие они и влиятельные…

Комментарий политолога

Игра в план-шатун

Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий:

– Такие дутые темы нужны, чтобы иметь повод выдавать народные протесты за попытки переворота. В глазах власти грань между этими двумя явлениями очень тонкая и может легко порваться. Поэтому игра в план-шатун длится уже восемь лет. Людей пытаются напугать врагами, заговорами, путчами.

Игра и дальше будет длиться, потому что у нас даже рейтинговая власть опасается народа. А народ, хоть и сам выбирает эту власть, не доверяет ей и готов реализовать свое право на протест.

КП в Украине

АО «Кравец и Партнеры»

“Наконец-то дело Чауса будет рассматриваться уже в суде. Единственное, что меня смущает – объективность этого рассмотрения. Очень часто я сталкиваюсь с некоторыми судьями ВАКС, которые изначально рассматривают дела с обвинительным уклоном. Недавно была ситуация в апелляционной палате ВАКС, где один из судей на заседании заявил, мол, задача адвоката не оправдать своего клиента, а сделать так, чтобы ему не дали больше, чем ему положено. Причем этот судья – бывший адвокат. В такой ситуации говорить об объективности суда крайне тяжело. Считаю, что к Чаусу может быть предвзятое отношение судей ВАКС, но все будет зависеть от конкретной коллегии судей”, – сказал Кравец.

Он уточнил, что защита Чауса считает обвинения в адрес экс-судьи необоснованными и полагает, что имела место провокация взятки.

“Теперь будем ждать назначения подготовительного судебного заседания, на котором укажем на все эти недостатки. Пока даты заседания нет, но как показывает практика, его назначат уже примерно через неделю”, – добавил Ростислав Кравец.

При этом адвокат еще не знает, будет ли представлять интересы Николая Чауса в суде.

“Чаус с нами договор не расторг, но над делом Чауса еще работают и другие адвокаты. Мне пока тяжело сказать, какая будет тактика в этом деле, и буду ли я представлять Чауса в этом деле”, – уточнил Кравец.

Напомним, Чауса подозревают в получении 150 тысяч долларов взятки в 2016 году. На протяжении нескольких лет он скрывался в Молдове, где его похитили в апреле 2021 года. Летом он неожиданно нашелся в Винницкой области.

Также сообщалось, что 4 августа ВАКС определили для Чауса меру пресечения в виде домашнего ареста. Которую потом дважды продлевали, в последний раз домашний арест для Чауса продлили до 14 декабря.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

20 мая Специализированная антикоррупционная прокуратура закрыла это дело, не найдя в нем состава преступления. Причем, это уже четвертое закрытие дела по Роттердам плюс. И такое решение принял новый старший группы прокуроров Денис Демкив (который не так давно сменил прежнего старшего прокурора Виталия Пономаренко).

Впрочем, в НАБУ заявили, что не согласны с выводами САП.

“Судьбу дела Роттердам плюс должен решить суд – только так можно исследовать полноту и убедительность собранных детективами НАБУ доказательств и дать им справедливую оценку. Решение нового старшего группы прокуроров – Дениса Демкива – о закрытии так называемого дела “Роттердам плюс” 20 мая 2021 года вызывает сомнения в его объективности. Это решение принято во внерабочее время, без консультации с детективами и независимого изучения материалов дела. Идет речь о более 100 томах письменных материалов и 350 гигабайт видеозаписей допросов. НАБУ обжалует решение о закрытии дела “Роттердам плюс” в.о руководителя САП”, – говорится в заявлении НАБУ.

То есть, не исключено, что Роттердам плюс могут запустить по новому кругу.

“Скорее всего, дирижируют этот процесс даже не Банковой, а из внешних иточников. В частности, есть мощное лобби в США, представляющие интересы бизнеса, который хочет скупить по сходной цене активы Ахметова”, – считает аналитик Института стратегических исследований Юрий Корольчук.

Глава адвокатского объединения “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец полагает, что все намного проще – НАБУ, выступая против закрытия дела, преследует, в первую очередь, собственные интересы.

“Это банальный пиар и попытка оправдать годы расследования дела, которое оказалось полностью провальным. И не в последнюю очередь – из-за некорректного сбора доказательной базы самим НАБУ. Им осталось потянуть совсем немного – каких-то шесть лет, и тогда дело можно будет закрыть по истечению 10-летнего срока давности”, – иронизирует Кравец.

“Страна” разбиралась, какие есть перспективы по делу “Роттердам плюс”.

Как работал Роттердам плюс

Напомним вкратце о деле по “Роттердам плюс”.

Оно связано с одноименной формулой определения стоимости угля, которую утвердило НКРЭ в марте 2016 года. Эта методика вводилась для формирования рыночной цены на энергетический уголь, который поставлялся производителям электроэнергии. В Нацкомиссии тогда утверждали – такая формула нужна, чтобы рассчитывать прогнозную оптовую цену на электроэнергию, чтобы тариф покрывал ее себестоимость.

Сама формула “Роттердам плюс” состояла из средних индексов цен на уголь API2 в портах региона Амстердам-Роттердам-Антверпен за 12 месяцев до расчета оптовой цены плюс логистический затраты по доставке угля на украинские ТЭС. Индекс API2 приводили в соответствие с калорийностью украинского угля, а итоговые цифры утверждало Министерство энергетики.

Понятно, что при этом никаких поставок угля из Роттердама не было, цены на европейской бирже были взяты как ориентир. То есть, по-сути, “Роттердам плюс” это более ранний аналог формулы расчета цены газа – “Амстердам плюс”, которая действовала в Украине вплоть до недавнего времени (и фактически еще действует для теплокоммунэнерго). По такой же формуле Кабмин недавно ограничил стоимость бензина и дизеля на отечественных заправках.

Зачем вводили «Роттердам плюс»?

“На то время стоимость украинского угля была очень низкой – порядка 830 гривен за тонну. 50 гривен брал себе “Уголь Украины”, то есть шахты получали меньше 800 гривен. А российский уголь поставляли к нам по 100 долларов, это от 2,5 тысяч до 2,8 тысяч за тонну. (Также поставлялись партии угля из ЮАР . Всего в 2016 году импорт угля составил 15,6 млн тонн на 1,46 млрд долларов – Ред). То есть, с ценами на уголь был полный хаос (производители электроэнергии могли закладывать в тариф лишь стоимость украинского угля, а его не хватало – Ред). Фактически цены на украинский уголь искусственно занизили в 3-4 раза. После введения “Роттердам плюс” цены на уголь начали расти – сначала до 1100-1200 гривен, затем до 1700, позже до 2500-2800 гривен за тонну. Государственные шахты за счет этого получили дополнительно порядка 10 млрд гривен. Если бы тогда не ввели эту формулу, угольной отрасли в Украине уже не было бы”, – говорит глава Независимого профсоюза горняков, народный депутат Михаил Волынец.

“НКРЭ вводила “Роттердам плюс” по рекомендациям АМКУ, который, по итогам изучения ситуации на этом рынке пришел к выводу, что необходима методика формирования цены на уголь, которой на тот момент не было – цены регулировались либо в административном режиме, либо в ручном”, – добавит руководитель исследовательских проектов НТЦ “Психея” Геннадий Рябцев.

Но в СМИ часто высказывались подозрения, что формулу “Роттердам плюс” пролоббировали структуры Рината Ахметова (при содействии экс-президента Петра Порошенко), которым новая схема была выгодна вдвойне – с одной стороны они получали более высокую цену на уголь, с другой – смогли заложить ее в стоимость электроэнергии и отпускать ее потребителям дороже.

Впрочем, структуры Ахметова заявлении о коррупционной составляющей отвергали.

Противниками новой формулы были крупные потребители электроэнергии, прежде всего Игорь Коломойский, контролирующий Никопольский и Запорожский ферросплавные заводы, а также предприятия Виктора Пинчука. Еще в 2016 году нынешний глава профильного комитета ВР Андрей Герус (его связывают с Коломойским) обжаловали введение “Роттердама плюс” в Окружном админсуде Киева, но попытки оспорить скандальную формулу через суд так ничего и не дали. В 2017 году Высший админсуд окончательно признал законным решение НКРЭ по “Роттердаму плюс”.

НАБУ и угольная пыль

Но буквально сразу после этого за дело взялось НАБУ.

“24 марта 2017 года Национальное антикоррупционное бюро Украины начало досудебное расследование в уголовном деле № 52017000000000209 по факту злоупотребления служебным положением должностными лицами НКРЭКУ в связи с принятием Порядка утверждения оптовой рыночной цены на электроэнергию, которая содержала методику определения прогнозный цены угля, впоследствии названная формулой “Роттердам плюс”.

После трех с половиной лет расследования дело 27 августа 2020 года было закрыто прокурором САП Пономаренко в отношении подозреваемых лиц из-за отсутствия достаточных доказательств их вины и исчерпания возможностей для их получения.

Прошел почти год с этого события, и за то время дело было закрыто этим прокурором трижды.

Но также три раза дело закрывал Высший антикоррупционный суд, а потом дважды и.о. главы САП Грищук восстанавливали дело.

НАБУ акцентировало внимание в публичной плоскости и в суде, что прокурор Пономаренко некорректно ведет расследование и должен быть отстранен. А группа поддержки НАБУ намекала на то, что он был “мотивирован” фигурантами расследования.

Вопрос снятия прокурора трижды рассматривался в антикоррупционном суде тремя разными судьями.

Суд оставлял прокурора на своем месте, не найдя в его действиях нарушений. Однако НАБУ настаивало на своем, в результате чего уже генеральный прокурор заявила о том, что с учетом политического резонанса дела она меняет прокурора и назначает нового прокурора по делу – Дениса Демкива.

Таким образом, требование НАБУ было удовлетворено.

Прокурор Демкив давно и успешно работал с НАБУ и известен по реализации ряда громких дел. То есть человек для Бюро совсем не чужой. И более того, по данным “Страны”, именно его НАБУ и рекомендовало.

Однако и Демкив, изучив материалы дела, 20 мая 2021 года принял решение о закрытии дела “Роттердам плюс”. Таким образом, дело закрыто уже в четвертый раз.

Тут же НАБУ объявило Демкива необъективным, а решение неправильным.

Как говорится в заявлении НАБУ, Демкив, якобы, “проигнорировал мнение своего коллеги-прокурора САП, который также осуществляет процессуальный контроль по этому дела с начала его расследования и имеет противоположную позицию относительно судьбы этого дела и готов представить обвинение в суде”.

Напомним: по версии следствия, генеральный директор ДТЭК Сети Иван Гелюх, менеджер ДТЭК Борис Лисовой по предварительной договоренности с экс-главой НКРЭКУ Дмитрием Вовком, бывшим членом Нацкомиссии Владимиром Евдокимовым, замначальника управления энергорынка НКРЭКУ Тарасом Ревенко и начальником отдела этого управления Владимиром Бутовским пролоббировали формулу “Роттердам плюс”. В итоге ДТЭК, контролирующий до 80% рынка электроэнергии, как утверждают в НАБУ, получил дополнительную прибыль, а общий ущерб от внедрения формулы превысил 18 млрд гривен.

Но как раз с оценкой ущерба возникли сложности.

Еще в 2018 году Андрей Герус и его Ассоциация потребителей энергетики и коммунальных услуг запустили онлайн-счетчик, который определял потери от “Роттердама плюс”. По состоянию на осень прошлого года этот счетчик насчитал переплат за электроэнергию на более чем 64 млрд гривен (хотя сама формула “Роттердам плюс” на тот момент уже не действовала).

Но эти подсчеты – скорее для широкой общественности. Что же касается доказательной базы для суда, то было несколько экспертиз.

“Экспертизы проводили Киевский институт судебной экспертизы, Институт экономики и прогнозирования НАН Украины, Торгово-промышленная палата, европейская профильная ассоциация производителей энергетического угля. И все они сделали в целом одинаковые выводы – не было ущерба от “Роттердама плюс”, – рассказывает нам Геннадий Рябцев, которого привлекали к исследованиям в качестве эксперта.

По его словам, не к чему было подкопаться и по процедуре принятия решения НКРЭ по угольной формуле.

“Проект был согласован со всеми ведомствами – Миниэнергетики, регуляторной службой, Антимонопольный комитетом- без замечаний. Все прописанные законодательством процедуры были соблюдены”, – говорит Рябцев.

То есть, доказательной базы не нашлось, что, собственно, и стало причиной закрытия дела.

Правда, в прошлом году появилась еще одна экспертиза. Ее предоставила частный эксперт Ирина Педь, установив, что “Роттердам плюс” нанесла убытков на 39 млрд гривен. После этого сама Педь заявляла, что на нее началось давление, якобы, со стороны адвокатов менеджеров ДТЭКа, которые проходили по этому делу.

Но, как видно, данная экспертиза не впечатлила Демкива, закрывшего дело “Роттердам плюс” в четвертый раз.

“Если госшахты после запуска “Роттердама плюс” получили дополнительно 10 млрд, то о каких убытках можно говорить”, – говорит Волынец.

Что будет с делом по “Роттердаму плюс” и как быть с аналогичными формулами на газ и бензин

В ситуации, когда дело уже многократно закрывалось, дальнейшие перспективы его расследования у экспертов вызывают большие сомнения. А нынешние заявления НАБУ скорее напоминают пиар, чтоб отвлечь внимания от фактического развала дела и роли в этом должностных лиц Бюро.

“Это чистый пиар. За несколько лет НАБУ оказалось неспособным грамотно провести процессуальные действия и собрать доказательную базу по этому делу, суду предоставляли какие-то слайды и презентации, а не доказательства. Грамотной экспертизы не было, хотя я считаю, что “Роттердам плюс” все же нанесла ущерб всем потребителям электроэнергии. Создается впечатление, что НАБУ намеренно “зарубило” это дело. При таком подходе, его можно еще 6 лет “расследовать”, а потом уже окончательно закрыть по истечению срока давности, который для подобных дел составляет 10 лет”, – говорит Ростислав Кравец.

Впрочем, есть еще один нюанс.

Как уже писал выше, в Украине действовали и действуют аналогичные формулы – скажем, газовые “Дюссельдорф плюс” и “Амстердам плюс” или новая формула по регулированию цен на бензин.

По сути, они полностью идентичные “Роттердаму плюс” – для определения цены ресурса (газа, бензина, дизеля) предлагается учитывать европейские котировки и доставку в Украину, хотя сам ресурс из Европы физически не поставляется.

“Странно как-то выглядит эта ситуация: прокуроры возбуждаются только на Роттердам плюс, при этом в Украине в это же время существовала формула Дюссельдорф плюс. Сейчас есть  формула  газа Амстердам плюс для ТКЭ (и в этой формуле заложена несуществующая доставка газа от Амстердама  до границы с Украиной, а это 50 евро на тысяче кубов), и при этом — ни одного расследования мы не видим”, – говорит эксперт энергорынка Олег Попенко.

“Сегодня каждый автовладелец заправляет свое авто по цене «Роттердам плюс». Неделю назад правительство даже отдельный акт приняло, в котором черным по белому прописало, что цены на украинских АС должны быть не выше чем цена “Роттердам плюс 7 гривен на литр”. Другими словами это “Роттердам плюс 200 долларов на тонне”. А сейчас читаю удивления всяких маршалов железнодорожных войск, что прокурор САП как-то неправильно закрыл дело по угольной формуле “Роттердам плюс”. Так а что вы хотите? Чтобы он Шмыгалю выписал пидозру и всему правительству за Роттердам плюс в бензине? Или Зеленскому зачитал права подозреваемого из-за его подписи в меморандуме с МВФ, по которому украинцам навязали цену на газ “Амстердам плюс”. Я всегда говорил, что “роттердамы”, “амстердамы”, “дюссельдорфы” и “плюсы” – это все не украинская история и ничего общего с интересами потребителей в этих формулах нет. Но если расследовать одну формулу, то будьте здоровы, идите с пидозрами в правительство и офис президента”, – написал на своей странице в Фейсбуке нардеп Алексей Кучеренко.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»

Если видео будет для вас полезным, не забывайте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться ссылкой со своими друзьями. А также присоединяйтесь к каналу Ростислава Кравца в Телеграм.

✔ Запись на консультацию: https://wa.me/380442296950 (сам номер телефона +380-44-229-6950) или по электронной почте info@knpartners.com.ua

АО «Кравец и Партнеры»

Президент Владимир Зеленский 2 февраля ввел в действие решение СНБО о санкциях против Тараса Козака, народного депутата из фракции “Оппозиционная платформа — За жизнь”, а также его медийных компаний: “Ариадна ТВ”, “Новый формат ТВ”, “ТВ Выбор”, “ТРК “112-ТВ”, “Лидер ТВ”, “Партнер ТВ”, “Новости 24 часа”, “Новые коммуникации”. Им аннулировали лицензии, запретили трансляцию, заблокировали активы, приостановили финансовые и экономические обязательства, запретили выводить капитал за рубеж.

Остальные предприятия нардепа продолжают работать. В частности, по данным онлайн-системы YouControl, братьям Тарасу и Богдану Козакам принадлежат компании в сфере недвижимости и стройматериалов: отель­но-ресторанный комплекс “Навария Нова” вблизи Львова, рынок во Львове (ООО “Галицьке перехрестя”), компания по производству кирпича “Керамбуд”. Кроме того, в декларации нардепа указано, что он бенефициар четырех офшорных компаний: Turul Investments Limited, Havanor Management Limited, ALVHO TRADING LIMITED (зарегистрированы на Кипре) и Revelon Investments LTD (на Британских Виргинских островах).

В публичной плоскости идут жаркие споры по поводу юридической обоснованности введения санкций, ведь для их применения нужны веские основания.

“В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 3 Закона “О санкциях”, основанием для применения санкций являются действия иностранного государства, иностранного юридического или физического лица, других субъектов, которые создают реальные и/или потенциальные угрозы национальным интересам, национальной безопасности, суверенитету и территориальной целостности Украины, — объясняет Юрий Радзиевский, адвокат, управляющий партнер АО “Радзиевский и партнеры”. — Закон не раскрывает содержание термина “другие субъекты”, однако это не исключает возможности применения санкций к гражданам Украины и лицам без гражданства при условии, что они создают угрозы национальным интересам, национальной безопасности, суверенитету и территориальной целостности”.

Адвокат подчеркивает, что если санкции вводят на основании того, что человек или компания “ведут террористическую деятельность”, то для этого необходим приговор суда по соответствующей статье. С мнением Радзиевского согласны и другие эксперты.

“Закон “О санкциях” законодателем идеологически был направлен против нерезидентов, которые посягают или способствуют посягательству на территориальную целостность Украины и т. п. Применение этого закона к гражданам Украины, исходя из его внутреннего содержания, является проблематичным. В данном случае необходимо или менять закон, или применению санкций к гражданам Украины должен предшествовать приговор суда”, — отмечает Юрий Сухов, партнер, адвокат АО “Сухов, Кочан & Барристерс”.

Иными словами, прежде чем вводить санкции против Козака, его должны были судить согласно закону “О предупреждении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового уничтожения”.

“При наличии у СБУ оснований для подозрения [в финансировании терроризма] в отношении резидентов следовало бы открывать уголовное производство, чтобы на основании решения суда привлечь к ответственности и применить дополнительные меры ограничения”, — продолжает юрист, адвокат Стелла Фурманович.

Если в суде доказана причастность подсанкционного лица к финансированию терроризма, ему грозят тюремное заключение и конфискация имущества. Но в отношении Козака этот сценарий выглядит туманным.

“Поскольку Козак — народный депутат, привлечь его не так-то просто из-за депутатской неприкосновенности, якобы отмененной Зеленским. Ведь чтобы началось полноценное следствие, генпрокурор Ирина Венедиктова должна внести представление в парламент о привлечении Козака к ответственности, а она этого делать не спешит”, — уточняет Виктор Таран, политолог, основатель центра “Эйдос”.

В определенном смысле нынешняя блокировка деятельности компаний Козака по решению СНБО является прецедентом.

“Есть риск, что в дальнейшем санкции будут применяться к компаниям, которые имеют отношение к финансированию терроризма, но при этом нет соответствующего приговора суда (по крайней мере, о нем публично неизвестно)”, — предполагает Юрий Радзиевский.

Ограничения и последствия

Введенные СНБО санкции лишили депутата-бизнесмена возможности свободно распоряжаться всеми активами внутри страны. Он не только не сможет продать или передать их в управление, но вывести дивиденды от их деятельности на свои счета за границей (согласно декларации, у Тараса Козака открыты счета в двух белорусских банках).

Как отмечает Дмитрий Гадомский, адвокат, партнер компании Axon Partners, если Козак продаст кому-либо долю в своей компании, сделку признают недействительной, аналогично нет вариантов и для сдачи в аренду помещений телеканалов. Вывести активы за рубеж в обход санкций тоже невозможно. То есть работа подсанкционных юрлиц полностью заблокирована.

По словам Игоря Ясько, управляющего партнера ЮК Winner, санкции обязывают все банки Украины в полном объеме остановить выполнение финансовых обязательств в пользу фигурантов санкционных списков.

“То есть юрлица, вошедшие в список, не смогут оплачивать услуги, работы, товары контрагентов, но на их счета могут поступать средства, которыми до снятия ограничений воспользоваться не удастся”, — уточняет он.

Вместе с тем, по словам адвоката Павла Богомазова, Законом “О санкциях” не урегулировано, как обеспечивается сохранность заблокированных активов.

“Судебной практики относительно этого механизма крайне мало. Сам же Закон “О санкциях” содержит всего шесть статей, которые требуют разъяснения. Поэтому сейчас остро встает вопрос уточнения порядка применения санкций со стороны Кабмина”, — продолжает собеседник Фокуса.

Бизнес-среда на введение санкций отреагировала молниеносно. Стелла Фурманович говорит, что все контрагенты Тараса Козака и подконтрольных ему компаний прекратили экономические отношения и выполнение обязательств перед ними, чтобы не привлекать к себе внимание госорганов. Она отмечает, что в дополнении к решению СНБО список ограничений завершает пункт о “других санкциях, соответствующих принципам их применения, установленным настоящим законом”. По мнению Фурманович, это открывает безграничные возможности для введения новых ограничений к подсанкционным юрлицам.

“Наличие этой формулировки говорит о том, что запретить намеревались вообще все. И это намерение президент, СБУ и прочие органы, по всей видимости, выполнят, — продолжает Дмитрий Гадомский. — К примеру, 5 февраля перестали работать сайты телеканалов — по информации из публичных источников, доменные регистраторы заблокировали доступ к их администрированию. Это первый подобный случай в моей практике”.

В то же время собеседник Фокуса не исключает, что YouTube может отказаться блокировать аккаунты телеканалов на своей платформе без решения суда.

Из-за санкций Тарас Козак теперь может остаться без доходов.

“Козак и бизнесы, которые на него зарегистрированы, не могут платить налоги, зарплаты или возвращать долги, а сам политик полностью лишен средств к существованию в Украине, так как не может даже получать зарплату как народный депутат, — заключает Ростислав Кравец, адвокат, старший партнер адвокатской компании “Кравец и Партнеры”. — Заморозка счетов ведет к обращению взыскания на его имущество со стороны кредиторов и государства, не получающего налогов. Если санкции затянутся, они, по всей видимости, отсудят активы”.

Другим тоже несладко

Введение санкций против юрлиц и физлиц — не новая для Украины практика. Игорь Ясько вспоминает решение СНБО 2017 года, когда санкции ввели в отношении популярной бухгалтерской программы 1С, программных продуктов ABBYY, сервисов Mail.ru и Yandex.ru, соцсетей “Вконтакте” и “Одноклассники”. Открытые в Украине юрлица, представляющие эти российские бренды, свернули деятельность.

Также Ясько напоминает, как в сентябре 2015-го к операторам лотерей “М.С.Л.” и “Патриот” в Украине применили пять видов санкций. В результате доля М.С.Л. на украинском рынке, по данным самой компании, упала с 80–85% в 2013 году до почти 25% к лету 2017-го. В 2018 году санкции сняли.

Виктор Таран в свою очередь приводит примеры санкций для физлиц — граждан Украины. Они затронули тех, кто участвовал в организации псевдовыборов в АР Крым и на оккупированной части Донбасса. Санкции против телевидения также были, но лишь против российских СМИ.

Еще один показательный пример — санкции против украинских дочек российских банков: Сбербанка, Пром­инвестбанка (ПИБ), ВТБ Банка, ВиЭс Банка и БМ Банка, которые Нацбанк ввел по требованию СНБО весной 2017 года. В результате ВиЭсБанк в конце 2017-го купил Сергей Тигипко, БМ Банк в 2018 году покинул рынок по желанию акционеров, а ВТБ Банк был принудительно выведен через Фонд гарантирования вкладов физлиц в ноябре 2018 года. Сегодня на украинском рынке работает лишь дочка Сбербанка РФ. Работа ПИБа долгое время была заблокирована судебными решениями — арест имущества банка снял Верховный суд 27 января 2021 года.

Суды покажут

4 февраля 2021 года появилась информация о двух исках в Верховный Суд относительно санкций к телеактивам Тараса Козака. Однако пока нет информации, принял ли их суд к рассмотрению. Если да, то на рассмотрение дела уйдет от пяти до восемнадцати месяцев.

При этом эксперты говорят о перспективе длительных судебных разбирательств. По словам Юрия Сухова, поскольку решение СНБО вводится в действие указом президента, то и оспариваться должен сам указ.

“СНБО в данном споре будет третьим лицом на стороне ответчика. Речь идет об административном иске, который должен подаваться в Верховный Суд как суд первой инстанции. Кстати, в Верховном Суде длительное время находятся без рассмотрения несколько исков такой категории об отмене указов, изданных президентом Порошенко”, — отметил Юрий Сухов.

Юрий Радзиевский говорит, что судом апелляционной инстанции (последняя инстанция) в данном случае станет Большая палата Верховного Суда. Именно решение палаты поставит точку в санкционном споре между Тарасом Козаком и президентом Владимиром Зеленским.

“Основанием для введения санкций стало решение СНБО, что в настоящее время является засекреченным, а потому не может быть оценено с юридической точки зрения. Именно суд будет оценивать возможность проверить значимость оснований для введения санкций. И не факт, что это слушание будет публичным”, — подчеркивает Радзиевский.

Что касается истории судов против санкций СНБО времен президентства Порошенко, то, например, в июне 2018 года Большая палата ВСУ оставила без рассмотрения апелляционную жалобу по ограничительным мерам к ООО “Яндекс”. Тогда истец пытался доказать ограничение своих прав и свобод из-за запрета пользоваться сервисом, но суд решил, что права и свободы истца не нарушены.

ФОКУС

АО «Кравец и Партнеры»

Об этом заявил юрист Ростислав Кравец, напомнив, что и он сам вначале проходил по этому делу, но позже обвинения в его адрес Высший антикоррупционный суд признал необоснованными.

«Еще идет досудебное следствие, сроки расследования были продлены, но проблема в том, что само дело было полностью сфабриковано. Так называемая прослушка проводилась в 2019 году по делам Майдана 2014 го года. Кроме того, как выяснилось в ходе расследования, судья Черниговского апелляционного суда незаконно дал разрешение на эту прослушку. И в связи с тем, что дело просто фальсифицировано, оно абсолютно не имеет никаких перспектив и раскручивается с единственной целью – для того, чтобы подчинить себе ОАСК любыми способами. Потому что это именно тот суд, который отменяет решения центральных органов исполнительной власти, а это никому не нравится. У определенных сил есть желание его уничтожить или подчинить себе. Тоже самое касается и Конституционного суда», – отмечает адвокат.

По его мнению, вся история вокруг судебных органов была затеяна единственной целью – полностью обезопасить исполнительную и законодательную ветвь власти от судебной.

«Оставайтесь там, рассматривайте дела о ДТП, но не трогайте дела по тарифам, по налогам, по незаконным решениям Финмониторинга… Действующая власть с помощью иностранных партнеров и активистов делает все возможное для того, чтобы запугать, подчинить себе основные суды, способные отменять их решения. Именно с этим все и связано», – полагает юрист.

При этом, по мнению адвоката, те рядовые следователи НАБУ, которые являются исполнителями политического заказа, могут понести реальное наказание.

«На сегодняшний день можно говорить о том, что большая часть детективов НАБУ и прокуроров САП просто цинично нарушают Конституцию и в ближайшее время могут за это быть привлечены к уголовной ответственности и отстранены от исполнение свих обязанностей. Уже открыто уголовное производство в ГБР в том числе по эпизоду, который касается лично меня… Насколько мне известно, сейчас готовятся подозрения целому ряду прокуроров и детективов, которые принимали самое активное участие в этом деле – а это 77 детективов НАБУ и порядка 15 прокуроров САП. И те действия, которые сейчас осуществляют детективы НАБУ, в том числе и по отношению к главе ОАСК Павлу Вовку, фактически только усугубляют их вину и подтверждают то, что они нарушают закон и права человека», – заявил Кравец.

Он напомнил, что участникам фальсификации уголовного дела грозит по 5 лет тюрьмы.

«За такие действия предусмотрено тюремное заключение до 5 лет для детективов и прокуроров, поскольку они, являясь сотрудниками правоохранительных органов, фактически фальсифицируют материалы следствия и незаконно преследуют граждан Украины», – заявил Ростислав Кравец.

КАПИТАЛ

АО «Кравец и Партнеры»

Такое мнение в комментарии корреспонденту ГолосUA сообщил адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

«Если смотреть на объективные процессы, происходящие в правоохранительной системе, то можно сказать что данное дело было рассмотрено довольно быстро в досудебном порядке. Материалы дела сейчас предоставлены для ознакомления стороне защиты, но если она затянет ознакомление, то суд их сможет ограничить в этом. Судебные же заседания состоятся либо в конце этого года, либо же в начале следующего», – сообщил эксперт.

Что же касается досудебного следствия, то по мнению Р. Кравца, остается множество вопросов – это и свидетели, и изучение материалов экспертиз, и изучение показаний лиц, принимавших участие в преступлении.

«Как показывает судебная практика, такие дела при сегодняшней загруженности могут рассматриваться на протяжении до двух лет. Исходя из резонанса, вызванного данным делом, а также тех данных которые были озвучены и которыми владеет следствие для предъявления обвинений, то этого будет достаточно для получения обвинительного приговора в отношении участников преступления», – заключил юрист.

Ранее в Офисе генпрокурора сообщили, что правоохранительные органы завершили расследование дела об изнасиловании и пытках в Кагарлыцком отделении полиции, в котором фигурируют пятеро сотрудников полиции.

Подозреваемым инкриминируются пытки, насильственное похищение и изнасилование. По данным следствия, сотрудники полиции для раскрытия преступлений пытали и незаконно лишали свободы людей. В частности, в январе 2020 года трое полицейских наносили двум пострадавшим телесные повреждения, перевозили их в багажнике, применяли электрический ток, приковали наручниками к батарее.

ГолосUA

АО «Кравец и Партнеры»

“Утрата доверия к НАБУ в первую очередь связана с отсутствием результата. Ведь НАБУ изначально заявляло, что им не хватало своей прокуратуры, потом они заявляли, что им не хватает своего суда, который, на мой взгляд, является антиконституционным. Сейчас, даже при наличии всех этих инструментов, они занимаются исключительно тем, что прослушивают незаконно телефоны, собирают данные, которые каким-то образом передаются иностранным разведкам, подписывают не понятные меморандумы с разведслужбами иностранных государств”, — отметил Кравец.

Нет от них и видимой экономической обоснованности существования, продолжил он. При ежегодных миллиардных бюджетах, доход от борьбы с коррупцией в Украине исчисляется сотнями тысяч гривен. В тоже время громкие дела “глохнут”.

“Что касается провальных дел, их масса.. Например, „дело Центрэнерго“ или „дело Онищенко“, „дело Укрооборонпрома“ — это те, что длятся давно. Я уже не говорю о „деле Окружного административного суда“. Это пример того, как деятельность НАБУ направлена не на борьбу с коррупцией, а на запугивание чиновников и их переподчинение иностранным инвесторам. А что касается успешных дел НАБУ — я думаю, это исключение из своих рядов нескольких наркоманов, а больше я вообще- то и не знаю, чем они могут похвастаться”, — отметил Кравец.

В СМИ припоминают НАБУ также срыв оборонного контракта между Украиной и Индией, когда в результате несанкционированного вмешательства детектива НАБУ в международные переговоры Индия расторгла заказ на ремонт индийских АН-23 на сумму в 400 млн долларов.

“Военные контракты едва не единственный надежный источник валютных поступлений в украинский бюджет. Поэтому деятельность правоохранительных структур должна все таки иметь скоординированный характер в плане защиты национальных и военно-политических интересов”, — отметил эксперт Дмитрий Снегирев.

Этот контракт был заключен с Индией еще в 2009 году, однако в связи с агрессией РФ, в 2014-2015 годах он оказался под угрозой срыва из-за дефицита комплектующих. Благодаря усилиям ГП “Завод 410 ЦА”, ГП “Антонов” и ГП “Спецтехноэкспорт”, контракт был продлен. Но в 2018 году в процесс выполнения контракта вмешалось НАБУ, возбудив в части него уголовное дело, после чего Индия отказалась от услуг оборонного комплекса Украины.

“Только благодаря поддержки посольства Украины в Республике Индия ситуацию удалось стабилизировать”, — сообщали тогда в госпредприятии “Завод 410 ЦА”, добавляя, что 60% их чистого дохода обеспечивает именно этот индийский контракт.

Источник: УНН

АО «Кравец и Партнеры»

Ночь с 15 на 16 июля стала особенно значимой для врачей Национального института хирургии и трансплантологии им. Шалимова и Института сердца. Хирурги провели четыре операции по пересадке органов, в том числе сердца. Это первая такая операция в Киеве с 2005 года. Сердце донора — парня, разбившегося в ДТП, — получил Петр, 62-летний житель столицы. Операцию проводил украинский кардиохирург Борис Тодуров. Для него это уже четвертая пересадка сердца за последние восемь месяцев. До того две операции прошли в Ковеле, еще одна — во Львовской больнице скорой помощи. Фокус поговорил с экспертами и узнал, как удалось возродить трансплантологию в Украине.

Новая песня о главном

Трансплантацию в нашей стране узаконили еще в 1999 году, но за прошедшие 20 лет массовой пересадка органов в Украине не стала. Правительство делало попытки запустить систему. С 2008 по 2012 год даже действовала целевая программа, однако ощутимого эффекта от нее не было. Юрий Андреев, глава правления национального движения “За трансплантацию”, уверен, что практических результатов можно было добиться, отрегулировав все вопросы подзаконными актами. Но проекты необходимых постановлений руководство Минздрава не подготовило.

Семь украинцев более полутора лет находятся в индийском городе Ченнай в ожидании операций, уже профинансированных Минздравом. В начале марта один из потенциальных реципиентов умер

Положение дел два года назад попытался изменить парламент. Однако в новом законе о трансплантации анатомических материалов человека настолько расплывчатые формулировки в части ответственности участников процесса, что больницы даже не рассматривали возможность проведения операций по пересадке органов. За нарушение порядка трансплантации предусматривалось наказание вплоть до лишения свободы сроком до трех лет. “Представьте, вы перевозите орган из одной больницы в другую и по дороге попадаете в пробку, из-за чего операция отменяется. Есть ли в этом ваша вина? Нет, но по закону ответственность за произошедшее могли переложить на вас”, — объясняет Дмитрий Коваль, экс-замминистра здравоохранения, курировавший направление трансплантологии. О том, что закон 2018 года оторван от медицинских реалий и не давал возможности развивать систему, говорит и Олег Самчук, главврач Львовской городской больницы скорой помощи.

Правительство утвердило тарифы: пересадка сердца или легких стоит 535 тыс. грн, почки — 324–721 тыс. грн, печени — 855 тыс. грн, стволовых клеток — от 1,3 млн грн

Тем не менее рестарт трансплантации состоялся. В декабре прошлого года Рада проголосовала за изменения, снявшие спорные моменты. “Наконец исчез риск получить уголовную ответственность за не там поставленную запятую, условно говоря”, — комментирует Самчук.

100 млн на все

После принятия закона Минздрав выбрал 12 медучреждений для проведения пилотного проекта по трансплантации в Украине. Параллельно правительство утвердило тарифы: пересадка сердца или легких стоит 535 тыс. грн, почки — 324–721 тыс. грн, печени — 855 тыс. грн, стволовых клеток — от 1,3 млн грн.

В разговоре с Фокусом эксперты подтверждают, что принятые тарифы рыночные и позволяют проводить операции. Главный вопрос в другом: на трансплантологию в этом году выделено 112 млн грн. Сейчас список пилотных медучреждений, получивших лицензию на проведение трансплантаций, расширили до 25. По разным оценкам, заложенная сумма покроет от 100 до 200 операций. “Пока трансплантация в Украине проводится больше для имиджа больниц, этих средств хватит. Необходимо увеличивать финансирование, уменьшая суммы на проведение операций за рубежом”, — подчеркивает Юрий Андреев.

Во всех официальных отчетах речь идет о том, что в Украине в пересадке органов нуждаются около 5 тыс. человек. Ежегодно 120–150 пациентов едут на трансплантацию в другие страны, рассказывает Виолетта Янышевская, глава Украинской Ассоциации медицинского туризма. В 2020-м на лечение украинцев за границей в госбюджете предусмотрено 1,1 млрд грн. При этом операции в зарубежных клиниках обходятся гораздо дороже, чем в отечественных больницах. Для примера, пересадка сердца в Индии стоит $ 90–150 тыс., в Беларуси — $ 110 тыс., а у нас — около $ 20 тыс. Казалось бы, эти средства можно эффективнее потратить в Украине, провести больше операций. Но пока система не налажена, а больницам не хватает оборудования, у людей должна оставаться возможность провести трансплантацию за рубежом, отмечает Янышевская.

Максим Степанов рассказал, что флешка, на которую была записана система ЕГИСТ, якобы потерялась. Создание системы обошлось стране в сумму, превышающую 26 млн грн

Как уточняют эксперты, лишь 3% реанимационных отделений страны обеспечены приборами для фиксации смерти мозга, а без них трансплантация в принципе не может существовать. “Я не понимаю, как больницы могут годами работать без газоанализаторов [используются для диагностики смерти мозга], — недоумевает Олег Самчук. — Это же оборудование, которое необходимо для качественного лечения пациентов в тяжелых состояниях”. Возможно, положение изменится: на днях Игорь Иващенко, замминистра здравоохранения, заявил, что его ведомство готовит обновленный приказ о диагностике смерти мозга. Такой документ позволит отключать пациентов от аппаратов жизнеобеспечения после постановки диагноза.

Дорогая альтернатива. Пока в Украине не наладили систему трансплантации, украинцам приходится делать операции за рубежом, где они стоят в разы дороже, чем у нас в стране / Фото: Getty Images

В последние годы политика других стран также подталкивает Украину к тому, чтобы стать независимой в сфере донорства. Два года назад в Индии, которая считается одним из мировых лидеров по трансплантации сердца и легких, приняли закон, в соответствии с которым пересадка органов гражданам других государств возможна лишь после удовлетворения запроса внутри страны. Это привело к тому, что семь украинцев более полутора лет находятся в индийском городе Ченнай в ожидании операций, уже профинансированных Минздравом. В начале марта один из потенциальных реципиентов, десятилетний Дмитрий Пальок из Берегова, умер, так и не получив донорское сердце. Между тем министр здравоохранения Максим Степанов на брифинге 6 июня сообщил журналистам, что ведомство контролирует ситуацию с лечением соотечественников. “Аналогичная история была и с российскими пациентами, однако представители соответствующих инстанций РФ поехали в Индию и решили этот вопрос. Россиянам пересадку сделали, а наши люди застряли в чужой стране без операций”, — рассказывает Виолетта Янышевская.

Внести в список

Несмотря на нынешнее положение дел, эксперты прогнозируют, что ситуация с оборудованием больниц постепенно улучшится. Этому, в частности, должна поспособствовать медреформа, так как главврачи смогут самостоятельно принимать решения о закупке тех же газоанализаторов и подавать заявки для включения медучреждения в пилотный проект по трансплантации. В ближайшее время в Украине должен хотя бы частично решиться также вопрос с санавиацией. По словам Дмитрия Коваля, этим летом в структуру Государственной службы по чрезвычайным ситуациям поступят 54 вертолета, которые будут использовать в том числе для медицинских нужд. Это позволит гораздо быстрее доставлять донорские органы для пересадки.

Больше всего проблем возникло с созданием Единой государственной информационной системы трансплантации (ЕГИСТ), которая должна объединить сразу восемь реестров, в том числе список реципиентов и базу потенциальных доноров. ЕГИСТ позволит автоматически подобрать пару для пересадки, что исключает человеческий фактор и коррупционные риски. Вторая важная функция электронной системы — фиксация согласия украинцев на посмертное донорство.

Еще перед принятием закона о трансплантации 2018 года в профессиональной среде дискутировали о том, следует ли оставлять в документе презумпцию несогласия. Она означает, что после смерти человека можно использовать его органы и ткани лишь в том случае, если он подписал соответствующее разрешение. Отдельные эксперты считают, что этот принцип помешает развитию трансплантологии. Но Юрий Андреев уверяет, что это манипуляции, приводя в пример США, где действует презумпция несогласия, но при этом каждый день проводят десятки операций по пересадке органов. Подобная норма поможет уберечь медиков от возможных скандалов, в свою очередь говорит Олег Самчук. Подписанный донором документ не даст возможности обвинять врачей.

Запуск ЕГИСТ прописан в законе 2018 года как одно из обязательных условий трансплантации. Тендер на создание информационной системы выиграло ООО “Гринлайт Корпоративные решения”. В мае 2019 года руководство Минздрава подписало акт приема работ, заплатив за разработку ЕГИСТ более 26 млн грн. Однако система не заработала, сейчас по этому факту открыто уголовное производство.

Как уточняет Коваль, весной текущего года была начата тестовая эксплуатация ЕГИСТ, запуск которого уже несколько раз откладывался. Причина этого — несоответствие технического задания фактическим потребностям. Благодаря проведенным доработкам, теперь система “знает” необходимые алгоритмы и может подбирать пары между донором и реципиентами. Между тем, как заявил несколько недель назад Максим Степанов, до сих пор не найден флеш-накопитель, переданный Министерству в мае 2019 года разработчиком, что не позволяет поставить информационную систему на баланс. “Без этого нельзя начать процедуру получения КСЗИ — комплексной системы защиты информации, а значит, и невозможно заполнять реестры данными”, — объясняет экс-чиновник. Он уточняет, что недавно в Минздраве прошло совещание с участием представителей МВД, СБУ, Совета нацбезопасности и Генпрокуратуры, по результатам которого найдено решение данной проблемы, что позволит продолжить работы по запуску ЕГИСТ в промышленную эксплуатацию.

Черные истории

Даже несозданная база данных спровоцировала разговоры о том, что реестр людей, подписавших согласие стать донорами после смерти, приведет к расцвету “черной трансплантологии”. Нередко встречаются мнения экспертов, считающих, что информация из ЕГИСТ окажется открытой для заинтересованных лиц, а значит, потенциальные доноры подвергнутся опасности. Одним из критиков нового закона выступил Ростислав Кравец, старший партнер адвокатского объединения “Кравец и партнеры”. “Создающаяся база данных никак не защищена. Никакой ответственности за распространение информации из реестров в законе не предусмотрено”, — говорит адвокат. По его словам, даже общественные организации смогут заходить в ЕГИСТ и видеть списки доноров: “Можно говорить об отборе биологического материала. Например, человека сбила машина и у него забирают сердце, почки и другие органы. Это не означает, что их обязательно будут пересаживать в Украине, есть специальные процедуры — органы помещаются в боксы и через три часа они уже в Австрии, например. Последние законы как раз призваны упростить все, чтобы была возможность торговать органами украинцев”.

В профессиональной среде подобные заявления не рассматривают всерьез. “Если посмотреть хотя бы один сюжет о трансплантации сердца в Ковеле или Львове, когда в одной операции задействовано полсотни людей, любые разговоры о том, что что-то можно сделать тайно, теряют смысл”, — комментирует главврач Олег Самчук. С ним соглашается общественный активист Юрий Андреев, который напоминает о том, что в проведении таких операций задействованы реанимация, лаборатория, спецтранспорт и т. д.

Тем не менее в СМИ встречаются новости о “черных трансплантологах” в Украине. В октябре прошлого года Нацполиция Киевской области сообщила о проверке факта “незаконной трансплантации человеческих органов”. В официальном сообщении указывалось, что в одном из частных медцентров изъяли биологические образцы неизвестного происхождения. Несмотря на громкие заголовки в медиа, речь шла не об органах, а клетках и крови, объясняет Дмитрий Коваль. По его мнению, это был искусственно сфабрикованный скандал из-за конкуренции на рынке.

Как добавляет Владимир Пищида, адвокат юридической компании Іnvestment Service Ukraine, в Украине уголовные производства открываются, как правило, не по факту леденящих кровь историй о похищении органов, а в связи с нарушением медработниками порядка трансплантации. “К примеру, донор дал согласие на изъятие органа, но только устное, поскольку письменное согласие в суматохе взять забыли. Порядок нарушен — уголовное производство открыто”, — комментирует он.

Как говорят эксперты, реальная проблема заключается не в потенциальной угрозе появления черного рынка, а в том, что в Украине до сих пор нет базы доноров. Пока в стране не заработает ЕГИСТ, операции по пересадке органов по-прежнему будут единичными, а страна продолжит платить немалые деньги за лечение наших сограждан за границей.

АО «Кравец и Партнеры»

Дело закрыли по сроку давности (по первому эпизоду он истек еще в ноябре 2019 года, по второму – в марте этого года). Интересно, что инициатором закрытия дел стал сам Омелян – он обратился с соответствующим ходатайством в ВАКС.

На грани развала также другое резонансное антикоррупционное дело – по формуле “Роттердам плюс”.

Расследование длится с 2017 года, и до августа этого года по процедуре НАБУ было обязано завершить расследование, а САП — передать дело в суд или закрыть дело за отсутствием состава преступления.

На прошлой неделе прошла информации о закрытии этого дела по самой известной коррупционной схеме времен Порошенко. Но в НАБУ затем ее опровергли, заявив, что дело не закрыто, а приостановлено.

Впрочем, это не отменяет того факта, что до сих пор преступление не расследовано и не передано в суд.

И это лишь отдельные примеры того, как разваливаются громкие антикоррупционные дела.

“Страна” разбиралась, почему так происходит.

Антикоррупционный провал

В Украине работает “полный цикл” антикоррупционных расследований, начиная с НАБУ и НАПК и заканчивая ГБР, САП, Высшим антикоррупционным судом и АРМА.

То есть, казалось бы, антикоррупционная машина должна функционировать на полную мощность и давать ощутимые результаты. “У той же АРМА даже есть возможность продавать имущество, полученное по коррупционным схемам, до решения суда”, – говорит глава адвокатской компании “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

Сами антикоррупционеры исправно отчитываются об успехах.

Так, в отчетах НАБУ говорится, что список дел и подозреваемых в коррупции постоянно растет. Скажем, за первое полугодие этого года НАБУ и САП “наращивали темпы” и “побили собственный рекорд”: количество подозреваемых по коррупционным делам выросло до 125 человек против 84 во втором полугодии прошло года. Правда, в суд пока переданы дела лишь по 17 подозреваемых.

Всего за первое полугодие было возбуждено 406 дел, но при этом 243 – закрыто, присоединено к другим делам или передано другим органам досудебного расследования. В суд передали только 8 дел, расследования по 150 делам – в процессе. По старым делам обвинительных приговоров в первом полугодии 2020 года получено всего 37.

При этом государство получило 1,5 млрд гривен, согласно отчету НАБУ. Правда, львиная их доля – это средства, которые внесены в качестве залога и потому вряд ли до решения суда могут считаться “возвращенными государству”.

В НАПК рапортуют об увеличении количества составленных протоколов: в прошлом году по основным статьям их было 550.

Правда, 364 дела, или 67%,  закрыты судом, и только по 122 делам (22%) были обвинительные приговоры суда.

“Доля дел, которые закрываются судами, катастрофически велика (2/3 всех”, – говорится в отчете НАПК.

И более половины таких дел закрывается по истечению сроков давности. Остальные — из-за отсутствия состава преступления.

То есть, как видно, демонстрация активной деятельности на поприще борьбы с коррупцией пока приносит весьма условные результаты.

Сроки “горят”

Экс-министр Владимир Омелян как раз попал в “массовку”. Его дело недавно закрыли по истечению сроков давности. Напомним: дело возбудили еще в 2017 году, и изначально раскручивали по статье “незаконное обогащение”. Пока шло расследование, эту статью успели признать неконституционной и отменить, а само дело перешло в разряд “недостоверного декларирования”.

Речь идет о том, что министр в 2016 году “забыл” указать в декларации дом, который, как заявил позже сам Омелян, он на самом деле арендовал. Он также не упомянул об автомобиле BMW и позже пояснил, что машина – собственность брата.

На днях ВАКС по ходатайству самого Омеляна закрыл дело с формулировкой по истечению срока давности.

“Его сроки вышли еще в марте 2020 года, и по моему желанию дело продолжало рассматриваться в суде. Я считаю, что это дело имеет исключительно политический характер и его целью была дискредитация меня как министра, чтобы остановить приход лоукостеров, реформы на “Укрзализныце” и в “Укравтодоре”. В то же время, так как НАБУ возбудило против меня ещё одно дело “незаконное, совершенное со злым умыслом снижение на 20% портовых тарифов и сборов для морской отрасли с 2018 года” и открыто доступ к материалам этого дела 14 августа с целью дальнейшей передачи в суд, у меня не будет финансовой возможности оплачивать услуги адвокатов сразу по двум судебным процессам. Так как слушания по первому делу (недостоверное декларирование – Ред.), судя по существующей практике, длилось бы еще минимум полгода, вчера, во время судебного заседания я обратился с просьбой к суду закрыть первое дело в связи с истечением сроков, не признавая собственной вины”, — написал Омелян на своей странице в  Facebook.

Он также добавил, что истек срок изъятия у него загранпаспортов и ограничения на передвижение за пределы Украины в рамках второго уголовного дела (по портовым сборам). Но ни НАБУ, ни САП не инициировали их продление.

По схеме сроков давности дела в Украине закрывают пачками.

“В Уголовном кодексе, кроме наступления сроков давности, нет других оснований для освобождения от уголовной ответственности для лиц, совершивших тяжкое преступление, тем более – по так называемым «коррупционным» статьям. Единственное, на что может надеяться фигурант, так это на закрытие производства в связи с отсутствием состава преступления, на что следствие часто соглашается, если дело идет к развалу в суде, а позорить “честь мундира” оправдательным приговором не хочется”, — пояснил нам адвокат, партнер АО “Радзиевский и Яровой” Анатолий Яровой.

Не так много времени осталось и у правоохранителей, расследующих дело экс-главы “Укрспецэкспорта” Сергея Бондарчука. Его обвинили в хищении средств государственного предприятия еще шесть лет назад, пять из которых дело фактически стоит.

“Дело приостановлено с формулировкой, что следствию неизвестно мое местонахождение. Хотя оно проинформировано об этом Королевской прокуратурой Великобритании и моими адвокатами. В свое время я также прошел процедуру экстрадиции, а мое задержание в СМИ комментировали представители Генпрокуратуры. То есть теперь делать вид, что не знают, где я, как-то странно. Но такая формулировка – единственная процессуальная возможность держать дело в приостановленном состоянии . Следствие скрывает постановления об открытии/закрытии дела, но, по нашим подсчетам, они уже прошли”, — рассказал нам Бондарчук.

Затягивают за деньги или из принципа

“Освобождение от ответственности по истечению сроков давности – это механизм, предусмотренный Уголовным кодексом, и он является довольно действенным в условиях, когда следствие или судебное рассмотрение дела затягивается.

Есть пять категорий преступлений, для каждой из которых существует свой срок давности, по истечению которого лицо не привлекается к ответственности. 15 лет – для особо тяжких преступлений (например, убийств), 10 лет – для тяжких (где предусмотрено лишение свободы на срок до 10 лет), 5 лет – для нетяжких со сроком тюрьмы от 2 лет, 3 года – для проступков с ограничением свободы и нетяжких со сроком до 2 лет, 2 года – для проступков, не предусматривающих ограничение свободы.

При этом срок давности рассчитывается не с момента выявления преступления, а с момента его совершения и до момента вынесения приговора судьей. То есть если судебный процесс в самом разгаре, а у обвиняемого наступили сроки давности – дело нужно закрывать и ответственности не будет. Впрочем, это не реабилитирующее обстоятельство, то есть в случае вынесения приговора, человек считается виновным, но при этом освобождается от ответственности и наказания”, — говорит Яровой.

Причины, по которым с расследованием затягивают, и в итоге “сроки горят” и дело приходится закрывать, разные.

Одна из них — откровенный шантаж фигурантов дела.

“Если следователь или прокурор хотят злоупотребить своими полномочиями и открывают дело исключительно для шантажа, одним из методов может быть искусственное завышение или занижение степени тяжести преступления, чтобы можно было “перемещать” сроки давности. Особенно эффективно этот “механизм” работает в случае выявления преступления через 2-3 года после совершения.

Тогда фигуранту могут предложить за “благодарность”  квалифицировать дело по более “мягкой” статье (часто уровень тяжести варьируется даже в рамках одной статьи), чтобы к моменту завершения расследования или передачи дела в суд сроки давности уже наступили. Если не соглашается, наоборот, шантажируют завышением тяжести (или же изначально квалифицируют по более тяжкой статье, а потом торгуются)”, — рассказывает Яровой.

А если по объективным причинам искусственно занизить сроки давности или уровень тяжести преступления не получается, может быть предложена другая “услуга” – затянуть расследование или рассмотрение дела в суде с длинными паузами.

“Параллельно, кроме сроков давности, степень тяжести также может провоцировать «торги» за потенциальные сроки наказания (или вовсе отсутствие тюремного заключения), если преступление настолько очевидно, что отрицать его наличие будет попросту глупо”, — добавил Яровой.

Его, к примеру, удивляют “сгоревшие” сроки по делу Омеляна.

“Почему следствие длилось два года, если работы там, по субъективной оценке, месяца на два. Точно так же есть вопросы и к скорости рассмотрения дела судом”, — отмечает юрист.

“Это уже отработанная технология в следственных органах, включая антикоррупционные. Тянут до последнего момента, пока дело можно закрыть по срокам давности. И не за “спасибо”. Думаю, бывший министр изрядно “похудел” за это время», — рассказал нам экс-работник НАПК, попросивший не называть его имени.

Суммы, которые приходится платить подозреваемым за игру со сроками давности, разные и зависят от статуса самого фигуранта и резонансности его дела. В любом случае речь идет как минимум о десятках тысяч долларов, а итоговый “бюджет” может достигать нескольких сотен тысяч долларов и больше.

“Так как расследования идут годами, есть повод для постоянной выкачки денег на разных этапах. То “возникают” непредвиденные сложности, то дело передают другому следователю и снова нужно “порешать”, – говорит глава адвокатской компании “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец.

Другая причина, по которой затягивают с расследованием — дело изначально шито белыми нитками и его придется закрыть по отсутствию состава преступления или оно почти наверняка развалиться в суде.

“Антикоррупионеры такого не любят, это удар по отчетности и репутации. Поэтому дела просто ставят на стоп”, — говорит наш источник.

Бондарчук говорит, что его дело, которое он сам называет политическим заказом (что он сумел подтвердить в суде Великобритании), по отсутствию состава преступления не закрывают, хотя он добивается именно этого. Вместо этого расследование тормозят последние пять лет. Впрочем, нередко расследователи пытаются убить двух зайцев – и реноме поддержать, и денег срубить. Бондарчук рассказал нам, что ему несколько раз поступали “сигналы” о возможности “договориться”.

“Как правило, правоохранители активизируются в периоды “безвластия”, когда идут перестановки в Генпрокуратуре”, — говорит он.

Фигурант другого громкого коррупционного скандала – бывший глава ГСЧС Сергей Бочковский – которого показательно арестовали прямо на Кабмине Яценюка, спустя пять лет судебных разбирательств сумел добиться признания себя потерпевшим, а недавно Окружной админсуд Киева в очередной раз обязал ГСЧС восстановить Бочковского на прежней должности.

Интересная история с расследованием по скандальной формуле “Роттердам плюс”.

Напомним: СМИ, политики и прочие обвиняли Петра Порошенко и бизнесмена Рината Ахметова, что они вступили в сговор с целью завышения цен на электроэнергию в Украине. Согласно этой версии, при определении тарифа на тепловую электроэнергию решением НКРЭ была использована стоимость импортного угля с доставкой из порта Роттердам. В то же время реальная доля такого угля на электростанциях была очень невелика, а потреблялся там более дешевый украинский и российский уголь либо уголь с неподконтрольных территорий Донбасса.

У Порошенко и Ахметова эти обвинения отрицают, но несколько лет назад НАБУ возбудило по этому поводу дело, оценив “недополученную выгоду” потребителей вследствие внедрения формулы на уголь “Роттердам плюс” в 18 млрд гривен.

Однако сейчас, несмотря на годы расследования, дело фактически лежит мертвым грузом.

В начале лета глава САП Назар Холодницкий в одном из интервью признал, что доказательная база по этому делу еще не собрана, а в августе истекли 3,5 года, за которые по законодательству, расследование должно быть завершено.

Дело сейчас приостановлено. В НАБУ находят много причин, почему до сих пор процесс тормозится. Например, что правительство не хочет представлять интересы потерпевших. Также не так давно в СМИ со ссылкой на некие источники появилась информация, что экспертиза СБУ не подтвердила нанесение ущерба государству по схеме “Роттердам+”.

В то же время источник “Страны” в правоохранительной системе смотрит на эти объяснения скептически.

“Расследование велось годами. И вот на тебе – нет никакой доказательной базы по одной из самых громких коррупционных схем времен Порошенко. И тут же все вокруг виноваты – то Кабмин, то СБУ. Подобная схема, кстати, использовалась и по делу против Коломойского по “Приватбанку”. Несколько лет были какие-то невнятные движения по нему. А потом, когда стали появляться вопросы, то через знакомых активистов и журналистов слили информация, что СБУ с какой-то экспертизой тормозит. “Тормозит с экспертизой” – это уже коронная отмазка. Почему? Не хватает квалификации или тупо продают дела? Или же сказываются совместные ночные посиделки Сытника с Грановским и Порошенко у того дома (речь идет об известном скандале 2018 года – Ред.). Вопрос открытый. Американцы очень тщательно создавали у нас антикоррупционную вертикаль, но украинская жизнь внесла свои суровые коррективы”, – говорит источник.

Как тормозят расследования

Есть и третья причина, по которой в Украине разваливаются антикоррупционные дела, — банальный непрофессионализм самих расследователей.

“Как это не парадоксально, но у нас до появления антикоррупционных органов обвинительных приговоров по коррупционным делам, расследуемым Нацполицией, было больше, чем сейчас. Антикоррупционеры в погоне за громкими и “быстрыми” делами нередко допускают банальные ошибки. Скажем, собирают доказательную базу с нарушениями, и суд ее попросту не признает. Да и специалистов, которые могут провести грамотную экспертизу и раскрутить всю цепочку, там не так  много”, — говорит Ростислав Кравец.

Наш источник, бывший сотрудник НАПК, говорит, что по сложным делам со схемами вести расследование непросто — нужны сложные экспертизы, опрос массы свидетелей и др. Кроме того, сложно доказать причастность к схемам “заказчиков”. Есть и другие нюансы. Скажем, можно ли считать схемой преференции, предоставленные той или иной компании госчиновников. С одной стороны, это прямой ущерб для бюджета, с другой – в перспективе “льготный” инвестор может дать ощутимую экономическую выгоду.

“Вести такие дела банально некому. В ходе бесконечных люстрации наиболее профессиональное ядро специалистов из правоохранительных органов попросту вымыто. К тому же работать в антикоррупционных органах многие правоохранители попросту не хотят”, — рассказывает наш источник.

“Проще всего по финансовым расследованиям. В мире практически вся информация в этой сфере уже открыта – можно проследить буквально всю цепочку транзакций, от первого платежа до последнего. Но такие дела нередко тормозятся по политическим соображениям”, — говорит экс-сотрудник НАПК.

Политический мотив — еще одна, и, возможно, главная причина, по которым торопятся самые громкие антикоррупционные дела.

“Почему нет продвижения по делу Крючкова, которого называли свидетелем номер один против Порошенко и который сам на камеры рассказывал, как мешками носил деньги на “Ленинскую кузню”? Почему в конце-концов НАБУ “не заметило” деятельности экс-главы “Укравтодора” Новака и мы узнали о схемах на дорожном строительстве только после того, как эти факты выявили польские правоохранители. Думаю, ответ один – нет политического решения по таким громким расследованиям”, — резюмирует Кравец.

“Несмотря на существующую законодательную базу, особого продвижения в борьбе с коррупцией нет. Потенциальные фигуранты, видя, как отмазывают других, знают, что и им в случае чего тоже ничего не будет”, — говорит экс-сотрудник НАПК.

СТРАНА

АО «Кравец и Партнеры»