На сегодняшний день в Украине законодательно так и не разобрались с ситуациями, когда вкладчик банка, признанного неплатежеспособным, может встретиться со второй волной проблем.

Фонд гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ) продает права требования по кредитам клиента “левым” субъектам, для которых закон во многих случаях не писан.

Факторинг или нет – вот в чем вопрос

На самом деле речь идет о споре насчет того, являются ли такие операции ФГВФЛ факторингом, ведь тогда, согласно законодательству, фонд должен был бы продавать такие права только банкам и компаниям, уполномоченным на такие операции. Иными словами, субъектам, контролируемым Нацбанком.

Но, как рассказал UBR.ua старший партнер АО “Кравец и партнеры” Ростислав Кравец, в Фонде гарантирования такие операции не расценивают как факторинг, поэтому считают вправе распродавать кредиты клиентов обанкротившихся банков “направо и налево” – учреждениям, неподконтрольным НБУ, что чревато рядом проблем.

Большая палата Верховного суда недавно приняла решение, согласно которому речь идет не о факторинге, хотя многие юристы придерживаются противоположной позиции и отмечают, что на данный момент банковские должники в стране никак не защищены – хотя бы потому, что в Украине все еще допустима нелегальная скупка их долгов.

“Большая палата не считает такие операции факторингом. Я предполагаю, что в Фонде гарантирования на Верховный суд просто надавили. Сегодня у должника прав нет, а брать кредит очень опасно. Например, “левая” компания, купившая его кредит, может игнорировать законодательство”, – отмечает Кравец.

Такое игнорирование чревато теми же незаконными коллекторскими приемами, когда должнику чуть ли не выламывают двери из-за безосновательного увеличения процентов по взятому и перепроданному ФГВФЛ кредиту, сопровождая это шантажом, давлением, угрозами и пр. И жалоба в НБУ не поможет, поскольку, как было сказано, регулятор тут бессилен.

“Сами выводы судьи вообще основываются на историческом понимании факторинга. Не на том, что написано в законе, а откуда он вообще возник, что это была сначала комиссия… Судья предоставил какое-то вольное литературное изложение, к которому сложно серьезно относиться”, – полагает Кравец.

Долги украинцев выгодно скупают

Более детально и на примере о такой схеме рассказал UBR.ua юрист, управляющий партнер “Наказ” Филипп Орлов.

“Человек берет кредит. Задолженность перед банком – 4 млн грн. Банк ликвидируют, нужно искать деньги, чтобы со всеми рассчитаться. ФГВФЛ, который теперь управляет банком, продает (переуступает) право требования на этих 4 млн грн новому кредитору. Последний платит банку за это право требования какую-то сумму”, – говорит он.

Эта сумма, конечно же, ниже, чем размер долга. Например, платит банку 1 млн грн. В итоге банк получает всего лишь 1 млн грн, зато “здесь и сейчас”, а новый кредитор получает возможность взыскать с должника 4 млн, заплатив при этом за такую возможность только малую часть. И все остаются довольны, кроме должника.

“Но дело в том, что по сути это договор факторинга. Новый кредитор получает право получить выгоду в размере разницы между размером долга (4 млн грн) и размером его затрат на выкуп этого долга (1 млн грн). А фактором в договоре факторинга (новый кредитор) может быть только финучреждение”, – поясняет юрист.

Иными словами, такое финучреждение должно быть включено в специальный Реестр финансовых учреждений. Проблема в том, подмечает Орлов, что это противоречит Хозяйственному кодексу, поскольку фактором может быть далеко не каждый.

Чтобы избежать этого ограничения, ФГВФЛ продает право требования не по договору факторинга, а по договору отступления имущественных прав по кредитному договору.

“Потом новый кредитор приходит к должнику и предъявляет ему требование, забирает имущество в порядке реализации ипотеки, если она была, а обычно такие долги у банков обеспечены ипотекой. И вместе с правом требования по кредиту, новый кредитор получил и право по договору ипотеки”, – рассказал Орлов.

Банк, который ликвидируется, имеет долги перед вкладчиками, он должен выплатить депозиты. Денег у него, естественно, нет, поэтому он, собственно, и банкрот. В тоже время банк имеет активы в виде кредитов. Но банк продает эти активы “за 3 копейки” каким-то “левым” субъектам.

Итог: у банка нет денег, чтобы расплатиться с вкладчиками, а свои возможности взыскать где-то деньги он распродал за бесценок.

“Важно подчеркнуть, что Фонд гарантирования имеет право переуступать право требования физлицам, но он не может заключать договора факторинга с субъектами, которые не являются финучреждениями. Суть проблемы в разграничении того, что такое “переуступить право требования” и что такое “факторинг”, – резюмировал юрист.

Дело может дойти до ЕСПЧ

В беседе с UBR.ua адвокат, старший партнер АО Legal House Алексей Гнатенко также подметил относительно продажи долгов физлицам, что такая процедура определена законом, но фактически применяется редко.

“Финансовые компании, ломбарды и юрлица-лизингодатели имеют право предоставлять финансовые услуги (заключение договоров о предоставлении таких услуг) исключительно на основании соответствующих лицензий. Это же касается услуг факторинга и доверительного управления финансовыми активами”, – говорит Гнатенко.

Банк на стадии ликвидации не может осуществлять характерной для него финансовой деятельности и быть стороной такого договора, так как он не имеет соответствующей лицензии и находится в управлении ФГВФЛ. Для клиента это очевидная проблема – переход права требования на его имущество происходит без его согласия и участия, что является нарушением его прав.

Сегодня подобные дела являются предметом рассмотрения в суде, но практику трудно назвать положительной для клиента и стабильной для этого вида правоотношений.

“Конечно, государство в лице ФГВФЛ и судебной ветви власти имеют общую точку зрения на решение этой проблемы. Но единственным источником беспристрастного и справедливого судебного решения может быть Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ)”, – подчеркнул юрист.

Но вместе с тем он признает, что на момент получения такого решения через несколько лет клиентам банков от этого будет не легче. Единственное что, возможно, жалобщики смогут получить адекватные компенсации от государства.

UBR

АО «Кравец и Партнеры»

В 2014 году мобильный оператор «Vodafone Украина», который до мая 2017-го работал под юридическим названием ЧАО «МТС Украина», разместил депозиты на сумму в 250 млн грн в Платинум Банке. Это финучреждение связывали с одесским бизнесменом Борисом Кауфманом. Ставки по вкладам, которые тогда предлагал банк, были привлекательными — от 21,5% до 23% годовых. Однако по истечении срока действия депозитных договоров мобильному оператору пришлось в суде оспаривать право забрать свои деньги.

Поначалу суд принял сторону «МТС Украина», в декабре 2015-го обязав Платинум Банк вернуть депозиты мобильному оператору. Но банк попросил об отсрочке выполнения этого решения, объяснив, что одномоментная выплата такой большой суммы затруднительна для банка. В результате суд первой инстанции дал банку отсрочку три месяца, которую вскоре отменил в связи с апелляционной жалобой МТС. Впрочем, даже после этого вернуть деньги мобильному оператору не удалось. В результате следующим объектом судебных преследований компании стал Нацбанк, который, считали в МТС, никак не реагировал на невыполнение Платинум Банком обязательств перед вкладчиками. В своём иске к НБУ мобильный оператор, в частности, требовал отнести Платинум Банк к категории проблемных. Нацбанк на многочисленные нарушения прав вкладчиков Платинум Банка ответил только в январе 2017 года, когда в финучреждение вошла временная администрация. Парадокс, но, добившись отнесения Платинум Банка к категории проблемных, МТС практически утратил шансы вернуть свои миллионы. Это подтвердилось в мае 2017-го, когда компания проиграла иск к уже обанкротившемуся Платинум Банку в Верховном суде. В СМИ нерасторопность НБУ, который с заметным опозданием отреагировал на проблемы в Платинум Банке, связывали с тем, что с июня 2015 года на ключевых постах в НБУ работала Екатерина Рожкова, которая до перехода на госслужбу исполняла обязанности главы правления Платинум Банка. Соответственно, она могла действовать в интересах его собственника.

Остались крайними

Разбирательства между МТС и Платинум Банком получили широкий резонанс из-за суммы исковых требований и влиятельности вовлечённых в процесс сторон. Вместе с тем потеря финансов в разгар кризиса 2014–2015 годов накрыла украинский бизнес словно лавина. По самым грубым оценкам, объём средств бизнесменов, замороженных в банках-банкротах, достигает сотен миллиардов гривен. На этом фоне 250 млн грн, которых лишилась МТС, кажутся каплей в море.

«Бизнес понёс колоссальные потери, — обобщает Михаил Можаев, управляющий партнёр юрфирмы «Можаев и Партнёры». — Юридически деньги предприятий заморожены. Но даже если фирма включена в реестр кредиторов, получить эти деньги обратно нереально из-за того, что очередь до юрлиц обычно не доходит».

В отличие от граждан, которые имели возможность компенсировать свои вклады на сумму до 200 тыс. грн за счёт Фонда гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ), предприниматели и юрлица рассчитывают на возмещение потерь только за счёт продажи имущества и активов прогоревших банков. Для того чтобы претендовать на возмещение, бизнесменам стоило позаботиться об этом сразу после банкротства банка. Согласно объяснениям Алексея Христофорова, адвоката юрфирмы «Ильяшев и Партнёры», в соответствии с Законом «О системе гарантирования вкладов физических лиц» юрлица и физлица (объём сбережений которых превышает 200 тыс. грн) имеют право заявить ФГВФЛ о претензиях к банку в письменном виде в течение 30 дней после сообщения о ликвидации банка. Требования, заявленные после тридцатидневного срока, считаются погашенными. То есть соблюдение указанного срока критически важно.

Далее на основании заявлений пострадавших и данных балансов финучреждений ФГВФЛ должен составить реестр подтверждённых требований кредиторов. По информации ФГВФЛ, их объём у юрлиц достигает 71,3 млрд грн. Однако потери бизнеса, скорее всего, намного больше. Во-первых, названная сумма не учитывает замороженные средства физлиц-предпринимателей. Во-вторых, далеко не все сгоревшие деньги отражены в объёме признанных ФГВФЛ кредиторских требований.

По мнению Ростислава Кравца, адвоката, старшего партнёра адвокатской компании «Кравец и Партнёры», суммарные потери бизнеса в результате банкопада 2014–2015 годов составляют более 200 млрд грн. «Это только прямые потери, — уточняет собеседник Фокуса. — Цифра может быть в несколько раз больше в связи с тем, что многие бизнесы попросту не пережили кражи их средств банкирами».

В очередь

Шансы бизнесменов когда-либо вернуть деньги, замороженные на счетах банков-банкротов, такие же, как перспектива получить бесплатное жильё от государства в порядке очереди, в которой жители столицы без особого прогресса «стоят» с 1980-х.

Как объясняют Фокусу в ФГВФЛ, требования юрлиц удовлетворяются в седьмую очередь. Начиная с января 2017 года, вклады физлиц-предпринимателей гарантируются фондом, но средства, которые они хранили в прогоревших банках до этого момента, не возмещаются. Поэтому бизнесмены, лишившиеся денег в результате банкопада 2014–2015 годов, также должны были подавать кредиторские требования. Их, наряду с претензиями физлиц свыше гарантированной суммы в 200 тыс. грн, удовлетворяют в четвёртую очередь. Объём таких требований составляет около 37,5 млрд грн.

Иными словами, бизнесмены и предприятия смогут рассчитывать на возврат своих средств только после того, как ФГВФЛ компенсирует вклады украинцев (третья очередь требования), а это 89,1 млрд грн. Из них по состоянию на конец 2018-го погасили лишь 19,5 млрд грн (около 22%).

Учитывая, что оценочная стоимость активов прогоревших банков, по данным ФГВФЛ, составляет 90 млрд грн (около 17% от их балансовой стоимости), шансы добиться справедливости у предприятий, которые понесли потери в результате банкопада 2014–2015 годов, невелики. «Ресурсы, которые фонд аккумулирует в результате реализации активов банков, в основном поступают от продажи неработающих кредитов, — объясняет ситуацию Юрий Федорив, директор отдела инвестиций и рынков капитала KPMG в Украине. — Их реальная стоимость существенно ниже балансовой, что не позволяет вернуть средства кредиторам всех очередей в полной мере».

В ФГВФЛ говорят, что большинство крупных корпоративных кредитов неплатёжеспособных банков представлены займами связанных с ними лиц и инсайдеров с почти отсутствующим обеспечением. Кроме того, около 142,5 млрд грн в балансовой стоимости активов составляют проценты, которые продолжают начисляться при временной администрации и ликвидации банков. Они хоть и не уплачиваются, но увеличивают стоимость активов.

Кроме того, накануне банкротства банков их владельцы и связанные с ними лица массово выводили из подконтрольных финучреждений активы, из-за чего источников возврата средств клиентам в большинстве банков не осталось.

Отметим, что ситуация в разных прогоревших банках радикально отличается, некоторые подопечные ФГВФЛ всё же погашают требования кредиторов в том числе из 4–7 очередей. Сумма удовлетворенных претензий четвёртой очереди составила 1,6 млрд грн (4,3% от общего их объёма), седьмой очереди — 3,8 млрд грн (5,3%).

По информации ФГВФЛ, полностью или почти полностью рассчитались с кредиторами седьмой очереди банк «Киев», Омега Банк, банк «Велес», Классикбанк, банк «Кредит», банк «Новый», Грин Банк и ВБР. В этих финучреждениях либо объём депозитов населения был незначительным, либо вклады передавались работающему банку.

Среди финансовых структур, которые начали погашение требований бизнеса, в ФГВФЛ называют Прайм Банк, Смарт Банк, Укрбизнес Банк, Родовид Банк, Финбанк, Кредитпромбанк и банк «Народный капитал».

Также есть несколько учреждений, которые приступили к погашению требований вкладчиков с объёмом сбережений свыше 200 тыс. грн и предпринимателей (четвёртая группа). В их числе банк «Юнисон», банк» Премиум», Диамантбанк, банк «Софийский» и банк «Форум». Не исключено, что в этих финучреждениях в перспективе дело дойдёт и до выполнения обязательств перед предприятиями.

Спасительные схемы

Не надеясь на урегулированные законодательством механизмы, клиенты шатающихся в разгар банкопада финучреждений умудрялись в последний момент выводить не подлежащие компенсации средства. «Физлица, получив инсайдерскую информацию о введении временной администрации в банк, дробили вклады, превышающие размер гарантированной выплаты, а юрлица, понимая, что после завершения процедуры ликвидации им ничего не светит, использовали распространённую уступку прав требования по кредитам», — рассказывает Юлия Лукошкина, старший юрист Юридической группы LCF. В рамках этой схемы должник заключал договор с одним из вкладчиков, в результате чего обязательства сторон оказывались прекращёнными за счёт взаимозачёта встречных однородных требований.

Как отмечает Лукошина, такие сделки оспаривались ФГВФЛ в судах и признавались ничтожными, но судебная практика сложилась неоднородно, так что некоторым компаниям всё же удалось вернуть свои средства.

По словам Михаила Можаева, ещё одним из способов было перечисление средств в размере менее гарантированной ФГВФЛ суммы в 200 тыс. грн в пользу физлица, у которого был открыт счёт в этом же банке. Если банк не успевал перечислить деньги, получатели обращались в суд с требованием о включении их в реестр кредиторов. Как отмечает собеседник Фокуса, поначалу эта схема работала, а потом начались перебои. «Когда стартовал процесс банкротства банка, бизнесмены часто шли на договорённости с финучреждениями, — продолжает Евгений Рияко, управляющий партнёр, адвокат «Рияко и партнёры». — Судя по нашей практике, существует около 5-6 способов вывести деньги с помощью связей в банке». В качестве самого распространённого он называет предложение топ-менеджменту банка откатов, размер которых в зависимости от уровня проблем банка мог доходить до 50% от суммы на счёте.

Другой вариант, о котором рассказывает Евгений Рияко, связан с получением права требования по кредиту, которое банк уступал предприятию взамен потерянной суммы. «Если предприятие потеряло $ 100 тыс., за определённую благодарность банк мог продать ему долг другого предприятия, не погашающего кредит, но по которому в залоговом аресте у банка находится цех, стоимостью $ 120 тыс., — приводит пример Рябко. — Далее одно предприятие у другого через суды забирало здание в свою собственность».

С кого спросить

Несмотря на широкое распространение таких схем, большинство предприятий и физлиц-предпринимателей «вытащить» свои средства, застрявшие в прогоревших банках, не смогли.

Юристы советуют не опускать руки. Так, Ярослава Борка, юрист юркомпании «Волхв», рекомендует попытаться вернуть свой депозит, адресовав претензии напрямую к собственникам обанкротившегося банка. «В Законе Украины «О банках и банковской деятельности» закреплено, что владельцы существенного участия (собственники. — Фокус) обязаны принимать своевременные меры для предотвращения неплатёжеспособности банка, — уточняет Борка. — За нарушение требований законодательства, проведение рисковых операций, угрожающих интересам вкладчиков, и доведение банка до неплатёжеспособности владелец несёт гражданско-правовую, административную и уголовную ответственность». Учитывая специфику украинской судебной системы, отстоять справедливость будет непросто. Вместе с тем Ростислав Кравец отмечает, что решения о взыскании средств с акционеров и топ-менеджмента банков уже появляются.

В числе некогда влиятельных на рынке банков, а теперь обанкротившихся и накопивших наибольшие долги перед юридическими лицами, ФГВФЛ называет Дельта Банк (16,06 млрд грн), Брокбизнесбанк (6,58 млрд грн), банк «Финансы и Кредит» (5,87 млрд грн), банк «Надра» (5,16 млрд грн) и ВиЭйБи Банк (2,64 млрд грн).

Собственником Дельта Банка был бизнесмен Николай Лагун, ранее фигурировавший в украинских рейтингах миллионеров. Последним владельцем Брокбизнесбанка числился связанный с семьёй Януковича бизнесмен Сергей Курченко, который после Революции достоинства сбежал в Россию. За банком «Финансы и Кредит» стоит ещё один завсегдатай рейтингов миллионеров, народный депутат Константин Жеваго. Банк «Надра» связан с именем олигарха Дмитрия Фирташа. И, наконец, ВиЭйБи Банк находился под контролем владельца агрохолдинга UkrLandFarming Олега Бахматюка.

Мария Бабенко, ФОКУС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Фонд гарантирования вкладов физлиц предпочитает привлекать к уголовной ответственности работников банков, а не владельцев и совладельцев обанкротившихся финучреждений. Соответствующий вывод можно сделать из недавнего ответа ФГВФЛ на запрос общественной организации «Правовое государство».

4 декабря в письме №27-24419/17 чиновники сообщили, что с 22 сентября по 2 ноября 2015 г. Фонд подал судебные иски по возмещению ущерба в отношении связанных лиц (собственников существенного участия) четырех банков: РД Банка, Банка Форум, а также банков «Меркурий» и «Таврика».

Чтобы получить данные о претензионной работе с реальными владельцами банков, общественникам пришлось судиться два года: по стандартному запросу чиновники отказались делиться информацией о своих трудовых свершениях. Отсюда и устаревшая статистика: в ФГВФЛ заупрямились, и решили выполнить судебное постановление на дату запроса, поданного в 2015 году. С момента вступления в силу закона «О системе гарантирования вкладов физических лиц», расширяющего возможности чиновников по взысканию ущерба.

На момент подачи исков к 4 банкам временные администрации Фонда работали в 9 банках, а ликвидация была запущена еще в 55 украинских банках.

В ФГВФЛ не любят отчитываться о результатах своей претензионной работы — СМИ не получают на этот счет регулярных релизов. И ближайшие данные чиновники выдали лишь в феврале 2016 г. Этот отчет выглядел намного солиднее: 26 февраля директор департамента расследования противоправных деяний и противодействия коррупции ФГВФЛ Екатерина Мисник сообщила, что в отношении банкиров (так называемых «белых воротников») было открыто 200 уголовных дел.

Их ранг тогда не уточнялся: потому страна так и не узнала, сколько было привлечено к отвестственности председателей правлений, их заместителей, главных бухгалтеров, начальников управлений и т.д.

Главное, что стало очевидно — это то, что наемных банкиров ФГВФЛ обвиняется намного чаще, чем лиц в чью пользу выводятся капиталы из банков-банкротов.

«То ли у Фонда гарантирования вкладов, что называется, «руки коротки» открывать уголовные дела в отношении акционеров неплатежеспособных банков, то ли бывшие банковладельцы от них просто откупаются (у них-то денег побольше) — это вопрос. Но факт остается фактом — Фонд гарантирования не выполняет свои обязанности по взысканию ущерба с акционеров, чтобы выплатить все депозиты потерпевшим вкладчикам (они не получают выплат свыше 200 тыс. грн.). Хотя для этого принимался целый закон, и им предоставлялись соответствующие полномочия. Они ими не пользуются, и, боюсь, тут дело не только в халатности, но еще и в коррупции. Если не менять руководство ФГВФЛ и принципы работы этой структуры, то, думаю, ни о каком взыскании ущерба с владельцев более 90 банков и речи не будет. В лучшем случае состоится пара-тройка показательных процессов и все. А в худшем — и их не будет. Олигархи просто откупятся, а аппаратчики Фонда продолжат писать релизы о хищениях и привлекать к ответственности некоторых банкиров-исполнителей (далеко не всех). Хотя все понимают, что они лишь пешки», — прокомментировал ситуацию руководитель ОО «Правовое государство» Ростислав Кравец.

ЕЛЕНА ЛЫСЕНКО, UBR

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Отмечается, что Фонд гарантирования вкладов физлиц изобрел схему, которая пользуется для блокирования средств вкладчиков. Между собой ее называют ‘схеме Оленчика’. Андрей Оленчик — это заместитель директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов физлиц.

‘Вся беда заключается в том, что иски, а с ними и судебные решения, в большинстве случаев формируются по сценарию Фонда и его главного идеолога А.Оленчика.

Это его ноу-хау заслуживает отдельной награды, когда уполномоченное лицо Фонда (ликвидатор — ред.) и сам Фонд рассматриваются как две независимые структуры в процессе возмещения вкладов, и Фонд ‘не виноват’ и не может занести вкладчика в Реестр на выплату средств, потому что уполномоченное лицо не включило его вкладов в Перечень, а потому вся ‘ответственность’ возлагается на уполномоченное лицо, которое не несет и не может нести никакой ответственности перед вкладчиками банка, потому что она является лишь рядовым сотрудником Фонда’, — рассказал Леонид Кучеренко.

Поэтому он рекомендует вкладчикам указывать в своих судебных исках прежде всего ответчиком Фонд гарантирования вкладов физлиц, а уже потом уполномоченных лиц. ‘Как отмечается в ч.8 ст.35 Закона ‘Уполномоченное лицо Фонда в своей деятельности подотчетна Фонда, который несет ответственность за действия уполномоченного лица Фонда о процедуре вывода неплатежеспособного банка с рынка’.

Вкладчики и их представители подыгрывают Фонду, указывая в исках ответчиком уполномоченное лицо, не задумываясь о ее правовом статусе в правоотношениях с вкладчиками банков, а этот статус самом деле никакой’, — пояснил он. Л.Кучеренко отметил, что именно Фонд гарантирования вкладов физлиц, а не его уполномоченные лица является гарантом возмещения средств. ‘Фонд, а не отдельные его работники, является гарантом выплат, от которых он сознательно и незаконно открещивается’, — подчеркнул он.

Против Фонда гарантирования вкладов массово судятся вкладчики ‘Дельта банк’, ‘Экспобанк’, ‘БГ Банк’, ‘Крещатик’, ‘Банк Контракт’, ‘Банк Национальные инвестиции’, ‘ВиЭйБи Банк’, ‘Банк Михайловский’ и других банков. Недавно Высший административный суд Украины подтвердил неправомерное ликвидации банка ‘Хрещатик’.

На очереди банк ‘Михайловский’, который так же в Высшем административном суде будет оспаривать свою ликвидацию. По словам юриста Ростислава Кравца, сегодня в украинских судах в целом оспаривают как бездействие НБУ, которое заключалось в несвоевременной ликвидации банков, так и деятельность НБУ, которая заключалась в незаконном выводе банков с рынка.

‘Если обжалуется бездействие НБУ об отнесении банков к категории неплатежеспособных, именно бездействие, то это на пользу лицам, которые это оспаривают: и вкладчикам, и клиентам банка. Потому что в дальнейшем в связи с тем, что НБУ не действовал должным образом и привел к этой ситуации, можно взыскать средства непосредственно с НБУ’, — отметил Р.Кравец.

Что касается вкладчиков тех банков, которые оспаривают незаконность постановлений НБУ и собственно ликвидацию, им должен компенсировать все Фонд гарантирования вкладов физлиц. При этом безразлично, суд признает тот или иной банк законно ликвидированным, или не признает, отметил юрист.

‘На мой взгляд, в любом случае — отменено это решение, ни ФГВФЛ — должен оплатить гарантированные 200 тыс. грн, а в дальнейшем уже разбираться с акционерами и теми активами, которые в банке остались’, — подчеркнул он. Напомним, незаконную ликвидацию банка ‘Михайловский’ подтвердила независимая экспертиза.

UNN

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Эта внушительная сумма перекрывает половину доходов госбюджета Украины на 2017 год и более чем в пять раз превышает объём компенсаций вкладчикам лопнувших банков, которые ФГВФЛ выплатил за всю историю своего существования. Однако это богатство существует только на бумаге — независимые аудиторы оценили эти же активы всего в 94 млрд грн.

Куда всё подевалось?

По информации ФГВФЛ, около 80% от стоимости активов неплатёжеспособных банков составляют их кредиты. Их рыночная цена зависит от истории обслуживания. То есть от того, платит или не платит заёмщик по кредиту, поддерживает ли он контакт с банком, не пребывает ли в состоянии банкротства (если это юрлицо) и т. п. Как утверждают в фонде, после краха банков свои обязательства продолжают выполнять только 5% клиентов. Заёмщики по кредитам на общую сумму 40 млрд грн объявили о банкротстве, в том числе и для того, чтобы не возвращать долги. Ещё 50 млрд грн портфеля зависло в оккупированном Крыму и в зоне АТО. Также среди злостных неплательщиков оказался корпоративный сектор. По данным ФГВФЛ, более половины портфеля (180 млрд грн) приходится на 600 крупных бизнес-групп, половина из которых — связанные с банками лица.

Ещё один важный фактор, который влияет на стоимость активов, — наличие и цена залога (недвижимости, оборудования, техники, товаров и т. п.), служащего обеспечением по кредиту. Очевидно, что залоговая стоимость должна соответствовать сумме, которую можно выручить от продажи имущества. Но, как объясняет адвокат юридической фирмы «Ильяшев и Партнёры» Александр Выговский, наряду с фиктивной капитализацией завышение стоимости активов стало наиболее частым нарушением, которые выявляют проверки банков. По словам юриста, банки шли на нарушения, чтобы не выполнять законодательное требования относительно формирования фондов и резервов на покрытие убытков от обесценивания активов, качество которых банки обязаны постоянно оценивать. Выговский подчёркивает, что в банковских документах бухучёта сплошь и рядом фигурирует заведомо недостоверная и непомерно завышенная (иногда в десятки раз) стоимость залогов и имущества, взятого на баланс в качестве уплаты долгов. Такие ухищрения помогали банкам поддерживать иллюзию обеспеченности кредитов.

Нельзя сказать, что все без исключения случаи завышения балансовой стоимости активов — злонамеренное мошенничество. Идти на подобные манипуляции финучреждения порою вынуждало ухудшившееся финансовое положение — банки попросту пытались экономить на отчислениях в резервы, чтобы удержаться на плаву. Тем не менее переоценённые активы со временем превращались в дыру в балансе банка, приближая его неизбежный конец.

Азы схемотехники

Тем не менее и откровенных злоупотреблений можно найти немало. Финучреждения завышали стоимость залогов и для получения больших сумм рефинансирования от НБУ, для чего проводилась завышенная оценка, которую в дальнейшем подтверждал аудиторский отчёт. Достаточно вспомнить ситуацию с Приватбанком, в котором при проверке НБУ нашла «дыру» в 150 млрд грн, которая образовалась из-за завышения стоимости залогового имущества.

«Чтобы получить средства от рефинансирования, банки выдавали миллиардные кредиты под залог недвижимости компаниям, которые контролировали собственники финучреждения. Далее проводилось фиктивное банкротство залогодателя, в результате чего залоговое имущество продавалось на торгах по заниженной стоимости», — поясняет суть нехитрой схемы по выводу рефинанса юрист группы LCF Юлия Лукошкина, которая ранее руководила отделом Высшего хозяйственного суда, занимающегося связанными с банковской деятельностью спорами.

Иногда в качестве «фейкового» обеспечения банки использовали «мусорные» акции связанных с собственниками финучреждения компаний с нулевой стоимостью. Так, по данным ФГВФЛ, более 10%, или 37 млрд грн от общего кредитного портфеля 70 ликвидируемых банков составляют кредиты, залогом по которым выступают именно ценные бумаги, не имеющие реальной стоимости.

Попросту говоря, десятки финучреждений годами «пылесосили» рынок, собирали средства населения под высокие проценты, а затем приобретали за них ничем не обеспеченные ценные бумаги. И если верить так называемым «плёнкам Рожковой» — якобы записью телефонных разговоров замглавы НБУ Екатерины Рожковой с представителем одного из банков, делалось это с негласного одобрения Нацбанка.

Как бы там ни было, по словам адвоката Ростислава Кравца, при расследованиях подобных махинаций наиболее вероятно привлечение к ответственности лишь «стрелочников» — оценщиков и аудиторов, которые и давали заключение о ценности залога. Топ-менеджмент же и владельцы банка, вероятнее всего, выйдут сухими из воды.

ProZorro в помощь

Нельзя исключать и занижения стоимости активов при продаже в самом ФГВФЛ. «Активы неплатёжеспособных банков продаются за бесценок из-за отсутствия ответственности для уполномоченных лиц фонда. Реальное усиление ответственности приведёт к тому, что сотрудники ФГВФЛ трижды будут думать, прежде чем участвовать в реализации имущества банка за копейки», — говорит управляющий партнёр Suprema Lex Виктор Мороз.

Достаточно вспомнить нашумевшую историю с ликвидацией имущества банка «Форум» в 2015 году. Тогда крупных вкладчиков банка в день открытия торгов не хотели пускать на склад, где хранилось оборудование неплатёжеспособного банка. А когда они туда прорвались, увидели, что на части офисной техники висят ценники, составляющие лишь 1% от её реальной стоимости.

Искоренению коррупции при продаже активов, залогов и другого имущества банков-банкротов должен поспособствовать их полный перевод на новую площадку «ProZorro. Продажи», — дочерний проект ProZorro. В соответствии с решением ФГВФЛ, операторы электронных площадок, которые не подключены к системе «ProZorro. Продажи», могли проводить аукционы по уже распределённым на них активам только до 1 февраля 2017 года.

С этой даты все лоты — как новые, так и выставленные на торги повторно, — продаются исключительно через новую площадку, благодаря которой описание содержимого лотов и результаты аукционов оказываются у всех на виду.

На площадке количество успешных аукционов, которые заканчиваются продажей, пока невелико — около 2%. Руководитель проекта «ProZorro. Продажи» Алексей Соболев отчасти связывает это с тем, что в системе выставлены на продажу активы очень разного качества: «Здесь можно найти права требования на автомобиль «Хаммер» за 30 тыс. грн. Но мало кто купит авто, даже за мегавыгодную цену, если оно находится в Донецке».

Однако, по словам Соболева, на его площадке вполне можно найти и интересные активы. Просто о нововведении пока знают немногие. Менеджер надеется, что уже к апрелю-маю дочерний проект ProZorro «раскрутится» и продажи начнут расти.

Но даже при столь скромных результатах продаж переход на новую площадку уже принёс ощутимый результат. По данным «ProZorro. Продажи», в январе 2017 года прошло почти 2,5 тыс. аукционов с выставленной стоимостью в 4,4 млрд грн, тогда как за декабрь 2016 года ФГВФЛ провёл лишь 810 аукционов с объявленной стоимостью 1,4 млрд. То есть за месяц объёмы торгов в системе выросли втрое. Полученный через систему доход уже превысил 100 млн грн. А до конца года с помощью «ProZorro. Продажи» ФГВФЛ планирует распродать активы на 6 млрд грн.

Кто за всё заплатит?

Пока же денег, за которые продают имущество обанкротившихся банков, не хватает, чтобы компенсировать депозиты физлиц, подпадающие под гарантии ФГВФЛ. Не хватает на эти цели и тех 0,5–0,8% начислений по депозитам, которые ежеквартально перечисляют в фонд 99 банков — его участников.

В 2016 году ФГВФЛ выручил от продажи имущества банков-банкротов лишь 3 млрд, а выплатил вкладчикам 15 млрд грн. Поэтому ФГВФЛ вынужден брать взаймы у государства. Около 9 млрд грн ФГВФЛ получил от НБУ под 12,5% годовых со сроками погашения в июне и сентябре 2017 года. Около 51,6 млрд грн составляют вексельные обязательства перед Минфином под процентную ставку в диапазоне 10,9%–12,5% годовых со сроками погашения в 2025–2029 годах.

«В идеале, когда «банкопад» прекратится, фонд должен начать аккумулировать средства за счёт регулярных взносов банков. Но с учётом грандиозных сумм полученного финансирования, собранных средств едва ли хватит даже на обслуживание долга и покрытие текущих расходов ФГВФЛ. Поскольку это вопрос не сегодняшнего дня, вероятно, вовлечённые участники предпочли отложить его решение на потом», — анализирует ситуацию старший юрист ЮФ Aequo Денис Кульгавый.

Учитывая подобный масштаб проблемы, расплачиваться за банковский кризис 2014–2016 годов Украина будет на протяжении десятилетий.

Мария Бабенко, ФОКУС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

В первые дни февраля в прессе появилось заявление заместителя директора-распорядителя Фонда гарантирования вкладов физических лиц (ФГВФЛ) Андрея Оленчика о том, что в Украине собираются вернуть институт временного участия банков в Фонде. По словам чиновника, в данный момент уже разрабатывается соответствующий законопроект, поскольку принятие такого документа — часть условий МВФ для предоставления Украине очередного транша валютной помощи. Возврат института временного участия банков в ФГВФЛ призван дать сигнал вкладчикам о том, что в данном банке рискованно делать депозитный вклад. Таким образом в Фонде надеются снизить суммы выплат по вкладам после банкротства банков. Однако эксперты предостерегают, что главная проблема отечественной банковской системы не только в порой высокой рискованности деятельности банков, но и в том, что НБУ и ФГВФЛ недобросовестно контролируют финучреждения. Поэтому временное участие в Фонде само по себе не решит глобальной проблемы.

Что предлагают

Сегодня все Украинские банки, вне зависимости от того, какую деятельность они ведут, обязаны быть участниками ФГВФЛ и платить в него взносы. Взамен в случае, если банк признан неплатежеспособным, все его вкладчики получают возмещение своих депозитных вкладов в полном объеме, но не более 200 тыс. грн на один вклад.

Институт же временного членства предполагает, что при определенных обстоятельствах ФГВФЛ вправе признать банк «временным членом». По словам Оленчика, это необходимо делать, если банк ведет себя на рынке некорректно, а также занимается слишком рискованной деятельностью.

Суть нормы заключается в том, что в случае признания банка неплатежеспособным Фонд не будет компенсировать вкладчикам депозитные вклады, которые были сделаны после того, как банк попал в разряд «временных участников». Таким образом суммы компенсаций по вкладам могут значительно сократиться, а потенциальные вкладчики уберечься от рискованных инвестиций, поскольку банки обязаны сообщать им о своем статусе «временного участника» ФГВФЛ.

Следует сказать, что институт временного членства в ФГВФЛ уже существовал в Украине и был отменен в декабре 2011 года с принятием нового закона «О Фонде гарантирования вкладов физических лиц». Тогда банки переводили в разряд временных членов, если те не выполняли требования НБУ по достаточности капитала и платежеспособности. Также банки попадали в разряд «временных участников», если Нацбанк приостанавливал действие банковской лицензии.

В качестве обоснования возврата к временному участию в Фонде Оленчик привел данные о том, что за три последних года ФГВФЛ компенсировал вкладчикам 81 млрд грн, тогда как за 11 лет работы Фонда, до 2012 года — всего 4 млрд грн.

Две стороны одной медали

Мнения экспертов по поводу оправданности возвращения института временного участия в ФГВФЛ разошлись. Одни считают, что мера правильная, другие — что совершенно бесполезная. Впрочем, все они сходятся в том, что Фонду действительно удастся сократить свою финансовую нагрузку по выплате компенсаций по вкладам. Однако для усовершенствования и оздоровления системы гарантирования вкладов одного возврата временного участия не хватит.

Как считает финансовый аналитик Виталий Шапран, временное участие в конце 2011 года отменили под давлением банковских лоббистов.

«Это делали под видом улучшения в глазах населения работы системы гарантирования вкладов, чтобы вкладчикам не нужно было следить за статусом банка в ФГВФЛ», — поясняет он.

Действительно, представители банковской среды не слишком довольны новостью о намерениях вернуть институт временного участия в ФГВФЛ. С критикой инициативы уже успела высказаться глава Ассоциации защиты банков Екатерина Назимко. По ее мнению, хоть новый закон и будет содержать перечень критериев, по которым банки переводят в категорию временных участников Фонда, но на практике такие решения могут приниматься и субъективно.

«А как только вкладчикам станет известно об изменении статуса банка, сразу же начнется отток депозитов, что в конечном счете всегда приводит к признанию банка неплатежеспособным», — заявила она.

Похожего мнения придерживается и советник Адвокатского объединения Spenser & Kauffmann Николай Лихачев.

«Введение института временного участника может спровоцировать новую волну банкротств. Как только банк переводится в категорию временных участников ФГВФЛ, вкладчики сразу забирают свои вклады, тем самым доводя банк до банкротства. Кроме того, механизм перевода банка в категорию временного участника ФГВФЛ и последующие банкротства коммерческих банков могут привести к монополизации рынка государственными банками, потому что вклады в эти финансовые учреждения гарантируются государством», — поясняет он.

В то же время адвокат Ростислав Кравец считает, что если у контролирующих органов есть основания считать, что банк вот-вот станет неплатежеспособным или допускает какие-либо другие серьезные нарушения, то логичнее будет вообще запретить такому финучреждению принимать депозиты.

«Если ясно, что банк не может вернуть депозиты, то я не думаю, что ему можно разрешать их привлекать. И это уже вопрос не только ФГВФЛ, но и Нацбанка. Ведь речь идет уже не только о физлицах, но и о юрлицах, которые потеряли значительно больше. Поэтому, я считаю, что инициатива с возвратом временного участия в Фонде абсолютно не нужна», — говорит Кравец.

Однако, как считает Шапран, значительного оттока депозитов из добросовестных банков не стоит опасаться, поскольку в Украине пока что нет альтернативных банковским вкладам инструментов для инвестиций.

«Конечно, это добавит дискомфорта вкладчикам, но итоги банковского кризиса нужно учесть, и такой статус (временного участника ФГВФЛ, — «Апостроф») действительно необходим. Тут Фонд должен получить возможность блокировать операции по дроблению вкладов у тех банков, топ-менеджмент которых уже собрался «на выход», — поясняет Шапран.

В то же время, как считает руководитель проекта Prostopravo.com.ua Екатерина Гутгарц, при определенных условиях временное участие в ФГВФЛ может превратиться в очередное средство «расправы» с неугодными банками. Этому могут способствовать размытые критерии, по которым участников фонда будут относить к категории временных.

Риски для клиентов

Несколько иная ситуация с соблюдением прав потребителя. Как считают опрошенные «Апострофом» юристы, в данной ситуации весьма много факторов, которые могут привести к нарушениям в этой сфере. Старый закон, действовавший до 2012 года, предполагал, что банк, отнесенный к категории временных участников Фонда, обязан был в письменном виде предупреждать своих клиентов об этом факте. Сюда входят и объявления в офисе банков, и письменные уведомления при проведении операций и заключении депозитных и прочих договоров.

Однако если банк не сильно заботится о соблюдении этих правил, а клиент не стремится изучить тонкости сделки, возрастают риски для клиентов банка.

«Права потребителя будут нарушены, если при заключении договора банковского вклада человека не проинформируют о том, что на его вклад не распространяются гарантии Фонда, а также если Фонд получит право принимать такое решение «задним числом». Также не стоит забывать о том, что гарантии ФГВФЛ распространяются не только на средства на депозитных, но и на текущих счетах физических лиц. Потребитель может и не знать о том, что банк переведен в категорию временных участников до того, как на его текущий счет поступят средства, не говоря уже о заработной плате или социальных выплатах», — отмечает Гутгарц.

Зарубежный опыт

В то же время, по словам Шапрана, институт временного участия в Фонде гарантирования вкладов – распространенная практика в других странах.

«Если банк проблемный, он меняет статус в системе страхования вкладов. Ведь если вы заболели и пришли страховать свое здоровье в страховую компанию, то для вас будет высокий тариф, поскольку вероятность необходимости лечения возрастает, также и в системе страхования вкладов», — говорит он.

Однако, как считает Кравец, Украине стоило бы не просто ужесточать условия участия банков в системе гарантирования вкладов, а рассматривать и альтернативные варианты для защиты депозитов, которыми могли бы воспользоваться украинские вкладчики.

«В результате текущего финансового кризиса пострадало огромное количество клиентов банков. И очень часто речь шла о потере сумм, значительно больших, чем $ 6-7 тыс., которые компенсируются Фондом. В Европе же в среднем возмещается около 100 тыс. евро с вклада. Более того, в большинстве случаев речь идет даже не столько о гарантировании вкладов, столько об их страховании. То есть клиенты просто оплачивают страховку, пока закончится срок депозита. И выплаты по этой страховке получаются разные, потому что одни страхуют 100 тыс., а другие — миллион», — говорит адвокат.

Также Кравец отмечает, что чиновники, реформирующие систему гарантирования вкладов, должны принимать во внимание, что сегодня в Конституционном суде находится обращение Пленума Верховного суда Украины (ВСУ) относительно неконституционности действующего закона «О Фонде гарантирования вкладов физических лиц». Пленум ВСУ указывает на то, что этот документ в определенных случаях нарушает права определенных категорий вкладчиков при выплате компенсаций ФГВФЛ. Это обстоятельство и все, изложенное выше, говорит о том, что проблемы в системе гарантирования вкладов гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. И одним делением банков на разные категории не обойтись.

«Фонд гарантирования вкладов за все время своего существования ни разу убедительно не доказал, что он стоит на страже интересов именно вкладчиков, — считает Кравец. — На мой взгляд, и у ФГВФЛ, и у Нацбанка сегодня есть инструменты контроля за платежеспособностью банков, которые они не используют в полной мере. Это и возможности получать регулярную отчетность в онлайн режиме, информацию о деятельности и балансе банков и т.д. Факт, что НБУ не справляется со своими обязанностями регулирования и контроля, уже подтвержден решениями судов, в которых говорится, что, например, тот же «Брокбизнесбанк» обанкротится по причине бездеятельности НБУ». Поэтому, как считает адвокат, системе гарантирования вкладов нужны кардинальные изменения, а не точечные решения.

Антонина Бажан, АПОСТРОФ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Шанс людям предоставил ФГВФЛ: это стало известно из определения исково-апелляционного административного суда во время рассмотрения дела №826/5981/15. В документе говорится, что Фонд гарантирования согласился выплатить вкладчику не положенные 200 тыс. грн., а свыше 600 тыс. грн. Эта сумма включает размер депозита в VAB Bank и проценты по нему (по ставке 27% годовых). Интересно, что пострадавший вкладчик хотел получить еще больше: требовал взыскать в качестве морального ущерба еще 250 тыс. грн. с Фонда гарантирования и Нацбанка (совокупно). Вероятно за то, что они допустили банковское банкротство и продолжительное время не выплачивали человеку его вклад. Однако суд отказал во взыскании такого ущерба.

«В ходе рассмотрения выяснилось, что Фонд гарантирования вкладов сам согласился выплатить вкладчику более 200 тыс. грн. не в четвертую очередь, как положено по действующему законодательству, а в первую. Сам по доброй воле, без принуждения суда! Таких случаев в Украине еще не фиксировалось. Все потому, что средства в ликвидируемом банке были отложены на лечение (и это подтверждается соответствующими документами), и потому вклад с процентами попадает в первую очередь для выплат Фондом. Притом, что сумма превышает 200 тыс. грн. Соответственно все те, вкладчики у которых средства были отложены на лечение могут сейчас обратиться письменно в Фонд, к заявлению приложить соответствующие медицинские справки и ФГВФЛ обязан выплатить их депозиты в полном объеме», — отметил в беседе с UBR.ua старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

Чтобы разжалобить чиновников вкладчик предоставил медицинские справки о том, что ему требуются деньги на лечение. К своему ходатайству он приложил также большой список писем в свою поддержку: заместителя министра-руководителя аппарата Минздрава, народных депутатов, Кабмина, аппарата Верховной Рады, Администрации Президента, Генпрокуратуры.

Имя потерпевшего вкладчика не называется. Так что неизвестно, кто именно удостоился такой мощной поддержки власть предержащих.

«Данное дело наверняка подстегнет многих вкладчиков в нашей стране с депозитами свыше 200 тыс. грн. в проблемных банках. Они тоже обзаведутся справками о серьезных болезнях. Где-то это будет правдой (здоровье украинцев и правда оставляет желать лучшего), а где-то медицинские заключения могут просто покупаться. Так что можно ожидать большего количества исков. Без судов дело вряд ли все-таки обойдется», — заверил UBR.ua управляющий партнер ЮФ «Можаев и партнеры» Михаил Можаев.

И отметил, что несмотря на то, что в Украине не прецедентное право, многие судьи прислушиваются к постановлениям коллег.

«Ситуация разная: какие-то судьи действительно следуют правовым позициями и постановлениям коллег, а какие-то — принимают решения на собственное усмотрение. Так что пробовать пользоваться прецедентами стоит в расчете на то, что удастся убедить своего судью», — заключил Можаев.

Елена Лысенко, UBR

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Фонд гарантирования вкладов определил список лиц, которые смогут принимать участие в организации открытых торгов. Среди бирж, оценщиков и других компаний, которым доверят продажу имущества неплатежеспособных финучреждений, есть один банк. Им стал Альфа-Банк, получивший аккредитацию ФГВ. Также, по информации Forbes, заявку на получение аналогичного разрешения подал и ПриватБанк.

Всего, по данным Фонда, документы для участия в отборе предоставили 50 претендентов. Но в перечень так называемых «аккредитованных площадок» вошло 33 участника. Следующий отбор планово состоится через год, но не исключено, что из-за большого количества накопленных в ФГВ активов неплатежеспособных банков его проведут и раньше – например, весной.

12 из 33-х отобранных в результате конкурса структур используют электронную торговую систему, созданную Transparency International Україна. Они смогут участвовать в пилотном проекте новой системы продаж активов неплатежеспособных банков «Prozorro.Продажи». По оценкам ФГВ, речь идет о порядка 100 млрд гривен активов, которые сегодня есть в распоряжении Фонда.

«На этот год в планах – продажи на 7,5 млрд гривен. Это не столь много на фоне 85-90 млрд оценочной стоимости ликвидационной массы, уже принятой дирекцией Фонда», – писал в своей авторской колонке для Forbes заместитель главы ФГВ Андрей Кияк.

Также, в перспективе игроки, прошедшие аккредитацию, будут допущены к продаже имущества и других госкомпаний. «Мы строим отдельную базу данных для всех госорганов, которые хотели бы продавать свое имущество прозрачно. Мы уже встречались с [представителями] НАК «Нафтогаз Украины», «Укрэнерго», Министерства инфраструктуры, НБУ и ФГИУ относительно использования «ProZorro.Продажи» для реализации их активов», – рассказал Forbes Алексей Соболев, руководитель ProZorro.Продажи.

Как отмечают источники Forbes, близкие к ФГВ, документы на аккредитацию подавал и ПриватБанк. Он уже имеет собственную торговую площадку по продаже имущества – «ПриватМаркет». Но, по данным источников, поданный крупнейшим банком пакет документов был отклонен Фондом, и «Приват» будет подаваться повторно. «Произошла техническая ошибка в процессе подачи документов. Мы рассчитываем ее исправить и получить аккредитацию на этой неделе», – сообщил в комментарии Forbes руководитель IT-департамента ПриватБанка Дмитрий Дубилет.

При том, что в данном случае речь идет о бизнесе, лишь косвенно относящемся к банковскому, участие в торгах позволит финучреждениям-«продавцам» реализовать свои ИТ-возможности, компетенции по продаже активов и получить дополнительный комиссионный доход. Размер комиссии составит от 1% до 5%.

В ПриватБанке данным направлением занимается Дмитрий Дубилет. В Альфа-Банке площадку электронных торгов активами будет курировать Вадим Полищук, в прошлом – председатель правления «Банка Кипра» и экс-директор по корпоративному развитию Альфа-Банка.

Некоторые из игроков, подавшие документы, заявили, что конкурс проходил с нарушениями. Представители ассоциации «Биржевые и электронные площадки» подчеркивают, что результаты отбора оценивают как «дискриминационные», поскольку в список аккредитованных бирж не вошли такие крупные игроки, как Аграрная биржа или биржа «Иннекс». В заявлении, текст которого появился в распоряжении у Forbes в воскресенье, организация отмечает, что условия конкурса менялись несколько раз. Это журналисту издания подтвердили и другие участники торгов: по их словам, условия отбора последний раз были изменены за несколько дней до его проведения.

Система продаж будет работать следующим образом. Информацию предполагается синхронизировать через центральную базу данных. И любой лот, попавший на любую из аккредитованных площадок, сразу отобразится на всех остальных площадках. Они будут конкурировать друг с другом: комиссию от продажи получит тот, кто приведет покупателя – победителя аукциона. Плюс такой системы в том, что торги нельзя будет сорвать, закрыв биржу, как это делается сейчас. В новой системе при закрытии одной из площадок покупатель сможет переключиться на другую.

«На мой взгляд, проведение торгов исключительно через систему ProZorro, [хорошо] зарекомендовавшую себя уже за столь незначительное время, даст возможность увеличить доходы Фонда от продажи имущества и активов проблемных банков. Однако, как видно из заявлений ФГВ, чиновники Фонда под разными предлогами пытаются этого избежать и оттянуть. Не так давно уже разразился скандал относительно лоббирования интересов системы СЕТАМ и двух американских площадок, по загадочной «случайности» регистрируемых одной и той же украинской юридической компанией и даже предоставивших своих сотрудников в качестве номинальных директоров», – говорит глава адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

В свою очередь, директор Департамента консолидированных продаж ФГВ Юлия Берещенко заявила, что данные продажи через год могут быть полностью переключены на систему ProZorro.

МАРГАРИТА ОРМОЦАДЗЕ, ФОРБС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры