Архив метки: «Эта

Международный спецфонд для восстановления Донбасса: насколько уместна эта идея

Экс-президент Украины Леонид Кравчук считает, что нынешний глава государства Владимир Зеленский должен требовать создания международного спецфонда для восстановления Донбасса. Почему это нужно сделать, разбирался МаркерУА.

Восстановление Донбасса: в чём суть идеи Кравчука

Мифы о том, что Донбасс кормит Украину, в какой-то мере соизмеримы с мифическими цифрами того, сколько Украина потеряла после оккупации части Донецкой и Луганской областей. Озвучивались разные подсчеты, сделанные по различным методикам, с кардинально отличающимися данными.

Представители Немецкого института экономических исследований DIW Berlin недавно озвучили следующие цифры:

— в результате конфликта на Донбассе валовой региональный продукт (ВРП) в расчете на душу населения Донецкой области упал в 2013-2016 гг. в среднем на 43% (по отношению к базовому году), в Луганской – на 52%;
— для жителей Донецкой области ВРП на душу населения сократился на 4 630 долл., для населения Луганской области – на 3 326 долл.;
— в результате войны на Востоке, Украина лишилась в среднем 15,1% ВВП на душу населения с 2013 по 2017 годы.

Неспособность Запада остановить истребление украинцев Россией и разграбление наших территорий страной-агрессором периодически выливаются в громкие заявления и обвинения. Очередные недавно высказал первый президент Украины Леонид Кравчук. По его мнению, новому главе государства, Владимиру Зеленскому, нужно поставить перед миром вопрос создания фонда по восстановлению Донбасса, опираясь на Будапештский меморандум.

Напомним, что Будапештский меморандум (Меморандум о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия) – это межгосударственный документ, гарантирующий соблюдение положений Заключительного акта СБСЕ, Устава ООН и ДНЯО в отношении Украины как не обладающего ядерным оружием государства-участника Договора. Он был подписан 5 декабря 1994 года лидерами Украины, США, России и Великобритании. Франция и Китай – два других участника ДНЯО, обладавшие на момент подписания Будапештского меморандума ядерным оружием, предоставили аналогичные гарантии, сделав соответствующие заявления, но не поставили свои подписи под этим документом.

Наша страна тогда отказалась от ядерного оружия под гарантии неприкосновенности наших границ и поддержки нашего суверенитета со стороны подписантов Будапештского меморандума. В 2014 году Россия «огнем и мечом» прошлась по этому меморандуму. Да и не только по нему.

«Надо сказать всем: они должны, согласно документу, помогать Украине», – подчеркнул Кравчук. Он напомнил: «Боевые ракеты, которые стояли у нас, обходились нам в 1 млрд долл. каждая. Их было 175. Это 175 млрд долл., не сегодняшних – тех, а это в два раза больше, чем сегодня. Когда Украина сдала ядерное оружие, она рассчитывала на поддержку стран, которые подписали Будапештский меморандум, а они отказались от этого».

Именно поэтому, считает Кравчук, Зеленский должен заявить на международном уровне «о создании специального фонда Украины, хотя бы для восстановления Донбасса, и для восстановления того, что уже разрушено в Украине, и войной, и не только войной».

 

Восстановление Донбасса: «поезд Будапештского меморандума ушел»

Финансовый эксперт Алексей Кущ, комментируя МаркерУА заявления Кравчука о международном спецфонде и Будапештский меморандум, отметил: «Нужно понимать, что Будапештский меморандум – это, по большому счету, опция о безопасности, которая не была активирована Украиной. Чтобы активировать ее как инструмент обеспечения международных обязательств касательно неприкосновенности украинских границ, нужно было всего-то, как в анекдоте, «просто купить лотерейный билет».

Речь о том, поясняет эксперт, что нужно было действовать по процедурам, которые четко прописаны в Будапештский меморандум. А повод запустить их был уже в 2013 году, когда РФ начала экономическую блокаду нашей страны, блокируя подписание Украиной Соглашения о зоне свободной торговли и Ассоциации с ЕС.

«В Будапештском меморандуме ведь прописаны элементы защиты не только от военной, но и от экономической агрессии. И очень странно, что даже в 2014 году, когда началась аннексия Крыма и оккупация Донбасса, руководящие органы нашей страны не запустили соответствующие регламенты из Будапештского меморандума, – продолжает Кущ. – Нужно было созывать спецзаседание под представительством стран-гарантов (США, Великобритания, Россия). Но, насколько мне известно, на украинские политэлиты тогда было оказано колоссальное давление по неофициальным каналам – прежде всего, со стороны американской администрации. Ведь в случае такого заседания США пришлось бы потерять лицо, фактически подтвердив, что Штаты не смогли выполнить своих гарантий по Украине. Но это была бы уже проблема США. В итоге под выражение всеобщей озабоченности всё стало проблемой исключительно Украины, которая побоялась нажать «волшебную кнопку», не купила «лотерейный билет», не настояла на встрече именно в формате гарантов Будапештского меморандума».

Теперь же, по мнению эксперта, любые апелляции к этим странам-гарантам выглядят как несостоятельные.

«Это как с «заигранным» нарушением во время футбольного матча, которое было 15 минут назад. Поезд ушел, – считает Кущ. – Будет выглядеть очень странно, если в 2019 году мы решим созывать страны-гаранты Будапештского меморандума на основании того, что на нас напали пять лет назад. Простыми словами – наши политэлиты продали право первородства за чечевичную похлебку. И отказались от реальной защиты Запада (США и Великобритании, понятно, что РФ в этом не участвовала бы), упустив реальные рычаги влияния на ситуацию, которая с каждым годом лишь усугубляется. Фактически, своим бездействием официальный Киев в 2014 году помножил на ноль те позитивные моменты, которые можно было извлечь из Будапештского меморандума».

Восстановление Донбасса: плюсы и минусы предложения экс-президента

Другие эксперты призывают не хоронить идею Леонида  Кравчука. Тем более, что подобные озвучивались и ранее. И даже срабатывали в других странах.

«Такие предложения входят в логику всего миротворческого процесса, который идет после урегулирования конфликта, – поясняет эксперт по вопросам сектора обороны и безопасности, полковник СБУ в отставке Олег Стариков. – Как правило, создается подобный спецфонд, заходят доноры, начинается восстановление. Если простым языком – международное сообщество покупает главарей бандформирований. Но если те не выполняют свою часть сделки, их убирают. В том числе физически».

Экономист, политэксперт Тарас Загородний также называет предложение Кравчука здравым и таким, который реально воплотить в жизнь.

«Это может дать старт реальной схеме деоккупации, – считает Загородний. – Россия заинтересована в том, чтобы избавиться от санкций (потери там серьезные) и Донбасса (на оккупированные территории она тратит, по разным данным, 3 млрд долл. в год), но хочет выйти из ситуации с каким-то сохранением лица. Европе тоже интересно снять санкции с РФ (по некоторым данным, европейские бизнесмены теряют на этом десятки миллиардов), что своими действиями всё более явно доказывают политики ЕС. Мы говорим: «Давайте начинать этот разговор. Но с подходом, который устроил бы всех». Это – классика погашения любых конфликтов. Чтобы начать переговоры должны уйти те, кто является символом войны. В «ДНР» и «ЛНР» прошлых вожаков уже убрали, нынешних при желании уберут также легко. У нас тоже состоялась смена власти. Можно начинать с «чистого листа». Де-факто, мы с РФ уже подписали соглашение о перемирии – тот самый «Минск-2». Теперь пора поднимать вопрос именно мирного договора. И фонд может дать старт уходу РФ с Донбасса с сохранением лица. Фактически – откупиться».

По мнению аналитика Александра Кочеткова, желающих поучаствовать в восстановлении Донбасса хватит и с украинской стороны.

 

«Кому восстанавливать – не вопрос, их целый пул ждет отмашки, – отмечает Кочетков в комментарии МаркерУА. – Ринат Ахметов и его структуры всегда готовы. В окружении Петра Порошенко еще в 2016 году кучковались люди, готовые «освоить восстановительные бюджеты». Премьер Владимир Гройсман отчаянно боролся за назначения в правительство своих людей, министра по оккупированным территориям, в частности, чтобы активно поучаствовать в восстановлении. Западные, немецкие и связанные с ними турецкие фирмы готовы освоить немецкие же деньги, которые могут быть выделены на восстановление Донбасса. Есть полная уверенность, что средства на это будут – с Запада давно звучит готовность выделить деньги и наконец-то забыть о проблеме Донбасса, то есть, тривиально от нас откупиться».

Но, подчеркивает аналитик, есть две принципиальные проблемы.

«Первая: никто толком не знает, что нужно, а что не нужно восстанавливать, – поясняет Кочетков. – Многие объекты инфраструктуры там умерли окончательно. Реанимировать устаревшие еще при союзе шахты и предприятия – насколько это целесообразно? Может, есть смысл полностью перепрофилировать регион, дав его жителям новые рабочие места и отчасти сменив их менталитет? То есть необходим не только экономический план восстановления Донбасса, но и социальный. А таких до сих пор нет. Вторая проблема – никакое восстановление невозможно, пока там находят российско-террористические войска. А они убираться оттуда не собираются. Так что не стоит делить шкуру неубитого медведя, на охоту за которым никто пока даже  не вышел».

Вице-президент Всемирного юридического альянса, старший партнер Адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец настроен скептически: «Мы можем получить финансовую помощь от разных государственных и частных институтов. Но, как показывает практика, кроме Украины подобное восстановление никому не нужно. И ждать помощи «из-за кордона» особо не стоит».

Как поясняет Кравец, чтобы эффективно заняться восстановлением Донбасса, нужны налоговые льготы и льготные кредиты для тех, кто займется возрождением региона, включая создание новых рабочих мест.

«При этом, я не вижу, каким образом в ближайшие годы, даже десятилетия, можно решить вопрос с деоккупацией временно неподконтрольной части Донбасса и ее возвращением в Украину, если всё будет оставаться на прежнем уровне, – отмечает эксперт. – Возникает много вопросов к тем лицам, которые поддержали оккупационную «власть», работали на нее, а то и стали ее частью. Не говоря уж о тех, кто прикладывал массу усилий для отсоединения этих территорий от Украины. Все пока умалчивают, каким образом будем решать этот вопрос, в том числе с теми, кто убивал наших граждан, с государственными изменниками. Не представляю, когда судебная система Украины будет готова к тому, чтобы справиться с таким количеством уголовных дел. Так что восстановить сначала нужно подконтрольную часть (в политическом, юридическом, экономическом и прочих смыслах), восстановить мир. А уж потом задумываться о восстановлении неподконтрольных на данный момент территорий».

Татьяна Ермеева, Marker.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Кравец: Эта предвыборная кампания принципиально отличается от других.

Гость медиаплатформы НАШ с Анастасией Гусаревой — Ростислав Кравец, адвокат, юрист.

Обсуждаемые темы:

— народный депутат Виталий Куприй судится в суде против действующего президента;
— ЦИК зарегистрировала 44 кандидата в президенты.

Также на связи со студией:

— Виталий Куприй, народный депутат Украины, внефракционный;
— Игорь Лапин, народный депутат, фракция «Народный Фронт».

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

«Эта реформа для того, чтобы люди без денег просто не могли пойти в суд»

Вчера Верховная Рада проголосовала за судебную реформу. «Страна» уже напоминала главные пункты этого документа, которые оказались и наиболее спорными. В целом документ, с одной стороны расширяет влияние президента на суды, с другой стороны – расширяет полномочия самих судов и судей в ущерб другим участникам процесса. А также вводить ряд крайне скандальных новаций вроде ограничения срока досудебного расследования, что приведет к массовому закрытию уголовных дел.

Теперь «Страна» решила разобраться в «потребительских» аспектах нового закона – как он повлияет на возможности простых украинцев отстоять свои интересы в суде.

Нет денег — нет суда

Самое главное негативное новшество закона коснется очень многих граждан.

Речь идет о том, что истцов обязали вносить нечто вроде «залога» при подаче в суд – чтобы компенсировать ответчику расходы на адвоката в случае его выигрыша. Если же истец не внесет обозначенную сумму, суд может отказать ему в иске. Это фактически делает судебный процесс доступным лишь для богатых людей. Например, если кто-либо захочет судиться с коммунальным монополистом из-за отсутствия отопления, то пенсионеры элементарно не «потянут» затраты.

«Действительно для обеспечения судебных затрат суд по новом у закону будет вправе обязать стороны процесса внести на депозитный счет суда определенную сумму. В том числе, для возможной компенсации будущих затрат ответчика на профессиональную правовую помощь – то есть, на привлечение адвоката, – поясняет адвокат Андрей Смирнов. – Теперь, внимание на норму, определяющую порядок этой компенсации на адвоката. Статьей 127 принятого хозяйственно-процессуального кодекса установлено, что размер затрат на оплату услуг адвоката должен быть соизмерим с ценой иска и значением дела для стороны, в том числе влиянием на репутацию стороны и публичным интересом к делу».

Смирнов не поленился обратиться к академическому словарю за пояснением слова «соизмеримость». «Находим определение «равнозначный по сути, равноценный по содержанию и объёму». Ищем «публичный интерес». Не находим, но понимаем, что уже дорого. А теперь просто представим себе дело, цена иска по которому составляет 10 млн грн. Ответчик нанимает крупную адвокатскую компанию, 20 адвокатов, и те рисуют смету затрат, предположим, в 9,9 млн грн. Соизмеримо? Очевидно. То есть, законодатель прописал не то, что эта сумма компенсации должна быть чем-то обоснована – а просто что она должна быть соизмерима. Сколько людей будет готово обратиться в суд с иском на 10 миллионов и при этом сразу положить на депозит 9,9 миллионов?», – задается вопросом Андрей Смирнов.

Или же можно смоделировать такое развитие событий. Ответчик обращается с ходатайством в суд, в котором просит обязать истца внести на депозитный счёт суда указанную сумму предполагаемых затрат (ст.126 ч.4). Суд удовлетворяет ходатайство, истец отказывается перечислять деньги на депозитный счёт суда. И в итоге суд оставляет иск без рассмотрения (ст.126 ч.6).

«В отдельных случаях подобное нововведение делает фактически недосягаемым установление справедливости в споре», – резюмирует Смирнов.

«Такой нормы нет ни в одной стране мира, – в свою очередь, констатирует адвокат Сергей Осыка. – ни в законодательстве США, ни Европы. Это делается сейчас в Украине, в первую очередь, чтобы снять нагрузку с судов. Чтобы люди, у которых нет денег, просто не могли пойти в суд. То есть, если ты не можешь оплатить эту компенсацию, ты ограничен в защите своих интересов. А это – уже нарушение конституционных прав граждан. То есть, второе следствие – это ограничить людей в допуске к правосудию, что является антиконституционным».

Документ также предусматривает пересмотр ставок судебного сбора. Авторы закона задумывали эту меру, чтобы усилить роль судебного сбора, как основного источника финансирования судебной системы. Правда, ни сумма залога, ни новые ставки судебного сбора пока неизвестны.

В то же время, как сообщила прессе народный депутат Елена Сотник, судебный сбор не повышается для суда первой инстанции, а только для тех, кто захочет подать апелляцию или кассацию.

Затягивание рассмотрения дел

Судебная реформа может значительно повлиять на время рассмотрения споров, предупреждает адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» Ростислав Кравец.

«В проектах было указано, что если судья более 14 дней не находится на рабочем месте, то дело должно быть автоматически перераспределено на другого судью. Если судья ушел в отпуск или заболел, дело передают другому судье, у которого самого тысячи дел, или его переводят куда-то подальше. И дело опять передают другому судье, и все начинается сначала. И шансы получить какое-то решение по делу истец просто может потерять», – считает эксперт.

«Если суд слушает дело по сути и уже провел 10, 20 заседаний, на которых к примеру уже допрашивали свидетелей, и тут судья почему-то отсутствует. Спустя 14 дней дело передается другому судье, который начинает делать все то же самое заново. Безусловно, подобная норма повлечет за собой бесконечное затягивание процесса», – соглашается Андрей Смирнов.

Не больше 10 вопросов

Депутаты ограничат возможность участников заседаний – как сторону обвинения, так и защиты, – задавать в судебном процессе не более 10 вопросов. Все, что свыше, уже будет сочтено «злоупотреблением».

«Ограничивать количество вопросов, которые адвокат может задавать при опросе свидетелей, время дачи пояснений – это вообще неслыханно. Фактически человека ограничивают в праве на свою защиту. Никогда не было здесь злоупотреблений, а тут они их установили, это несправедливая и абсурдная норма», – характеризирует Ростислав Кравец.

Правда, по слухам, эту норму в окончательной редакции проекта все-таки убрали, так как она вызвала очень много споров.

Штрафы за затягивание процесса и саботаж рассмотрения дел

Введены штрафы для сторон за умышленное затягивание процесса или подачу необоснованных исков. Эту норму юристы также подвергают критике.

«То есть, в принципе, если судья предвзято относится к делу, то у сторон спора вообще нет шансов дойти до решения, потому что судья будет их без конца штрафовать за любые действия, которые можно так трактовать. Да и в конце концов у человека просто могут закончиться финансовые возможности принимать участие в процессе. И он не будет допущен до подачи исков, жалоб для защиты своих прав», – отмечает Ростислав Кравец.

Андрей Смирнов соглашается: «Прописана возможность суда применять штрафы к сторонам в случае злоупотребления процессуальными правами. То есть, к примеру, если адвокат предполагает, что судья предвзят, и заявляет отвод, а судья в ответ тебе выставляет штраф. За то, что ты якобы злоупотребляешь процессуальными правами. То есть, данный инструмент дает судам неограниченное право для манипуляций штрафами и издержками».

Монополия для адвокатов

Законопроект внедряет адвокатскую монополию на представительство в судах. Это даст возможность судам не допускать до представительства интересов в суде лиц, которые не имеют статуса адвоката. То есть, украинец уже не сможет нанять простого юриста (без «корочки» о праве заниматься адвокатской деятельностью) для защиты своих интересов в суде.

С одной стороны, очевидно, адвокатскому сообществу это на руку.

«Я считаю, это правильно. Очень часто на процессе юристы, у которых нет адвокатского свидетельства, оперируют не нормами закона, а эмоциями. Устраивают истерики. Я часто вижу непрофессиональных правозащитников, которые кричат на заседаниях, бьют по столу кулаками, – полагает Сергей Осыка. – Поэтому для всех будет лучше, если только адвокат будет систематизировать процесс общения с судьей и ставить это на профессиональное русло. И уже потихоньку эта реформа идет. Она началась с 2016 года, в первый этап реформы было принято, что в с 2018 года в апелляцию будут допущены только адвокаты, а с 2019 года и в первую инстанцию смогут приходить только адвокаты. То есть, уже через два года обычные юристы вообще не смогут ходить в суд».

Но с другой стороны, для рядовых граждан это может выйти боком.

«Особенно для небогатых граждан. Они не смогут обеспечить достойную защиту своих прав и интересов, оплатив услуги профессионального адвоката соответствующего уровня, что в свою очередь ограничивает права простых людей», – отметил Ростислав Кравец.

На все воля судьи

Еще, по новым закона, суд сможет ограничить доступ в зал судебных заседаний людей, желающих присутствовать в открытом судебном заседании, ввиду отсутствия «свободных мест» (ч. 2 ст. 7 ГПК, ч. 3 ст. 10 КАСС, ч. 3 ст. 9 ХПК в редакции законопроекта). Это положение позволит судьям избегать общественного контроля, назначая рассмотрение дел в кабинетах или маленьких залах.

Суд по своему усмотрению сможет запретить фотофиксацию или видеозапись открытого судебного заседания, если они «мешают ходу судебного процесса» (ч. 7 ст. 7 ГПК, ч. 8 ст. 10 КАСС, ч. 8 ст. 9 ХПК в редакции законопроекта). Запрет судьи, опять же, может стать помехой общественности следить за судебными процессами в общественно важных делах.

«Принятые изменения в кодексы вообще не согласовываются с общими принципами права и судебного процесса, – комментирует Андрей Смирнов. – А как же гласность процесса? Где открытость? Где равенство, где состязательность сторон? Это дает судьям бесконечное поле для манипуляций».

С коллегой согласен Олег Осыка: «Это называется консервацией судейской власти в руках президента. И это еще больше усилит недоверие общества к судебной системе».

Помимо этого, стороны процесса, в том числе и сторона защиты, лишаются права самостоятельно выбирать и привлекать судебного эксперта. Полномочия привлекать эксперта будут иметь только следственный судья и суд (ст. 242, 243, 244, 332, 509 УПК в редакции законопроекта). При этом монополию в осуществлении судебных экспертиз будут иметь только государственные специализированные учреждения. Это приведет к существенному сужению права на защиту и конституционного принципа состязательности сторон.

«Государственные эксперты гораздо больше подвержены политическому влиянию властей, чем частные и независимые. Их привлечение приведет к одностороннему вектору рассмотрения дел. Тем более, что прерогатива выбора экспертов будет за судьей – не за адвокатом, прокурором. Тут тоже возникают моменты для недоверия – где гарантии, что заангажированный судья выберет «нужного» эксперта, чтобы вынести «нужное» решение по тому или иному политическому делу?», – комментирует Сергей Осыка.

Еще одна важная, но спорная новация — урегулирование спора при участии судьи, которое проводится по согласию сторон до начала рассмотрения дела. При этом само судебное производство останавливается. Спорная она потому, что предполагает закрытые совещания с каждой из сторон, при этом информация по таким совещаниям является конфиденциальной. Предмет разговора не может быть зафиксирован даже участником процесса под страхом ответственности. То есть, что, как, когда (и за какие суммы) судья будет обсуждать вне процесса со сторонами защиты и обвинения – останется в тайне. Это создает почву для злоупотреблений.

Беспокойство вызывает и прекращение этой процедуры. Например, если одна из сторон не хочет продолжать урегулировать спора таким образом, процесс урегулирования прекращается, а дело передается другому судье, что опять же, может вылиться в бесконечное затягивание рассмотрения дела.

Анастасия Товт, Страна.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры