Архив метки: вопросов

К Гонтаревой есть много вопросов по банку «Михайловский» — Кравец

Окружной административный суд Киева признал незаконной ликвидацию банка «Михайловский». Суд констатировал, что банк не являлся стороной договоров займа, а лишь выполнял распоряжения клиента.

То есть банк не осуществлял операции, через которые его обязательства перед физлицами в пределах гарантированной суммы выросли. А это значит, что причин неплатежеспособности не было. В Нацбанке уже сообщили, что не согласны с решением суда. В регуляторе уже готовят апелляцию.
 
Решение суда о признании ликвидации банка «Михайловский» незаконным прокомментировал в эфире радиостанции Голос Столицы старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.
 
Наскільки обґрунтоване рішення суду про невизнання неплатоспроможним банку «Михайлівський»?
 
— На мій погляд, рішення в даному випадку повністю обґрунтоване і законне. Що стосується НБУ, це вже не перший випадок, коли банки, в які введена тимчасова адміністрація, тобто віднесені до категорії неплатоспроможних, визнаються дії такі НБУ неправомірними. Що стосується даної ситуації, тут дійсно з самого початку був певний абсурд. Тобто з одного боку, НБУ ввів тимчасову адміністрацію в зв’язку з тим, що так би мовити різко зросли зобов’язання банку перед вкладниками, з іншого боку, як ми всі пам’ятаємо, ці всі виступи вкладників банку «Михайлівський», що ФГВ не визнав ці договори укладеними і фактично не визнав те, що зросли зобов’язання перед банком «Михайлівський». Тому і виникло відразу запитання, чому взагалі туди вводилася тимчасова адміністрація, якщо ФГВ не визнає ці зобов’язання перед банком «Михайлівський». Тому насправді своїм рішенням окружний адміністративний суд виключно підтвердив цю позицію ФГВ, що зобов’язання не зросли. Тому є досить велика наразі кількість запитань безпосередньо до голови НБУ, яка підписувала відповідну постанову щодо віднесення банку до категорії неплатоспроможних. 

Тобто шансів на апеляцію у НБУ небагато?
 
— На мій погляд так, дуже небагато, тому що саме інший державний орган, а саме ФГВ фактично з самого початку офіційно притримувався тої самої позиції, яку наразі озвучив окружний адміністративний суд міста Києва.
 
А той факт, що банк проводив операції і по суті з грошима нібито не своїх вкладників оперував. Тут нема ніяких юридичних, технічних саме порушень?
 
— Насправді, я не можу сказати, що саме банк оперував. Я розумію, що деякі вкладники могли не розуміти. Вони приходили до банку, їм надавали певні бланки, вони підписували. Але якщо дивитися виключно на документи, то банк тут ні до чого. Є фінансові компанії, які розміщували там кошти і залучали кошти банку. Така сама ситуація є і в інших банках, наприклад, в ПриватБанку, який також через фінансові компанії, через цю систему вилучає кошти вкладників. Тому жодних порушень з боку ні банку, ні цих фінансових компаній, на час визнання його неплатоспроможним, не було.
 
Чисто технічно, з юридичної точки зору, в НБУ можуть зараз згадати про якісь інші підстави визнання неплатоспроможним банку «Михайлівський»?
 
— Вони можуть вигадувати що завгодно, однак підстави віднесення банку до категорії неплатоспроможних чітко зазначені безпосередньо постановою НБУ. І ми всі прекрасно розуміємо, якщо через рік знаходити інші підстави, то у всіх буде логічне запитання: ви ж вводили тимчасову адміністрацію, а зараз намагається знайти інші. Тому саме ці підстави дають ріст зобов’язань банку перед вкладниками і стали підставою введення тимчасової адміністрації.
 
З тими вкладниками банку, які вже пройшли процедуру відшкодування через ФГВ, зокрема через коригування законодавства в зв’язку з цим скандальним прецедентом, що буде з ними? Заберуть все назад?
 
— Кошти вони повертати не будуть. Такі випадки були. Може бути навпаки ситуація, коли ці вкладники наразі будуть звертатися вже до НБУ, і ті фактично порушать законодавство і будуть стягувати кошти як з НБУ, так і з держбюджету України.

Голос Столицы

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Законно — незаконно. Деятельность НАБУ вызывает все больше вопросов

В настоящую переделку попали детективы Национального антикоррупционного бюро. Как следует из заявления НАБУ, во время обыска в Киевской юридической фирме «Студия права» неизвестные их заблокировали и угрожали силовым захватом помещения.

О трудной и опасной работе высокооплачиваемых сотрудников НАБУ раструбила пресс-служба ведомства. Сложность состояла в том, что обыску подверглись рабочие места адвокатов, а опасность, что неизвестные люди в камуфляже пытались препятствовать работе детективов. И это заявление последовало буквально после того, как сотрудники НАБУ упустили судью Малиновсвкого районного суда Одессы Алексея Бурана, подозреваемого во взятке. Он, напугав их пистолетом, сбежал.

Маски шоу

В сообщении пресс-службы НАБУ говорится, что вечером 16 июня к входу в офис киевской юридической фирмы «Студия права», которую обыскивали НАБУ, около 22:00 прибыли неизвестные в камуфляже. Они заблокировали детективов внутри и угрожали силовым захватом помещения.

«К тому же, с момента начала обыска в течение всего дня со стороны неизвестных лиц, которые представлялись адвокатами, неоднократно предпринимались попытки проникнуть в помещение под предлогом того, что там находятся их рабочие места, имели место провокации детективов и бойцов спецназа на физический контакт. Несмотря на многочисленные провокации, благодаря слаженной работе детективов и сотрудников Управления специальных операций НАБУ, а также присутствия СМИ на месте событий, по результатам обыска в юридической фирме «Студия права» удалось сохранить невредимыми и изъять ценные вещественные доказательства в производстве по хищения сахара со складов ДСБУ «Аграрный фонд» в Черкасской области. Изъятие вещественных доказательств и выход детективов из помещения происходили под прикрытием 18 бойцов Управление специальных операций«, — говорится в сообщении НАБУ.

Как следует из заявления, следственные действия проходили в рамках досудебного расследования в уголовном производстве в отношении заместителя прокурора Киевской области Александра Колесника, которого подозревают в злоупотреблении служебным положением с целью хищения сахара, хранившегося на складах государственного специализированного бюджетного учреждения «Аграрный фонд» в Черкасской области общей стоимостью более 300 млн. грн. Колесник был задержан 18 мая 2016. А юридическую помощь владельцам сахара оказывал один из адвокатов, в офис которого с обыском и нагрянули детективы.

У страха глаза велики

Разобраться, кто кого блокировал и что хотел, помог свидетель произошедшего адвокат Ростислав Кравец, который приезжал поддержать коллег. Адвокат утверждает, что детективы НАБУ действовали с нарушениями, а из неизвестных в камуфляже он видел только адвокатов, большинство из которых представительницы слабого пола.

«Недавно был задержан адвокат по статье 208 п.3 ч.1 УПК, которое дает право сотрудникам НАБУ, которое дает право по подозрению в коррупционном правонарушении задерживать любое лицо, что они на практике и сделали. Хотя для задержания адвоката необходимо обязательное согласие либо прокурора Киева, либо замгенпрокурора либо генпрокурора. НАБУ эту норму проигнорировало. А в четверг НАБУ получил у судьи Соломенского суда Украинца определение в котором он разрешил провести обыск на рабочем месте адвоката и изъять документы связанные с его профессиональной деятельностью. А это незаконно и противоречит ст 161 УПК, где указан прямой запрет на подобные действия«, — отмечает Ростислав Кравец.

Более того, никто никого не блокировал и никому не препятствовал в работе.

«На месте было около 20 адвокатов. Приезжали журналисты из четырех телеканалов. Никто не увидел никаких людей в камуфляжной форме, которые мешали работать НАБУ. Были только адвокаты, которые показали свои документы. Были представители совета адвокатов Киева, которые имеют право присутствовать при обыске в помещении, где работают адвокаты, но их не допустили. Не пустили в помещение и адвокатов тех организаций, которые в этом помещении арендовали площади. Их тоже не допустили к обыску. По сути НАБУ своими действиями поставил крест на том доверии, которое им было оказано. Они действовали с нарушением законодательства. И они показали, что они карманная силовая структура для разрешения своих бизнес-интересов«, — подчеркивает адвокат.

Как отмечает Ростислав Кравец, на подмогу агентам НАБУ приехали три автобуса с бойцами спецподразделения НАБУ вооруженные автоматами и в полной экипировке.

Какой-то странный пиар-ход у НАБУ — они заявляют об угрозе, когда ее нет, но при этом не замечают ее там, где она действительно есть.

РИА Новости Украина

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

15 главных вопросов о декоммунизации

Почему переименование Днепропетровска и Кировограда может не состояться, а также чьи памятники должны снести.

«Голос Украины» опубликовал законы о декоммунизации, и они вступили в силу. Но даже после их публикации осталось много неясностей. Сегодня мы отвечаем на главные вопросы при помощи адвоката Ростислава Кравца и нардепа-юриста Сергея Мищенко.

1. Какие города, улицы и т. п. должны быть переименованы?

В которых использованы «имена или псевдонимы лиц, занимавших руководящие должности» в Компартии (от секретаря райкома), в высших органах власти и управления СССР и союзных республик, работавших в ВЧК-КГБ, или производные от них; связанные с СССР или союзными республиками, Компартией, Октябрьской революцией, установлением советской власти или борьбой против войск УНР и УПА (кроме названий, связанных с развитием украинской науки и культуры, а также с Великой Отечественной войной).

2. Поскольку в законе буквально говорится «имена или псевдонимы», означает ли это, что города или улицы, в названиях которых использовались отчества и настоящие фамилии деятелей СССР (Днепропетровск, Днепродзержинск, Дзержинск , Ильичевск), переименовывать не нужно?

Ростислав Кравец: «Если исходить из духа закона, их нужно будет переименовать. Если исходить из буквы закона — нет. То есть их, конечно, потребуют переименовать, но обязательность переименования можно будет оспорить в суде».

3. Если в перечне символики коммунистического режима не указаны комсомол, 1 Мая, командиры Красной армии и госдеятели бывших соцстран, означает ли это, что названия «Комсомольск», «Первомайск», «Котовск» и «Димитров» переименовывать не нужно?

«В случае с комсомолом, 1 Мая и Димитровым — не нужно, — комментирует Кравец. — В случае с командирами Красной армии — они могут подпадать под категорию госдеятелей СССР, а потому норма является спорной».

4. Если названия, связанные с украинской наукой и культурой, а также с Великой Отечественной, являются исключением, значит ли это, что мост Патона, улицы Винниченко, Жукова или Маршала Тимошенко переименовывать не нужно?

Кравец: «Формально не нужно, но здесь может возобладать субъективный подход, когда все, названное в честь Жукова, потребуют переименовать, так как за ним закрепился имидж кровожадного полководца».

5. Кто и в какие сроки должен переименовать улицы и города?

Улицы — местные советы в течение шести месяцев. Если они не сделают этого, в течение следующих трех месяцев — главы обладминистраций. По городам местные советы в течение шести месяцев должны выдать рекомендации, а Верховная Рада в течение следующих трех месяцев — принять решение. То есть по закону все переименования должны быть завершены к 20 февраля 2016 года. В то же время, если города будут переименованы решением ОГА, то это можно будет теоретически расценить как решения неправомочные, вторгающиеся в сферу исключительных полномочий местного самоуправления. На этом основании их можно будет оспорить.

6. Обязательно ли после переименования города или улицы менять регистрацию в паспорте и юридические адреса компаний?

Кравец: «Нет. Обязательной нормы в этом отношении не существует. Новое название будет использоваться уже при смене адреса».

7. Чьи памятники, памятные знаки должны снести или снять и в какие сроки?

Ответы аналогичны ответам по теме городов и улиц, кроме одного, — по словам Кравца, памятные знаки в честь деятелей Великой Отечественной или деятелей культуры и науки, которые одновременно были госдеятелями советских времен (Жукова, Тимошенко, Винниченко, Патона), тоже должны быть сняты.

8. Подпадают ли под запрет советские ордена и боевые знамена времен войны?

Нет. В этом отношении, а также в отношении документов времен СССР в закон уже внесены правки. Также, по мнению Кравца, не запрещено использование фотографий этих орденов, знамен и документов в СМИ, а вот иное публичное использование их копий или изображений запрещается.

9. Что еще является запрещенной символикой коммунистического режима?

Любая символика, которая включает: изображения флагов и гербов СССР и союзных республик, флагов и гербов бывших соцстран (кроме тех, которые сейчас являются госфлагами и госгербами), знамена и любая атрибутика с изображением серпа (плуга) и молота, символика КПСС, портреты и изображения цитат деятелей (перечень в ответе 1), все варианты названий КПСС и КПУ. В перечень запрещенной символики не включены названия ВЧК, НКВД И КГБ, поэтому, по мнению Кравца, они не запрещены.

10. Где можно использовать запрещенную символику?

На документах, изданных до 1991 года, в музеях и библиотеках, в произведениях искусства и научных исследованиях (в том числе новых), на могильных памятниках (в том числе новых), во время реконструкций исторических событий, в частных коллекциях и при антикварной торговле.

11. Что такое «публичное использование» запрещенной символики?

По словам внефракционного нардепа-юриста Сергея Мищенко, это любое использование, в результате которого символику могут видеть больше двух человек. Сюда входит ее размещение на футболках, на плакатах и в СМИ.

12. Что грозит гражданам за публичное использование запрещенной символики?

За использование такой символики, а также за публичное исполнение гимнов СССР или союзных республик в первый раз и в одиночку — до 5 лет тюрьмы с возможной конфискацией, за все это, содеянное группой лиц или повторно, — до 10 лет с возможной конфискацией.

13. Можно ли в СМИ использовать портреты или цитаты «запрещенных» деятелей?

Кравец: «Формально нельзя. Скорее всего, за это преследовать не будут, но если кто-то захочет использовать закон в борьбе с определенным СМИ, он может быть использован».

14. Что еще запрещено в СМИ и что им грозит за нарушение закона?

Любая пропаганда коммунистического режима 1917–91 годов. Помимо публичного использования символики это любые тексты, в которых оправдывается данный режим или отрицается его «преступная сущность». За нарушение закона — запрет печатания издания или снятие СМИ с регистрации.

15. Закон запрещает публичную демонстрацию (на ТВ и радио, в интернете) аудиовизуальных произведений (фильмов, радио- и телепрограмм), в которых есть запрещенная символика или оправдывается коммунистический режим. Означает ли это запрет трансляции всех фильмов, где положительно показывается жизнь в СССР?

Кравец: «Пока соответствующие органы не опубликовали исчерпывающий перечень фильмов, телеканалы могут их показывать».

Дмитрий Коротков, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры