Архив метки: вещдоков

ЕСПЧ: собственник утраченных вещдоков может требовать компенсацию за них до завершения уголовного дела

Как пояснил Суд, правоприменители ответственны за хранение изъятых вещественных доказательств, а собственники утраченного имущества вправе рассчитывать на эффективную защиту их прав путем подачи исков к государству.

Как отметил представитель компании-заявителя в ЕСПЧ, тот признал обоснованность требований и выделил в отдельное производство вопрос об определении сторонами размера причиненного материального ущерба. По мнению одного из экспертов «АГ», постановление свидетельствует о возможности успешного отстаивания своих прав в Европейском Суде не только гражданином, но и компанией. Другой эксперт выразил недоумение, почему ЕСПЧ отказался присуждать компенсацию заявителю за часть изъятого товара с подлинными акцизами.

19 марта Европейский Суд вынес Постановление по делу «ООО “Гастрономъ” против России» по жалобе фирмы на невозможность получить компенсацию от государства за утрату товаров, изъятых в качестве вещдоков в рамках уголовного дела и дела об административном правонарушении.

У фирмы изъяли принадлежащую ей алкогольную продукцию

В 2011 и 2012 гг. компания «Гастрономъ» приобрела несколько партий алкоголя у трех поставщиков. В дальнейшем УМВД России по Калининградской области в ходе проводимого на складе общества ОРМ изъяло принадлежащую ему алкогольную продукцию.

В апреле 2012 г. было возбуждено уголовное дело по признакам совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 327.1 УК РФ (изготовление, сбыт поддельных акцизных марок, специальных марок или знаков соответствия либо их использование), в отношении неустановленных лиц. Тогда же на складе фирмы был произведен обыск, в ходе которого следствие изъяло часть алкогольной продукции вместе с устройством для печати на акцизных марках и опечатало складские помещения. В следующем месяце на складе произошел пожар, уничтоживший часть оставшегося спиртного, поэтому следствие изъяло всю алкогольную продукцию со склада и передало ее на ответственное хранение обществу «Деметра».

В рамках уголовного расследования было проведено несколько экспертиз. Согласно двум заключениям экспертов, акцизные марки отдельных наименований алкогольной продукции не были подлинными. Два других свидетельствовали о подлинности акцизов части спиртного, но при этом выявили непригодность для потребления ряда наименований в связи с истечением срока годности или его несоответствием обязательным стандартам производства.

Сначала следствие намеревалось приобщить к вещественным доказательствам все изъятые им товары, однако впоследствии оно отказалось от этой идеи в силу того, что некоторые из них имели подлинные акцизные марки. «Гастрономъ» обжаловал действия следствия, потребовав возврата товара, однако суды отказались удовлетворять его жалобу.

Далее следствие изъяло 15 наименований спиртного с поддельными акцизными марками в качестве вещдоков по уголовному делу, а 75 наименований с подлинными акцизными марками проходили различные проверки в рамках дела об административном правонарушении по ч. 2 ст. 14.6 КоАП РФ (нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции).

Уголовное дело неоднократно приостанавливалось из-за невозможности установить подозреваемого. Так, в последнем постановлении следователя указывалось на невозможность уголовного преследования руководства компании «Гастрономъ» или ее поставщиков в силу недоказанности их умысла на совершение преступления.

Фирме не удалось вернуть изъятое спиртное и получить компенсацию за него

Российские суды отказались признавать компанию виновной в совершении административного правонарушения за недоказанностью последнего и нарушением порядка производства по делу. Так, суд первой инстанции отметил, что УМВД не представило доказательств необходимости изъятия алкоголя в рамках этого дела. В то же время суд указал на то, что компания не доказала свое право собственности на изъятые товары, поэтому не вправе рассчитывать на возмещение их стоимости.

Впоследствии апелляция отметила, что согласно экспертному заключению от 1 июня 2012 г. изъятые товары имели подлинные акцизные марки; изъятие товаросопроводительных документов, подтверждающих законность сбыта алкогольных напитков, произошло одновременно с конфискацией товаров; компания доказала факт собственности на товары. В связи с этим вторая инстанция обязала УМВД вернуть изъятые товары. В дальнейшем «Гастрономъ» получил соответствующий исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда, однако приставы не обнаружили у ответчика разыскиваемого имущества и закрыли исполнительное производство.

В связи с отсутствием изъятых товаров в помещении общества «Деметра» было возбуждено два уголовных дела, в рамках которых компания «Гастрономъ» фигурировала уже в качестве потерпевшего. Одно дело было инициировано в отношении старшего следователя по ст. 293 УК РФ (халатность) за ненадлежащую передачу алкогольной продукции обществу «Деметра», а второе – по факту хищения товара. Уголовные дела приостанавливались несколько раз, но в июле 2018 года суд признал следователя виновным в халатности, а виновных в хищении товара так и не удалось найти.

После обнаружения пропажи «Гастрономъ» попытался в судебном порядке взыскать с государства компенсацию за утрату имущества на сумму 63 млн руб. Арбитражный суд отклонил иск компании в связи с преждевременностью и общей недоказанностью права собственности на спорное имущество. Однако апелляция отменила решение суда и удовлетворила требования истца, указав, что изъятие УМВД контрафактных товаров носило законный характер, однако правоохранительный орган несет ответственность за сохранность вещественных доказательств.

Вскоре окружной суд отменил постановление апелляции, оставив в силе решение первой инстанции. Кассация сочла, что истец не доказал ни свое право собственности на товар в силу отсутствия сведений о его оплате, ни законность его производства и сбыта. Окружной суд отметил, что изъятые ценности имели статус вещдоков в уголовном деле об использовании поддельных акцизных марок, а право заявителя на компенсацию зависело от результатов расследования уголовного дела о хищении его имущества и халатности. Обращение в Верховный Суд РФ не увенчалось успехом, так как последний отказался рассматривать кассационную жалобу компании.

Доводы сторон в ЕСПЧ

В своей жалобе в Европейский Суд компания ссылалась на нарушения ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (защита собственности) из-за исчезновения принадлежащих ему товаров, изъятых правоохранительными органами. Кроме того, заявитель указал на тройное нарушение ст. 6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство) в связи с неисполнением соответствующего судебного решения о возврате товара; общей противоречивостью выводов гражданского и административного судопроизводства; отказом национальных судов присудить ему соответствующую компенсацию за утрату имущества. В связи с этим заявитель просил ЕСПЧ присудить компенсацию ущерба на сумму 1,6 млн евро, а также возмещение судебных издержек в размере 27 тыс. евро. 

В своих возражениях на жалобу Правительство РФ настаивало на недоказанности права собственности заявителя на спорную алкогольную продукцию. Российская сторона ссылалась на то, что спорные товары были изъяты в качестве доказательств и их судьба должна определяться после окончания производства по уголовному делу в соответствии со ст. 81 УПК РФ: именно тогда заявитель может обратиться в суд с иском о возмещении соответствующего ущерба.

В доводах на возражения российского правительства заявитель отметил, что именно временное изъятие имущества привело к его утрате. Компания полагала, что исчезнувшие товары не могут быть доказательствами по уголовному делу, исходя из смысла ст. 81 УПК РФ, а национальные власти не выполнили свое обязательство по сохранению изъятого имущества.

ЕСПЧ выявил нарушение права заявителя

Изучив материалы жалобы, Европейский Суд указал на необходимость собственного анализа исследуемых обстоятельств дела, поскольку вопрос о статусе собственника-заявителя не был разрешен национальными судами. Суд разделил изъятые товары на две группы: вещдоки по уголовному делу и по делу об административном правонарушении, которое было завершено решением суда в 2013 г. В силу исчезновения всех этих товаров, которое приравнивалось к потере имущества по смыслу ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, и отказа российских судов компенсировать их утрату необходимо было определить обоснованность такого вмешательства в права заявителя.

 
 

Суд подчеркнул, что правоохранительные и судебные органы обязаны принимать разумные меры для хранения вещественных доказательств, а национальное законодательство должно предусматривать возможность предъявления иска к государству о взыскании ущерба из-за неправильного хранения изъятого имущества. При этом процедура подачи таких исков должна быть эффективной, чтобы собственник мог реально защитить свои права.

ЕСПЧ обратил внимание на то, что арбитражные суды сочли иск заявителя о взыскании ущерба за утрату товара преждевременным из-за незаконченности расследования уголовного дела, которое при этом фактически зашло в тупик. Суд также отметил необоснованность отказа взыскать ущерб за потерю имущества, изъятого в рамках дела об административном правонарушении, так как оно не имело никакого значения для уголовного дела, однако факт его утраты так и не был расследован должным образом. С учетом изложенного Европейский Суд выявил нарушение ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отсутствием у заявителя возможности предъявить иск к государству о компенсации утраченного госорганами имущества.

Относительно порядка определения суммы понесенного компанией ущерба Европейский Суд указал, что некоторые товары пострадали в результате пожара до их изъятия правоохранительными органами в период с 3 по 6 мая 2012 г., а согласно нескольким экспертным заключениям часть продукции не соответствовала обязательным производственным стандартам, была непригодной для потребления, имела фальшивые акцизные марки. По этой причине заявитель не мог рассчитывать на продажу товара по указанным им рыночным ценам. В связи с этим ЕСПЧ отклонил представленное заявителем экспертное заключение по размеру понесенного им ущерба, предложил сторонам определиться по этому вопросу в ходе переговоров и присудил только компенсацию судебных расходов на сумму 3 тыс. евро.

Адвокаты оценили позицию ЕСПЧ

Интересы компании-заявителя представлял адвокат АБ «Баранов, Камасин и партнеры» Сергей Баранов, который высказал удовлетворение выводами Суда. «Признав нарушения прав ООО “Гастрономъ” и обоснованность заявленных им требований, ЕСПЧ вынес в отдельное производство вопрос о конкретном размере причиненного материального ущерба, предоставив РФ и моему доверителю возможность достичь договоренности о конкретном размере компенсации на основании ст. 75 § 1 регламента Суда в течение трех месяцев», – отметил он.

Комментируя постановление ЕСПЧ, руководитель уголовной практики АБ «Бородин и партнеры», адвокат Михаил Чечёткин заметил, что в России у Европейского Суда сложился образ инстанции, которая защищает человека в его противостоянии с государством, и, как правило, это не связано с коммерческой деятельностью. В связи с этим российский бизнес редко обращается к юрисдикции ЕСПЧ от имени организаций. «Вынесенное решение вновь дает понять, что отстаивать свои права можно и от лица пострадавшей компании, так как за каждым бизнесом все равно всегда стоит человек. ЕСПЧ способен разобраться в нюансах правового статуса заявителя и судьбе имущества, оценить действия и решения властей и судов, вынесенные в рамках уголовного, гражданского и арбитражного судопроизводства», – отметил Михаил Чечёткин. Он также добавил, что, если власти не договорятся с компанией-заявителем и не известят об этом ЕСПЧ, должен быть рассмотрен вопрос о размере компенсации, а на территории России компания может обратиться в суд о пересмотре своего дела по новым обстоятельствам.

В свою очередь адвокат АП г. Москвы Евгений Москаленко заметил, что пропажа крупных партий продукции после ее изъятия правоохранительными органами является перманентной ситуацией в России, особенно если речь идет об алкогольных напитках. «Есть подозрение, что возбуждение дел осуществляется изначально по надуманным основаниям, в интересах конкурентов либо с целью введения в бизнес аффилированных с руководителями органов МВД лиц. В дальнейшем такие дела приостанавливаются якобы ввиду отсутствия лица, подлежащего обвинению по ст. 208 УПК РФ. По мнению органов расследования, эта статья позволяет им держать при уголовном деле вещдоки, но в действительности таким образом бесконечно долго скрывается факт хищения, поскольку дело может пылиться в архиве десятилетиями», – пояснил он.

По мнению эксперта, если было установлено, что алкоголь и акцизные марки не имеют признаков фальсификаций, партия возвращается их владельцу согласно нормам УПК РФ. «Подтверждающим владение документом является акт изъятия продукции либо протокол ее выемки, в дальнейшем сами правоохранительные органы доказывают в судах этим же документом факт владения товаром на момент его изъятия, поэтому выводы судов о невозможности возврата продукции по причине недоказанности права собственности не основаны на законе», – отметил Евгений Москаленко. Он полагает, что явные нарушения всегда свидетельствуют об иных причинах, которыми руководствуются правоприменители: «В данном случае схемой принятия решений “следствие – прокурор – суд” наверняка скрывается хищение продукции в системе ОВД».

В связи с этим адвокат выразил удивление выводами ЕСПЧ о невозможности компенсации утраченной продукции. «Акцизная марка дает право на реализацию алкогольной продукции, однако это вовсе не означает, что у последней нет стоимости или владельца. Собственник имеет право владеть алкоголем, а акцизная марка может быть получена в будущем. Кроме того, поддельные акцизы составляли лишь часть изъятой партии, поэтому непонятно, почему ЕСПЧ отказался компенсировать стоимость оставшейся партии с подлинными акцизами. Я не увидел препятствий для удовлетворения иска компании к РФ», – отметил Евгений Москаленко.

Зинаида Павлова

Адвокатская компания Кравец и Партнеры