Архив метки: бизнес

Ростислав Кравец: новая версия антиотмывочного закона только упростит схемы, по которым прессуется бизнес

Старший партнер адвокатской компании «Кравец и Партнеры» о том, каких изменений следует ожидать после принятия закона о предотвращении и противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и распространения оружия массового поражения (№ 9417).

Фото: Илья Литвиненко

Итак, Верховная Рада готова рассмотреть проект новой редакции закона об отмывании грязных денег. Недостаточная усердность нашей страны в антиотмыве может стать еще одним поводом для недовольства кредиторов, а значит, затормозить получение очередного транша от МВФ и макрофинансовой помощи Евросоюза. Подобные проволочки в год пиковых выплат по внешним долгам могут быть очень опасны. А потому Минфин сделал все, чтобы претензий к нашей стране со стороны кредиторов было как можно меньше. Новый антиотмывочный законопроект разрабатывался в тесной связке с международными экспертами в рамках проекта USAID «Трансформация финансового сектора в Украине». В своих выводах по результатам этой работы агентство отметило, что при доработке законопроекта Минфин приложил «значительные усилия, чтобы гармонизировать его с требованиями ключевых международных стандартов в сфере противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма». А значит, антиотмывочный законопроект Украина может смело добавить в список выполненных «домашних заданий». Но означает ли это, что прописанные в документе нормы приживутся в отечественных реалиях? И какие риски несет в себе будущий закон?

«ВД» Ростислав, новая редакция антиотмывочного закона очень позитивно воспринята иностранными экспертами. А вот наши правоведы, успевшие ознакомиться с текстом, говорят, что будущий закон таит в себе массу неприятных для бизнеса моментов. Почему?

Р.К. Усиление борьбы с отмыванием грязных денег — это мировой тренд: чем явственней становится угроза терактов, тем глубже государство хочет контролировать в том числе и бизнес-процессы. Европа и США ужесточают свои национальные законодательства, дабы перекрыть возможность легализации преступных доходов и каналы финансирования терроризма. И их желание подогнать под эти стандарты и национальные законодательства других стран вполне объяснимо.

Но нам нужно учитывать, что введению жесткого контроля над финансовыми потоками в развитых странах предшествовало внедрение эффективной защиты права собственности. И это очень важно. В наших реалиях расширение полномочий любого контролирующего органа, а законопроект как раз и призван решить эту задачу, будет означать только одно — новый виток коррупции. Вот простой пример. Могут ли в Европе силовые органы стать инструментом решения бизнес-проблем, ликвидации неудобных конкурентов? Вряд ли. У нас это, к сожалению, распространенное явление.

«ВД» Для того чтобы обвинить компанию или человека в финансировании терроризма или отмывании преступных денег, нужно очень постараться…

Р.К. В том-то и дело, что при наличии связки «силовики — суд» особо и стараться не нужно. Типичная схема проворачивается примерно так: получив «заказ» на предприятие, которое ведет активную внешнеэкономическую деятельность, силовики запрашивают у своих иностранных коллег информацию по его контрагентам, о сотрудничестве с лицами, которые входят в черные списки и т. д. И получив стандартный ответ вроде «информация проверяется», идут с ним в суд. Судьи, в свою очередь, на основании пояснения наших силовиков, что, мол, у правоохранительных органов другого государства возникли вопросы к деятельности означенного предприятия, выносят решение о замораживании счетов «до выяснения обстоятельств».

Уже одно это может похоронить предприятие в два счета. Поскольку, несмотря на отсутствие доступа субъекта хозяйствования к своим счетам, та же налоговая начисляет пеню за несвоевременную уплату налогов, Гоструда накладывает штрафы на невыплату зарплат сотрудникам. Оговоренное в процессуальном кодексе «разумное время» проведения расследования можно трактовать как угодно. А в свете того, что украинские суды парализованы из-за нехватки судей, сами уголовные дела могут рассматриваться годами.

Теперь же «решать вопросы» можно будет еще и с помощью финразведки. И это будет еще проще, чем привлекать силовиков. В свое время всесильный орган пытались сделать из НАБУ. Теперь неограниченными возможностями пытаются наделить финмониторинг.

«ВД» Поясните, пожалуйста.

Р.К. Возьмем хотя бы новую норму, позволяющую финмониторингу заморозить активы на основании всего лишь подозрения в том, что такие активы связаны с финансированием терроризма. Например, вы хотите забрать свои деньги из банка, а у финмониторинга вдруг возникли подозрения, что за счет этих средств финансировались террористы. В результате ваши деньги заморожены на любой срок. При этом финразведке даже не придется особо стараться, чтобы объяснить, на каком основании возникли такие подозрения. Конечно, есть определенные сроки, на которые активы можно заморозить. Но их всегда можно продлить, имитировать бурную деятельность в виде запросов и т. д. И самое неприятное, что за это никто не несет ответственности.

К слову, ссориться с финразведкой банкам будет очень опасно. Потому что вопросы могут возникнуть и к самому банку, который из-за ненадлежащего мониторинга допустил проведение сомнительных с точки зрения антиотмывочного законодательства операций. Цена вопроса — до 170 млн грн, это максимальная сумма штрафов, предусмотренных для банка.

Еще одну возможность легко отобрать бизнес открывают предлагаемые изменения в Процессуальный кодекс. А именно: решение суда относительно предоставления доступа к активам, связанным с терроризмом и его финансированием или легализацией преступных доходов, исполняется немедленно. Например, у вас есть предприятие, которое понравилось тому, кто имеет выходы на финразведку. Рейдеру достаточно уведомить о своих подозрениях, что завод или гостиница, или иной другой объект используется для отмывания средств. И дальше все происходит молниеносно — арест, изъятие, передача Агентству по розыску и менеджменту активов.

Отдельные вопросы можно будет решать и через НАБУ.

«ВД» акие дополнительные полномочия появляются у НАБУ?

Р.К. Антикоррупционное бюро сможет получать сведения, содержащие банковскую тайну, без решения суда. Исходя из этого очевидно, что закон писался не в Украине, за основу брались иностранные практики без адаптации к нашим реалиям. Но результат — бизнес лишают остатков прав.

«ВД» А как же судебная защита?

Р.К. Решения о заморозке активов, применении других санкций могут быть оспорены в административном порядке. А учитывая невероятную загруженность судов, это означает, что такие дела будут рассматриваться очень и очень долго. Более того, для целого ряда дел определены специальные требования — рассмотрение тремя судьями. А это еще дополнительное время. Ведь сейчас и одного судью для рассмотрения дела в админсуде нужно ждать долго, что уже говорить о том, чтобы собрать троих. Некоторые дела могут рассматриваться в закрытом режиме. Что это означает, пояснять, я думаю, не нужно — это просто инструмент расправы над бизнесом.

«ВД» В своих выводах к законопроекту Главное научно-экспертное управление ВР указывает, что документ содержит множество оценочных понятий. Например, «надлежащая проверка», «подозрительные финансовые операции», «серьезность нарушения» и т. д. Это дает субъектам финмониторинга и финразведке возможность трактовать такие понятия по своему усмотрению, что создает серьезные коррупционные риски…

Р.К. Начнем с самого простого. За несвоевременную подачу документов, недостоверную информацию об инициаторах платежа, договорах и прочем штрафовать будут непосредственно как само лицо, которое не представило требуемый правдивый объем информации, так и субъект мониторинга — те же банки и финучреждения. Причем речь идет о значительных суммах. А вот пояснение, какая информация должна быть предоставлена, довольно размыто.

То же касается нормы, обязывающей уполномоченного сотрудника компании ежемесячно информировать финразведку обо всех операциях, подлежащих мониторингу. Невыполнение этого требования грозит штрафом до 850 тыс. грн. Ну а что делать, если таких операций не было? Подавать «пустые отчеты»? Не отчитываться? Законопроект на эти вопросы ответы не дает.

Вводится ответственность для субъектов мониторинга за осуществление ненадлежащей проверки требований относительно выявления независимости клиента по отношению к политически значащим лицам. Что такое «ненадлежащая проверка», неизвестно. И за это предусмотрена ответственность. А если лицо не предоставило такую информацию, возможно, потому, что и само не знает, что является очень далеким родственником политика? Как, скажем, тот же банк должен самостоятельно провести оценку родословной и как глубоко копать, чтобы не нарваться на санкции?

Или возьмем свежий пример: один из украинских банков после скандала с «Укроборонпромом» настоятельно порекомендовал своим клиентам-предприятиям, которые работали с оборонными заказами, закрыть свои счета. Причем без объяснения причин. Так вот такое вопиющее нарушение прав бизнеса после вступления в силу нового закона будет фактически узаконено. Документ прямо обязывает банки и финучреждения закрыть счета, разорвать деловые отношения с клиентом, который несет в себе «неприемлемо высокий риск». Степень риска опять-таки будет определять сам банк, который сможет на свое усмотрение избавиться от неугодного клиента или отказать ему в проведении финансовой операции.

«ВД» Какие еще сложности ожидают бизнес после вступления в силу нового антиотмывочного закона?

- Законопроект вводит специальную ответственность за несоблюдение тайны финансового мониторинга. Представьте себе такую ситуацию: финразведка заинтересовалась определенной транзакцией, например, продажей шин иностранному контрагенту, и хочет знать об этой транзакции все детали — начиная от учредителя компании-поставщика до копии договоров купли-продажи, платежных поручений, — словом, все. Представьте теперь, какой объем информации должен храниться в банке, чтобы по первому требованию он мог удовлетворить любопытство финмониторинга. Ведь если банк будет выяснять у клиента детали по факту запроса, он должен будет пояснить, на каком основании требует дополнительные документы, даже мало относящиеся к транзакции. Но если банк сообщит клиенту, что им заинтересовалась финразведка, будет наказан высоким штрафом. А теперь представьте, какой объем документов предприятия должны будут предоставлять в банк.
И какие объемы информации должен будет переварить сам банк. Вот, например, мониториться должны будут еще и все денежные переводы от 30 тыс. грн.

К слову, НБУ обязали размещать на официальном сайте информацию обо всех нарушениях банками или их филиалами антиотмывочного законодательства до решения суда. Представьте, какой урон репутации банков нанесет это. Ведь никто не будет особо разбираться, в чем нарушение, — имя банка у потребителя тут же будет ассоциироваться с учреждением, замешанным в отмывании грязных денег.

«ВД» Законопроект предлагает ввести административную ответственность за непредоставление регистратору при открытии предприятия информации о конечном бенефициаре. Означает ли это, что мы или, по крайней мере, финразведка будем знать, кому реально принадлежит тот или иной бизнес?

Р.К. Действительно, за такое нарушение предусмотрен штраф — от одной до трех тысяч необлагаемых минимумом доходов граждан, то есть от 17 тыс. до 51 тыс. грн. Но такое наказание несопоставимо мизерно в сравнении с нарушением: если речь идет о необходимости скрыть, что, скажем, реальным владельцем компании, выгодополучателем является коррумпированный чиновник или политик. Так что легче заплатить штраф, чем раскрывать такую тайну. Но главное, что коррупционер никогда не будет светиться в бизнесе лично: конечным бенефициаром в таком случае будет выступать номинальный собственник, специальная обслуживающая компания, тот же слепой траст, в котором нет конечного бенефициара.

«ВД» Законопроект обязывает докладывать о подозрительных операциях еще и лиц, предоставляющих консультации по вопросам налогообложения. Означает ли это, что консультанты сначала будут предлагать клиенту схему налогового планирования, а потом должны будут докладывать об этом финмониторингу?

Р.К. Это как раз наименьшее зло. У нас уже существует норма, обязывающая адвокатов сообщать о подозрительных операциях своих клиентов. Но, с другой стороны, существует адвокатская тайна. Здесь аналогичная история. Все законодательные новации направлены на то, чтобы проникнуть как можно глубже в детали бизнес-процессов, ликвидировать любой вид тайны. Но где вы видели налогового консультанта, который «сольет» своего клиента?

«ВД» Как же тогда быть с высокой оценкой законопроекта иностранными экспертами?

Р.К. Понятно, что новая версия антиотмывочного законопроекта позволяет Украине отчитаться, что мы движемся в фарватере рекомендаций кредитора. Но принятие этого закона не просто преждевременно, оно преждевременно лет на 150. Потому что европейское законодательство, которое мы пытаемся просто скопировать, оттачивалось не один десяток лет, в нем есть баланс, который не позволяет перейти очень тонкую грань между контролем со стороны государства и свободой предпринимательства. В наших же реалиях появление такого документа сейчас будет иметь только один эффект — упрощение силовых схем, по которым сейчас прессуется бизнес.

Елена Демина, Деловая столица

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Закон «маски-шоу стоп»-2: теперь бизнес может вздохнуть спокойно?

В Украине вступил в силу так называемый закон «маски-шоу стоп»-2, вносящий изменения в Уголовный процессуальный кодекс Украины и усиливающий ответственность силовиков при осуществлении досудебного расследования.

Теперь предприниматель, ставший объектом интереса со стороны правоохранительных органов, имеет право обратиться к следственному судье с ходатайством о закрытии дела, если истекли сроки проведения досудебного расследования.

Также фигурант может самостоятельно позаботиться о прекращении дела, если есть соответствующее постановление судьи. Такой вид обращения следователь или прокурор должен изучить и удовлетворить в течение 3 дней.

Кроме того, по принятому закону упрощен процесс привлечения к ответственности, силовиков, будь то следователь или прокурор, за неправомерные действия, принятые в рамках того или иного уголовного дела. Речь идет о решениях, которые суд признал впоследствии необоснованными.

Также новым законом предусматривается покрытие предпринимателю или бизнесу урона, которые ему нанесли силовики в ходе досудебного расследования.

«Попросту говоря – с сегодняшнего дня за неправомерное преследование бизнеса виновные будут нести персональную ответственность, в том числе, и материальную», – заявил Президент Петр Порошенко, подписывая данный закон.

Этот документ входит во второй пакет законопроектов по усилению защиты бизнеса.

Предшествующий ему закон, получивший название «маски-шоу стоп», вступил в силу в декабре прошлого года. Он, напомним, вводил обязательную фиксацию с помощью видео- и аудиотехники процесс обыска (начиная от кабинета следственного судьи, где силовики получают санкцию и заканчивая непосредственными осмотром). Также закон устанавливал критерии «цивилизованного» обыска и повышал требования к его инициированию со стороны силовиков.

«Закон «маски-шоу стоп»- 2 считаю очередным пиаром со стороны властей. Все понимают, что «маски-шоу», рейдерские захваты проводятся по отмашке «верхов», и никто «самодеятельностью» не занимается. Это все спланированные вещи. А как работает у нас суд, все знают. Ведь он фактически в Украине отсутствует», — комментирует эксперт по экономическим вопросам Всеволод Степанюк.

Юрист Ростислав Кравец считает, что в украинских реалиях новый закон работать не будет.

«Учитывая окончательную формулировку принятую Верховной Радой, мы получили неожиданную ситуацию: чтобы привлечь прокурора или следователя к ответственности, нужны определенные обстоятельства. Во-первых, готовность государства полностью возместить ущерб. Исходя из судебной практики, такое происходит достаточно редко, так как для этого нужно отдельное решение суда. Во-вторых, если государство и возместит ущерб, нужно еще отдельное решение суда, доказывающее, что вред причинен именно умышленными действиями прокурора или следователя. А это при нынешней правозащитной системе – нереально», — заявил эксперт.

Юрист отрицает массовый характер наказания следователей и прокуроров, умышленно нарушающих требования законодательства.

«Как предохранитель злоупотреблений — этот закон бесполезный. Кроме предвыборного пиара отдельных лиц, которые будут говорить, что защитили украинцев от произвола правоохранителей, последствий не будет», — отметил он.

Эксперты также говорят, что количество обысков бизнеса по стране растет, несмотря на принятое «защитное» законодательство и сокращение предпринимательства из-за минувшего кризиса. Из самых громких можно вспомнить проверки в Буковеле и «Новой почте».

До сих пор визиты правоохранителей используются для давления на бизнес и часто заканчиваются не судом, а «договорняком». В прошлом году количество «масок шоу» перевалило за 100 тыс. эпизодов.

Такое положение дел плохо отображается на инвестиционной привлекательности страны, говорят эксперты.

В последнем рейтинге легкости ведения бизнеса от Всемирного банка Doing Business-2019 наша страна заняла 71-ое место из 190 стран, уступив всем своим географическим соседям (Польша заняла 33-е место, Венгрия – 53-е, Словакия – 42-е, Румыния – 52-е, Молдова – 47-е, Беларусь – 37-е, Российская Федерация – 31-е).

Никита Бегаль, Golos.UA

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Атакуют титушки и нотариусы. Как в Украине отбирают бизнес

В Украине с новой силой набирают обороты рейдерские захваты. Только за последнюю неделю атакам подверглись сразу два предприятия. Но юристы уверяют, что это лишь вершина айсберга: имущество все чаще уводят с помощью судов и электронных реестров, подделывая нужные документы. Эксперты уверены: для предотвращения рейдерства необходимо вводить уголовную ответственность для нотариусов и госрегистраторов за несообщение предыдущему владельцу или арендатору о том, что будет проводиться изменение в реестре.

За неделю — две атаки

На днях, 23 июля, неизвестные в масках захватили киевский завод «Электронмаш». Титушки с помощью спецсредств избили коллектив учреждения — мужчин и женщин преклонного возраста — и захватили административное здание предприятия. Около 400 сотрудников «Электронмаша» оказались на улице, а предприятие остановило свою деятельность. По информации общественного деятеля Владимира Бережного, захват организовал крупный застройщик, который пытается заполучить территорию учреждения.

За день до этого нападению в очередной раз подвергся крупнейший в Украине комплекс по переработке соевых бобов «Каховка Протеин Агро». На кадрах, запечатленных на камеры видеонаблюдения, отчетливо видно несколько автомобилей, из которых выходят около 30 человек. Люди в камуфляже перелазят через ворота, заходят на территорию завода и занимают административное здание. «Неожиданно на территорию завода через ворота, перебрасывая матрасы, проникли вооруженные люди в форме — в бронежилетах и в балаклавах. И тех сотрудников завода, которые находились, выбросили, в прямом смысле этого слова. Кроме этого, меняют замки. Отключили систему видеонаблюдения», — комментирует ситуацию заместитель директора ООО «Каховка Протеин Агро» Артем Стогний. С того времени руководство «Каховка Протеин Агро» на предприятие попасть не может.

Закон добавил проблем

В обоих случаях схема была проста: сначала вооруженные люди заходили на предприятие, а на следующий день показывали документы. Впрочем, юрист Ростислав Кравец отмечает, что, несмотря на заявления противоборствующих сторон, выяснить, кто прав в большинстве случаев очень сложно. «Часто случается так, что такими способами люди забирают обратно то, что было украдено ранее», — отмечает Кравец.

Так или иначе, но проблема рейдерства в Украине с каждым днем только актуализируется, а стать жертвой может кто угодно. Добавил «масла в огонь» новый Закон об упрощенной регистрации предприятий, который вступил в силу с начала этого года. По задумке, документ должен был облегчить жизнь предпринимателям, но на практике оказалось, что кроме все прочего нововведения дали зеленый свет рейдерству. «Теперь, чтобы захватить предприятие, достаточно вступить в сговор с регистратором и иметь связи в налоговой. А сама процедура оформления фиктивных документов занимает не больше трех минут», — рассказывает «Вестям» юрист Андрей Коляденко.

Старые-новые схемы

Но эксперты отмечают, что популярностью пользуются и старые схемы. По словам адвоката Ивана Либермана, одной из наиболее распространенных рейдерских схем до сих пор остается использование титушек в связке с фиктивными документами.

«Как показывает практика, при захватах очень часто используются карманные структуры. Это в основном псевдопатриоты, которых нанимают за деньги. Их цель — занять и удержать территорию. А когда реальные собственники предприятия вызывают правоохранителей, рейдеры им показывают фиктивные документы. Поэтому правоохранители очень часто ничего не могут сделать», — говорит Либерман.

Среди других популярных схем юристы выделяют массовую скупку миноритарных акций и долгов предприятий. «Но это уже более «законные» методы. Отдельно также можно выделить махинации с реестрами акционеров, проведение «тайных собраний» акционеров, владеющих миноритарными пакетами акций, которые назначают новый совет директоров. Все это корпоративные реалии в Украине», — говорит Коляденко

Аграрии просят помощи

Но чаще всего в последнее время от рейдеров страдают аграрии. Они говорят, что с началом новой кампании по уборке урожая во всех регионах страны автоматически увеличилось количество разбойных нападений и атак на фермерские хозяйства. Причем объектами нападений становятся не только агропредприятия, но и просто земельные участки небольших фермеров. «В июне, например, было совершено нападение на фермерское хозяйство «Радуга» в Одесской области. В полшестого утра на рапсовое поле просто зашла техника и начала собирать урожай. Семья владельцев хотела защищать поле, но люди в балаклавах их побили», — рассказывает фермер из Одесской области Николай Ивенко. А еще за неделю до этого, чтобы получить документы на землю, фермерам под Хмельницком сожгли поля.

При этом юристы отмечают: ни одна рейдерская атака не обходится без участия нотариусов и госрегистраторов. «Те антирейдерские законы, которые существуют, на сегодняшний день неэффективны. Для предотвращения рейдерства необходимо ввести уголовную ответственность для нотариусов и госрегистраторов за несообщение предыдущему владельцу или арендатору о том, что будет проводиться изменение в реестре», — отмечает адвокат Наталья Сидоренко.

Антон Дранник, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Подписав закон о кредитовании, Порошенко пролоббирует свой банковский бизнес – юрист

Прописанные в законопроекте пункты не увеличат кредитование, а могут даже его уменьшить, считает Ростислав Кравец.

Если президент Украины Петр Порошенко подпишет закон «О возобновлении кредитования», он таким образом продемонстрирует, что лоббирует свой банковский бизнес.

Об этом во время пресс-конференции заявил юрист Ростислав Кравец, передает корреспондент интернет-издания UA1.

Он отметил, что не понимает, как Верховная Рада, в составе которой наибольшее число юристов из всех предыдущих созывов, могла проголосовать за такой законопроект. Кравец предположил, что его одобрили только потому, что надо было что-то нардепам перед каникулами что-то принять.

По словам юриста, пункты, которые прописаны в законопроекте, не увеличат кредитование, как утверждают инициаторы, а наоборот – могут его уменьшить.

«Например, предлагается такое изменение: если кто-то получает карту по доверенности, как это бывает, когда крупная фирма делает банковские карточки для своих работников, то банк вообще не несет ответственности за хранение средств на счетах. Интересно, как это увеличит кредитование? Также будет действовать переменная процентная ставка. Это даст возможность банкам изменять процентную ставку уже, когда человек взял кредит, предупредив ее за 15 суток. Если человек не соглашается на новую ставку, он должен выплатить весь кредит за 30 дней», — заявил он.

Кроме того, отметил Кравец, изменения коснулись и кредитов на жилье. Теперь, рассказывает юрист, в случае, если человек не выплачивает вовремя долг за жилье, у него не только отбирают объект кредитования, но и оставляют остаток долга за кредитором. Хотя, добавил Кравец, отобранная квартира и служила погашением кредита.

Как известно, закон «О возобновлении кредитования» 3 июля был принят депутатами Верховной Рады во втором чтении и в целом.

UA1.com.ua

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Грантоеды-миллионеры. Сверхприбыльный бизнес украинских активистов

В марте прошлого года Верховная Рада приняла закон, который застал врасплох общественников. Теперь борцы с коррупцией, наравне с объектами их исследований, должны подавать электронные декларации о доходах.

В ответ на такое решение парламента обрушился шквал критики недовольства со стороны активистов и западных партнеров.

Послы стран «Большой семерки» обратились к Верховной Раде с призывом отменить требования о подаче электронных деклараций антикоррупционными активистами и международными членами наблюдательных советов украинских государственных компаний.

Пресс-служба представительства ЕС в Украине опубликовала заявление еврокомиссара по вопросам расширения и европейской политики соседства Йоханнеса Хана, в котором говорится, что украинская власть так и не выполнила взятое на себя обязательство отменить требование к общественным активистам подавать электронные декларации. 

Отменить закон, который обязывает антикоррупционных активистов предоставлять е-декларации призвали в Государственном департаменте США.

Общественники-атикоррупционеры, в свою очередь, увидели в действиях парламентариев месть за внедрение электронного декларирования

Ukraine Fuck Corruption

Украинские антикоррупционеры подошли к заполнению электронных деклараций «с огоньком». Среди ценностей, задекларированных антикоррупционерами, инсталляции с уличных акций Центра противодействия коррупции, смирительная рубашка для генпрокурора, футболка с надписью «Fuck Corruption», протестные плакаты, книги с автографами и старопечатные книги, домашние любимцы и Конституция Украины.

«Мы декларировали, что представляет для нас настоящую ценность, символы, с помощью которых мы добивались системных изменений в стране, вещи, которые являются памятными и важными для каждого из нас«, — объяснилпредседатель правления Центра противодействия коррупции Виталий Шабунин.

Ценных ювелирных украшений, золотых слитков, коллекций живописи или вин, шуб или биткоинов в декларациях антикоррупционных активистовнет.

«Принуждение активистов, антикоррупционные проекты которых финансируют международные посольства и организации, декларироваться так же, как чиновников, которые «богатеют» на бюджетных средствах — абсурдно, — считает Александра Устинова, член правления ЦПК. — Мы не могли не выполнить этот диктаторский закон, который позволит еще больше преследовать активистов, но вместе с нашим имуществом задекларировали то, что нам действительно ценно«.

 

Социальный гиперлуп

На поверку оказалось, что зарплата президента Украины, которая составляет 336 тыс. гривен за год, меньше, чем зарплата “антикоррупционера”. И это ошеломляет. Декларации свидетельствуют, что с 2014 года благосостояние «борцов с коррупцией на общественных началах» значительно улучшилось.

Например, исполнительный директор международной антикоррупционной организации Transparency International в Украине Ярослав Юрчишин задекларировал 1,2 млн гривен доходов за 2017 год, в том числе 238 тыс грн зарплаты и 916 тыс как частный предприниматель.

Глава общественной организации УПК Виталий Шабунин получил зарплату в размере 842 633 гривны (это примерно 70 тысяч в месяц). Члены правления ЦПК Татьяна Пеклун и Дарья Каленюк получили в ЦПК зарплату 647 тыс гривен (54 тысячи в месяц) и 639 тыс гривен (53 тысячи в месяц) соответственно.

Члены правления ЦПК Александра Устинова и Анастасия Красносильская получили выплаты от ЦПК не в качестве зарплаты, а как доход от предпринимательской деятельности. Их выплаты составили 590 тысяч гривен (49 тысяч в месяц) и 404 тысяч гривен (33,6 тысяч гривен в месяц) соответственно.

Откатить назад?

Президент Украины Петр Порошенко заявил, что Верховная Рада должна снять обязательство о представлении электронных деклараций с общественных активистов. В АП напомнили, что соответствующий законопроект глава государства подал еще летом 2017 года, и подчеркнули, что со своей стороны Порошенко оперативно подпишет закон.

Спикер украинского парламента Андрей Парубий пообещал, что на этой сессионной неделе Верховная Рада в первую очередь рассмотрит вопрос отмены электронных деклараций для общественных активистов.

 

Сессионная неделя начнется во вторник, 3 апреля, а в соответствии с нынешним законодательством, общественные активисты должны подать декларации до 1 апреля. Поэтому теперь, согласно закону, общественных активистов, которые не подали декларации о доходах, можно будет привлечь к уголовной ответственности.

«Закон как бы обратной силы не имеет, но в том законе, который будут принимать, могут для антикоррупционеров, которые не сдали декларации, для членов общественных организаций, которые не сдали декларации исключить норму, касающуюся ответственности за несвоевременную подачу декларации. Такое, в принципе, может быть. Но если такой нормы не будет, то формально будут все нести ответственность, как минимум, по статье 366.1 Уголовного Кодекса за сокрытие своих доходов, а также могут нести ответственность по Административному Кодексу в связи с несвоевременной подачей декларации. Там санкции статьи, в зависимости от сумм, довольно серьезные, им может быть еще приписано незаконное обогащение — и это может быть лишение свободы сроком до пяти лет. Но в большинстве случаев, я думаю, это будут административные штрафы«, — сказал РИА Новости Украина адвокат, старший партнер адвокатской компании «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец.

По его мнению, как показывает практика, вероятнее всего, необходимое для антикоррупционеров решение Верховной Рады уже оплачено, и скорее всего,не подавшие декларацию никакой ответственности не понесут.

«При этом часть антикоррупционеров таки не сдало декларации. Если взять тот же Общественный совет добропорядочности, который формирует судейский корпус, то я там нашел несколько человек, которые не подавали деклараций«, — отметил Кравец.

По мнению юриста, освобождение борцов с коррупцией на общественных началах от подачи деклараций будет неправомерным.

«Все грантоидные организации существуют за счет денег иностранных правительств, и фактически иностранные правительства таким образом влияют на внутренние дела Украины.

Поэтому я считаю, что все эти общественники, активисты обязаны сдавать декларации, чтобы все понимали, что это абсолютно не какой-то душевный порыв защиты прав граждан,а исключительно работа, направленнаяна исполнение тех задач, которые перед ними ставят иностранные правительства. И не всегда они идут в интересах Украины. И граждане должны знать, задание какой странывыполняют эти так называемые «активисты»«, — заключил Кравец.

Анна Лаба, РИА Новости Украина

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Хождение по мукам. Как закрыть бизнес в Украине

В рейтинге Doing Business 2018 по критерию «регистрация предприятий» Украина занимает 52-е место, что заметно лучше общей позиции государства (76-е место). Но рейтинг не учитывает ситуацию с закрытием бизнеса, которая могла бы изрядно подпортить картину.

Проведение реформ в тех областях, которые влияют на позиции Украины в рейтинге Doing Business, традиционно в приоритете у украинских властей. Ведь то, что государство за год поднялось ещё на несколько позиций, можно преподнести как очередную «перемогу». Вместе с тем некоторые процедуры, которые доставляют много хлопот предпринимателям, практически не меняются годами. Фокус выяснил, почему закрытие бизнеса в Украине остается почти таким же сложным, запутанным и долговременным процессом, как и до 2014 года.

Никого не выпускать

Открыть предприятие в Украине можно всего за один день. На закрытие бизнеса зачастую уходят годы. Адвокат, старший партнёр адвокатской компании «Кравец и Партнёры» Ростислав Кравец объясняет это необходимостью проведения многочисленных проверок, что отнимает много времени и средств на содержание штата для предоставления необходимых документов. «Официальное закрытие обычно занимает от полугода до трёх лет, и весь этот период нужно выплачивать минимальные зарплаты оставшемуся персоналу и соответствующие налоги», — уточняет собеседник Фокуса.

Как объяснили в Европейской Бизнес Ассоциации (ЕБА) по опыту компаний — членов этой организации, ключевая проблема при закрытии бизнеса в Украине — необходимость подавать нулевую финансовую и бухгалтерскую отчётность на протяжении значительного срока, что приводит к излишним административным затратам.

Но стоит отметить, что закрыть бизнес в любом государстве обычно сложнее, чем открыть. «У предпринимателя или компании уже есть история деятельности, документы по проведённым операциям, уплаченные или неуплаченные налоги. Логично, что полностью закрыть бизнес можно только после налоговой проверки», — объясняет налоговый консультант Киевского центра поддержки и развития бизнеса Александра Томашевская. Но в Украине в этой сфере явно образовались перекосы.

Начнём с описания стандартной процедуры. Как объяснила Фокусу юрист юридической фирмы «Кушнир, Якимьяк и Партнёры» Юлия Василенко, ликвидация бизнеса начинается с подачи заявления участников предприятия госрегистратору — с этого момента отсчитывается срок предъявления требований кредиторов, который не может составлять менее двух месяцев. Соответственно минимальный срок ликвидации бизнеса в Украине — 60 календарных дней.

Если за этот период кредиторы не предъявили свои требования, либо предприятие погасило все долги, госрегистратору остаётся подать всего лишь два документа: заявление о государственной регистрации прекращения юридического лица в результате его ликвидации и справку архивного учреждения о принятии документов. Речь идёт о кадровых и регистрационных «бумагах» предприятия, которые нужно сдать в архив.

Однако в реальности всё происходит не так. Официальная процедура не предусматривает подачу справки об отсутствии задолженности по уплате налогов.

Юлия Василенко предупреждает: налоговая и фонды соцстрахования сразу после информации о ликвидации предприятия автоматически направляют госрегистратору свои возражения. Снять их можно только на основании справки об отсутствии задолженности. Чтобы её получить, необходимо пройти проверку.

«Предприятию сложно договориться о налоговой проверке, так как у фискальной службы существует свой график», — говорит Александра Томашевская. По её опыту, в маленьких городах проверки назначают быстрее. В столице ожидания могут затянуться на годы. Для ускорения процесса Юлия Василенко советует подать заявление о проведении внеочередной передликвидационной проверки. По закону её должны назначить не позднее чем через месяц. Далее нужно подавать запрос о времени запланированной проверки, и если в ответе не будет указана дата, писать жалобу в вышестоящие органы.

Когда проверка начнётся, в течение 10 дней придётся предоставлять все запрашиваемые документы. После этого ещё 10 дней ожидать результат — справку об отсутствии задолженности. Если же нарушение выявят, собственника бизнеса ждут существенные штрафные санкции. Чтобы минимизировать риски, управляющий партнёр адвокатского объединения Suprema Lex Виктор Мороз рекомендует перед ликвидацией бизнеса провести его аудит. Тогда необходимую работу над ошибками можно провести перед подачей заявления о закрытии.

Физлицам-предпринимателям (ФЛП) проходить подобную процедуру немного проще. «Для ликвидации ФЛП ему необходимо подать заявление госрегистратору, и на следующий рабочий день процедура будет завершена. Но важно учитывать, что, в отличие от юрлиц, ФЛП могут проверить после его ликвидации», — говорит Юлия Василенко. То есть практически с момента подачи заявления ФЛП уже не считается субъектом предпринимательства и не платит налоги. Но последующее ожидание проверки от налоговой может затянуться на месяцы, а то и годы.

Окольными путями

Из-за сложностей с закрытием бизнеса многие предприятия в Украине продолжают существовать только на бумаге. «Компании, которые не ведут деятельность 7–10 лет, не могут закрыться, хотя срок давности по возможным нарушениям и недоплатам налогов уже истёк. Чаще всего собственники попросту бросают такие компании и перестают подавать отчётность», — говорит Александра Томашевская. Можно лишь догадываться, сколько таких «мёртвых душ» на сегодня остаются на учёте.

Бизнесмены, которые не хотят тратить время на официальную процедуру, идут на некоторые хитрости. Как отмечает Ростислав Кравец, зачастую предприятию проще обанкротится, чем официально заниматься закрытием. По словам управляющего партнёра юридической фирмы «Можаев и партнёры» Михаила Можаева, самый простой вариант избавится от бизнеса — продать корпоративные права и сменить директора. «Новому собственнику передаются первичные документы, которые являются доказательствами возможных нарушений, совершённых предыдущим владельцем. А если новый собственник не собирался дальше вести бизнес, как обычно и происходит, документы теряются и доказать вину предыдущих владельцев и директора становится очень сложно» — уточняет Можаев.

Отдать компанию в «хорошие руки» бизнесменов вынуждает не только желание ускорить процесс, но и опасения начисления штрафов. «Если бизнес реально работал, скорее всего, нарушения найдутся и обойдутся от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч гривен, которые пойдут на оплату штрафов с растягиванием процедуры на годы», — говорит Виктор Мороз. Если же у компании есть долги перед бюджетом или кредиторами, цена вопроса может быть на порядок выше. Вот поэтому чтобы «пропетлять» мимо налоговых проверок, бизнесмены и идут на ликвидацию путём выкупа.

Для улаживания таких вопросов в Украине даже сформировался особый вид услуг. Как рассказала Фокусу Юлия Василенко, предприятия, от которых хотят избавиться их собственники, покупают специальные организации. Такие фирмы они «кладут на полку» на три года, а потом сами их ликвидируют как «пустые». Стоимость таких услуг стартует на рынке от 5 тыс. грн. Причём уладить всё можно всего за три дня. По словам Александры Томашевской «цена вопроса» зависит от порядка в документах, наличия долгов перед бюджетом или другими кредиторами — например, от проблемной компании с запятнанной историей можно избавиться за $ 3–10 тыс.

Подобное положение вещей не может не отражаться на предпринимательской активности в стране. Ведь граждане, зная о сложностях с закрытием бизнеса, готовы сто раз подумать, перед тем как официально отрыть юрлицо.

Мария Бабенко, ФОКУС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Вещдоки на продажу. Силовики наладили бизнес по торговле оружием и антиквариатом

После публикации «Вестей» о кражах силовиками вещдоков нам стало известно о другом промысле правоохранителей. Коллекционеры и антиквары заявляют, что вещи, изъятые у них в ходе обысков, вскоре появляются в продаже.

Оружейный «верфольф»

На сайте Ассоциации владельцев оружия за поддержкой к коллегам обратился коллекционер макетов оружия Андрей из Киева. Он поведал обратную сторону громкой истории от СБУ, которая отчиталась, что «перекрыла мощный канал контрабанды стрелкового оружия».

Андрей заявил, что в марте этого года к нему в дом вломились представители СБУ, изъяли коллекцию макетов и $ 38 тыс. сбережений семьи, хранившихся в сейфе. «Было украдено много вещей, которые не попали в протокол. Причина обыска объяснена просто — они купили у меня запчасти к оружию и собрали из них оружие», — рассказывает Андрей. То же произошло и с его знакомыми, такими же коллекционерами макетов.

После этого, по его словам, СБУ вывезла коллекционеров в Харьков и без адвоката заставила подписать все предложенные документы. В частности, Андрея заставили написать, что $ 38 тыс. якобы возвращены.

«На суде я заявил о похищении и других фактах. Суд обязал прокуратуру провести проверку, но опять тишина, — пишет Андрей. — На данный момент некоторые из моих макетов стали появляться на форуме reibert.info в продаже».

«Вести» позвонили в пресс-службу СБУ Харьковской области, но там сказали, что пока не могут прокомментировать ситуацию («Вести» готовы опубликовать ответ спецслужбы).

След вывел на опера

Об еще одной дикой истории стало известно от коллекционеров, заметивших на интернет-форуме violity.com с десяток лотов с немецкой формой и снаряжением Второй мировой войны. Оказалось, что все вещи на опубликованных фото принадлежат известному коллекционеру. За неделю до появления этих объявлений он подорвался на мине в Буче. Полиция тогда сообщила, что мужчина — «черный археолог», а во время обыска у него дома был изъят целый арсенал оружия.

Знакомые коллекционера забили тревогу — просили не покупать эти вещи. Мол, все это украли во время обысков у мужчины, который находился в реанимации.

Они на тот момент собирали деньги на его спасение, а от авторов объявления потребовали предоставить информацию о продавце. И вот тут началось самое интересное — «Вести» выяснили, что телефон продавца оказался номером действующего полицейского. Его зовут Сергей Томишинец, согласно электронной декларации за 2016 год, он работает опером в Управлении по борьбе с наркопреступностью полиции Киева. Это же он нам подтвердил в телефонном разговоре.

На вопрос, может ли он объяснить, почему продавал украденную у подорвавшегося на мине поисковика форму, он ответил отрицательно. «Ничего я нигде не размещал. Вообще не имею представления о том, о чем вы говорите. Я действительно работаю в полиции Киева, но ни с какими поисковиками никогда не пересекался», — сказал Томишинец «Вестям».

В полиции Киевской области выяснили, что во время обысков у подорвавшегося мужчины никаких вещей, кроме боеприпасов, не изымали. «Но в связи с тем, что сотрудникам правоохранительных органов запрещено заниматься предпринимательской деятельностью, мы инициировали служебную проверку. Хотя не исключаю, что его могли подставить», — сказал «Вестям» спикер областной полиции Николай Жукович.

«Вести» связались с пострадавшим коллекционером. Он подтвердил информацию, что все представленные на том форуме вещи, — его. «Никто мне ничего не вернул, а заявление я не писал. До сих пор нахожусь на лечении», — говорит Юрий из Бучи.

«Ушла» коллекция за 2 млн

До сих пор через суды пытается вернуть свою коллекцию владелец «бункера, набитого оружием», о котором громко трубили руководители Нацполиции. Владелец интернет-магазина рассказал «Вестям», что хранил на своей даче продукцию, и все найденное является макетами. Во время обыска у него пропали пулеметы, пистолеты, учебные ракеты, прицелы и куча комплектующих к оружию.

«В общей сложности украли товара почти на два миллиона гривен», — говорит Геннадий Конев.

В прокуратуре Киева уверяют, что дело уже расследовали и передали в суд. «В ближайшее время ждем начала рассмотрения», — уточнили в пресс-службе прокуратуры Киева.

«Так зарабатывают»

«Это распространенное явление, разновидность рейдерства, — комментирует «Вестям» глава Ассоциации владельцев оружия Георгий Учайкин. — Так силовики зарабатывают. Создают искусственно основания, пользуясь статьей о незаконном обороте оружия. А причина — в отсутствии закона, который регулировал бы оборот оружия среди гражданского населения». Юрист Ростислав Кравец это подтверждает, говорит, что любой бизнес, который приносит прибыль интересен правоохранителям, чтобы его «доить». «Можно обвинить в чем угодно, чтобы потом вымогать взятки», — говорит Кравец.

Ярослав Маркин, Евгения Иванова, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Сделка или тюрьма. Как силовики кошмарят украинцев за посты в соцсетях и бизнес

Следователи все чаще склоняют подозреваемых во всем признаться, чтобы дело не шло в суд. Адвокаты говорят: подоплека этого — отсутствие реальных доказательств и желание заработать.

Сделки со следствием, когда обвиняемый признает вину, но остается на свободе, все чаще заключают в украинских судах. Основная масса записей в судебном реестре по этому поводу касается мелких преступлений, но нередко этот механизм применяют и в отношении чиновников или бизнесменов, в чем юристы находят косвенные признаки коррупции и «договорняков». «Вести» разобрались, как заключаются такие сделки сейчас.

Дела о постах в соцсети

«Такое было всегда, но сейчас масштабы сделок очень велики», — выражает общее мнение опрошенных «Вестями» юристов адвокат и экс-судья Подольского райсуда Киева Руслан Роженко. По словам экспертов, причина в том, что во взаимовыгодной для сторон процедуре (обвиняемый избегает тюрьмы, а следователь благополучно закрывает дело) сейчас чаще оказываются заинтересованы… правоохранители. «Дело в том, что следственные органы обладают низким профессионализмом, и все, что они могут, — запугать человека, чтобы он пошел на сделку и признал вину. Ведь если дело попадет в суд, вряд ли они что-то докажут», — объясняет адвокат Ростислав Кравец. Иной вопрос, что, признав вину, которой может и не быть, человек себе обеспечивает «волчий билет». Уже не говоря о том, что под давлением он выдает информацию о других.

В качестве примера Кравец приводит условно политические дела, связанные с постами в соцсетях. «Это дела о постах в «Фейсбуке», «ВКонтакте», которые якобы подрывают суверенитет страны. Большинство решений судов по этим делам — именно сделки со следствием. Пример — дело львовского студента, которого за цитаты Ленина в «Фейсбуке» в мае 2017 года осудили на 2,5 года, но освободили после того, как он признал вину и заключил соглашение с прокурором. Если бы парень оказался тверже, обвинение однозначно проиграло бы дело», — продолжает Кравец.

Как торгуются правоохранители

При отсутствии доказательств бывают случаи, когда следователи идут на хитрость. «Могут сказать: «Давайте мы вас сейчас допросим, а потом тут же подпишем соглашение о признании вины, ведь вам все равно грозит условный срок». Если человек соглашается, его допрашивают как подозреваемого, следователь забирает протокол, с помощью которого загоняет человека под более тяжкую статью, а потом уже торгуется на новых основаниях, возможно, коррупционных. Опять же, так добываются новые сведения, информация о ранее не известных свидетелях. Многие из осужденных сегодня могут рассказать, что им предлагали заключить соглашение, где не предусматривалось лишение свободы, а в результате они оказались в тюрьме», — рассказывает адвокат Иван Либерман.

Если дело достаточно серьезное, а клиент денежный, то возможность заключить облегчающую наказание сделку уже может быть «товаром», за который торгуются правоохранители. Косвенным признаком того, что на этом заработали, может быть и переквалификация тяжести преступления. «Насколько мне известно, квалификация действий многих должностных лиц (речь о тех, кто сейчас приближен к власти. — Авт.) не соответствует действительности. К примеру, разбойное нападение квалифицируют как мелкую хулиганку, хищение в особо крупных размерах трактуется как гражданско-правовые отношения. А если следственную группу «накрывает политическая волна», то те же гражданско-правовые отношения уже трактуются как преступление», — добавляет Руслан Роженко.

Интересы к бизнесу

Особая категория уголовных дел, в которых также часто применяют механизм сделок, связана с политическими или бизнесовыми интересами. Как пример юристы приводят дело Андрея Кошеля — бывшего топ-менеджера одной из компаний Сергея Курченко. Его арестовали в июне 2016 года по подозрению в присвоении и растрате имущества и создании преступной организации, за что ему грозило 12 лет тюрьмы. Но на прошлой неделе, после того как Кошель заключил сделку с обвинением и стал давать показания на других, его выпустили из СИЗО.

Адвокаты говорят, что вообще изначально некоторые дела могут затеваться с прицелом на то, чтобы в итоге склонить подозреваемого к сделке со следствием. Особенно, если речь идет об экономических преступлениях.

«В этой категории дел, чтобы заключать сделку со следствием, необходимо возмещение ущерба. Запросто это возмещение может оказаться «на кармане» того лица, которое будет это дело расследовать. Поэтому коррупционная составляющая там заложена с самого начала. Есть четкая, тонкая и очень психологическая система вымогательств по отжиму бизнесов. Для этого создается политическая среда, нанимается депутат, который с трибуны озвучивает текст, что где-то «крокодилу мяса не докладывают». Следователи начинают разбираться. Но поскольку у них есть мотив, чтобы все остались с заработком, они начинают собирать информацию о бизнесе, в основном перекручивая ее с ног на голову. Получают санкции на прослушки, выемки. Хозяина бизнеса начинают на каждом шагу подставлять, а поскольку бизнес в нашей стране честно не работает, сделать его проще простого. Параллельно кошмарят юристов этого бизнеса, чтобы вышибить их из дела. А потом внезапно кампания в СМИ затихает, значит, уже порешали», — описывает схему Руслан Роженко.

Политолог Руслан Бортник уверен: сделка со следствием — достаточно демократичный механизм, но в нашей стране, как и многое, она приобрела коррупционный характер. «Важно, чтобы следствие представляло государственные интересы, а не свои личные. У нас же часто сделку используют либо для сведения счета с неугодными, либо, напротив, превращают в черный ход для разного рода коррупционеров».

Ярослав Маркин, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Почему Россия решила выплатить компенсации за бизнес в Крыму

Окупанты собираются выплатить компенсации собственникам имущества в Крыму, которое было «национализировано».

Проект закона «Об особенностях регулирования имущественных и земельных отношений», в котором прописаны пункты о компенсациях, уже одобрен так называемым «правительством» Севастополя, а сообщил о нем представитель окупационной власти Илья Пономарев. «Апостроф» разбирался в том, почему Россия решила выплатить компенсации украинским бизнесменам, кто может на них рассчитывать, и что это означает.

Причины

«Национализация» украинского имущества в Крыму длилась почти год — с 26 марта 2014 года по 1 марта 2015 года. По ее итогам, в собственность самопровозглашенных властей перешли 250 объектов на общую стоимость в $ 1млрд.

Полного списка объектов, по которым будет выплачена компенсация бывшим собственникам, пока нет. По словам «крымских чиновников», он будет составляться в процессе. Однако два объекта уже назвали. Это – сеть из 16-ти заправок, которая сейчас принадлежит городу и входит в ГУП «Городской автозаправочный комплекс» (в 2014-м году была изъята «властями» Севастополя у группы компаний «Приват» Игоря Коломойского) и «Севморзавод» (в 2015 году президент Украины Петр Порошенко указал его в декларации как свою собственность).

По словам Пономарева, выплата компенсаций бывшим собственникам – «прямое поручение правительства России». Он добавил, что проект закона прошел согласования в правовом управлении администрации президента и Минэкономразвития РФ.

Эксперты называют несколько причин, по которым РФ вдруг собралась выплачивать компенсации украинцам. Во-первых, так всегда происходит в подобных случаях в мировой практике. Так, после Второй мировой войны чешским юридическим и физическим лицам компенсировали потери от того, что в 1938 году по Мюнхенскому соглашению часть Чехии была передана Германии.

Вторая причина: таким образом Россия хочет обезопасить себя от будущих судебных разбирательств с украинскими собственниками, ведь компания «Укрнафта» (принадлежит Коломойскому) уже подала иск к России по компенсации за захваченное имущество в Международный арбитражный суд в Гааге.

И, наконец, третьей причиной может быть желание РФ завладеть активами на полуострове по упрощенной процедуре. «Далеко не все крымские собственники, которые выехали с полуострова, хотят публично «светить» свою собственность в Крыму. Это касается высших слоев бизнеса, интеллектуальной, научной и государственно-политической элиты. Очевидно, что, по меньшей мере, половина этих собственников не объявятся, а значит, их имущество перейдет в другие руки по упрощенной процедуре», — рассказал «Апострофу» эксперт по международным отношениям, директор информационно-аналитического центра «Перспектива» Павел Рудяков.

Самый очевидный ответ на вопрос, почему первыми в компенсационном списке идут фамилии Порошенко и Коломойского, — в том, что они – самые крупные собственники. Но у Рудякова есть другое объяснение. «Если вдруг окажется, что у Порошенко или Коломойского есть какое-то лишнее имущество в Крыму, на их репутации это никак не отразится. А вот если, например, выяснится, что у начальника Управления госохраны Валерия Гелетея есть бизнес в Алуште или Ялте, и он платит налоги в бюджет РФ, то для него и таких, как он, это может стать концом политической карьеры. Так что, возможно, фамилии Порошенко и Коломойского сейчас названы условно, а на реальном уровне останутся другие люди, по которым будут идти политические разговоры», — предполагает эксперт.

Кто попадает под компенсации

О механизме выплат компенсаций пока не знают даже так называемые «власти». Представитель окупантов, «депутат Законодательного Собрания Севастополя» Вячеслав Аксенов сказал, что сейчас об этом могут иметь представление только авторы законопроекта.

Рудяков предполагает, что механизм будет состоять из нескольких частей. Сначала произойдет легализация собственников, потом оценка имущества (ее варианты будет предлагать сторона РФ и, скорее всего, стоимость объектов будет занижена) и, наконец, — непосредственно выплата компенсаций. Она может происходить в двух вариантах – денежном эквиваленте или в виде взаимозачетов объектов собственности на территории Украины и России. «Второй путь – более сложный, поскольку стоимость объектов трудно соотносить», — добавил эксперт-международник. В любом случае, это долгий процесс, который займет годы.

Кто может рассчитывать на компенсацию, пока тоже неизвестно. В Севастополе сомневаются, что малому бизнесу что-то достанется. «Национализировали», в основном, крупные предприятия. Малый бизнес почти не трогали. В большинстве ситуаций расходились полюбовно, хотя, в некоторых случаях, конечно, не без «кидков», — говорит собеседник «Апострофа» в Севастополе.

Павел Рудяков тоже считает, что малому бизнесу никто компенсировать потери не будет, а вот средний бизнес, скорее всего, будет включен в список. Такого же мнения придерживаются и юристы. «Но здесь есть одна проблема — где граница между малым и средним бизнесом? Нужна конкретная методика с четкими критериями, но пока ее нет. Как, кстати, и реестра имущества, которое осталось в Севастополе у украинских граждан, и которое может быть включено в компенсационный список», — говорит Рудяков. Отсутствие такого реестра, как он считает, может сыграть на руку России.

Еще один спорный вопрос – могут ли претендовать на компенсации вкладчики филиалов украинских банков, которые закрылись после аннексии Крыма. По словам финансового эксперта Алексея Куща, люди, оставшиеся жить в Крыму, уже получили компенсации через Российское агентство возмещения вкладов. Те, кто выехал на материковую Украину, должны переоформить свои договора и получить деньги в Украине.

Все эксперты сходятся во мнении, что получение компенсаций – абсолютно нормальное и закономерное в сложившейся ситуации решение, которое никак не связано с признанием Украиной аннексии Крыма. Старший партнер адвокатской конторы «Кравец и партнеры» Ростислав Кравец объясняет, что сейчас речь идет о частных лицах и корпорациях, а не о государственных активах. «Если компенсация будет, то она будет происходить в рамках международных договоров и законодательства. Ее скорее можно рассматривать как одно из проявлений признания неправомерности действий России, чем легализации аннексии», — уверен Кравец.

Правда, в то, что компенсации вообще будут выплачивать, верят не все. По мнению бизнесмена и одного из организаторов блокады Крыма Ленура Ислямова, заявления о компенсациях – не более, чем манипуляция. «Они просто хотят настроить народ против Коломойского и Порошенко. Как бы говорят: «Смотрите, они там спокойно договариваются с Россией, пока народ страдает». Это старый ФСБшный трюк. Если бы в Крыму что-то такое действительно происходило, мы бы об этом знали», — говорит Ислямов.

Тома Балаева, АПОСТРОФ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

Деньги давай. Почему украинский бизнес не нашел общий язык с налоговиками

Фокус выяснил нюансы взаимоотношений предпринимателей с фискалами у представителя малого бизнеса, владельца известной юридической компании и одного из крупнейших агротрейдеров страны.

Малый бизнес

Александр Чумак
основатель компании «Чумак и партнёры», которая занимается поставками запчастей для промышленного оборудования

— Я начал заниматься частным бизнесом ещё в 1996 году. За это время заплатил немало налогов и пережил множество неприятных ситуаций, связанных с налоговой. Были у меня и «маски-шоу» в начале 2000-х: несколько милиционеров ворвались в мой офис и попытались вынести сейф весом 600 кг в надежде, что там лежат деньги и документы. Был и приезд бригады из 12 сотрудников налоговой милиции, которые искали в моём офисе оружие. Были и обвинения в уклонении от уплаты налогов, подделке документов и даже хищении государственных средств. Мне до сих пор интересно, как могла присвоить государственные деньги частная структура, никогда не работавшая с бюджетными организациями.

Времена, когда налоговую возглавлял Азаров, запомнились как полный «беспредел». Рабочий день мог начаться с прихода УБЭПа, а закончиться приездом милиции или СБУ.

Когда произошла Оранжевая революция, у нас, небольших предпринимателей, появилась надежда, что бизнес можно будет вести открыто. Помню, в 2005 году мы с партнёрами отмечали старый Новый год и решили: «А давайте мы больше не будем заниматься минимизацией — станем работать честно. Ведь пришла новая власть». И вот дожил я с такими намерениями до мая. А в мае ко мне пришёл человек из налоговой милиции и попросил денег. Мол, начальство прислало собрать средства на ремонт сгоревшего котла. Я достал 150 грн, которые у меня на тот момент были, отдал налоговику и сказал: «Чтоб я тебя больше не видел».

Конечно, при Ющенко всё-таки стало лучше. Но не потому, что он стал президентом. Мы просто научились защищаться. Ко мне уже нельзя было просто так прийти и открыть двери ногой.

«Налоговая сейчас работает в основном со средним бизнесом, у которого ещё что-то осталось. Но методы при этом те же — прийти и наехать»

Сама система не поменялась. После этого со мной происходило ещё много таких моментов, которые напрочь убили мою веру в будущее. Я видел, что без того, чтобы «порешать вопросы», заниматься бизнесом просто невозможно. Когда ты должен принять какое-то быстрое решение, которое относится к компетенции органов власти, дешевле дать взятку и сэкономить время.

До сих пор система заинтересована поставить бизнес в такие условия, когда он сам будет вынужден договариваться. Предприниматели же не ставят себе цель давать взятки. Они делают это по той причине, что это один из способов быстро решить вопрос: получить лицензию, разрешение, возместить НДС…

Справедливости ради отмечу, что сейчас налоговая милиция стала намного меньше «кошмарить» малый бизнес. Он просто ушёл на второй, потому что с мелких предпринимателей уже взять нечего. Поэтому налоговая сейчас работает в основном со средним бизнесом, у которого ещё что-то осталось. Но методы при этом те же — прийти и наехать, потому что функции этого органа до сих пор такие же, как и раньше. И государство продолжает возлагать на ГФС функции по выполнению планов по сбору налогов. Налоговая так и не стала сервисным органом, который бы помогал предпринимателям в сдаче отчётности и решении проблем с ошибками. У нас по-прежнему главная задача фискалов не помочь бизнесмену найти ошибку и исправить её, а наказать за её совершение.

Да, некоторые улучшения есть. Например, намного улучшилась ситуация с процедурами открытия и закрытия бизнеса. Но, например, электронное возмещение НДС, которое декларировалось новой властью, работает неэффективно и постоянно подвергается критике со стороны налогоплательщиков. Потому что это большие деньги. А где есть большие деньги и контакт с чиновником, там обязательно будут проблемы. Существующая система не позволяет работать честно ни фискалам, ни бизнесу.

Средний бизнес

Ростислав Кравец
адвокат, старший партнёр адвокатской компании «Кравец и Партнёры»

— Я — законопослушный налогоплательщик, законодательство не нарушаю, тем не менее не питаю уважения к налоговым органам. Мне так и не довелось увидеть, как налоговая занимается проблемами государства, а не решает свои меркантильные задачи посредством давления на бизнес и искусственного создания непрозрачных схем для получения дивидендов.

С первых лет независимости в действиях налоговой службы так и не наблюдалось шагов, ориентированных на реальное упрощение ведения бизнеса. Все усилия направляются на ужесточение фискальной политики, усиление контроля над бизнесом и искусственное увеличение штрафов для наполнения бюджета. В украинский бюджет в качестве статьи доходов традиционно вписывают поступления от штрафов налогоплательщиков. То есть государство закладывает плановый показатель взимания штрафов, а налоговая любым путём старается достичь поставленной цели, вне зависимости от реальной ситуации с нарушениями среди налогоплательщиков.

Отцом-основателем подобной практики стал Николай Азаров. В форме, созданной им в 90-е годы, фискальная система действует до сегодняшнего дня — со всеми теневыми тарифами и поборами. Со временем она дополнялась лишь новыми, более технологичными элементами контроля над бизнесом наподобие электронного декларирования, электронной отчётности и накладных.

Каждый новый глава налоговой в Украине фактически продолжал дело Азарова. Единственное, что по мере развития информационных технологий и давления международной общественности, руководители налоговой службы пытались продемонстрировать прогресс и отсутствие коррупции в первую очередь в сфере возврата НДС, что является наибольшей статьёй доходов для чиновников.

При Александре Клименко таможенную службу из отдельного института государственной власти трансформировали в подразделение налоговой в рамках новообразованного министерства по налогам и сборам. Некоторая логика в таком объединении есть, но и налоговую, и таможню нужно было бы подчинять Минфину. Клименковский же «Минздох» стал неким отдельном царством, а у его чиновников появилась ещё одна крупная статья доходов, наряду с возвратом НДС, — контрабанда.

«В налоговой сфере с приходом Насирова ничего не изменилось. Возвращать НДС продолжали в ручном режиме. Все схемы — контрабанда, конвертационные центры и т. п. — продолжили свою работу»

Бизнес на конвертации денег и переводе их в наличность для минимизации налогов начался в Украине ещё при Азарове и развивался довольно успешно. Но при Азарове всё это делалось не централизованно — кто как хотел, так и конвертировал деньги, периодически попадаясь. При Клименко же для конвертации средств под крышей налоговой появились так называемые сертифицированные площадки, через которые должна была работать вся страна. То есть произошла первая за всю историю попытка налоговой полностью возглавить теневой бизнес по оптимизации налогов. На сертифицированных площадках для всех субъектов хоздеятельности были установлены одинаковые правила игры относительно того, сколько и куда платить. На эти площадки загоняли весь работающий бизнес. То же касалось и ввоза импорта. При Клименко большинству импортёров, которые готовы были завозить товар в Украину честно и открыто, не давали этого сделать. Их попросту принуждали заниматься контрабандой через механизмы, налаженные под эгидой «Минздоха». В частности, через схемы приближённого к «семье» Сергея Курченко в страну контрабандно завозились нефтепродукты. Никому другому импортировать в Украину нефтепродукты не давали физически.

К слову, после бегства преступной власти бизнесу нередко приходилось отвечать за участие в схемах Клименко. В частности, из-за того, что предприятия Курченко не доплатили миллиарды гривен налогов, фискалы не придумали ничего умнее, чем прийти с проверкой ко всем украинским нефтетрейдерам, покупавшим у компаний Курченко нефтепродукты. Государство в лице налоговой и СБУ покрывало схемы контрабанды Курченко, а новая власть решила возложить ответственность за это на пару сотен нефтетрейдеров и взыскать неуплаченные налоги с них. История закончилась десятками судебных разбирательств, которые бизнесу удалось выиграть.

Когда после Революции достоинства налоговую возглавил Игорь Билоус, часть сертифицированных площадок какое-то время успешно продолжала работу, также как и схемы по возврату НДС в ручном режиме. Несмотря на то, что каждая новая власть заявляла о запуске автоматического возврата НДС, на самом деле эта практика всегда касалась только очень крупных налогоплательщиков с прямыми взаимоотношениями в верхах. Все остальные по-прежнему вынуждены стоять в очереди и ожидать возвращения НДС в ручном режиме.

Площадок, которые действовали при Клименко и Билоусе, уже нет. Однако конвертационные центры по всей стране продолжают действовать. Я бы не сказал, что эта проблема неразрешима. Ещё со времён Азарова аналитический департамент налоговой успешно выявлял фирмы, через которые оптимизируются налоги. Ведь налоговикам прекрасно видно количество сотрудников на предприятии, обороты, когда и на кого фирма была оформлена и т. п. Практически фискалам не представляет труда выдать хоть сегодня список таких конвертационных компаний по всей Украине с точностью до 99%. Однако этим никто не занимается, потому что сами же фискалы без конвертцентров лишатся своего дохода.

Карьера Романа Насирова в ГФС началась со скандала. В июле 2015 года он, будучи уже главой ГФС, голосовал за изменение Конституции Украины в качестве народного депутата. Но в феврале 2016 года дело закрыли, так как, видимо, в прокуратуре посчитали, что нет никакого нарушения законодательства в том, что одно и то же лицо может исполнять обязанности главы ГФС и голосовать за изменение Конституции.

Также при назначении Насирова возникло немало вопросов и по поводу его налоговой декларации. В частности, удивило отсутствии в ней информации относительно квартиры в Лондоне, которая якобы находится в лизинге.

Впрочем, самое важное, что в налоговой сфере с приходом Насирова ничего не изменилось. Возвращать НДС продолжали в ручном режиме. Все схемы — контрабанда, конвертационные центры и т. п. — продолжили свою работу. И, что печально, ни при преступной власти, ни при власти, поставленной Революцией достоинства, никто так и не занялся системным реформированием «азаровского» Налогового кодекса в направлении упрощения ведения бизнеса и повышения его прозрачности. Те, кто добиваются власти, видимо не планируют жить и работать в этой стране.

Крупный бизнес

Всеволод Кожемяко,
владелец компании «Агротрейд»

— При «позднем Кучме», когда Николай Азаров стал главой налоговой, «Агротрейд» был ещё небольшой компанией с более чем скромным влиянием в бизнес-среде. А отношения бизнеса с налоговиками, если так можно выразиться, — первобытными. Уважения к частной собственности не было никакого. Цель стояла одна: забрать, отнять, поделить.

Все предприниматели были для фискалов одного поля ягодами, то есть ворами. Если я купил у государства на аукционе какое-то предприятие, то считалось, что я украл его, а не честно приобрёл. Они действительно верили, что бизнес работает и вообще существует исключительно благодаря тому, что они где-то «недоработали». К нам относились, как к нарыву на теле многострадального украинского народа, который появился исключительно благодаря тому, что они нам дали такую возможность. Этот махрово-совковый менталитет пронизывал налоговую того времени.

Одним словом, созданное Азаровым ведомство наводило на нас ужас. Да и на весь остальной бизнес тоже. Только сейчас понимаю, что тогда всё было не так уж страшно. Если сравнивать азаровских фискалов с теми, кто пришёл позже, это была любительская работа. Да и экономика была такой, что «куда не кинь зерно, оно прорастёт».

При Викторе Ющенко с фискалами работать стало достаточно комфортно (в этот период налоговую возглавляли Александр Киреев и Сергей Буряк — Фокус). Тогда в стране появилась определённая демократия.

«По большому счёту в налоговой сделали лишь «лёгкий косметический ремонт». Суть взаимоотношений бизнеса и фискалов осталась прежней»

Увы, длилась «оттепель» недолго. При Клименко у фискалов появилась чётко налаженная, очень жёсткая вертикаль. Условия в экономике стали вполне цивилизованными, поэтому налоговую инспекцию власть превратила в эффективную машину, которая выкачивала деньги из экономики. Всё это происходило в «промышленных масштабах». При этом с каждым годом ресурсов оставалось всё меньше, а желающих покормиться на них становилось всё больше. Соответственно и методы фискалов становились всё более «эффективными» и изощрёнными.

Среди налоговиков существовала стопроцентная круговая порука, и вся эта машина действовала в интересах Виктора Януковича, стоявшего на вершине властной пирамиды. Методы работы были очень жёсткими, и мало кто мог позволить себе не согласиться или противодействовать. Мне даже трудно представить, кто бы мог тогда на такое решиться. Если «сверху» поступала команда «работать» с какой-то компанией, потому что она кому-то приглянулась, её владельцу лучше было сразу попрощаться с бизнесом. Спать спокойно можно было лишь в том случае, если к твоему бизнесу никто не испытывал интереса.

Сегодня такой жёсткой централизации нет. Появилась демократия, но вместе с ней и определённый хаос. Из-за этого атаковать бизнес может начать кто угодно на любом уровне. И предлог для этого может быть самый благовидный и, как ни странно, самый патриотичный. У нас в Харькове некоторые налоговики, например, пытались собирать с предпринимателей деньги якобы на АТО, для армии. Уровень цинизма просто зашкаливает.

Разве что налоговая стала осторожнее относиться к большим компаниям, которые платят много налогов. При Азарове нас запросто могли бы обвинить в отмывании денег, назвать конвертационным центром.

Но по большому счёту в налоговой сделали лишь «лёгкий косметический ремонт». Суть взаимоотношений бизнеса и фискалов осталась прежней. У каждого из них по-прежнему есть свой «маленький» покровитель, который позволяет продолжать всё как было. И в этом нет ничего удивительного. У нас, в Харькове, кадровый состав налоговой не менялся очень давно. Получают налоговики по-прежнему мало, недостаточно для того, чтобы работать честно и качественно.

Главные изменения после Майдана произошли не в налоговой, а в бизнес-среде. Мы поняли, что нужно отбиваться и искать справедливость. Да, сейчас у нашей компании судов с фискалами гораздо больше, чем когда бы то ни было. Но появилась надежда, что есть шанс их выиграть и на нас за это не нападут.

Мария Бабенко, Антонина Бажан, Елена Романюк, ФОКУС

Адвокатская компания Кравец и Партнеры