Архив метки: АТОшников

Особая льгота. Как преступления атошников остаются без наказания

Эти истории начали появляться спустя несколько месяцев после начала АТО. И каждая новость о том, что лицам, совершившим преступление, удалось избежать наказания благодаря их причастности к антитеррористической операции, обсуждается в обществе и по сей день.

Так, на днях волонтеру АТО Виталию Курачу Апелляционный суд Чернигова отменил приговор о лишении его свободы сроком на 6 лет. Еще зимой 2015-го, когда Виталий принес в сельскую школу гранатомет с целью передачи его в музей учебного заведения, от внезапного срабатывания оружия выстрелом было ранено два человека — одна женщина от полученных травм умерла в больнице. Судебные разбирательства длятся не первый год, а вот смягчающее решение — отмену лишения свободы — апелляционная фемида вынесла на основе того, что ранние судебные решения были с нарушениями. В материалах уголовного дела Курач значится как позитивный человек, отец малолетнего ребенка, к тому же он активно занимается волонтерской деятельностью и страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Еще более снисходительными оказались судьи в деле бойца батальона «Азов» Владислава Шатило. Осенью 2016 года в Мариуполе между бойцом и двумя прохожими случился конфликт, в результате словесной перепалки Шатило решил использовать холодное оружие. Азовец одному мужчине перерезал горло, и он впоследствии умер, а второго мужчину, который получил удары ножом в спину и лицо, медикам удалось спасти. Несмотря на это, фемида выпускает Владислава Шатило на свободу под залог в размере почти 270 тыс. грн, а в качестве наказания присуждает два года служебного ограничения с ежемесячной выплатой государству 20% от общего дохода. Забранная человеческая жизнь, как и нанесенный моральный ущерб второму потерпевшему, в общей сложности оценивается в $ 20 тыс., половину этой суммы Владислав уже выплатил. В деле также фигурирует характеристика Шатило — исключительно в позитивном ключе с упоминанием того, что он участник АТО.

«Движет страх»

О том, почему фемида даже при рассмотрении особо тяжких преступлений стала более снисходительной, рассказывает адвокат Иван Либерман. По его словам, судьями движет банальный страх: «Мне кажется, что настоящая причина в том, что судьи боятся за свои жизни и жизни своих близких, ведь мы знаем, с какой психикой возвращаются люди из АТО. Кроме того, на мирной территории у людей на руках много оружия — гранаты, пистолеты. А так, когда судья дает условный приговор или выписывает штраф, то вроде бы никаких претензий обвиняемый не имеет».

Штрафными санкциями удалось отделаться и 24-летнему Николаю Васяновичу. В июле 2016 года участник АТО проходил по делу как обвиняемый в изнасиловании несовершеннолетней. Судья Иванковского районного суда Киевской области Алексей Гончарук учел все обстоятельства этого дела и в своем решении отдельной строчкой указал особо смягчающее обстоятельство — суд признает участие Николая Васяновича в антитеррористической операции на востоке страны. В качестве наказания Николай получил лишь два года условно, также ему необходимо было выплатить моральную компенсацию в отношении потерпевшей в размере 3 тыс. грн.

Поблажки были всегда

Такие своеобразные правовые льготы во многих случаях стали спасательным кругом для бойцов-преступников, хотя, впрочем, льготы от причастности к антитеррористической операции ощутили не только воины, но и волонтеры, общественники. Осенью прошлого года во Львове руководителя волонтерской группы «Всеукраинский союз ветеранов АТО» Степана Панчука патрульные полицейские только за один вечер дважды останавливали за вождение авто в нетрезвом состоянии. Несмотря на то, что правоохранители задержали волонтера, судья отпустил Степана Панчука на поруки, при этом не выписав никакого штрафа, а также не лишив водительских прав.

Впрочем, адвокат Ростислав Кравец уверяет, что об эпидемии поблажек для участников АТО говорить не стоит, более того, подобная практика существовала всегда. «Нельзя сказать, что все избирательно и лишь волонтерам и участникам АТО все прощается. Да, судами учитывается их статус как смягчающее обстоятельство, но все зависит от конкретной ситуации. Подобная практика была и есть в отношении других категорий, к примеру, афганцев, лиц, которые несут службу или имеют государственные награды. Их заслуги точно так же влияют на суровость приговора».

Возмущение в отношении снисходительных приговоров атошникам, по мнению Кравца, возникает в обществе благодаря тем людям, которые стремятся показать бойцов в не самом лучшем свете. «Зачастую лица, которые имеют статус участника боевых действий и получили поблажку от суда, на самом деле находились далеко в тылу, а вот те воины, которые были на передовой по-настоящему, своим статусом даже не хвастаются».

Не разделяет мнения адвоката даже бывший боец «Айдара» Николай Греков. О правовых «льготах» в судах для бойцов Греков говорит лаконично и по-солдатски, мол, перед судом все должны быть равны. «Перед законом никто не должен иметь никаких преференций. Это правило одно-едино и не должно распространяться даже на участников АТО или волонтеров. Если человек совершил преступление, то он должен получить за это наказание. Конечно, возможны смягчающие обстоятельства, если, к примеру, было ДТП, что бывает по неосторожности, но если человек в этот момент был пьян, то поблажек не должно быть».

Закон об амнистии

Еще в декабре 2016 года голоса более двухсот нардепов были отданы за законопроект об амнистии, который позволяет освобождать от отбывания наказаний в виде лишения свободы и от других наказаний, не связанных с лишением свободы, участников АТО. Немногие в такой формулировке, по мнению Ивана Либермана, смогли разглядеть именно политический, а не правовой контекст. Так, адвокат уверяет, что акцент в амнистии специально был сделан на атошников, это своего рода инвестиция власти в свой будущий электорат. «Это когда-то они были бойцами, которые защищали на востоке границу страны, в вот в ближайшем будущем их голоса необходимы здесь на свободе. Когда человек попадает под амнистию, то в первую очередь кому он за это благодарен? Власти, не судье, которая выпустила, потому что власть этот закон принимала. И уж поверьте, где-то там за рюмкой водки этот амнистированный боец расскажет своим побратимам, как о нем и его правах побеспокоилась власть».

Ольга Волкова, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры

«Судя по принятым законам депутаты не умеют читать и писать»: признают ли АТОшников преступниками

В новом законе о реинтеграции Донбасса его авторы подвели бомбу замедленного действия под участников АТО. Так считает бывший представитель Украины в трехсторонней контактной группе на Минских переговорах Роман Бессмернтый.

По его словам, закон выписан несовершенно: из-за того, что фактически власти конфликт на Донбассе называют не войной, а антитеррористической операцией, согласно закону, АТОшники считаются преступниками, которые, захватив оружие, ведут бои в населенных пунктах. По словам Бессмертного, в случае смены президента и политического режима, новые власти запросто могут подвести военных под трибунал.

Насколько это вероятно – вопрос открытый.

Генерал-лейтенант Игорь Романенко считает, что никто трогать бойцов, воевавших на Донбассе, не будет. По его словам, они уже защищены законом. «Я не знаю, почему Роман Бессмертный такое говорит. Его слова справедливы только для периода начала 2014 года. Тогда действительно по закону вооруженные силы могли применяться только для охраны своих складов, арсеналов. Но в связи с тем, что фактически были боевые действия, даже старый парламент утвердил ряд законов, которые это изменили и дали возможность задействовать войска в рамках АТО. Нынешний парламент законодательно развил эту тему и еще более укрепил эту ситуацию. На основе этого участники АТО, УБД получили соответствующие льготы. Даже если произойдут политические изменения, во-первых, уже есть законодательные основания, а закон обратной силы не имеет», – говорит «Вестям» Игорь Романенко.

Во-вторых, по его словам, какие-либо репрессии грозят масштабным социальным взрывом. «Конечно, можно найти юридические крючки и пытаться что-то изменить. Но нужно понимать, что, если изменения произойдут, речь идет о более чем двух сотнях тысяч людей. Они знают и умеют применять оружие, многие из них имеют активную социальную позицию. При каких-то отклонениях они могут защищать свои права разными способами, в том числе и силовыми. Поэтому вряд ли, я думаю, кто-то пойдет на такое», – считает Игорь Романенко.

Но юрист Ростислав Кравец опасается, что от украинской власти можно ждать самых разных подвохов. «Если сменится власть, то могут людей как с одной стороны признать преступниками, что с другой. К сожалению, единой политики государства по этому вопросу нет. Смена власти и изменение законодательного поля в Украине происходит хаотично, поэтому рассчитывать, что люди, которые отдавали жизни, защищали Украину, не будут признаны военными преступниками, никаких гарантий нет. То есть то, что у нас закон кого-то от чего-то может защитить, крайне маловероятно. Законы у нас меняются очень быстро, их трактуют на свое усмотрение. Кроме того, суды в связи с судебной реформой крайне запуганы. И рассчитывать на честные и справедливые решения крайне легкомысленно: государство, если захочет, накажет тех судей, которые будут принимать законные решения», – рассказал «Вестям» Ростислав Кравец.

Кравец опасается, что принцип «закон обратной силы не имеет» может не сработать. «Судя по тому, что принимают депутаты, я сомневаюсь, что они умеют читать и писать. Ярчайший пример – пенсионная реформа. Людям задним числом пересчитывают и уменьшают пенсии, которые они получали ранее. В связи с этим ожидаю тысячи исков по пересмотру размеров пенсий и коллапс в судах. Так что для них принимать законы, которые не соответствую конституции, ничего не стоит», – резюмирует Кравец.

Как писали «Вести» ранее, 6 октября Рада приняла закон о реинтеграции Донбасса. «За» проголосовали 233 депутата из 349 зарегестрированных в зале. Согласно этому закону, ОРДЛО признаются временно оккупированными (аналогично Крыму), признается факт агрессии РФ на Донбассе и создание ею «оккупационной власти». Во-вторых, АТО заменяется «мерами по обеспечению нацбезопасности и обороны». В-третьих, Закон о военном положении (ВП) дополняется пунктом о том, что на территориях, где вводится ВП, прекращаются полномочия местных органов власти.

Ярослав Маркин, ВЕСТИ

Адвокатская компания Кравец и Партнеры